АРАЛЬСКОЕ МОРЕ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

0
216

Махамбет ТАИРОВ,
биолог

Сравнительно недавно Аральское море ассоциировалось с крупнейшей в мире экологической катастрофой. Ныне подобные сравнения не уместны. В северной части моря – в Малом (Северном или Казахском) Арале ситуация за последние два десятка лет кардинально изменилась. Возведение современной Кокаральской плотины и в биологическом, и в географическом смыслах окончательно разделило некогда единое море на Малый Арал в устье Сырдарьи и на высохший Южный (Большой) Арал, подпитываемый когда-то Амударьей. Водная связь между ними появляется только периодически, во время сбросов воды с северного моря на юг, в сторону образовавшейся на ныне оголенном аральском дне соляной пустыни Аралкум. В данном мини-обзоре мы попытаемся осветить некоторые проблемы с рыболовством на спасенной северной части Аральского моря и, по возможности, поделиться основными идеями экологического характера, которые реализовывались и продолжают развиваться. Возможно, история возрождения рыболовства на Малом Арале и развитие экологических идей дадут новый толчок общественному движению по спасению всего моря. 

Прошло уже более пяти десятков лет с начала экологического кризиса Арала. Какова ныне ситуация с Аральским морем? Насколько обоснована яркая метафора – возрождение северного Арала? Каковы основные экологические тенденции в этом непростом регионе? В данной статье мы попытались ответить на ряд подобных вопросов (мы, в данном случае, относится к коллективному мнению международной группы казахско-датского проекта «Сохраним Аральское море», начатое в начале 90-х годов прошлого века и продолжающегося и ныне, https://www.facebook.com/pg/AralSeafishery).
В обзорной статье более десяти лет назад (журнал «Мысль», 2005, № 4, Казахстан) нами уже излагалась иде­ология нашего проекта. Позволю себе напомнить некоторые основные положения того давнего мини-ревю:
Спасение и возрождение Аральского моря представлялось нам в «экономической реабилитации и востребованности» водоема, как полноправного субъекта экономики Казахстана. И, в первую очередь, в реабилитации Арала, как исторически сложившегося рыбопромыслового региона. Из этого положения логично вытекали два следствия – социальный слой аральских рыбаков как основных природопользователей и естественных экологических защитников моря, который должен не только сохраниться, но и стабильно развиваться, пусть даже в непростых кризисных условиях. Сегодня очевидно, что именно сообщество аральских рыбаков составляет реальный экологический и энергичный «живой щит» Арала.
Вторым следствием являлся вывод о том, что все усилия и Казахстана, и других центрально-азиатских стран-соседей должны быть сосредоточены в разрешении проблем Аральского моря. Ведь именно оно является основным интегрирующим показателем результатов общих усилий по стабилизации водного баланса всего Приаралья. Зачастую в понятие «Приаралье» вполне естественно включаются густонаселенные районы русел рек Сырдарьи и Амударьи, что нередко служит причиной «игнорирования или забвения» проблем самого Аральского моря. Этот парадокс важен при анализе развития ситуации и, особенно, в наиболее сложной ее части – прогнозировании и планировании последующих этапов развития моря. Стоит отметить и то, что при конкретизации возможных проектов приходится признавать и обособленность отдельных частей обширной Аральской зоны не только в политико-экономическом, но и в чисто географических и биологических смыслах. Например, даже само Малое (Северное) Аральское море в настоящий момент представляет собой систему достаточно обособленных зон-заливов со своими особенными природными характеристиками. А различия между всем Малым морем и бывшим Большим Аралом еще разительней. Ныне Малый Арал – это большой водоем, площадь которого после строительства Кокаральской плотины составляет более 3,3 тысячи квадратных километра, и который продолжает активно подпитываться водами Сырдарьи. Большой (Южный) Арал был гораздо крупнее, поскольку подпитывался водами Амударьи, сток которой был в десятки раз больше. В настоящее время на территории Большого Арала осталось два крупных, сверх соленых (гипергалинных) водоема на местах бывших заливов Тущыбас и Чернышевский. В устье Амударьи, которая большее время года абсолютно безводная, располагаются ряд мелких водоемов. Ясно, что такие разные по природе и перспективам природные объекты требуют от проектантов индивидуального и специализированного подхода.
Нами также утверждалось, что к проблеме Аральского моря можно и нужно подходить, исходя из конкретизации отдельных проблем. Такой «редукционистский подход» в спасении Арала был, как показало время, оправдан. Поскольку спасти все море, говоря иначе, сохранить великий Арал в историческом первозданном виде – было уже невозможно. Былой Арал утерян навсегда. Об этом свидетельствуют и непростые, зачастую противоречивые экономические отношения государств Центральной Азии к проблеме раздела бесценной в наших условиях воды. Также хорошо известна нерешенность вопросов гидроэнергетики по обеим питающим рекам Арала. На это указывают и комплекс научных данных, и результаты исследований природы Арала. Современный Арал – Малый Арал и череда гипергалинных (сверх соленых) озер на месте Южного Арала – это совершенно другие и в биологическом, и в гидрологическом смыслах озера.
