Знаменитые имена «АЛЖИРа»

1
3130

Памяти жертв политических репрессий

Шолпан Смаилова, 
зам. директора по науке Музея «АЛЖИР» 

Когда мы слышим фразу «он был врагом народа», сразу представляем себе измученного стойкого борца, мужчину, ставшего жертвой своего времени. Своей эпохи. И редко кто вспомнит, что у человека была семья, остались дети. Нам известны жены декабристов – об их подвигах говорилось, писалось. Им посвящены восторженные строки поэтов и благодарности потомков…

Длинные очереди в НКВД, ссылки, ненависть вчерашних друзей и горе… горе, которое нельзя высказать… Это был не приговор, а пожизненное клеймо, которое невозможно было стереть. Ни сбросить, т. е. не оправдаться. С этой глубокой душевной раной оставались они наедине со своей горькой долей жены врага народа…

Вышел приказ НКВД от 3 декабря 1937 года об открытии так называемой «26-й точки», поселка трудовых поселений, где было образовано Акмолинское спецотделение Карлага НКВД, первая партия женщин с детьми прибыла в Акмолинск 6 января 1938 года. Этот лагерь был особенным. «АЛЖИР» – Акмолинский лагерь жен изменников Родины – так, шутя, назвали его узницы. 
Свыше 20 тысяч женщин прошли этапом, а около 8 тысяч женщин отбывали срок от звонка до звонка. В лагере содержались женщины 62-х национальностей. В основном это были жены известных государственных, политических и общественных деятелей, имена которых широко известны на всем постсоветском пространстве: Азиза Рыскулова и ее мать Арифа Есенгулова, Дамеш Жургенева, Рабига Асфендиярова, певица Лидия Русланова, Гульжамал Майлина, Гуляндам Ходжанова, писательница Галина Серебрякова, женщины из семьи расстрелянного маршала Тухачевского, жены писателей Бориса Пильняка, Кира Андронникошвили, Юрия Трифонова, Евгения Лурье, матери Булата Окуджавы и Майи Плисецкой и т. д.
Тема «Женщина в лагере» трагична по самой своей сути. Не случайно самые яркие и самые страшные страницы лагерной мемуаристики вышли из-под женского пера: «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург, «Мои воспоминания» Екатерины Олицкой, мемуары Надежды Суровцевой, Ольги Адамовой-Слиозберг, Хавы Волович, «Синяя птица» Натальи Сац, воспоминания Галины Серебряковой, Анны Михайловны Бухариной-Лариной и десятка других невинно осужденных женщин. Женщины Колымы, женщины Воркуты, женщины Норильска и Тайшета, АЛЖИРа – сказанное ими и о них принадлежит к числу наиболее весомых и наиболее пронзительных свидетельств о ГУЛАГе.
Историю судеб женщин-узниц Карлага, АЛЖИРа исследовало немало ученых-историков. В. Могильницкий в своей книге «Черные розы маршала» довольно подробно рассказывает об узниках Карлага – жертвах сталинизма в 30-е годы. Однажды на рассвете 11 заключенных вывели в степь за Долинкой и расстреляли. Они падали в огромный глинистый ров, их сразу засыпали землей. Среди них значились талантливая переводчица, преподаватель семи иностранных языков, сестра знаменитого академика, писателя Евгения Тарле – Ида Вениаминовна Тарле и знаменитая художница русского авангарда Вера Михайловна Ермолаева… Их расстреляли без следствия и суда по доносу осведомителя за то, что вели «антисталинские» беседы, а главным образом потому, что надо было освободить места в лагере для новых узников.
Активно исследовала тему женщин в лагерях Карлага и АЛЖИРа А. Кукушкина. В своем труде «Акмолинский лагерь жен изменников Родины. Истории и судьбы» написала о судьбе Е. И. Калининой. 
«Екатерину Ивановну Калинину арес­товали довольно банально: позвонили из ателье и пригласили приехать на примерку…».
В числе первых заключенных АЛЖИРа были мать знаменитой балерины Майи Плисецкой – киноактриса советского немого кино Рахиль Мессерер-Плисецкая, жена любимца Ленина, теоретика партии Николая Бухарина Анна Бухарина-Ларина, жены братьев маршала Михаила Тухачевского, жены и дочери большевиков-ленинцев Николая Крестинского, Осипа Пятницкого, певица Лидия Русланова, актриса Татьяна Окуневская. 
