• Время
  • 20 Апреля, 2024

СВЕТОЧ КАЗАХСТАНСКОЙ НАУКИ

По прошествии 125 лет со дня рождения, имя гения казахстанской науки Каныша Имантаевича Сатпаева светит все ярче. 
 Почему я решил присоединиться к тем, кто пишет и говорит об этом великом человеке и ученом Великой степи? Я начал свою научную карьеру и 10 лет проработал в Институте геологических наук им. К. И. Сатпаева. Мой научный руководитель Н. Ф. Колотилин – член Международной ассоциации инженерной геологии, много лет был заместителем директора по науке, то есть был «помощником» Каныша Имантаевича. Он с большим уважением и любовью много рассказывал о нем. В институте еще не выветрился дух великого ученого, еще была жива М. К. Сатпаева, д. г.-м. н., продолжатель дела отца по Жезказгану. Все это, конечно, не могло не повлиять на меня.

 

Многое из того, что я собираюсь рассказать, может быть известно, но от того, что где-то повторюсь, думаю, не будет лишним, учитывая личность и роль уникального ученого в казахстанской и мировой науке. 
В самом начале жизненного пути молодому К. И. Сатпаеву несказанно повезло. В Баян-Аул, на малую родину Каныша Имантаевича, приехал на лечение кумысом профессор М. А. Усов, отметил способности юноши и уговорил его ехать учиться в Томский технологический институт. Впоследствии, вспоминая о своем наставнике, К. И. Сатпаев писал: «Годы студенчества, проведенные мною в Томске в постоянном тесном общении с наставником М. А. Усовым, с его глубокими и свежими геологическими идеями, с его любовью к геологам и природе родной Сибири, с его обаятельными качествами, как человека и как ученого, оставили у меня глубокое впечатление и чувство бесконечной благодарности к этому поистине благородному человеку, достойному сыну великого русского народа».
Окончив учебу и работая на просторах Сары-Арки, он старался всю жизнь следовать заветам учителя, всегда широко смотреть на жизнь, не ограничиваясь только «геологическим аспектом». Его первым открытием здесь стали следы древних рудознатцев. Он нашел в степи множество памятников древней металлургии. Позже он писал: «Археологические данные неопровержимо говорят о том, что Жезказган является одной из колыбелей медно-бронзовой культуры человечества – культуры первого применения металла в жизни человека. Свыше миллиона тонн богатой медной руды тысячелетия тому назад уже были добыты древними рудокопами из недр Жезказгана…». 
Ко времени его приезда в Жезказган в 1926 году здесь сохранились несколько предприятий: рудник, угольные копи, Карсакпайский медеплавильный заводик. Их возводили с 1906 года английские концессионеры. После революции 1917 года англичане бежали, и все работы на месторождении были фактически остановлены. Геологоразведка возобновилась с помощью одного единственного бурового станка. Да и то летом, суровая жезказганская зима разгоняла разведчиков. Геолком, который базировался в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург) и руководил разведкой, считал такие темпы работы вполне оправданными. Ленинградские геологи доверились авторитету англичан, которые считали, что запасы меди в Жезказгане незначительные, что масштабное его освоение нерационально. К тому же месторождение располагалось далеко от железной дороги, и здесь отсутствовали необходимые кадры. Их нужно было учить на месте, создавая какие-то бытовые условия. По сути К. И. Сатпаеву – новоиспеченному главному геологу и одновременно начальнику отдела Карсакпайского комбината, с 1926 г. впоследствии переименованного в Джезказганскую геологоразведочную контору, пришлось начинать работу с пустого места. 