В 2004 году наши коллеги из французского Института космических исследований (г. Тулуза) на совместной рабочей конференции по программе ИНТАС приводили факты о том, что даже при аварийном прорыве первоначальной насыпной плотины между Малым (Северным) и Большим (Южным) Аралом в 1999 году вся вода (более 10 кубических километров!), поступившая из Северного Арала в Южный Арал никак не изменила общую ситуацию. По прошествии краткого времени поступившая в Южный Арал вода просто испарилась из зеркала водоема, не повлияв на водный баланс. Южный Арал продолжал уменьшаться и высыхать, выполняя роль гигантского испарителя Сырдарьинских вод, что приводило только к ухудшению ситуации на Малом Арале. При продолжающемся и сегодня отсутствии поступления воды из Амударьи такой процесс неизбежен.
Все это, а также последующие события укрепили наше мнение о том, что бывшее единое Аральское море может сохраниться только частично. И, в первую очередь, это касается судьбы Малого Арала.
Сложившееся его название нам кажется ныне не вполне корректным. Справедливее называть этот водоем в дельте Сырдарьи – Северным Аралом или просто Аралом. И по объему воды, и по экономической значимости – это единственный наследник некогда Великого Арала. И Малый Арал действительно переживает пору возрождения. Мощная современная Кокаральская плотина в бывшем проливе Берга, отделяющая две части бывшего Арала, знаменует собой точку коренного перелома в кризисной ситуации, сложившейся в данном регионе. Вся вода Сырдарьи теперь пополняет Малый Арал, а избыточные воды сбрасываются на юг – в печально известный Аралкум. С 2006 года произошло обессоливание водоема до прежних 6-10 промилле, вновь появились места нереста рыб, «скатившихся» с устья Сыра. Происходит существенная корректировка ихтиофауны моря – вместо единственной в 90-х годах промысловой рыбы – камбалы-глосса (интродуцированной в 1970-х из Азовского моря), водоем вновь заселили сазан, судак, вобла, лещ и другие аборигенные виды рыб. Но самое важное – возродилось профессиональное рыболовство. За две последние поездки по побережью Арала мы увидели поразительные перемены. Население Приаралья получило не только водопровод и электричество, но и газ. Аулы в дельте Сырдарьи застроены новыми домами и коттеджами. Разительные перемены произошли в социальной жизни. Вследствие строительства Кокаральской плотины значительно улучшилась инфраструктура, и, в первую очередь, – транспортные производственные дороги. Все это привело к подъему локальной экономики и, в частности, рыбного хозяйства региона. В настоящее время только в Аральском районе насчитывается 16 малых рыбоперерабатывающих заводов и предприятий, оснащенных новым оборудованием. Итоговая годовая цифра улова рыб достигла 7 тысяч тонн. В сравнении с 30 тоннами камбалы, выловленной невероятными совместными усилиями рыбаков и добровольцев нашего проекта во время пилотного лова рыбы в 1996 году, контраст разительный.
Насколько возможен дальнейший рост рыболовства в этом регионе? Какие изменения необходимо произвести в рыбном хозяйстве, чтобы в современных условиях Арал продолжал оставаться регионом (в настоящее время единственным в Казахстане), где наблюдается устойчивый и последовательный рост добычи рыбы? Не грозит ли излишний лов рыбы новым витком экономического кризиса и повторным выпадением рыболовства и моря из экономики страны?
Как уже отмечалось, только в Аральском районе в настоящий момент действуют 16 малых рыбоперерабатывающих заводов. Судя по местным районным сводкам государственного контроля, общая расчетная производственная мощность только 9 рыбзаводов составляет примерно 20 тысяч тонн переработки рыбной продукции. Заводы задействованы в лучшем случае только на треть имеющихся мощностей (а зачастую и того меньше). Следует отметить, что весь годовой биологически обоснованный улов рыбы во всем Аральском море составляет не более семи тысяч тонн рыбы. Налицо присутствие так называемых «избыточных мощностей» производства. Эти избыточные мощности неумолимо приведут (и уже приводят) к неконтролируемому росту рыбного промысла. Эта ситуация усугубляется еще и сезонностью рыболовства.
Сезонный характер рыболовства мешает развитию профессионального рыболовства, поскольку стимулирует только вылов рыбы и, как правило, не заинтересован в экологичности рыболовства или в пополнении рыбозапасов моря. Отметим также, что основным коммерческим товаром является производство экспортируемого в европейские страны мороженного филе судака (казахское название – тiстi), поставляемого на запад за валюту. Второй по значению рыбный товар – сазан – реализуется внутри страны и на рынках уже догнал по цене мясо.
