ЖУРНАЛИСТ И ПУБЛИЦИСТ

1
1628

Султан-Хан АККУЛЫ

Научно-публицистическое наследие Алихана Букейхана является бесценным национальным интеллектуальным достоянием Казахстана. В годы царизма и при советской власти он внужден был печататься под псевдонимами. Сегодня известно лишь чуть более тридцати из них. Что представляет собой это наследие Алихана Букейхана – лидера национального движения и партии «Алаш», выдающегося ученого и публициста?

 

Только библиографический указатель его трудов и сочинений на сегодняшний день состоит из более чем 30 печатных страниц. Из его богатого и разнообразнейшего наследия, только лишь одна его публицистика насчитывает более одной тысячи статей, очерков и заметок, опубликованных в более чем 50 газетах и журналах до и после Октябрьского переворота. Из них около 30 казахских и русских печатных изданий опубликовали его материалы только до 1917 года.

 

До Февральской революции 1917 года национальный лидер казахов Алихан Букейхан редактировал три газеты на русском языке,1 организовал издание первой поистине общенациональной газеты под вызывающим для колониальной администрации Степного казахского края названием «Қазақ».

 

После революции, в годы вынужденного пребывания в Москве, работая в 1922–1927 годах литературным сотрудником Казахской секции Центрального издательства народов СССР, Алихан Букейхан издавал журналы «Темірқазық» («Полярная звезда»)2 и «Шолпан».

 

Нет сомнения и в том, что именно с его подачи было принято решение об издании нового казахского журнала «Жаңа мектеп» («Новая школа»), как дополнительного учебного пособия для средних школ. Этот журнал, даже более 80 лет спустя, остается популярным под названием «Қазақстан мектебі» («Казахстанская школа»). Его первый номер вышел в августе 1925 года.

 

Журнал «Әйел теңдігі» («Равноправие женщин») продолжает издаваться и при независимом Казахстане как «Қазақстан әйелдері» («Казахстанские женщины») и «Сәуле» (буквально – «Луч солнца»).3

 

Публицистику Алихана Букейхана без преувеличения можно назвать летописью исторических событий конца XIX – начала XX вв. не только в Казахстане, но и во всей колониальной имперской России. Научно-публицистическая деятельность Алихана Букейхана берет свое начало в 1889 году и продолжается примерно до 1927 года.

 

По одной неподтвержденной информации, Алихан Букейхан продолжал публиковаться – правда, уже в западноевропейской прессе – вплоть до середины 1930-х годов. Речь идет о французской газете «Фигаро». Надеюсь, что в ближайшее время нам удастся либо подтвердить эту информацию, что имеет большую вероятность, либо окончательно опровергнуть.

 

Если информация о тайном сотрудничестве лидера партии «Алаш» с французской газетой «Фигаро» найдет свое документальное или иное подтверждение (например, обнаружатся его опубликованные статьи и заметки), то это будет означать, что период его активной публицистической деятельности длился вплоть до середины 1930-х годов.

 

При этом следует уделить внимание письму Владимира Бонч-Бруевича от 27 февраля 1934 года на имя Алихана Букейхана (Бонч-Бруевич – один из близких соратников вождя советской власти и мирового пролетариата Владимира Ленина). Замечу, что в момент написания письма, Владимир Бонч-Бруевич был директором Центрального музея художественной литературы, критики и публицистики в Москве.

 

Письмо самого Алихана Букейхана, отправленное им в том же 1934 году из Москвы в адрес неизвестного ученого в Казахстане, свидетельствует о том, он продолжал трудиться над научными разработками, в частности, по казахскому языкознанию. Букейхан работал, даже находясь под домашним арестом в своей московской квартире под неусыпным надзором такого печально известного карательного ведомства советского коммунистического режима, как ОГПУ-НКВД-МГБ.

 

Это письмо было случайно обнаружено известным в стране профессором тюркологии Алтаем Аманжоловым в архиве своего отца, также известного в свое время ученого-языковеда и казахско-советского государственного деятеля Сарсена Аманжолова.

 

Видимо, также не случайно, что авторы сборника «Репрессированная тюркология» включили Алихана Букейхана в когорту ученых-тюркологов. Наряду с Ахметом Байтурсынулы, Магжаном Жумабайулы, Худайбергеном Жубановым. Залоговок статьи, посвященной жизни и деятельности Букейхана, многозначителен и ярко характеризует масштаб и значение его научно-публицистической деятельности: «Первый казах-европеец».4

 

За время своей почти 40-летней публицистической деятельности лидер казахов Алихан Букейхан вынужден был в основном пользоваться многочисленными псевдонимами. Это было и в период царского самодержавия, и в годы советской власти. Как в его казахской публицистике, так и в русской. Из псевдонимов на сегодняшний день известны лишь чуть более тридцати. Он редко публиковал свои материалы под настоящим именем.