Борьба за большой Жезказган
К. И. Сатпаев срочно создает, прежде всего, сеть курсов, готовивших из местного населения буровых мастеров, коллекторов, токарей, лаборантов, слесарей, шоферов и т. д. С приближением зимы к работе были готовы уже три буровых станка. Каныш Имантаевич отказался от строений вокруг станков, требовавших дорогостоящего привозного леса, и перешел на легкие казахские войлочные юрты, которые оказались намного теплее и отнимали всего несколько часов на переноску и установку. Все три станка благополучно проработали всю зиму. Вернулись из Ленинграда обучавшиеся там – первые высококвалифицированные буровики-казахи. К концу 1931 года К. И. Сатпаев представил в Центральную комиссию по запасам в Москве геологические материалы, выводившие Жезказганское месторождение меди на первое место в СССР. В отчете ученый систематизировал комплексное описание жезказганской рудоносной свиты, расписал морфологию и вещественный состав рудных тел. Помимо меди, недра Жезказгана содержали марганец, серный колчедан, уголь, золото, свинец, асбест, огнеупоры, барит и многое другое. Это открытие на близлежащих территориях Жезказган-Улытауского района, превращало Жезказган в богатейшую полиметаллическую сокровищницу страны. 
Казалось бы, остается только пожинать плоды неимоверно трудной, адовой работы. Но тут Геолком вдруг прекращает финансирование всех работ. Ленинградские специалисты были склонны больше доверять авторитету англичан, низко оценивших перспективы Жезказгана, чем неизвестному начинающему геологу из Казахстана. Больше года потратил К. И. Сатпаев на борьбу с «неверующими», пока не добился приема у наркома Серго Орджоникидзе. Тот дал добро на продолжение работ. Выступая на сессии ЦИК СССР, нарком сказал: «В ближайшем времени нам придется приступить к строительству Большого Джезказганского комбината. Там имеются богатейшие запасы медных руд. Они расположены в глубине Центрального Казахстана, вдали от железных дорог. Необходимо быстрее строить к Джезказгану железную дорогу от Караганды».
Большую поддержку К. И. Сатпаеву тогда в Жезказгане оказал директор Института геологических наук АН СССР, Иосиф Федорович Григорьев. Выдающийся русский геолог по достоинству оценил работу казахстанского коллеги и помогал ему во всех начинаниях. Он сыграл едва ли не решающую роль в карьере казахского ученого. Об этом стало известно сравнительно недавно, когда репрессированного сталинским режимом российского ученого реабилитировали, и из протоколов допроса общественность смогла узнать драматические подробности сотрудничества двух ученых. На вопрос следователя: «Откуда вы знаете Сатпаева?», Григорьев отвечает: «С Сатпаевым я познакомился на одной из конференций по цветным металлам в 1928 году в Ленинграде, а ближе узнал в 1936 году. Сатпаев работал главным геологом Джезказганского медного комбината, а я приезжал в Джезказган как руководитель Центрально-Казахстанской геологической партии. В 1939 году я представил Сатпаева к присвоению ему ученой степени доктора геолого-минералогических наук без защиты». Следователь недоверчиво спрашивает: «За что?». Подследственный отвечает: «За чисто деловую сторону работы Сатпаева, успешную разведку Джезказганского месторождения меди, ставшего самым крупным месторождением в Союзе. В 1941 году Аттестационный комитет утвердил присвоение докторской степени…».
                     
А дальше была война
Фашистские орды вторглись в пределы самой большой страны Евразии, чтоб прихватить больше богатств и пространства. К этому времени К. И. Сатпаев уже переехал в Алматы, где возглавил созданный Институт геологических наук, а затем и Казахский филиал АН Казахской ССР. Вся его деятельность была подчинена фронту. По предложению К. И. Сатпаева ударными темпами была наращена мощность Балхашского медьзавода, существенно увеличены мощности предприятий цветной металлургии Рудного Алтая, а также мощности топливной промышленности. Для моторостроения понадобился ванадий. У К. И. Сатпаева тут на примете были обнаруженные еще накануне войны на юго-западе Казахстана ванадиевоносные сланцы. Геологи в короткие сроки освоили это месторождение. 
В связи с тем, что гитлеровцы захватили Никопольское месторождение марганца на Украине, появилась опасность остановки всех металлургических заводов Урала, где ковалась оборонная мощь Советского Союза. Без марганца не могло быть брони для танков. Еще в первые годы своей работы в Жезказгане К. И. Сатпаев, ведя разведку на медь, заприметил Джезды – месторождение марганца. Буквально за 38 дней на Джездинском месторождении был построен рудник, и казахстанский марганец непрерывным потоком направился на Урал. Уже в мае 1943 года К. И. Сатпаев писал: «Все колоссальные запасы недр Казахстана поставлены сейчас на оборону Родины. Каждые девять из десяти пуль, разящих гитлеровское зверье, отливаются из свинца, добытого в Казахстане. Больше половины танков и самоходных орудий одеты в броню, в которую вплавлен казахстанский молибден. Свыше одной трети гильз для патронов и снарядов, аппаратуры связи в действующей армии созданы также из сплавов казахстанской меди». 
В 1947 году, в составе правительственной делегации Верховного Совета СССР, К. И. Сатпаев приехал в Англию. Быть в Лондоне и не посетить знаменитый на весь мир геологический музей, в котором Британская империя собрала образцы минералов со всего мира, К. И. Сатпаев, конечно, не мог. Осматривая богатейшую экспозицию, он остановился у одной из витрин. В ней он увидел знакомые до боли большие куски жезказганской медной руды. Но на этикетке было написано, что в витрине представлены руды месторождения Северной Родезии, входящей в знаменитый «медный пояс» Центральной Африки. Естественно, казахский геолог указал на неточность сотрудникам музея, которые его сопровождали. Однако, ему те не поверили. Тогда К. И. Сатпаев попросил предоставить ему сколы с образцов, анализ которых подтвердил правоту казахского геолога. Через несколько месяцев Каныш Имантаевич получил из Лондона письмо с извинениями и посылку, в которой были образцы руд месторождений Северной Родезии. Так, во второй раз, почти анекдотично, он посрамил англичан через много лет.