Это факторы неконтролируемого и нелегального лова рыбы. По нашим приблизительным оценкам, браконьерский улов («черный рынок рыбопродукции») составляет как минимум 50 процентов от разрешенного улова. С учетом того, что в рыночной экономике остановить погоню за прибылью весьма непросто (если не сказать невозможно, а также учитывая существующий в Казахстане мораторий на проверку деятельности малого и среднего бизнеса), то надвигающиеся проблемы, по крайней мере для популяции судака и сазана, очевидны.
Государственный контроль за выловом рыбы возложен на рыбную инспекцию и на хозяев рыбных участков (природопользователей). Весь штат рыбной инспекции Аральского района при территории почти 70 тысяч кв. километров составляет около 10 человек. Поэтому основным ориентиром учета добычи рыбы являются контролируемые ими журналы сдачи рыбаками улова на берегу в приемные пункты и сводки объемов приемки сырья перерабатывающими предприятиями. Понятно, что сложившееся положение с мониторингом рыбных запасов не может удовлетворить ни дальнейшее развитие рыболовства, ни запросы «экономической прозрачности» улова, ни тем более контроль и регулирование биоресурсов Арала.
Отдельным и весьма сложным вопросом является производственная деятельность природопользователей – тех заводов и предприятий, которые выполняют требования, предъявляемые государством к владельцам рыбных участков озера. Аральское море в настоящее время разделено на 18 рыбоучастков, владельцы которых несут основное финансовое бремя за надлежащее содержание своих долей водо­ема – мелиоративные и рекреационные (включая зарыбление) работы, оплату исследовательских и мониторинговых научных исследований, содержание собственных рыболовецких бригад, оплату налогов на биоресурсы и т. д. Понятно, что в условиях «неконтролируемого, черного рыболовства» природопользователи несут неоправданные затраты. В свою очередь рыбаки, низведенные до уровня наемных работников, также зачастую не удовлетворены закупочными ценами на улов разительно отличающимися от рыночных цен. Наши контакты со всеми слоями населения, вовлеченными в рыболовство, показали, что абсолютное их большинство желает изменения сложившейся ситуации, считает многие положения и нормы регулирования рыбного хозяйства на Арале изжившими себя и не оправдывающими стремительные изменения в этой отрасли.
Нами предложено широко обсудить несколько моделей контроля за рыболовством, принятых в европейских (в основном скандинавских) странах. Например, согласно датским правилам, центральным звеном регуляции улова рыбы являются портовые рыбные биржи, а не «природопользователи». Рыбаки, имеющие государственную лицензию на вылов, заинтересованы в сдаче улова в порт, поскольку биржи даже в случае провала «рыбных торгов» гарантируют минимальную, оговоренную ранее с рыбаками цену. Оплату биржевики производят сразу как наличными деньгами, так и поставками ГСМ, услугами холодильника и т. д. Понятно, что в условиях Арала такая схема работы должна быть существенно изменена – в отличие от Дании, рыбный лов в Аральском море является сезонным, а не круглогодичным и пока рано предполагать аналогичный высокий профессионализм «биржевиков». Однако данная система существенно упрощает общую схему рыболовства, делает ее более ясной и, что весьма существенно, отменяя промежуточные этапы между рыбаком и покупателем рыбы, одновременно вовлекает в процесс мониторинга моря гораздо большее количество населения.
Мощным подспорьем в деле контроля и открытости (прозрачности) торговли рыбой может явиться также компьютеризация и видеосъемка («цифровизация») всех стадий работы. Это уже возможно на Малом Арале на первых порах с использованием обычного смартфона, поскольку мобильная связь доступна почти по всему побережью моря. В свою очередь, местными управленцами должны быть упорядочены юридическая база биржевых закупок и гарантируемых цен, транспортировка улова и другие производственные процессы. Согласно нашим рекомендациям, например, можно также предусмотреть вовлеченность прибрежного населения в вопросы контроля над биоресурсами моря – достаточно разрешить аульным акиматам квотировать лов рыб, и местная администрация будет более заинтересована в сохранности ресурсов моря. Это, в свою очередь, поможет сосредоточиться рыбной инспекции на своей основной цели – контроле вылова рыбы и применяемых орудий лова непосредственно в водоемах. Планомерное внед­рение таких изменений постепенно сведет роль нынешних «владельцев моря» – природопользователей – просто к участию в рыболовстве. Рыбаки же потеряют статус «просто наемных работников» и получат известную свободу в предпринимательстве.
