Отцовский инстинкт…

1
593

Особое мнение

Михаил ГУСЕВ,
юрист

Согласно статистике, в Казахстане каждый второй заключенный брак заканчивается разводом. Столь неприятный процесс проходит болезненно, особенно если решается вопрос: с кем из родителей останется ребенок?

В обществе устоялся стереотип: дети обязательно должны оставаться с матерью, хотя права отцов никто не ущемляет. Согласно п. 1 ст. 68 Закона о браке и семье РК, «…родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права)». Но, к сожалению, на практике все наоборот. Суды зачастую принимают решения в пользу одной стороны – матерей, тем самым ограничивая права отцов. Насколько это справедливо? Кто из родителей заслуживает большего права на своего ребенка?
Мы не беремся оспаривать права матерей, лишь хотим показать на жизненном примере, как порой несправедлива судьба к любящим отцам, лишенным возможности заботиться, опекать своих детей.

Где искать мать-кукушку?
В качестве предметной иллюстрации проблемы расскажу историю своего товарища Евгения Невьянцева. С 2011 года после смерти супруги он взял ответственность за судьбу детей на себя. Стал для них всем – настоящим другом, защитником, папой и мамой в одном лице. Детей воспитывает на добрых примерах, прививает им хорошие манеры – именно так о нем отзываются соседи, знающие Евгения многие годы.
Потеряв любимого человека, Евгений устоял, не сломался. Нашел в себе силы начать жить заново.
В 2014 году он женился, однако брак продлился недолго. После рождения их дочери Есении в 2015 году, Камила исчезла. Мужчине пришлось самому ухаживать за грудным ребенком.
Спустя месяц Камила объявилась и со слезами бросилась к ребенку. На вопрос мужа, где все это время пропадала, она не дала вразумительного ответа. После ссоры снова ушла, на целых семь месяцев. Отдавать малышку матери, пугающей своим безответственным отношением, было опасно. Оно и понятно. Каждый здравомыслящий родитель переживает за судьбу своего ребенка. Все это время Евгений сам возил малышку к педиатру, выполнял все предписания по его уходу. Его старшие дочери, 17-ти и 11-ти лет, полюбили сестренку. Помогали ухаживать за ребенком и родители Евгения.
Через полгода жена-беглянка вновь возвращается и заявляет, что подала документы на развод. В 2016 году выходит решение Специализированного межрайонного суда по делам несовершеннолетних №2 Алматинской области об определении юридического адреса проживания ребенка. Согласно решению суда, отец должен передать дочь матери, т. е. своей бывшей жене. Так Евгений столкнулся со всеми «прелестями» бракоразводного процесса.
Добросовестно исполняя решение суда, отец хотел передать ребенка матери, однако не знал, где именно ее искать. Известно, что Камила – уроженка Узбекистана, до замужества проживала со своей матерью и сыном от первого брака в Бородулихинском районе Восточно-Казахстанской области. По заявлению Евгения, было установлено, что в родительском доме Камилы давно никто не проживал. Соседи подтвердили, что семья съехала оттуда. Будучи в браке с Камилой, Невьянцев снимал квартиру в Алматы. Всем было известно, что своей жилплощади у бывшей супруги в городе нет. Единственное, что она может сделать, это снять квартиру для временного проживания. Однако на суде женщина всячески пыталась убедить всех, что имеет все условия для содержания и обеспечения ребенка всем необходимым.
Евгений утверждает, что документы о своем месте проживания Камила подделала, для того чтобы отсудить у него дочь, и впоследствии манипулировать его чувствами к ребенку. Следует подчеркнуть, что в исполнительном листе и в решении суда юридический адрес заявительницы также не был указан. Адрес, который она обозначила в представленных суду документах, оказался фиктивным. Об этом сообщили сотрудники органа, осуществляющего функции по опеке и попечительству при отделе образования Карасайского района Алматинской области. На моментих обхода с проверкой по указанному адресу истица Камила Невьянцева отсутствовала. Соседи подтвердили, что она съехала с квартиры вместе с матерью еще 3 августа 2016 года. То есть в тот же день, когда решение суда об определении юридического адреса ребенка должно было вступить в законную силу.
