• Время
  • 20 Апреля, 2024

АРАЛЬСКОЕ МОРЕ: ЭТАПЫ РАЗВЕРТЫВАНИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО КРИЗИСА

Махамбет ТАИРОВ, 
биолог, 
научный консультант ОО «Арал теңізі»

 

Климатические изменения стали одним из наиболее актуальных и обсуждаемых вопросов экологии современности. В контексте Центрально-Азиатского региона особое внимание привлекает Аральское море, которое играет ключевую роль в формировании климата не только этого региона. Ранее являясь одним из крупнейших внутренних водоемов мира, сегодня Аральское море столкнулось с серьезным антропогенным экологическим кризисом. Зарождение Аральского экологического бедствия связано с масштабной эксплуатацией водных ресурсов для орошения сельскохозяйственных угодий в период Советского Союза, что привело к постепенному высыханию моря и разрушению экосистемы. 

 

Изучение последствий Аральского кризиса, имеет важное значение для понимания влияния человеческой деятельности на окружающую среду и климат. С конца 1980-х годов Аральское море продолжает привлекать внимание мировой и, особенно, региональной общественности Центральной Азии. «Аральский экологический кризис», «крупнейшая экологическая катастрофа мира» и «Аральская трагедия» – таков не полный современный перечень наименований этого моря, используемых в прессе. И это вполне оправдано, если учесть, что к нынешнему времени объем Аральского моря уменьшился более 10 раз. До 1960 года Арал имел площадь зеркала 66-67 тыс. км2 и вмещал 1062 км3 воды со средней минерализацией 10-11 г/л. Средняя глубина докризисного Арала составляла 15 м, максимальная – до 60 м, абсолютная отметка уровня воды изменялась в пределах 53-54 мБС (метр Балтийской системы, принятая в СССР система нормальных высот, представляющая собой многолетний средний уровень Балтийского моря). К настоящему времени бывшее четвертое в мире по площади море разделилось на несколько самостоятельных водоемов. С использованием современных технологий дистанционного зондирования Земли, в 2021 году, можно было наблюдать такие водные объекты как – Северное Аральское море объемом около 20,0 км3 и соленостью 10-14 г/л; Западное Аральское море объемом 42,5 км3, соленостью 170 г/л; и озеро Тущыбас объемом 1,7 км3, соленостью 90 г/л на территории Казахстана. На территории Узбекистана, в Каракалпакии остались небольшие системы озер Судочье и Жылтырбас в дельте Амударьи с нестабильными объемами и соленостью (Рис.1). 