У всех в учетной карточке значилось: «арестована «за антисоветскую пропаганду».
Так, например, актриса Татьяна Окуневская, была осуждена после войны за антисоветскую пропаганду на восемь лет. Но вовсе не за это осудили замечательную киноактрису. Она просто «отказала в любви» министру госбезопасности Абакумову. И ее за неповиновение сослали в Степлаг – в самое пекло ГУЛАГа.
А Лидия Русланова – кумир любителей русской песни? Ее-то за что? А ее, наоборот, – за любовь и преклонение перед полководческим талантом Жукова, который сразу после Победы попал в немилость к Сталину. Но в учетной карточке Руслановой опять значится формулировка «за антисоветскую пропаганду».
В данной статье проводятся некоторые биографические сведения о знаменитых женщинах АЛЖИРа, которые, думается, будут интересны читателям. 

Женские изломанные судьбы
Азиза Рыскулова родилась 6 августа 1911 г. в Джаркенте. К 18 годам расцвела и превратилась в одну из первых красавиц города. Вот тогда-то, в очередной приезд Турара Рыскулова в Алма-Ату, их познакомил Искандер Тынышпаев. Нет, это не была взаимная любовь с первого взгляда. Турар Рыскулович был покорен девушкой сразу, а вот она в ответ на предложение о замужестве еще долго не решалась сделать этот шаг. Видимо, немалую роль в этом сыграла большая возрастная разница. По документам он был старше ее на пятнадцать лет, в действительности же – на все семнадцать. Высокие чувства, нежные, ласковые слова, умение убеждать и быть настойчивым, в конце концов, завершились в 1931 г. переездом всей семьи Исенгуловых в Москву с последующим бракосочетанием Азизы и Турара.
Еще в Алма-Ате, после окончания в 1929 г. зооветеринарного техникума, Азиза поступила в ветеринарный институт – единственное тогда в городе высшее учебное заведение. После переезда в Москву она, идя по стопам своего отца, продолжила учебу в Московском зооветеринарном институте, который успешно окончила в 1935 г., получила диплом ветеринарного врача и поступила на работу в Московскую ветеринарную академию.
Для Азизы после окончания института начинался новый этап. Вместе с домом, семьей, любимым мужем работа создавала ощущение полнокровной, интересной жизни. Однако этот период продолжался недолго. Ему суждено было смениться ужасом, трагедией, навсегда отбросившими в небытие представление о нормальном человеческом существовании. В мае чета Рыскуловых прибыла в г. Кисловодск на кратковременный отдых. В этот момент Азиза Рыскулова была беременна младшей дочерью. Ей оставалось сорок дней до родов, когда 21 мая, прямо в Доме отдыха Турара Рыскулова взяли под арест. Он был удивлен, но оставался спокойным и уверял, что произошло недоразумение. Увы! Он глубоко ошибался. Спустя всего восемь с половиной месяцев в ночь с 9 на 10 февраля 1938 г. его расстреляли в застенках Лубянки.
Оставшаяся семья Рыскуловых была в полной растерянности и отчаянии. Советам знакомых о срочном отъезде из Москвы они не вняли. С какой же стати, не чувствуя за собой какой-либо вины, куда-то бежать? Тем более что до рождения малышки Риды оставались считанные дни. Семью выселили из квартиры на Новинском бульваре и поместили в одну комнату коммуналки на Русаковской улице в Сокольниках.
Через два месяца после ареста Турара Рыскулова, был репрессирован младший брат Азизы – двадцатилетний Шамиль Исенгулов за «контрреволюционную деятельность» и осужден на пять лет с отбыванием наказания в Коми АССР. Его будущее было перечеркнуто. Вернулся он из лагеря больным и опустошенным. 
В феврале 1938 г. увезли и маму Азизы. Пятидесятилетняя Арифа Атауловна, домохозяйка, была осуждена на восемь лет и как «шпионка Рыскулова» отбывала наказание в Акмолинском лагере. Она скончалась от кровоизлияния в мозг в 1945 г., немного не дожив до освобождения. Последним предсказанием Арифы Атауловны стал точный день своей кончины. За три дня до смерти она собрала свои вещички, связала в узелки для каждого из своих детей и передала их сокамернице. 
Вслед за матерью 30 апреля 1938 г. Азизу с грудной дочерью этапом направили в Карагандинский лагерь. Спустя пять дней после ареста, ее дочь Сауле Рыскулову, не достигшую еще и пятилетнего возраста, отправили в детдом на Украину, в с. Дубки Одесской области. 