Определенная доля от прибыли рыбохозяйственной деятельности, в первую очередь от доходов бирж и рыбаков, может быть сконцентрирована и целенаправленно использована на поддержание биоресурсов водоема. Такое централизованное финансирование на основе «бассейнового принципа» устранит противоречия отдельных «участковых» интересов и послужит интересам сохранности всей акватории Арала, позволит проводить более независимые от экономических интересов исследования и прогнозирования экологической ситуации в целом.
И наконец, об «избыточных производственных мощностях» рыбоперерабатывающих предприятий и заводов. Естественными решениями этой важнейшей проблемы являются:
1) развитие аквакультуры – прудовых рыбоводных хозяйств, как поставщиков рыбного сырья для производства. Несмотря на известный скепсис наших европейских коллег о качестве культивируемой рыбы и связанных с рыбными фермами экологических последствий, можно со всей ответственностью сказать, что это пока актуальный и необходимый этап в развитии казахстанского рыболовства;
2) увеличение ассортимента выпуска «попутной» рыбной продукции – производство рыбной муки, кормов для животноводства и т. д. потребует известной доли перепрофилирования технологических процессов предприятий, но и одновременно позволит увеличить нагрузку на простаивающие мощности. Это также будет способствовать исчезновению вынужденной сезонности рыболовства в Арале и повышению профессионализма рыбаков;
3) организация долговременных поставок рыбного сырья из соседних стран для их переработки на аральских заводах (включая их глубокую переработку – выпуск консервов, пресервов и других полуфабрикатов), дело, которое, надо отметить, эффективно использовалось ранее в советской практике для развития рыбной промышленности Казахстана.
Безусловно, реализация таких перспектив потребует тщательного анализа, особенно в части финансирования, возможно, предоставления льготных кредитов в агропромышленных банках. Однако, оглядываясь на пройденный только за последние тридцать лет сложный путь аральского рыболовства, можно с уверенностью сказать, что эти трудные вопросы весьма актуальны и, самое главное, вполне разрешимы. Эти вопросы могут стать хорошей основой для дискуссии и обсуждения на ежегодном слете рыбаков Аральского региона в 2018 году.
Поэтапное и продуманное внедрение этих или других одобренных сообществом рыбаков изменений в вопросы мониторинга и регуляции рыбохозяйственных проблем Арала позволит региону стать не только примером, но и новатором в решении экологических проблем. Не следует также игнорировать грядущие перемены в связи с ре­ализацией второй фазы регулирования дельты Сырдарьи и Арала – масштабного проекта, позволяющего не только превратить акваторию моря в «каскад» из двух водоемов, но и существенно развить прибрежную производственную инфраструктуру и подключить к промысловому рыболовству новые участки моря. Все это в совокупности, безусловно, повлияет на морские течения и водные температурные режимы, тем самым, кардинально изменит всю систему нынешнего рыболовства.
Такова вкратце экологическая и природоохранная ситуация на Малом Арале. Нельзя обойти вниманием также и другие проекты в этой области, которые направлены уже на территорию бывшего Большого Арала. Как отмечалось, воды реки Сырдарья почти «напрямую» выходят на плотину. Избыточные воды (особенно во время сбросов) перетекают через шлюзы в южную сторону и ниже образуют камышово-болотное озеро Кендерли. Во время полноводья воды из этого озера через южные протоки уходят еще далее в Аралкум и пропадают в песках. Часть протоков западного направления достигают залива Тущыбас, и иногда – бывшего залива Чернышевский. Все это происходит на высохшем дне Южного Арала. Из-за отсутствия инфраструктуры пока эта территория не включена в природохозяйственную деятельность. В этой связи отметим активно продвигаемый и дискутируемый проект о возможности превращения озера Кендерли и сопряженных с ним протоков от Кокаральской плотины и далее до залива Тущыбас в природный биосферный заповедник «Барсакельмес». В случае стабилизации гидрорежима этого региона возможно преобразование ныне неконтролируемых пустошей в водно-болотистый ландшафт согласно Рамсарской конвенции, участником которого является казахская сторона. При планомерном выполнении этого проекта южная сторона Кокаральской плотины может стать устойчивой частью природной аральской зоны. Впоследствии, как мощный туристический и исследовательский центр обеспечивать экономическую реабилитацию моря. Более того, водно-болотистые угодья под опекой государства и международных организаций можно активно использовать для возрождения устья Амударьи. При стабилизации вод­ной ситуации в дельте Амударьи возможно не только внедрение водосберегающих технологий на сельхозугодьях, но и создание вместительных водных контррегуляторов (накопителей воды во время их сбросов вне сезона полива полей). Все эти перспективные решения могут успешно сочетаться с развитием прудового рыбохозяйства и многих других аквакультурных проектов.
Автор выражает надежду, что этот небольшой обзор текущего состояния в Аральском море может послужить платформой для совместной дискуссии по нахождению путей выхода из нашего общего аральского кризиса. И проекты по спасению Арала могут сочетать в себе как масштабные и государственные, так и малые народные инициативы.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