Экономические и политические 
причины «Аральского экологического кризиса» в период СССР
Общепризнанной точкой отсчета кризиса Аральского моря принято считать начало отъема воды из двух великих центральноазиатских рек – Сырдарьи и Амударьи – для масштабного орошения степей и пустынь региона в 1950-х годах. Стартом для этого послужило постановление Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза и Совета Министров СССР от 06 августа 1956 г. «Об орошении и освоении целинных земель Голодной степи в Узбекской ССР и Казахской ССР для увеличения производства хлопка». Отметим, что этот проект являлся частью и продолжением еще более амбициозного плана, стартовавшего 2 марта 1954 года с постановления ЦК КПСС «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель», в рамках которого на территории в Казахстане, Узбекистане, Сибири, Поволжье и на Урале за 1954–1960 годы было вспахано 41,8 млн га целины и залежи. 
Первые успехи освоения Голодной степи, а также другие связанные проекты – строительство Каракумского канала в Туркмении длиной 1450 км, «зарегулирование» стока Сырдарьи каскадом гидроэлектростанций и экстенсивное развитие хлопковых и рисовых площадей по всей Центральной Азии позволило решить в исторически короткий срок крупные экономические задачи. И, в первую очередь, достижение «хлопковой независимости», важной не только для текстильной промышленности, но и для особо важного по тем временам военно-промышленного комплекса СССР. К 90-м годам прошлого столетия в странах Центральной Азии численность населения, проживающего во всем Аральском бассейне, достигла 50 млн, а площадь орошаемых земель возросла до 8 млн гектар. Из которых 4,5 млн гектаров орошаемых земель расположены в бассейне Амударьи, а 3,5 млн гектаров – вдоль русла Сырдарьи. В настоящее время, площадь орошаемых земель стран Центральной Азии составляет: по Узбекистану – 4,2 млн га; по Казахстану – 2,5 млн га; по Туркменистану – 1,9 млн га; по Кыргызстану – 1 млн га; по Таджикистану – 0,7 млн га, и занимает пятое по совокупности место в мире после Китая, Индии, США и Пакистана [1].
Отметим, что эти значимые достижения экономического развития были осуществлены за счет использования поверхностных рек Амударьи и Сырдарьи, которые явились основным ресурсом для ирригационных и всех других сопряженных целей. И, хотя использования воды из этих двух рек для орошения имеет многовековую историю, но только во времена СССР проекты гидромелиорации «необжитых и залежных земель» приняло такие масштабы. Несмотря на современную (нередко огульную) критику всех этих проектов нельзя не отметить их тщательную проработанность и логичность [2]. Нельзя также и отрицать общие позитивные итоги для социально-экономического развития стран Центральной Азии. Вместе с таким ныне «не популярным» заключением, приходится отметить, что именно практическая реализация этих планов послужили также и основной причиной «Аральского экологического бедствия», ставшей крупнейшей мировой рукотворной экологической катастрофой.
Необходимо отметить, что к 1960-м годам начала нарастать водохозяйственная напряженность не только в центрально-азиатской части СССР, но и на юге Украины, в Молдавии, в бассейнах Азовского и Каспийского морей. В этой связи были возрождены и доработаны идеи о перераспределении части стока северных рек на юг, в основном, в реку Волгу. Рассматривалось несколько вариантов. «Западный», предполагавший забор воды из Ладожского, Онежского и ряда более мелких озер северо-запада европейской части СССР. «Восточный» вариант переброски планировался с учетом перераспределения части стока вод рек Печоры и Вычегды (приток Северной Двины) в Каму. Всего эти проекты предусматривали переброску 60-70 кубокилометров воды в год, что близко к стоку такой крупной реки, как Днепр. В целом перераспределение водных ресурсов с севера на юг должно было разом решить все проблемы с водой, как на Украине, так и в Поволжье и Молдавии. 
Такие же проблемы поднимались и на азиатской части СССР, где также нарастали водные проблемы всего Центрально-азиатского региона. Возникла необходимость обеспечения планов ускоренного развития агропромышленного комплекса и вызванного этим «обезвоживания» бассейна Аральского моря, включая русла Амударьи и Сырдарьи. Все это сопровождалось ростом народонаселения и избыточностью рабочей силы в регионе. Вызванные этими факторами социально-экономические кризисные последствия также стали более чем очевидны. 
В связи с этим, в 1968 году пленум ЦК КПСС дал поручение Госплану, Академии наук СССР и другим организациям разработать совместный план перераспределения стока северных европейских и сибирских рек. В этом проекте были задействованы более чем 160 организаций СССР (в том числе 48 проектно-изыскательских и 112 научно-исследовательских институтов, в их числе 32 института Академии наук СССР, 32 союзных министерства и 9 министерств союзных республик). Важно подчеркнуть, что в данном случае речь шла о глобальном переформатировании земель, как в европейской, так и в азиатской части единого тогда СССР.     