Азиза Рыскулова встретились со своей мамой в Карлаге, но были они вместе очень короткое время. Их разлучили навсегда, отправив Арифу Атауловну в АЛЖИР. Маленькую Риду оторвали от матери в трехлетнем возрасте, как и других детей, и отправили в Осакаровский детдом Карагандинской области. Азиза Рыскулова, арестованная в цветущем 26-летнем возрасте, провела в лагере почти 10 лет. Из них восемь – по 58-й статье, как член семьи изменника Родины, остальное время – в качестве вольнонаемной.
Все годы в заключении Азиза работала ветеринарным врачом. Она была отличным, высококлассным ветеринаром, быстрая, легкая, неутомимая, выносливая. По этой-то причине ее убедили поработать на своем посту, и после освобождения. 
После окончания восьмилетнего срока Азизе Рыскуловой позволено было забрать Риду из детдома. Девочка была настоящей дикаркой: мало говорила, сторонилась окружающих людей. В ее лексиконе отсутствовали элементарные бытовые слова. Но она любила животных, особенно поросенка, которого звали Мячик. 
Какова была жизнь Риды в детдоме, можно лишь догадываться. Сама же она никогда об этом не рассказывала.
Из воспоминаний Сауле Рыскуловой:
«Со своей мамой и сестрой я встретилась в 1948 г. Оказалось, что нам не так-то просто в одночасье почувствовать себя родными. Можно ли вообще возместить или воскресить утраченные детство и юность, прошедшие без материнской ласки и заботы? Долгое время мы с сестрой не могли произнести слово «мама», обращались просто на «Вы». Разве это не трагичный финал репрессивного времени? Высокопоставленные родственники безумно боялись общения с мамой и нами, ее детьми, и даже подсылали гонцов, предупреждавших нас не подходить к их дому».
«Все годы после возвращения Азиза работала ветеринарным врачом в основном в системе городской ветеринарно-санитарной службы. Ветеринарному делу она отдала свыше сорока лет своей жизни. Почетные грамоты и благодарности были постоянными спутниками ее труда. Мы всегда гордились ею. Заканчивая свое краткое повествование об Азизе Тубековне – труженице, дочери, жене, матери, бабушке своих трех внуков и многих правнуков, поклоняюсь ей и всем женщинам с подобной судьбой. Вечная память им!»
Гуляндам Ходжанова родилась в 1901 году в Кзыл-Орде, казашка. Приговорена 29.05.1938 г. ОСО при НКВД СССР как ЧСИР к 8 годам ИТЛ. Прибыла в Акмолинское ЛО 14.09.1938 г. из тюрьмы г. Ташкента. Период нахождения в АЛЖИРе не указан. Освобождена из Карлага 06.10.1945 года. Супруга Султанбека Ходжанова (1894–1938), государственного и общественного деятеля. В 1920 г. – народный комиссар внутренних дел Туркестанской СФР, в 1934–1937 гг. – контролер комиссии советского контроля СНК СССР. 2 июля 1937 года был арестован, 8 февраля 1938 года приговорен к расстрелу. Реабилитирован в 1957 году.
Отбыла в лагере больше 8 лет, вышла на свободу и некоторое время жила на поселении. Прожила до 87 лет. Она, как и ее сестра Латифа, имела крепкий и волевой характер. Она говорила, что многие, кто тогда внутренне сдался – погибли. Когда их привезли в лагерь, с нею была молоденькая узбечка Ракпар, супруга секретаря комитета комсомола, ей было двадцать два года. У нее осталось пятеро детей, и бедная женщина все время плакала. Ее бросили в тюрьму отняв грудного ребенка. Гуляндам Ходжановой было ее жалко, и она, чтоб как-то успокоить, сделала из мякиша хлеба кумалак и, раскидав их, сказала: «Если будешь плакать, я не расскажу ничего. Вот смотри, вот твоя мать, дети у нее, не переживай». Ракпар обрадовалась и успокоилась. Вскоре ей пришло письмо от матери, где сообщалось, что ее детей она забрала из детдома.