От производства к прикладной и академической науке

В тяжелейшее время, несмотря на огромную загруженность производственными делами, К. И. Сатпаев находит время и для развития разных отраслей науки. При Казахском филиале Академии наук СССР открывается аспирантура, в которую направляют самых способных специалистов производства и выпускников вузов. Именно через аспирантуру Каныш Имантаевич основал подготовку национальных кадров. Наиболее перспективных и талантливых направляют учиться в Москву и другие города Советского Союза. Уже к 1943 году в Казахском филиале обучались 50 аспирантов. За три военных года коллектив Казахского филиала вырос с 276 до 700 человек, а объем научных исследований, в том числе и в геологии, вырос более чем в три раза. К концу войны в филиале насчитывалось уже около 900 человек, из них 6 академиков и членов-корреспондентов Академии наук СССР, 70 докторов, около 200 кандидатов наук и 350 научных сотрудников, из которых каждый третий был коренной национальности.
Каныш Имантаевич выискивал талантливую молодежь и лично принимал их на работу. Многие из них в последующем стали выдающимися учеными, внесли огромный вклад в развитие науки Казахстана. В их числе были металлург С. М. Кожахметов, академик НАН РК, лауреат государственной премии СССР и КазССР, геоморфолог Э. И. Нурмамбетов, лауреат государственной премии РК. В то же время нашли возможность продолжить научную деятельность, прерванную войной, такие замечательные специалисты, как мой научный руководитель Н. Ф. Колотилин, видный инженер-геолог и др. 
В послевоенные годы перед учеными созданной в 1946 г. Академией наук КазССР встали новые задачи, диктуемые мирной жизнью. К. И. Сатпаев лично руководил комплексным изучением природных ресурсов страны, в частности, полуострова Мангышлак, поиском новых месторождений угля, нефти, газа, руд черной и цветной металлургии, он активно поддержал строительство гигантского канала Иртыш – Караганда, ныне несущего его имя. Многое сделал для создания единой геологической службы не только в Казахстане, но и в Союзе. Было время, когда геологической разведкой занимались самые разные ведомства. Каныш Имантаевич писал: «Когда же будет положен конец такому положению, когда по одним и тем же маршрутам куролесят геологические экспедиции самых различных ведомств. Одни из них ищут уголь, другие – нефть, третьи – железные руды и цветные металлы, нельзя ли все это сконцентрировать в одних руках и недра изучать комплексно?». Оказалось, по идее можно. При К. И. Сатпаеве в Казахстане начали проводить геологическую разведку на все полезные ископаемые для всех заинтересованных ведомств. По этому образу и подобию в Москве было создано Министерство геологии и охраны недр СССР, которое взяло на себя ответственность за все геологоразведочные работы в стране. Это дало стране возможность сконцентрировать огромные денежные средства. 
Конечно, на бумаге все это выглядит просто и очевидно. Но перестройка всех геологических служб в пределах Казахстана и страны потребовала от автора идеи огромной организационной работы. Нужно было реорганизовать все ведомства, преобразовать старые организационно-структурные формы в совершенно новые не только по отраслям народного хозяйства, но и в самой геологоразведке. Попробуйте взвесить эту неподъемную, на первый взгляд, ношу, которую взял на себя Каныш Имантаевич. Хотя и тут были противники и критики.
Но главное дело жизни К. И. Сатпаева связано с принципами и теорией региональной металлогении. Под руководством К. И. Сатпаева впервые в мировой практике в Казахстане были составлены прогнозные металлогенические карты Центрального Казахстана, которые с большой вероятностью позволяли указывать дислокацию месторождений тех или иных полезных ископаемых. Если раньше геологи бурили половину скважин впустую, то уже в шестидесятых годах из 600 пробуренных скважин почти 550 были успешными. Всеобщим признанием «металлогении Сатпаева» стало присуждение возглавляемой им творческой группе ученых Ленинской премии за 1958 г.
Учитывая закономерности распределения полезных ископаемых в зависимости от строения земной коры и истории ее эволюции, К. И. Сатпаев, например, предсказал наличие на полуострове Мангышлак богатых залежей нефти, полиметаллов, марганца и других полезных ископаемых. С этим предсказанием связана драматическая история, о которой рассказал легендарный министр среднего машиностроения, депутат Верховных Советов СССР и Казахской ССР, трижды Герой социалистического труда Ефим Павлович Славский: «Одна из трех моих Золотых звезд Героя социалистического труда по праву принадлежит Сатпаеву. Ее я получил за создание большого производства на полуострове Мангышлак. А заставил меня идти туда академик Сатпаев! Геологи там нашли уран. Мы могли подойти к месторождению со стороны моря, перебросив для производства все нужное оборудование, а готовую продукцию вывезти на самолетах. Но Каныш Имантаевич убедил меня в другом – нужно обязательно строить железную дорогу, потому что Мангышлакский регион богат не только ураном, там есть колоссальные запасы нефти, полиметаллов, марганцевых руд. Через пять лет к порту Актау пришел первый поезд! На прокладку железной дороги были потрачены огромные средства, от моих недоброжелателей в высшие инстанции посыпались жалобы, на меня завели персональное дело, предстояло оправдываться за миллиардные расходы без ясной цели… Но мне повезло: в 1961 году, когда вокруг меня начали сгущаться тучи, ударил первый фонтан нефти, а за ним последовали другие».