Руководствуясь п. 1 ст. 68 Кодекса РК «О браке (супружестве) и семье», мужчина оставил дочь временно у себя. Он пишет заявление прокурору Енбекшиказахского района и старшему судебному исполнителю районного территориального участка Б. Ташибаеву с просьбой принять меры по установлению юридического адреса проживания матери ребенка – Камилы Невьянцевой и о приостановлении судебного решения согласно п. 2 ст. 73 Закона РК «О браке (супружестве) и семье»: «Место жительства и юридический адрес ребенка при раздельном проживании родителей устанавливаются соглашением родителей. При отсутствии соглашения спор между родителями разрешается в порядке медиации или судом с участием органа, осуществляющего функции по опеке или попечительству, по требованию родителей исходя из интересов ребенка и с учетом его мнения. При этом суд учитывает привязанность ребенка к каждому из родителей, братьям и сестрам, возраст ребенка, нравственные и иные личные качества родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком, возможность создания ребенку условий для развития и воспитания (род деятельности, режим работы родителей, материальное и семейное положение родителей и другие подобные условия)».
К слову, по запросу Евгения Невьянцева в соответствующие инстанции Восточно-Казахстанской области также выяснилось, что по решению Бородулихинского районного суда, старший сын Камилы тоже оставлен на попечении своему отцу (ее первому супругу), который также, как и мой товарищ Евгений пытается установить юридический адрес матери своего сына.
В итоге, что же получается? Точного фактического адреса, местонахождения бывшей жены так никто дать Евгению и не смог. Даже судебный исполнитель, который так рьяно угрожал мужчине всевозможными последствиями за неисполнение решения суда отдать ребенка матери. Все складывалось в нелепый ребус: «Иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что…».
Время шло, дочка жила с отцом, мать маленькой Есении не объявлялась… Но тут вдруг заработала государственная машина: 6 декабря 2016 года частный судебный исполнитель Б. Ташибаев добивается определения судьи Енбекшиказахского районного суда Алматинской области Н. Ки­­­­екбаева об объявлении в розыск должника Евгения Невьянцева. В результате чего Евгению предъявляют обвинение в похищении ребенка. В сопровождении нескольких полицейских машин, во главе с заместителем прокурора г. Есик, невиновного отца ребенка запирают в изолятор временного содержания и на пять суток как отъявленного преступника. Что тут скажешь? Об этой нелепой неприятности Евгений старается не вспоминать, однако мысль о том, что в ближайшие годы ему предстоит судиться за право занять законное место в жизни своей дочери, ему не дает покоя.
Сегодня Есения живет с матерью, но видеться с ней Евгений не может. По его словам, Камила прячет ребенка. Играя на отцовских чувствах, вымогает за каждое пятиминутное свидание с ребенком 100 тысяч тенге. «Дашь 100 тысяч – посмотришь на нее!», – вот ее ответ.
Сказать, что такая манипуляция со стороны матери противоречит всем конституционным правам отца ребенка, все равно, что ничего не сказать. А вот согласно принципу 6 Декларации прав ребенка (провозглашена резолюцией 1386 А (XIV) Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1959 года), ребенок для полного и гармоничного развития его личности нуждается в любви и понимании. Он должен, когда это возможно, расти на попечении и под ответственностью своих родителей в атмосфере любви и материальной обеспеченности. Каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, право на заботу родителей и право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.
В нашем случае мать препятствует встрече отца со своей дочерью, что противоречит интересам ребенка. Но Евгений продолжает бороться за свои права. Он не теряет надежды вернуть дочь и по-настоящему участвовать в ее воспитании, всегда быть рядом. Грустная мысль о том, что взросление дочери будет омрачено бесконечным денежным шантажом, таким, как ныне сопровождающееся естественное свидание отца и ребенка, очень беспокоит. Как можно продавать законом данное право – видеть родного ребенка и быть с ним? Ведь это право не только любящего отца, но и право малолетней Есении.
Так мыслит отец, любящий своего ребенка. Человек, который борется за счастье быть отцом. И таких людей немало. Попирание родительских прав мужчин практически не фиксируются судами нашей правовой системы, оттого и остаются подобные истории нерассказанными и забытыми.