 

География периодических изданий – газет, журналов, различных научных сборников и другой печатной продукции, с которыми так или иначе сотрудничал Алихан Букейхан, также чрезвычайно обширна. Эти издания были широко распространены на евразийском пространстве. В случае же документального подтверждения информации о его сотрудничестве с французской газетой «Фигаро» – в той или иной мере – эта география может расшириться до Западной Европы.

 

Пока же замечу, что его первые статьи и заметки начали впервые появляться в 1889 году на страницах газеты «Особыя прибавленія къ «Акмолинскимъ областнымъ ведомостямъ» («Особыя прибавленія») и приложений на казахском языке под названием «Дала уалаятының газеті». Тогда же и появились его первые псевдонимы.

 

После возвращения Алихана Букейхана из Санкт-Петербурга в Омск с двумя дипломами ученого-лесовода и юриста, можно увидеть его материалы в местных омских газетах. Но крайне редко – с указанием настоящего имени, куда чаще под многочисленными псевдонимами.

 

Он печатался в газетах «Степной край», «Степной пионер», «Омичъ», «Иртышъ», «Голосъ степи». Появлялись его статьи и в региональных изданиях «Семипалатинскій листокъ», «Семипалатинскіе областные ведомости», «Туркестанские ведомости» (Ташкент), «Қазақ» (Оренбург).

 

Алихан Букейхан размещал свои материалы в первом казахском журнале «Айқап» («Троицк»), столичных партийно-политических органах «Речь», «Слово», «Наша жизнь», «Сынъ отечества», «Восточное обозрение».5 Также его печатали «В мире мусульманства», «Мусульманской газете», издававшихся в Санкт-Петербурге до 1917 года, и в журнале «Сибирские вопросы» (Санкт-Петербург).

 

Важно заметить, что в период обучения в Лесном институте в 1890–1894 годах султан Алихан Букейхан находился в авангарде студенческого движения и волнений. В одной статье столичной газеты «Наша жизнь» дается весьма любопытная следующая информация: «…Въ бытность студентомъ Лесного института принималъ самое деятельное участіе во всехъ студенческихъ делахъ, всегда примыкалъ къ крайней левой. Во время разгара споровъ о марксизме, очень энергично отстаивалъ тезисы экономического матеріализма».6 Эта статья была опубликована под рубрикой «Сибирская жизнь» и позже перепечатана «Семипалатинскимъ листкомъ».

 

Из этой информации возникает закономерный вопрос: уже имея первый и достаточно успешный опыт публикаций в Омске, не сотрудничал ли казахский юноша со столичной периодической печатью или хотя бы со студенческими изданиями? Пока никаких сведений об этом нет.

 

После же революции, когда Алихан Букейхан жил и работал в далекой Москве, особенно в период с 1922 по 1927 год, редкое периодическое издание в Казахстане не публиковало материалы под его легендарным псевдонимом «Қыр баласы» (Сын степи). Он стал его вторым популярным среди казахов именем еще задолго до установления советской власти.

 

Разнообразная и богатая по тематике и жанрам публицистика Алихана Букейхана, его почти 40-летний путь и богатый опыт деятельности в этой сфере дают полное основание утверждать, что он является первым казахским профессиональным журналистом и одним из основоположников современной казахской публицистики.

 

Другим основанием для такого рода утверждений может служить тот факт, что сразу после возвращения из Санкт-Петербурга в Омск в 1895 году он стал работать в редакции местной газеты «Степной край».

 

Также весомым аргументом может явиться исторический документ, предоставленный Федеральной службой безопасности России. Это так называемая «Анкета арестованного», заполненная самим Алиханом Букейханом в июле 1937 года. В графе «профессия и специальность» он в качестве основной своей специальности и профессии указал не «ученый-лесовод» или «юрист», что соответствовало бы двум его дипломам, а «журналист». В пункте «а» графы десятой о социальном положении он написал «статистик», «журналист» и «оценщик земли».

 

Но все же самым весомым аргументом того, что именно Алихан Букейхан является первым профессиональным казахским журналистом, а также одним из основоположников современной казахской публицистики, является его поистине бесценный вклад в становление и развитие журналистики, публицистики и казахской периодической печати. Ведь именно благодаря периодической печати и публицистике, возникшим во второй половине XIX века, небольшая, но великая кучка национальной интеллигенции «Алаш» во главе с Алиханом Букейханом сумела совершить культурно-интеллектуальный «ренессанс» в национальном самосознании и культуре казахов. В кратчайший по историческим меркам отрезок времени – примерно в 1890–1920-е годы.

 

Казахская интеллигенция на основе своего богатого устного творчества и передовой русской литературы сумела создать современный письменный казахский язык, литературу и казахскую культуру.