К. И. Сатпаев лучше других понимал тайны земных недр и обращал в свою веру других людей. Его поразительной прозорливости верили настолько, что люди, как видим, иногда рисковали своей карьерой, общественной репутацией, жизненным благополучием.
«Словом, меня наградили еще одной золотой медалью, – продолжал рассказ Е. П. Славский, – я тогда говорил, что это не моя заслуга, просил наградить и академика Сатпаева. В союзное правительство было внесено официальное ходатайство об этом, но, увы». «На Сатпаева его недоброжелатели писали грязные доносы, клеветали на его близких, очерняли его прошлое. Великий сын своего Отечества, выдающийся ученый нашего времени, ушел из жизни, не получив одной из заслуженных золотых наград. Конечно, заслуги человека в истории не оцениваются количеством полученных орденов и медалей, они нужны только живым. Самая высшая награда – это любовь и признание народа, а этим Бог не обидел моего друга Каныша Имантаевича, я уверен, что имя и дела его бессмертны». 
Воистину, нет пророков в своем Отечестве! Но истина всегда найдет путь к свету, ветер истории развеет по степи шакальи завывания «оппонентов», и неумолимое время воздаст каждому по его заслугам. Сравните: где теперь те поборники «справедливости» и где истинный сын Великой степи!?
Интересы К. И. Сатпаева, как президента республиканской академии наук, не замыкались на геологии. Он широко смотрел на науку и на ее задачи по подъему промышленности Казахстана. Еще в 1929 году в научных работах он обратил внимание на железорудные и марганцевые месторождения Центрального Казахстана. Позже, совместно с российскими геологами, он изучал месторождения железа и марганца Карсакбай-Жезказганского и Атасуйского районов, магнетитовые руды знаменитых сегодня Лисаковского, Соколовского, Сарбайского месторождений. Это он в своих трудах впервые обосновал рентабельность строительства металлургического завода в Темиртау. Когда началось его возведение, президент академии заранее позаботился о кадрах для черной металлургии. В 1958 году в Караганде был создан с нуля Научно-исследовательский химико-металлургический институт. Сегодня по запасам железа и марганца Казахстан занимает ведущее положение среди стран Европы и Азии. В Казахстане имеются два ферросплавных завода, металлургический комбинат в Темиртау является крупнейшим производителем чугуна в Центрально-Азиатском регионе. 
Нет, пожалуй, отрасли экономики, к которой бы не имел отношения К. И. Сатпаев. Он настаивал на создании в республике химических производств, разработки технологий для производства минеральных удобрений и солей, продуктов органического синтеза, производства пластмасс и искусственных волокон, ионно-обменных смол, ядохимикатов. По предложению К. И. Сатпаева в Казахстане в 1957 году был организован Институт ядерной физики. Сегодня он входит в Национальный ядерный центр, ставший основой атомной промышленности республики. 
Проявление необыкновенной многосторонней одаренности К. И. Сатпаева мы можем увидеть с первых лет его работы в Жезказгане. Несмотря на огромнейшую загруженность по своей специальности, молодой геолог проводит исследования по этнографии, истории и археологии края, изучает экономические, социальные проблемы региона. Находит время для публикации статей, которые, не имеют прямого отношения к геологии: «Исторические памятники Жезказганского района», «Некоторые археологические сведения Жезказганского района», «Состояние Карсакпайского района» и многих других. Его имя знают даже музыканты. Известный собиратель казахского музыкального фольклора А. Затаевич, издавший сборник «500 казахских песен», писал, что 25 из них ему напел сам: «Каныш Сатпаев – молодой казах-инженер, получивший образование в Томском политехническом институте. Прекрасный знаток и хороший исполнитель баянаульских песен, он дал для настоящего сборника ряд очень ценных сообщений не только в области напевов и мелодий, но и текстов, снабдив последние русскими переводами». Какой же широты душа была у этого технаря, которому судьба вручила не только геологический молоток и лопату!»
К. И. Сатпаев имеет непосредственное отношение к изданию первого 5-томника произведений великого Чокана Валиханова. В царское время не все работы Чокана были напечатаны. Несмотря на усилия руководителя Русского географического общества Семенова-Тян-Шанского политические департаменты всячески тормозили и затягивали их публикацию. В марте 1946 года К. И. Сатпаев пишет письмо президенту Академии наук СССР, в котором обосновывает необходимость издания полного собрания сочинений всемирно известного путешественника, этнографа, ориенталиста Ч. Валиханова и просит содействия в выявлении и передаче его архива из Москвы и Ленинграда в Алма-Ату. С этого времени и началась работа над пятитомником, которую К. И. Сатпаев держал в поле зрения до самой кончины. Первый том трудов Ч. Валиханова вышел в 1961 году, пятый – в 1971. По предложению Института географии к 180-летнему юбилею Ч. Валиханова видным географом К. Ш. Дияровой был издан труд «Ч. Ч. Валиханов – географ, путешественник, исследователь».