В лагере Гуляндам пришлось работать на огородах, косить траву, на швейной фабрике. Гуляндам Ходжанова вспоминала, что когда Азиза Рыскулова родила дочь в неволе, все женщины ходили поглядеть на нее. Когда Гуляндам пасла скот, она тайком передавала Азизе молоко. Пасти скот было тяжело и ответственно. За пропажу хотя бы маленького ягненка ей грозило увеличение срока пребывания в лагере. 
Гульжамал Майлина – жена известного писателя Бейимбета Майлина. Родилась в 1900 году в Карабалыке, казашка. Приговорена 21 июля 1938 года ОСО при НКВД СССР как ЧСИР к пяти годам ИТЛ. Прибыла в Акмолинское ЛО 3 октября 1938 года из тюрьмы г. Алма-Аты. 
У Гульжамал и Бейимбета Майлиных было пять детей, когда арестовали Беимбета в 1937 году. Следом аресту подверглась и Гульжамал. Старшего сына Аукена отправили как сына «врага народа» в штрафбат, где он и погиб. Младших детей отправили в Семипалатинский детдом. Младшую Гульсим передали в Дом малютки Алма-Аты, где она пробыла до 1942 года, затем перевели в Саркандский детский дом, где пробыла до 1948 года.
Гульсим жила среди русских воспитателей, которые звали ее Галей. Воспитываясь в детском доме, она росла очень умной, энергичной девочкой. Жить было тяжело. Как дочери «врага народа» другие дети устраивали ей «темную» – били, заставляли учить «Отче наш», стоять на мелком стекле. Ростом Галя была маленькой, и ее было легко обидеть. Детям приходилось вязать носки, варежки. Частенько они голодали, многие умирали от голода. Утром собирали умерших детей: их стаскивали с нар и грузили на телегу, чтоб увезти. Однажды среди трупов оказалась и Галя, совсем обессилевшая от голода. Одна женщина заметила, когда вытаскивала ее, что девочка еще жива, и забрала ее к себе. Ухаживала за ней, кормила с ложки. Благодаря этой женщине, Галя осталась жива. Когда девочке было 13 лет, ее вместе с русской женщиной отправили в г. Новосибирск. Забрав все вещи и деньги, женщина бросила Галю. Одна, голодная ходила девочка неделями по вокзалу. Милиция после распросов отправила девочку в Караганду к матери. При встрече мать сильно плакала. Радости было много. И Гульжамал стала жить со своими детьми Мереке, Едилем и Галей в шахтерском сарае с одним окном. 
В лагере Гульжамал Майлина пасла овец. В своих воспоминаниях она рассказывала один случай, как однажды потеряла пятьдесят голов овец, и начальник лагеря пригрозил, что если не найдет, то ей увеличат срок. В поиске овец она забрела в совхоз им. Кирова и зашла в дом на окраине. А когда увидев в доме маленьких детей и вспомнив своих, стала плакать. Хозяйка дома успокаивала ее, напоила чаем и позвала соседей. Когда узнали,что она жена Б. Майлина, директор совхоза встал и сказал, что все джигиты аула будут искать овец, если не найдут, то отдадут с каждого дома по барану. Но, к счастью, пропавшие овцы нашлись.
Из лагеря освободилась в 1945 году.
Как жену «врага народа» Гульжамал не принимали на работу. Она стирала одежду шахтерам, Мереке и Едил работали на шахте. Жили бедно. 
Рахиль Мессерер-Плисецкая родилась 4 марта 1902 года, в Вильно, в еврейской семье зубного врача Михаила Борисовича Мессерера и Симы Моисеевны (урожденной Шабад), в которой, кроме нее, было еще 9 детей. В 1940 году от второго брака Михаила Мессерера родилась еще одна сестра Рахили – Эрелла. Все дети М. Б. Мессерера получили библейские имена (Пнина, Азарий, Маттаний, Рахиль, Асаф, Элишева, Суламифь, Эммануил, Аминадав, Эрелла). Среди братьев и сес­тер Рахили в дальнейшем прославились Азарий, Суламифь и Асаф.
Рахиль Мессерер окончила в 1925 году ВГИК (класс Льва Кулешова). В годы обучения Рахиль вышла замуж за Михаила Эммануиловича Плисецкого, и семью стали называть Плисецкие-Мессерер. В браке родилось трое детей: Майя (1925), Александр (1931) и Азарий (1937).