Согласно разработанным проектам, касающихся регионов Казахстана и Средней Азии, была запланирована поэтапная переброска сибирской воды: на первом – изъятие 25 км³, на втором – 60 км³, а в отдаленной перспективе – 75-100 км³ воды в год из бассейнов Оби и Иртыша с возможной переброской части стока из бассейна Енисея. Для обеспечения этого планировалось создания водохранилища площадью 260 тыс. км² – так называемого Сибирского моря, наполнить который предполагалось путем соединения каналами Иртыша, Тобола и Ишима. Напомним, что весь совокупный сток рек Амударьи и Сырдарьи составляет около 100 кубически х километров в год. Иными словами, согласно замыслу, планировалось замедлить или вовсе остановить иссушение Аральского моря.
Интересно отметить, что в современной прессе к этому проекту переброски сибирских рек зачастую относят строительство канала «Иртыш-Караганда». Однако заметим, что этот проект был инициирован еще в 1950-х годах знаменитым казахстанским академиком К. И. Сатпаевым и осуществлен его не менее именитым соратником и учеником Ш. Ч. Чокиным. Основная идея проекта была связана с решением водообеспечения обширного центрально-казахстанского промышленного региона (Карагандинского и Джезказганского горнорудных районов), а также с планировавшимся уже в то время переносом столицы Казахстана в Караганду. Канал длиной 458 км от среднего течения Иртыша и на сегодняшний день обеспечивает водой этот регион. Поэтому данный проект оросительно-обводнительный канал Иртыш – Караганда, построенный по инициативе Казахского НИИ энергетики в 1968 году не имеет отношения к переброске сибирских рек и, конечно же, не может считаться одной из реализованных частей общего проекта переброски вод сибирских рек [3].
Вся совокупность приведенных данных, позволяет сделать заключение о том, что амбициозный проект переброски сибирских рек от 1968 года и имевший целью развитие агропромышленности Центральной Азии, в том числе и реабилитацию Аральского моря, так и не вышел за рамки проектных и изыскательных разработок. 
Как отмечалось, для разработки азиатской части этого проекта были задействованы огромные научные, интеллектуальные и инженерные силы всего СССР. Однако, результаты оказались катастрофичными и в природном и, особенно, в экологическом смыслах. Каковы причины сложившегося положения, и какова роль государственного администрирования при выполнении всех поставленных задач? 
Сложившееся к тому времени советское государственное управление было строго иерархическое. Центральные власти давали указания и рекомендации местным и региональным органам для их беспрекословного исполнения, вследствие существовавшей в СССР «жесткой вертикали власти». Также отметим, что планы переустройства экономической жизни в таких масштабах имеют тенденцию впоследствии разветвляться на региональные под проекты, которые начинают собственное самостоятельное развитие и начинают требовать все более возрастающих вложений и усилий. Вследствие этих причин местные власти, в то время еще советские республики, вступили во взаимную «гонку» не только по перевыполнению поставленных центром задач и освоению союзного бюджета, но и стали развивать собственные локальные планы с опорой на использование существующих и планируемых проектом будущих водных ресурсов. Необходимо подчеркнуть, что эффективность такого «командного» способа управления, характерная для СССР, была выгодной в отдельных исторических отрезках становления страны. Однако, жесткий порядок и принуждение в случаях координации гигантских проектов в масштабе всего СССР, отсутствие «обратной связи» с исполнительными звеньями оказался крайне неудачным, что и привело, в конечном итоге, к «Аральской катастрофе». Чрезвычайно важно также подчеркнуть, что «беспрекословность» исполнения директив, кардинально влияющих на социальную жизнь населения региона, не подразумевало возможностей для прерывания проекта или для поиска альтернативного пути их дальнейшей реализации.
Советский Союз к 1980-м годам начал испытывать серьезные экономические трудности, и был не в состоянии продолжать такие ресурсоемкие проекты. Тем более на фоне наступивших в Центрально-азиатском регионе т.н. «многоводных лет». В ходе социально-экономического кризиса в СССР стали нарастать центробежные процессы в идеологии и политике единой страны, впоследствии ставшие весомой причиной отмены обсуждаемого проекта. Так, к середине 1980-х годов были подготовлены отрицательные экспертные заключения по этим проектам от пяти отделений Академии наук СССР. Группа ученых-академиков во главе с активным противником проекта академиком Александром Яншиным подписала подготовленное письмо в ЦК КПСС «О катастрофических последствиях переброски части стока северных рек». Особую тревогу у противников проекта вызывали планы по использованию «мирных ядерных взрывов» для каналостроительства, неизбежное подтопление не только пойменных и заливных угодий, но и затопление исторических памятных земель Среднерусской равнины и многое другое. И хотя приводимые доводы касались, в основном, «европейской» части проекта, все это не могло не отразиться и на его «азиатской части». К критике проекта активно подключились видные сибирские писатели С. Залыгин, В. Распутин, В. Белов, 
В. Астафьев, В. Шукшин и многие другие. В отличие от геологов и экологов, эти писатели высказывались не с точки зрения науки и экономики, а сделали акцент на этических ценностях. Основными аргументами явились предполагаемые экологические последствия и их последующее негативное влияние на жизнь населения Сибири. Эти дискуссии вышли в общественное поле и резко драматизировали обстановку. Например, последний съезд Союза писателей СССР из-за своей основной дискуссии был даже иронично прозван «Съездом мелиораторов». 