К. И. Сатпаев и географическая наука

К. И. Сатпаев был убежден в том, что развитие экономики, социальной сферы и культуры невозможно без развития географической науки. Видимо, в этой связи по его инициативе в конце 1938 года был создан Сектор географии – как самостоятельная научно-исследовательская структура в Казахском филиале АН СССР. В последующем Сектор был преобразован в 1983 году в Институт географии. В 2019 г. на его базе был создан новый научно-исследовательский «Институт географии и водной безопасности» Министерства науки и высшего образования Республики Казахстан. О роли К. И. Сатпаева в развитии географической науки нами подготовлена отдельная статья. 
Особо следует сказать о человеческих качествах великого ученого. Он считал своим моральным долгом оказывать каждому человеку максимально возможную помощь в любом, пусть самом незначительном, деле. Глубокая человечность, которую К. И. Сатпаев проявлял к окружающим, снискала ему безграничную любовь в народе. Его знали и уважали не только в интеллигентской среде, он был известен и любим даже на самых дальних и небольших населенных пунктах Казахстана.
К великому сожалению, слишком рано ушел из жизни этот гениальный человек, но осталась плеяда ученых, которые продолжают его дело. Академик Академии наук Казахской ССР А. Х. Маргулан писал: «Рано оборвалась жизнь этого замечательного человека, светоча науки и разума, друга и товарища многих. Он был гордостью своего народа, жил и трудился во имя его процветания. Служение народу он считал высшим идеалом своей жизни…».
Сегодня именем академика Каныша Сатпаева названы город в Улытауской области, Институт геологических наук, легендарный Политехнический институт, ныне КазНИТУ, созданный им Жезказганский металлургический комбинат, улицы и школы в городах и поселках Казахстана. Его имя носит малая планета в далеком созвездии Тельца, ледник и одна из горных вершин Джунгарского Алатау.
За выдающиеся достижения в области естественных наук государство учредило премию его имени, создан и успешно работает Международный фонд К. И. Сатпаева.
Указом Президента Республики Казахстан К.-Ж. Токаевым вновь воссоздана Национальная академия наук РК, некогда «спущенная» до уровня общественного объединения. Смею утверждать, что перед «Сатпаевской» академией наук стоят новые задачи, которые были озвучены главой государства. Академию наук возглавил крупный ученый, известный государственный и общественный деятель, грамотный управленец, доктор сельскохозяйственных наук, профессор, академик НАН РК Акылбек Кажигулович Куришбаев. Пожелаем ему успехов и удачи по выстраиванию эффективной системы управления, направленной на создание наукоемкой экономики.

Ахметкал МЕДЕУ, 
академик НАН РК 

 

2239 раз

показано

0

комментарий

Подпишитесь на наш Telegram канал

узнавайте все интересующие вас новости первыми