В первые годы советской власти снималась на киностудиях «Бухкино» и «Звезда Востока». Карьера киноактрисы Р. Мессерер была быстротечной, так как она посвятила себя семье и мужу, которого сопровождала в командировках на Шпицберген, где он был генеральным консулом в Баренцбурге и начальником угольных рудников. 30 апреля 1937 года Михаил Плисецкий был арестован, а в начале марта 1938 года была арестована Рахиль. Дочь Рахиль, Майю Плисецкую, над которой нависла угроза детского дома, удочерила сестра Суламифь, сын Александр поселился в семье Асафа Мессерера.
Из воспоминаний Майи Плисецкой:
«Характер у мамы был мягкий и твердый, добрый и упрямый. Когда в тридцать восьмом году ее арестовали и требовали подписать, что муж шпион, изменник, диверсант, преступник, участник заговора против Сталина и пр., – она наотрез отказалась. Случай по тем временам героический. Ей дали восемь лет тюрьмы».
Рахиль Мессерер первоначально была заключена в Бутырскую тюрьму вместе с родившимся третьим ребенком, а после приговора как жена врага народа этапирована в Акмолинский лагерь жен изменников Родины. В результате многочисленных хлопот и прошений прославленных брата и сестры – Асафа и Суламифи Мессерер, в конце лета 1939 года Рахиль была переведена на вольное поселение в Чимкент. В Чимкенте Мессерер работала учителем танцев в одном из клубов.
Вернуться в Москву Рахиль Мессерер-Плисецкой удалось лишь за два месяца до начала войны, в 1941 году. После освобождения ее актерская карьера была навсегда прекращена. Р. М. Мессерер скончалась в Москве в 1993 году.
Екатерина Калинина (Лорберг) родилась в 1882 году в Вейсенштейне, в многодетной семье православного эстонского поденщика и прачки. С одиннадцати лет работала на ткацких фабриках, где увлеклась революционными идеями и участвовала в забастовках. Спасаясь от полиции, вместе с сестрой Екатерина перебирается в Петербург. С 1905 года Екатерина Лорберг участвовала в революционном движении, была членом Петербургского Совета рабочих депутатов. В том же году в Петербурге на квартире большевички Татьяны Словатинской двадцатитрехлетняя Екатерина знакомится со своим будущим мужем, тридцатилетним Михаилом Ивановичем Калининым. По свидетельствам биографа, она произвела на Калинина сильное впечатление: «Экая милая да маленькая – ей бы танцевать да хороводы водить с девчатами, а – поди ж ты! – наш человек, революционерка». Екатерина становится гражданской женой Калинина, девять месяцев спустя рожает дочь Юлию. Семья переезжает в село Верхняя Троица Кашинского уезда Тверской губернии, на родину Михаила Калинина. 
В 1908 году у Калининых родился сын Александр, в 1912 г. – дочь Лидия. Всего у Екатерины Калининой было пятеро детей: трое своих и двое приемных. По свидетельству современников, Екатерина была прекрасной хозяйкой и заботливой матерью, при этом неустанно участвовала в общественной работе и старалась поддерживать авторитет мужа, вне зависимости от того, сидел ли он в «Крестах» или получал высокие партийные должности. 
С 1917 года Екатерина Калинина – член РСДРП, занимает руководящую должность на советской и хозяйственной работе. Она целиком предана партии. В 1931 году Екатерина бежит из Кремля на Алтай со своей подругой Ольгой Остроумовой, стенографисткой из аппарата Калинина. Однако, спустя четыре года, тоскуя по роскошной кремлевской жизни, она возвратилась обратно к мужу, «всесоюзному старосте».
25 октября 1938 года Екатерина Калинина арестована. Произошло это неожиданно. Ей позвонили в Кремль, пригласили в ателье на примерку нового платья. Однако вместо портнихи ее ждали совсем другие люди…
26 февраля Берия направил на имя Сталина справку: «Калинина Екатерина Ивановна, 1882 года рождения, уроженка города Вейсенштейна Эстонской ССР, эстонка, гражданка СССР, бывший член ВКП (б), по состоянию на 24 февраля 1945 года содержалась в Устьвымлаге НКВД. Калинина Е.И. была арестована 25 октября 1938 года 2 отделом ГУГБ НКВД СССР по обвинению в антисоветской деятельности и связях с «троцкистами» и «правыми». Следствием установлено, что Калинина с 1929 года была организационно связана с участниками антисоветской вредительской и террористической организации «правых» и содействовала им в их антисоветской деятельности.