В конечном итоге, 14 августа 1986 года вышло постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О прекращении работ по переброске части стока северных и сибирских рек». Это решение окончательно и бесповоротно поставило конец на любых надеждах о частичной водной реабилитации Аральского моря и обрекло весь обширный водный бассейн Центральной Азии на экологическую катастрофу.
Такое решение центрального руководства страны было неоднозначно воспринято в тогда еще советских центрально-азиатских республиках, и, особенно, в их экспертных кругах. Публичную тревогу начали выражать в Казахстане и Узбекистане – республиках, на территории которых расположено Аральское море. Так, в нарушение сложившейся иерархии, в 1987-м на пленуме ЦК Компартии Казахстана вопрос Аральского моря и кризиса был поднят членом ЦК КПСС Е. Ауельбековым. Особую активность в аральской проблематике, но уже в публичном и общественном поле, проявили такие известные писатели как М. Шаханов, А. Нурпеисов, А. Алимжанов, М. Магауин. Аналогичные выступления общественности состоялись и в других странах Центральной Азии. 
Именно из-за давления центрально-азиатского общества 19 сентября 1988 года было принято Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 1110 «О мерах по коренному улучшению экологической и санитарной обстановки в районе Аральского моря, повышению эффективности использования и усилению охраны водных и земельных ресурсов в его бассейне» [4]. В первом пункте было отмечено: «В целях восстановления нарушенного экологического равновесия, сохранения Аральского моря (с уменьшенной акваторией) в качестве природного объекта… установить гарантированный приток речных вод в дельты рек Амударьи и Сырдарьи и Аральское море, начиная с 1990 года, в объеме не менее 8,7 куб. километров в год с доведением его в 1995 году до 11 куб. километров, к 2000 году до 15-17 куб. километров и к 2005 году до 20-21 куб. километров». Довести объем притока в Арал до значения, близкого к тому, что могла дать реализация отмененного уже проекта переброски, планировалось двумя способами. Во-первых – за счет рационального использования и уменьшения водных потерь в оросительных сетях. Во-вторых – за счет частичного сокращения посевов влаголюбивых культур и перехода от экстенсивных методов возделывания почвы на интенсивные. Минводхозу СССР вменялось в обязанность взять под жесткий контроль соблюдение лимитов водозабора, установленных для каждой из республик. Однако в условиях ускоряющегося кризиса СССР, разрушения всей структуры управления и обрыва экономических связей все эти постановления и решения, как говорится, носили рекомендательный характер и стали необязательными в плане их исполнения.
Итоги всей этой «водно-проектной эпопеи» являются разочаровывающими и печальными. Несмотря на изначальные амбиции и стремление к модернизации и индустриализации, указанные проекты советского периода закончились неудачно. Так, например, планы освоения целины и залежных земель были проведены неэффективно, что в итоге привело к низкой урожайности и, в ряде случаев, даже к опустыниванию земельных ресурсов. Обезвоживание и засоление огромных пространств стали обратным результатом и амбициозных ирригационных планов в бассейне Арала. Все указанные неудачи, вместе с огромными финансовыми потерями и другими провалами государства, вызванными непоследовательными и волюнтаристскими решениями, привели к стагнации развития не только центрально-азиатского региона, но и всего СССР. 
В этом ряду потерь особняком стоит фактическое уничтожение Аральского моря и социальное бедствие всего водного бассейна – побережья реки Амударьи (длиной 1415 км) и реки Сырдарьи (длиной 2212 км). Эти массивные территории превратились в «проблемные зоны». И, в ряде случаев, вызвали социальное бедствие из-за неумеренной эксплуатации водных ресурсов для экстенсивного сельского хозяйства, гидроэнергетики и добывающей промышленности. Экосистема местной природы была разрушена, что привело к катастрофическим последствиям как для биосферного разнообразия, так и для местного населения. В полной мере все это относится к региону Аральского моря.
В качестве одной их основных, на наш взгляд, причин создавшегося положения с Аралом необходимо вновь отметить роль «сверхцентрализации» властных полномочий управленческих структур. Центральные власти СССР давали местным и региональным органам готовые решения и указания для их беспрекословного исполнения и, одновременно, брали на себя всю ответственность за эти стратегические решения, не допуская их широкого обсуждения. Важно подчеркнуть, что вся водохозяйственная система Центральной Азии развивалась под будущую переброску стоков сибирских рек. В конечном итоге, наряду с другими причинами, именно отсутствие самостоятельности и инициативности всех уровней исполнительных органов власти привели общую ситуацию к Аральской экологической катастрофе. Последующий развал Советского Союза, к которому центрально-азиатские страны также не были допущены и не имели к этому никакого отношения, многократно усугубил создавшееся положение. Центральная Азия осталась наедине со все ускоряющимися проблемами высыхания Аральского моря и деградацией природных ландшафтов.