Отцы вне закона?..
Моя история немного схожа с историей Евгения. Я тоже отец, борющийся за свои законные отцовские права и за право быть рядом со своим трехлетним сыном. У меня, как юриста, выработалось четкое представление о практике бракоразводных процессов в Казахстане. Чаяния и страдания отцов-родителей, ограниченных в правах на общение со своими детьми, не дают молчать и оставаться в стороне.
Возможно, это многих удивит, но думаю, пришло время поднять в нашей стране вопросы безотцовщины. Что же послужило причиной создания подобной проблемы в мирное время и при, казалось бы, положительной демографической динамике? Наряду с безотцовщиной в стране возникает и другая проблема – эгоистичное материнство, которое, в конце концов, порождает не совсем полноценное поколение. Наивно полагать, что все отцы сами бросают своих детей, но, увы, данное представление не будет соответствовать установленным фактам. Бракоразводная статистика за последние годы неумолимо растет, это непосредственно влияет на здоровье и нравственность детей. Отцы все меньше и меньше принимают участие в их жизни и воспитании. Думаю, причиной тому является сложившаяся судебная практика.
Она показывает, что после развода отцы лишены или крайне ограничены в общении со своими детьми. Согласно действующей Конституции и действующему семейно-брачному законодательству, родители равны в правах и обязанностях, а судьи должны руководствоваться интересами ребенка при решении о месте жительства и порядке общения с ребенком. Законодательно все выглядит логично, права родителей равны, а интересы ребенка являются основными. Закон также определяет право ребенка с определенного возраста самому выбирать, с кем ему жить в случае развода родителей. А если ребенок слишком мал, чтобы решать, с кем из родителей остаться? Практика показывает: он автоматически передается матери, и каким бы ни был родитель со всеми своими положительными качествами, возможностями и образованием, ему все равно будет отказано в отцовстве.
За последние 30 лет мы уже настолько привыкли к ущемлению прав отцов в угоду прав матерей, что для нас это стало обыденностью и юридической нормой.

Издержки феминизации
Последние десятилетия государством уделялось постоянное внимание вопросам материнства, различным женским движениям. Столь пристальное внимание к отнюдь уже не слабому полу, ослабило, на наш взгляд, правовую платформу мужчин, что, судя по всему, привело к дискриминации прав отцов. Судебная практика предыдущих лет также сузила права других субъектов в пользу материнства. На сегодня в правовых отношениях триады – отец, мать, ребенок – абсолютно доминирует мать. Ее права выше прав ребенка и отца. Столь интенсивная феминизация общества негативно отражается на воспитании детей, особенно мальчиков.
Как правило, суды при разводах передают детей матерям, а отцам выставляют унизительно-невыполнимые графики общения. Матери всячески срывают свидания ребенка с отцом, не дают детям возможности нормального общения с ним, зачастую настраивая их против родного человека.
Все эти факторы могут привести к тому, что мы вырастим несколько поколений жено- и мужененавистников, что в свое время негативно повлияет как на демографию, так и в целом на вопросы семейных ценностей. Дети будут получать однобокое воспитание, а отцы – терять здоровье и драгоценное время, обивая пороги различных ведомств и судов.
На данный момент жизнь ребенка феминизирована до предела. Он растет в окружении воспитательниц, учителей, а также других социальных агентов, которые, как правило, являются женщинами. Возвращаясь в дом матери, ребенок опять встречается с представительницей женского пола. Можно ли говорить о здоровом и нравственном поколении, в жизни которого присутствует столько женского внимания и фактически не присутствует никакого мужского?!
Как считают психологи, отсутствие отца сопряжено с неизбежным нарушением процесса воспитания и социализации ребенка.
Известный психолог Анри Биллер, исследуя судьбы мальчиков, не получивших отцовского воспитания, отмечает их неуверенность в себе, трудности в определении моральных ценностей, высокую вероятность суицидального поведения, наркомании и правонарушений. У детей (и мальчиков, и девочек), растущих без отца, часто понижен уровень притязаний. У них, особенно у мальчиков, выше уровень тревожности, чаще встречаются невротические симптомы. Мальчики в неполных семьях с трудом общаются как со сверстниками, так и со старшими. Отсутствие мужчины в семье отрицательно сказывается и на успеваемости, и на самоуважении детей – опять же в особенности мальчиков. Они хуже усваивают мужские роли и соответствующий стиль поведения, а потому преувеличивают, гипертрофируют свою маскулинность (грубость, драчливость и т. п.). Эти дети во много раз чаще склонны к девиантному поведению.
Согласно статистике, дети, выросшие без отца, в 5 раз чаще совершают самоубийство; в 35 раз чаще сбегают из дома; в 9 раз чаще бросают школу, недоучившись; в 14 раз более вероятно совершат изнасилования (мальчики); в 10 раз чаще становятся наркоманами; в 9 раз более вероятно закончат свою жизнь в нищете; в 20 раз более вероятно закончат свои дни в тюрьме.
По результатам социологических исследований в США, 63 процента от всего подросткового суицида совершается детьми, растущими без отцов; 90 процентов всех бездомных детей и детей, регулярно совершающих побеги из дома – из семей без отца; 85 процентов детей с характерным антисоциальным поведением растут в семьях без отца; 71 процент детей, бросающих школу, растут (росли) в семьях без отца; 70 процентов детей, попадающих в государственные специализированные заведения, выросли в семьях без отцов; 85 процентов всех подростков, находящихся в тюрьмах, росли в семье без отца.
Ряд исследований, проведенных за последние годы, продемонстрировал, что вопреки распространенному заблуждению, присутствие отца играет исключительно важную роль даже на самых ранних стадиях развития ребенка. Один из примеров – нашумевшее исследование, предпринятое группой ученых из университета Северной Каролины. В ходе пристального наблюдения за сотнями малышей выяснилось, что речевое развитие ребенка зависит, прежде всего, от отца, хотя, казалось бы, матери намного больше общаются со своими детьми.

