Гильгамеш в евразийском контексте

0
48

(Последняя публикация Т. Л. Фроловской)

Величие Шекспира, как заметил Шкловский, состоит в создании образов с вопросами на устах. Это вечные образы и вечные вопросы. Гамлет задается риторическим вопросом: «Что он, Гекубе? Кто ему Гекуба?» Какое дело бродячему актеру до Троянской царицы? Гамлетовский вопрос «Зачем?» сегодня напрямую относится и к поэту Н. С. Гумилеву, и к нашей трагической Татьяне Леонидовне Фроловской. Ну что им до Гильгамеша? И это непраздный вопрос. Гумилев, погибший в 1921 году, обратился к Гильгамешу в 1918-м, успев сделать перевод 12-ти табличек, учитывая советы ассириолога В. К. Шилейко, касающиеся языка текста, строфики и других немаловажных деталей, организующих похожесть перевода на оригинал. Перевод Гумилева был вторым после труда Шилейко. Прошло сто лет, и опять Гильгамеш выходит в русском переводе Татьяны Фроловской. Те же 12 табличек представлены цифровым эквивалентом, и тот же Гильгамеш, но уже глазами свидетеля ХХI века.

Сопоставление и текстологический анализ переводов Гильгамеша на русский язык – дело будущих энтузиастов, которые поймут и осознают великую значимость этого древнего памятника. О том, что такое Гильгамеш, написал Гумилев, открывший для себя бескрайние горизонты духовности на пути через тернии к звездам.Позиция Гумилева поддерживается и укрепляется видением Фроловской, ее обращением к движущимся по Великому Шелковому пути, в частности, к автору пророческого труда «Времен связующая нить».

Неожиданный уход из жизнипрервал планы Татьяны Леонидовны Фроловской. А думала она о переводе Гильгамеша на казахский язык, опираясь на возможности пермансива (permansiv)– царицы времен аккадского речестроя. Глагольная система казахского языка как нельзя ближе и эффективнее могла бы подойти к древнему аккадскому тексту. Будем надеяться, что гамлетовский вопрос прозвучит в новые адреса. Пусть нескоро, но вопрос остается вечным. Как Шекспир, как Гильгамеш, как святая к Истине любовь, движущая человеческими умами и делами. Слава труду и вечным труженикам!

Р.S. Интерес Олжаса к древнетюркским руническим текстам и шумерским клинописным глиняным книгам неразрывно связан с поисками Льва Гумилева, его хазарскими штудиями, и закономерно созвучен с исследованиями Фроловской, проникшей в тайное тайных поэзии Джона Китца. Не было случайным обращение к Гильгамешу. Трагической случайностью было прервано движение неукротимой мысли, остановлено биение жаркого сердца, открытого всему прекрасному, чего достигло Человечество на своем долгом многострадальном пути.

Берик ЖЫЛКИБАЕВ, доктор филологических наук, профессор

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