Развитие Аральского кризиса 
в постсоветский и современный периоды
Распад Советского Союза отметил начало новой стадии истории развития катастрофы Аральского моря. Внезапно обретшие независимость страны Центральной Азии столкнулись с уникальным сочетанием вызовов, охватывающих экономику, общество и природу. Период государственного строительства новых независимых стран сопровождался не только утратой согласованного в рамках СССР контроля над экономикой, но и глубокими внутренними проблемами. К таким вопросам можно отнести, строительство государства на абсолютно новых принципах в условиях коллапса экономики и финансов, необходимость позиционирования этих стран в глобальном мире, недостаток кадрового потенциала, общая утрата управлением региональной экономики и общества, и многое другое. Все эти проблемы привели к второстепенности вопросов контроля над экологическими процессами, которые в настоящее время, стали ключевыми проблемами региона. 
Анализируя экономику стран Центральной Азии первых лет независимости, важно отметить значительное влияние «инерции» принципов развития и управления, заложенных в самой структуре экономики. Были продолжены агропромышленные проекты, в основном, предложенные еще во времена СССР. В сочетании с ростом населения стран и избытком трудовых ресурсов это привело к дальнейшему развитию хлопковых и рисовых плантаций при экстенсивном использовании земель. Примитивные методы орошения и каналостроения, недостаточное разнообразие сельскохозяйственных культур ускоряли кризис водных ресурсов. Эти факторы привели к значительным потерям воды из рек Амударьи и Сырдарьи, усугубляя общую негативную экологическую ситуацию в регионе.
Более того, из-за особенностей структуры почв Центральной Азии развитие сельского хозяйства требует постоянного развития водоемких дренажных систем. В этом аридном регионе преобладают почвы с высоким содержанием солей, что делает их непригодными для сельского хозяйства без соответствующего управления водными ресурсами. Такие почвы часто имеют плохую водопроницаемость и склонны к образованию солевых отложений на поверхности, что снижает их плодородие, особенно при поливном способе растениеводства. Поэтому развитие и поддержание дорогостоящих дренажных систем в Центральной Азии играют исключительную роль в обеспечении устойчивого сельского хозяйства, сохранении плодородия почвы и поддержании эффективности всего аграрного сектора экономики.
Ярким примером негативной стороны ускоренного государством строительства стран Центральной Азии можно проследить по проблемам гидроэнергетики региона. Отказ от единого центрально-азиатского энергетического союза продиктовал выбор горных стран речных верховьев – Киргизии и Таджикистана – к постановке масштабных планов в гидроэнергетике с целью обретения энергетической независимости. В продолжение заложенных еще советскими планами Киргизия приступила к реализации проекта по строительству Камбар-Атинской ГЭС-1, с проектной мощностью в 1,8 Гигаватт на реке Нарын – основном притоке Сырдарьи. Кроме этого, заявлено строительство 50 малых и средних ГЭС. Только в 2024 году в республике намерены запустить 11 малых гидроэлектростанций – пять крупных ГЭС и шесть мини-ГЭС [5]. В свою очередь, Таджикистан намерен завершить строительство Рогунской ГЭС на реке Вахш – основном притоке Амударьи. 9 сентября 2019 года состоялся запуск второго агрегата. После завершения проекта, плотина Рогунской ГЭС с высотой 335 м станет самой высокой в мире, а станция достигнет мощности 3600 МВт и станет крупнейшей гидроэлектростанцией в Центральной Азии [6]. Многими экспертами выражается мнение, что подобные ГЭС способны изменить гидрологический режим основных рек Амударьи и Сырдарьи, и это неизбежно скажется на водообеспечении оросительных систем в низовых странах – в Узбекистане и Казахстане. 
С начала 2000-х годов официальная пресса Туркменистана неоднократно объявляла о начале практической реализации по созданию «Туркменского моря» – озеро «Алтын Асыр», расположенное в котловине Гарашор, с использованием водного стока Амударьи [7]. Определенные проекты по экономическому развитию Айдаро-Арнасайской системы озер, но уже за счет Сырдарьинских вод, разрабатываются и в Узбекистане [8].
На конференции 2012 года в Токио, посвященной послевоенному обустройству Афганистана, была обоснована идея отведения части вод из Амударьи на развитие аграрного сектора этой страны. По сообщениям в прессе, правительство Афганистана в марте 2022 г. уже приступило к практической реализации строительства канала Кош-Тепа протяженностью 285 км, шириной 100 м, что позволит орошать до 550 тысяч гектаров земли. Отметим, что обводнения засушливых регионов в провинциях Балх, Джаузджан и Фарьяб приведет к отъему 15% водного стока из Амударьи. Для справки отметим, что в 1992 году пять государств Центральной Азии подписали Алматинскую декларацию, которая призвана регулировать использование воды в регионе. Кроме того, Узбекистан, Туркменистан и Казахстан присоединились к Конвенции ООН по водным ресурсам 1992 года. Афганистан не является участником ни одного из этих соглашений.
Еще одним фактором экологических рисков региона является горнодобывающая промышленность. Эксплуатация и создание новых добывающих отраслей и другие аналогичные виды деятельности, включая золото- и урано- добычу, приводят к токсическому загрязнению воды и почвы химическими веществами и также усугубляют проблему водного баланса Центральной Азии. 
Вместе с тем, в современной официальной и научной прессе Центрально-азиатских стран обсуждается возрожденный и не ставший менее амбициозным проект «переброски избыточного стока сибирских рек в южном направлении», имеющий целью поддержать высыхающее Аральское море.