22 апреля 1939 года коллегией ВС СССР осуждена по статьям 17-58-6, 17-58-8 и 58-11 УК РСФСР к заключению в ИТЛ сроком на пятнадцать лет с поражением в правах на пять лет. В сопроводительном письме Берия также указывал, что «от Калининой Е. И. в НКВД СССР заявления о пересмотре дела не поступало».
Екатерину Калинину направили в Акмолинский лагерь жен изменников Родины, один из трех островов «Архипелага ГУЛАГ», открытый в начале 1938 года на базе 26 трудовых поселков.
Так «Кремлевская Золушка» превратилась в обыкновенную зечку. Правда, благодаря заступничеству мужа, Екатерина все-таки получила некоторые послабления. Медицинская комиссия присвоила ей «слабую категорию», благодаря которой она получила работу в бане. Жила она тут же, в бельевой, условия в которой, конечно, были не такие, как в камере. Вскоре ей разрешили свидания с детьми. Проходили они в специально отведенной для этого комнате, обставленной хорошей мебелью, где заключенной разрешалось жить с детьми в течение трех дней, даже без конвоя.
В День Победы в Великой Отечественной войне, 9 мая 1945 года Екатерина Ивановна письменно обратилась к Сталину за помилованием. Второе письмо 12 мая 1945 года она направила на имя первого заместителя председателя ПВС Н. М. Шверника. Сталин поставил на письме резолюцию: «Нужно помиловать и немедля освободить, обеспечив помилованной проезд в Москву. И. Сталин». 11 июня 1945 года Президиум ВС СССР заслушал «ходатайство о помиловании» и постановил: «Помиловать, досрочно освободить от отбывания наказания, снять поражение в правах и судимость».
После освобождения Екатерина Калинина в Кремль не вернулась, а жила на даче у дочери. С мужем она практически не виделась – он был слишком занят работой. Вскоре, 3 июня 1946 года Михаил Иванович Калинин умер. Екатерина Калинина пережила своего мужа на 14лет.
Галина Серебрякова (1905–80) – русская писательница.
Родилась в Киеве в еврейской семье. Участница Гражданской войны. Вступила в партию большевиков в 1919 году. В 1923 году вышла замуж за партийного работника Л. П. Серебрякова В 1925 году окончила медицинский факультет МГУ. В этом же году (1925) вторично вышла замуж за наркома финансов Г. Я. Сокольникова Печаталась с 1925 года. Одна из первых в советской литературе обратилась к созданию образа Карла Маркса. Г. Я. Сокольников был арестован. После этого была установлена слежка за членами семьи. Галина Иосифовна была исключена Краснопресненским райкомом из партии за потерю бдительности и связь с врагом народа. Галина Иосифовна написала письмо Сталину и Ежову. В результате трижды вызывалась на Лубянку для перекрестных допросов. От нее требовали дать ложные показания против мужа, отца и других деятелей государства, якобы организовавших заговор против Сталина. 
21 февраля 1937 года была освобождена из тюрьмы. 13 июня 1937 года была ознакомлена в городской милиции с приговором Особого Совещания при НКВД о высылке в Семипалатинск на пять лет. 4 декабря 1937 года писательница была помещена в тюремную больницу, затем в тюрьму. В декабре 1938 года объявила восемнадцатидневную голодовку в ответ на сообщение новой узницы о бедственном положении матери и дочерей. 
В 1939 году была переведена во внутреннюю тюрьму на следствие.  Серебряковой предъявили обвинение по ст. 58 пп. 10, 11 на основании оговора писателя Сейфуллина, сделанного под действием физических пыток, в чем он признался на заседании выездной сессии Военной коллегии Верховного суда, вынесшей ему смертный приговор. Галина виновной себя не признала. Приговор Особого совещания при НКВД гласил: 8 лет ИТЛ. Была этапирована в Красноярский лагерь, на лесоповал. В августе 1956 года Г. Серебрякова была восстановлена в партии решением бюро Джамбульского обкома. Сохранила преданность партии и после реабилитации. На собраниях писателей в 1960-е годы активно выступала против либеральных тенденций. 
Среди ее произведений – «Женщины эпохи французской революции» (1929), трилогия «Прометей» («Юность Маркса», 1933–1934; «Похищение огня», 1951; «Вершины жизни», 1962), «Странствия по минувшим годам» (1962–1963), «Предшествие» (1965, о Ф.Энгельсе), «О других и о себе» (1968).