Ущемление отцовских прав
Ныне появление общественного движения отцов за право общения со своим ребенком стал совершенно обычным делом. Поэтому все чаще и чаще мы слышим о таких организациях, как «Отцы и дети», «Общество по защите прав отцов и детей» и т. д. И этот список можно продолжать. Подобные объединения сформированы по всей республике. Само их наличие уже говорит о масштабности данной проблемы.
Ущемление отцовских прав стало типичным явлением, на которое государство практически не обращает внимания.
Мы являемся обществом, в котором издревле отец всегда был главой семьи и принимал активное участие в воспитании детей. Сегодняшняя ситуация фактически уничтожает институт отцовства, а интересы ребенка вообще игнорируются. У отцов нет никаких прав…
К тому же, в последнее время участились случаи жестокого обращения с детьми со стороны матерей. В обществе с подачи ярых феминисток формируется мнение: мужчины недостойны права воспитывать детей. Складывается стереотип, указывающий на неспособность отцов быть родителями. Что же тогда получается? Общество доверяет мужчинам защищать страну, работать пожарными и полицейскими, операторами в управлении ядерных реакторов и руководить страной. Однако, несмотря на то, что у мужчин хватает ответственности выполнять такие архисложные функции, общество не доверяет им воспитание их собственных детей.
Наряду с безответственными отцами, можно смело поставить в один ряд такое же количество безответственных матерей. Не секрет, что очень часто дети становятся инструментом шантажа послебрачного аферизма. О какой нравственности можно говорить, когда через детей из их отцов «вьются веревки», ребенок становится объектом всевозможного шантажа?
По разным данным, от 95 до 97 процентов детей после развода автоматически передаются матери. Только 10-15 процентов бывших родителей поддерживают разумные отношения и не препятствуют общению и воспитанию детей, бывшим супругом.
Таким образом, роль отца в семье и воспитании детей принижается. Судебная практика, которая неразлучно привязана к государственной политике, сформировала систему семейно-брачных отношений, построенных на феминоцентризме. Из-за системного ущемления прав отцов и детей мы фактически прошли точку невозврата. На сегодня институт отцовства настолько супрессирован, дискриминирован, что на его восстановление могут уйти десятки лет. Если данная ситуация сохранится, то в течение последующих 7-10 лет институт отцовства может быть сведен почти на «нет».

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Полностью согласен! Женщины чувствуя что все на их стороне стали злоупотреблять этим. К примеру, если жена будет изменять мужу что остается делать мужу? Если у них будет несколько общих детей? Даже если жена будет виновницей развала семьи отцу в итоге придется платить алименты. А женьщина иногда модет быть рада к такому раскладу обстоятельств. Полная дискриминация на уровне закона! Жизнь порядочного мужчины полностью разрушается, включая моральный ущерб, финансы и здоровье. Одумайтесь господа законодатели. Вы разрушаете нашу страну с самого основания, т.е. начиная с семейного института. Можно было бы обратить много разводов, если было бы более справедливый закон. На уровне психики и подсознания виновницы развала семьи отрезвели бы.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