Вся эта кажущаяся хаотичность и нелогичность в экономическом и водном развитии Центральной Азии на самом деле подчинена строгой и выверенной логике, которая определяется развитием отдельных внутристрановых экономик. Несмотря на то, что некоторые проекты или решения могут казаться несвязанными или даже противоречивыми на первый взгляд, они имеют глубокие корни в специфике каждой отдельной страны и их экономической среды. Обоснование этих проектов часто связано с уникальными потребностями и вызовами, стоящими перед каждой страной Центральной Азии в отдельности.
В связи с изложенным, особо важно отметить, что, как показывает практика, развертывание экологических кризисов в мире происходит не только при их увеличении в масштабах, но и проявляется в новых формах – таких как глобальное изменение климатических условий, увеличение планетарной температуры и изменения в почвах, уменьшение ледников и уровня океанических вод и другое.
Трагедия Аральского моря, несмотря на свою масштабность, не смогла стать единой целью для объединения стран Центральной Азии. Примером может служить отсутствие единой площадки для спасения Арала, которая могла бы стать символом единства всей Средней Азии. В конце марта 1993 года был основан Международный фонд спасения Аральского моря (МФСА). Главы всех пяти центрально-азиатских государств, подписавшие договор о создании фонда, выразили свою общую ответственность за сохранение Аральского моря и его окружающей экосистемы. Однако, с течением времени возникли разногласия по вопросам финансирования МФСА и предлагаемым стратегиям общей деятельности. Например, несогласованность и страновой эгоизм привели к фактическому выходу Кыргызстана из этой организации. Настораживают и попытки переименовать Международный фонд спасения Арала в Организацию стран бассейна Аральского моря, сдвигающего вопросы Аральского моря из первой позиции. Легко увидеть, что все эти события, происходящие и в настоящее время, являются отражением политических споров между странами. 
В последние несколько лет тенденция «игнорирования обводнения Аральского моря» имеет все более настораживающие последствия. Являясь естественным бессточным и обширным водоемом в центре туранской пустынной низменности, Аральское море играло и продолжает выполнять ключевую роль основного климатообразующего фактора всего Центрально-азиатского региона. Важность этого вывода можно проиллюстрировать очевидной взаимосвязью Арала с ледниками Памира и Тянь-Шанских гор. Ледниковые воды, преобразуясь в речные, являются основным источником для пополнения Аральского моря. В свою очередь, эволюция Центрально-азиатских ледников зависит от климатических условий, для существования которых такой гигантский «увлажнитель» и регулятор потоков воздушных масс как Арал занимает весьма значимое место. В этой функциональной многокомпонентной связи, которая сложилась исторически, невозможно вычленить некую единственную «доминанту», не разрушив всю хрупкую цельную взаимосвязь и взаимообусловленность. Еще более сложные и функциональные многокомпонентные связи существуют в гидробиологических, растительных и животных экосистемах по всей протяженности Аральского бассейна. Большинством исследователей утверждается, что Аральское море обеспечивая весь регион влагой, влияет на микроклимат и формирование пылевых бурь, регулирует температуру атмосферы в Центральной Азии через «эффект моря и бриз» и обеспечивает передвижение атмосферных масс. Сокращение моря привело также к снижению уровня грунтовых вод в приморских сельскохозяйственных районах, способствует засолению почв, опустыниванию и общей экологической деградации [1, 2]. 
Вышеприведенное позволяет утверждать, что именно Аральское море является ключевым фактором в экологической и экономической стабильности всего региона Центральной Азии. Арал, являясь центральным звеном всей этой «системы функциональных связей» бассейна, наиболее полно отражает в своем состоянии даже незначительные и удаленные, периферийные события. Однако несмотря на то, что именно Арал должен являться основным интегрирующим показателем усилий по стабилизации водного баланса всего Приаралья, зачастую сиюминутные экономические расчеты приводят к «игнорированию или забвению» проблемы высыхания самого Аральского моря. Даже при беглом обзоре тематики современных конференций и совещаний, посвященных «Аральскому экологическому кризису», видно, что «экономический подход» продолжает доминировать. Чаще всего это происходит при калькировании карты народонаселения на весь Аральский бассейн. При этом сравнительно незначительное прибрежное «морское» аральское население с его малозначимой дотационной экономикой попросту выпадает из рассмотрения. И вместе с этим, нужно отметить также и позитивные результаты усилий Центрально-азиатских стран в преодолении, пусть даже частичном, Аральского кризиса. Так, Казахстаном в северной части моря (Северный, Малый или Казахский Арал), а также в дельте Сырдарьи были успешно проведены ряд крупных проектов – строительство Кокаральской плотины и регулирование русла Сырдарьи. Благодаря этим проектам, несмотря на прозвучавшую в 2000-х годах критику о неправомерности «фрагментации трагедии единого моря» и «страновую эгоистичность» со стороны Казахстана, произошло обессоливание Северной части Арала до прежних 6-15 промилле, зеркало водоема достигло размеров в 3,4 тыс. кв. км, объем воды составил 27 кубических км. В 2023 году уровень воды в Малом Арале поднялся и составил 40,42 мБС (метр Балтийской системы). Сейчас общепризнано, что это существенно стабилизировало экологическую ситуацию в Малом Арале и прекратило дальнейшую деградацию всего региона. Другим примечательным фактом является стратегия «озеленения высохшего дна Большого (Южного) Арала», активно ведущегося в Узбекистане на более чем 130 тысячах гектаров площади оголенного дна бывшего моря. Ряд специалистов считает, что озеленение новых пустошей моря, особенно в южной его части, путем посадки саксаула (лат. Halóxylon), тамари́кса (лат. Támarix) и других галофитов, является одним из наиболее эффективных методов восстановления экосистемы Южного Арала. Прогнозируется, что «озеленение дна Арала» должно привести к снижению уровня пылевых бурь и загрязнению воздуха. Подразумевается и реструктурирование деградированной местности для сохранения и увеличения биоразнообразия [1, 9, 10].