Анна Ларина-Бухарина выросла в семье известного большевика Юрия Ларина и хорошо знала многих революционеров, сыгравших определяющую роль в судьбе России XX века. Николая Бухарина она знала с детства. Их взаимная привязанность переросла со временем в более крепкое и глубокое чувство. Но семейное счастье длилось недолго: обвиненный Сталиным в создании «правотроцкистского блока» Бухарин, после показательного процесса, был расстрелян в 1938 году, а Анну Ларину ожидали 17 лет скитаний по тюрьмам, лагерям, ссылкам. 
В июне 1937 года Анне предлагают отречься от Н. И. Бухарина как от «врага народа в печати». Анна Михайловна отказывается, и ее отправляют в ссылку в Астрахань на пять лет. В сентябре 1937 года вышел указ об аресте всех ссыльных, по которому Анну приговорили к восьми годам исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ). Она чудом выжила, отбыв восемь лет. В Москве она рассказала однажды журналистам, как в лагерях охранники насиловали женщин, заставляли их мыть полы, стирать белье в домах начальников. Многие узницы «АЛЖИРа» работали пастухами на самых отдаленных точках, годами не слышали радио, не читали газет. Бухариной-Лариной довелось побывать и в Томском лагере, где она работала ассенизатором. Она выдалбливала ломом нечистоты в мерзлом туалете, чтобы можно было их вывозить. Даже Берия удивился, когда узнал, что для Анны Михайловны другой работы не нашли.   
Из Томского лагеря Бухарину-Ларину перебрасывают в сырой и затхлый подвал изолятора Новосибирска, водят на допросы, чтобы пришить новое дело. 
В августе 1938 года она пишет наркому НКВД СССР Н. И. Ежову: «Четвертый месяц пошел с тех пор, как я нахожусь в условиях одиночной камеры, в сыром подвале изолятора г. Новосибирска, куда я была переправлена из Томского лагеря. В настоящее время мне предъявляют обвинение в том, что я была членом контрреволюционной организации молодежи и связной между Бухариным и этой организацией, требуют выдачи этой организации. Поскольку я к такой организации не принадлежу и думаю, что доказывать это мне вам не требуется, выдать я такую организацию не имею возможности. Мне неоднократно грозили расстрелом. Прошу облегчить мои страдания, расстрелять меня, я жить не хочу».
Анна Михайловна всегда находилась под подозрением органов безопасности. Ее допрашивал сам Лаврентий Берия. Как-то он задал ей вопрос: «Скажите, за что вы любили Николая Ивановича?». Она, конечно, хорошо понимала. За что любила этого удивительного человека? За ум, обаяние, умение обращаться с женщинами. Он никогда не ранил ее ни одним грубым словом, любил одаривать ее цветами, говорить комплименты. Он был с нею всегда нежен, называл ласково Аннушкой. Много ли надо мужчине, чтобы его полюбила женщина? Только сердечное отношение…
Но она ответила Берия сухо: «Это вам достоверно известно».
И тут же глаза Берия вспыхнули гневно: «А за что вы ненавидите Иосифа Виссарионовича? Почему вы его сделали «черным вороном?».
И Берия прочел ее же стихотворение, написанное в лагере:
«Черный ворон, злой, коварный
Сердце, мозг его клевал;
Кровь сочилась алой каплей,
Ворон жил, на все плевал!
Ворон трупами питался,
Раскормился – все не сыт.
И разнес он по России
Страх и рабство, гнет и стыд!»
На момент ареста у Анны Михайловны был сын, которого отняли у нее и отправили в детский дом, где воспитывали в духе ненависти к Бухарину. Чтобы он навеки забыл имя отца, выдали паспорт на имя Юрия Борисовича Гусмана. Может, это и спасло его от неминуемой гибели? Пришло время, мать разыскала своего сына. Встреча через 19 лет! Юрию уже было двадцать лет. Когда они встретились, он вытащил из верхнего кармана рисунок, на котором был изображен Николай Бухарин. Тихо прошептал: «Это мой отец. Похож? Я его рисовал по воображению, втайне от всех…». Анна Михайловна не смогла сдержать слез. Сын пошел в отца. Николай Иванович любил рисовать, его пейзажи покоряли своей живостью, самобытностью. Со временем Юрий Николаевич Ларин отказался от надуманной фамилии Гусман, стал признанным художником. 