Безусловно, баланс воды во всей Центральной Азии и в Аральском море, в частности, является очень сложной проблемой. Связано это с тем, что водные ресурсы в регионе распределены неравномерно и формируются преимущественно под воздействием климатических условий. Из различных факторов аналитиками особо выделяется неэффективное управление, приводящее к острой нехватке водных ресурсов в регионе. Так, по данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), запасы водных ресурсов в странах Центральной Азии в расчете на душу населения – достаточны (около 2,3 тыс. м3). В ряде международных экспертиз прямо утверждается, что проблема заключается не столько в дефиците водных ресурсов, сколько в их нерациональном использовании. В докладах ФАО также говорится, что страны Центральной Азии входят в десятку лидеров водопотребления в мире: Туркменистан (5319 м3/год), Казахстан (2345 м3/год), Узбекистан (2295 м3/год), Киргизия (1989 м3 /год), Таджикистан (1895 м3/год). Кроме того, для получения единицы продукции в сельском хозяйстве стран Центральной Азии расходуется в 2,5–3 раза больше воды, чем в развитых странах [1,11]. Это вновь подчеркивает особо важную роль, но теперь уже международного администрирования и регулирования водных ресурсов центрально-азиатского региона. Ожесточенность дискуссии по теме водного баланса ЦА все более возрастает. В настоящее время они сосредоточены на вопросах гидроэнергетики в верховьях и орошаемым полям и поливной воде в низовьях рек Амударьи и Сырдарьи. Обсуждаются вопросы возможности введения цены на воду, внедрение систем водосбережения и орошения, строительство водных контррегуляторов по руслам рек, борьба с сокращением горных ледников и многие другие актуальные на текущее время пункты этой общей повестки.
Изложенное выше позволяет провести сравнительный анализ этапов Аральского кризиса и сделать некоторые предварительные заключения.
В эпоху Советского Союза управление было чрезмерно централизованным, что привело к серьезным ошибкам, включая катастрофические последствия для Аральского моря. Однако последующая история взаимоотношений стран ЦА по попыткам контроля кризиса выявила парадоксальный факт – основной ошибкой в стратегии управления кризисными явлениями стало недостаточное единство в исполнении принятых решений. Оказалось, что демократичность, независимость и коллегиальность обсуждений проблем кризисной экологии на государственном уровне и эффективное управление не всегда идут рука об руку. Представляется вероятным, что в таких ситуациях гражданское общество может выступить в роли компенсатора недостатков государственного управления. Спонтанные коллективные действия общества могут предложить ценные решения для социальных проблем и стать источником новых идей. В истории борьбы за спасение Аральского моря это становится особенно ярко выраженным, где общество выступает важным дополнением к государственным усилиям [9, 10]. 
В странах региона, особенно в последние годы, широко обсуждается наступление «маловодного периода» по всей Центральной Азии. Глобальная угроза водного кризиса не только оказывает воздействие на экономику, но также имеет серьезное значение для социально-политической стабильности в Центральной Азии. В условиях конкуренции за доступ к воде между различными регионами или даже странами могут возникать конфликты. Ферганская долина, где соседствуют несколько стран, и Каракалпакстан, страдающий от экологических проблем из-за истощения водных ресурсов Аральского моря, являются яркими примерами того, что водный кризис становится источником напряженности и, даже, конфликтов.
И вместе с этим отметим, что глобальная угроза водного кризиса создавая серьезные вызовы для экономики и социальной стабильности в регионе, одновременно может стать стимулом для консолидации стран и может содействовать урегулированию спорных моментов на основе взаимного сотрудничества и согласия.
Еще одним следствием анализа этих вопросов является поиск баланса между задачами сохранения окружающей среды и экономическими интересами. В контексте Аральского моря, невозможно рассматривать вопросы экологии и экономики раздельно. Состояние Арала напрямую влияет на экономическое благополучие региона и наоборот. Это означает, что Аральское море должно быть рассмотрено не только как объект охраны окружающей среды, но и как потенциальный источник экономической выгоды. Возрождение Аральского моря не может быть достигнуто исключительно за счет государственных усилий в области экологии. Когда море становится не только объектом охраны окружающей среды, но и субъектом экономической деятельности, возможности для его возрождения значительно увеличиваются. Поэтому ключевым моментом является интеграция моря в экономику стран региона, например, через рыболовство и животноводство. Только через интеграцию моря в экономику можно обеспечить ему необходимые ресурсы и преференции для успешной реабилитации. В конечном итоге, подход, в котором Аральское море становится неотъемлемой частью экономической системы, представляет собой не только путь к его возрождению, но и модель для устойчивого развития, в которой природа и экономика сосуществуют в гармонии, обеспечивая благополучие как для человека, так и для окружающей среды [10]. Хотелось бы напомнить, что исторически именно выведение Аральского моря из экономического поля интересов страны в ХХ веке, принесение моря в «жертву» для иных экономических интересов, послужило стартовой точкой начала «Аральской экологической катастрофы».
Каковы оптимальные способы дальнейшего управления Аральским кризисом? Насколько возможна экономическая деятельность в этом и без того истощенном и экологически кризисном регионе? И наконец, каков баланс и возможная роль в этих процессах государства и общества? Изучение этих вопросов будут составлять цель наших дальнейших исследований.