Всю оставшуюся жизнь Анна Михайловна посвятила борьбе за реабилитацию Бухарина, которая состоялась в 1988 году. В 1996 году она скончалась в Москве, похоронена на Троекуровском кладбище. 
Лидия Русланова – советская эстрадная певица, заслуженная артистка РСФСР, была приговорена к 10 годам ИТЛ как «организатор подрывной работы против партии и правительства». 
Вначале она отбывает срок в Тайшете Иркутской области, затем ее отправляют в Степлаг. Здесь Лидию Андреевну сразу определяют в культурно-воспитательную часть, хоровой и музыкальный кружок. Руслановой сразу предлагают дать концерт для зеков Жезказгана. Но Лидия Андреевна резко отказалась: «Соловей в клетке не поет». В АЛЖИРе она пробыла 2-3 месяца.
За непокладистый характер, нежелание «петь для народа» начальство Карлага выходит с ходатайством в вышестоящие органы о замене Руслановой десяти лет ИТЛ на тюремное заключение (полную изоляцию). И ее переводят во Владимирскую тюрьму, от людских глаз подальше. Только через пять лет пребывания в лагерях и тюрьме, после смерти Сталина, а более точно – 4 августа 1953 года, она была освобождена.  
Дамеш Жургенева (Ермекова) родилась в октябре 1905 года в Каркалинском районе Карагандинской области, казашка. По совету дяди – Д. А. Ермекова, поступила на медицинский факультет САГУ в Ташкенте и окончила его в 1929 году. Закончила аспирантуру в 1930 году. Вступила в ряды коммунистической партии в 1931 году. В 1933 г. Дамеш Амирхановну назначили на должность ассистента кафедры внутренних болезней КазГМИ. В августе 1937 г. муж Д. А. Жургеневой, Темирбек Жургенев – народный комиссар просвещения КазССР, был арестован. В марте 1938 г. он был осужден и расстрелян. Дамеш Амирхановна была незаконно осуждена на восемь лет лишения свободы как жена изменника Родины. В марте 1945 года ее освободили, но она осталась работать врачом в клинике, только в 1947 г. Дамеш Амирхановна вернулась в Алма-Ату и работала в клинике легочного туберкулеза КазГМИ, а затем врачом в санатории «Боровое» и в г. Караганде. Полностью была реабилитирована в 1957 году. В 1966 г. получила высокое звание Заслуженного врача КазССР. 
Рабига Асфендиярова (Лапина) родилась в 1893 г. в Самарканде, казашка. Рабига училась в Смольном институте благородных девиц. Она из первых женщин казашек-интеллигенток. Изучала архитектуру, занималась тюркологией, юриспруденцией. Ее родители были весьма образованными людьми, ее мама – Зухра Ахмерова – в числе немногих женщин того времени обучалась в гимназии. Рабига была арестована и заключена в Акмолинский лагерь жен изменников Родины на пять лет ИТЛ. Освобождена 05.05.1943 года. Предчувствуя арест, она успела отправить младшую 17-летнию дочь Адолят в Москву к своей старшей дочери Алие, которая училась в институте иностранных языков. 
Сагдат Таштитова родилась в Акмолинске. Ее муж – Кайсар Таштитов, бывший секретарь ЦК комсомола Казахстана, был расстрелян как «врага народа». Сагдат никогда не думала, что станет на родной земле страдалицей и мученицей. Как она писала в своих воспоминаниях, «конечно, нам приходилось здесь очень трудно, но женщины держались мужественно, жили дружно, несмотря на многонациональный состав. Многие, не выдержав суровой жизни, умирали, хоронили их в больших ямах, прикладывая табличку с указанием фамилии, даты рождения и ареста. Умерших увозили по ночам. А однажды утром, идя на работу, мы увидели на дороге трупы: извозчик в темноте потерял».
В Карлаге отбывали свой срок жены и родственники многих выдающихся деятелей в сфере политики, культуры, образования, науки России и Казахстана. И наш печальный реестр воспоминаний и имен бывших узниц АЛЖИРа можно бесконечно пополнять и удлинять. 

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Моя бабушка, Ильина Мария Ивановна была арестована в 1938 году в Днепропетровске. Насколько я знаю она находилась в
    АЛЖИРе 8 или 9 лет. После этого переехала к сыну в город Сокол Вологодской области. В 80 году переехала к нам в город Братск, где мы уже жили к тому времени. Умерла 1 декабря 1983 года. Похоронена в городе Братске. На зоне работала врачем-геникологом.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