 

Литература
 1. The Executive Board of the International Fund for saving the Aral Sea in the Republic of Kazakhstan, https://kazaral.org/
2. Духовный В. А., Юп Л. Г. де Шуттер. Вода в Центральной Азии. Прошлое, настоящее и будущее, 2019. http://www.eecca-water.net/content/view/16335/12/lang,russian/
3. https://tou.edu.kz/ru/library?id=3180
4. http://www.cawater-info.net/bk/water_law/pdf/ussr-1110-1988.pdf
5. https://informburo.kz/stati/kyrgyzstan-stroit-neskolko-ges-cto-budet-s-vodoi-v-kazaxstane
6. https://cabar.asia/ru/rogunskaya-ges-kak-faktor-obedineniya-grazhdan-tadzhikistana?pdf=14034
7. http://www.cawater-info.net/review/turkmen_golden_lake.htm
8. http://www.cawater-info.net/bk/1-1-2-1-arnasay.htm
9. Таиров М. «Аральское море – можно ли исправить крупнейшую экологическую катастрофу мира?» / Central Asian Analytical Network (CAAN), https://www.caanetwork.org/?s=%D1%82%D0%B0%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2 
10. Таиров М. «Аральское море и рыболовство – стратегия возрождения», Мысль, 2023, https://mysl.kazgazeta.kz/news/16011
11. http://www.cawater-info.net/
 

2429 раз

показано

0

комментарий

Подпишитесь на наш Telegram канал

узнавайте все интересующие вас новости первыми