 

Если воспользоваться термином западных исследователей-казаховедов, тонкая прослойка национальной интеллигенции конца XIX – начала XX вв. явилась, по сути, реформатором казахского общества и модернизировала национальную культуру.

 

Вот какую роль самому Алихану Букейхану в этом культурном «ренессансе» отвел еще в 1924 году писатель-драматург, а также один из деятелей движения «Алаш» Хошмухаммед Кеменгерулы:

 

«В суровые дни гонений лишь небольшая группа граждан смогла пойти на самопожертвование в интересах народа и вынесла и ссылки, и тюрьмы. Эту группу воспитал Алихан. Его историческая роль перед казахами заключается в том, что под его началом возникли современный казахский язык и культура; группу интеллигенции, следовавшей за ним, он сумел противопоставить религиозному фанатизму. В итоге возникла самостоятельная… казахская нация».7

 

«Более всего в казахской прозе развита публицистика, – подчеркнул в своем историко-критическом очерке «Казахская литература» Смагул Садвакасов. По его мнению, она «направлена, главным образом, на защиту политических свобод казахского народа и равноправия женщин». С. Садвакасов в числе трех «самых выдающихся казахских публицистов» называет А. Н. Букейхана, правда после А. Байтурсынулы: «Из самых выдающихся казахских публицистов можно отметить на первом месте Байтурсунова (публицист весьма всесторонний), затем А. Букейханова (исключительно по политическим вопросам) и М. Я. Дулатова (защитник женщин и народного образования)».8

 

 ЧИТАТЕЛЬ – ПСЕВДОНИМ ЛЕНИНА ИЛИ БУКЕЙХАНА?

 

В процессе поисков, собирания и исследования научно-публицистического наследия Алихана Букейхана основным моментом является установление многочисленных его публицистических псевдонимов. Конечно же, на основе исторических свидетельств, фактов и сведений нужно доказать их принадлежность рассматриваемой здесь личности.

 

Как уже говорилось, лидер национального движения и партии «Алаш» Алихан Букейхан был вынужден в основном печататься под разными именами или иногда даже под загадочными, на первый вызгляд, знаками. И до Февральской революции 1917 года – в своей неравной, но упорной, последовательной и отчаянной борьбе против русских колониальных властей по защите интересов казахского народа, против экспроприации казахских земель в пользу русских переселенцев и крупных помещиков-землевладельцев, в борьбе за национальное самоопределение. И после октября 1917 года – в первое десятилетие советской власти.

 

На сегодняшний день удалось установить чуть более тридцати его псевдонимов. В большинстве случаев казахский публицист Алихан Букейхан подписывался псевдонимами в русской печати, реже – в казахской. Он только двумя псевдонимами пользовался параллельно на двух языках. Это – Қыр баласы (Сын степей) и V.

 

На страницах казахской периодической печати лидер «Алаш» подписывался следующими псевдоименами и знаками: это Ә. Н. (Әлихан Нұрмұхамедов), Қыр ұғлы или Қыр ұлы, Қыр баласы, Қ. Б., Ғали хан или Әли хан, Ғ. Б. или Ә. Б. (Ғалихан Бөкейханов или Әлихан Бөкейханов), Арыс ұлы, Түрік баласы, Қалмақбай и, конечно же, V.

 

Количество скрытых имен и знаков, которыми лидер «Алаш» подписывал свои статьи, заметки или многочисленные воззвания, опубликованные в русской прессе, оказалось чуть больше: А. Н. (Алихан Нурмухамедов), Сын степей (изредка встречается вариант Сынъ степи), Туземецъ, V, А. Б., Статистикъ, Киргизъ-кайсакъ, Алиханъ или Ал. Кочевникъ, Мусульманинъ, Киргизъ, К. Степнякъ, Киргизъ-степнякъ или Старый Степнякъ. Здесь важно заметить, что на страницах семипалатинской газеты «Семипалатинскій листокъ» за 1906 год часто можно увидеть материалы за подписью «Степнякъ»9 и очень редко в омских и центральных мусльманских газетах. Пока нет веских оснований утверждать, что за Степняком стоит фигура А. Н. Букейхана.

 

Из малоизвестных или неизвестных не только широкому кругу читателей, но и современным исследователям псевдонимов Алихана Букейхана можно назвать следующие: Дала баласы, Обыватель, Омскій казакъ, Читатель, Наблюдатель, Старый Степнякъ, Уакъ и Н. Ш.

 

Отмечу, что казахский публицист Алихан Букейхан подписывался на разных этапах своей жизни и деятельности разными псевдонимами. Далее я более подробно остановлюсь лишь на тех псевдонимах и знаках, принадлежность которых АлихануБукейхану может вызвать сомнения.

 

И все же здесь уместно начать с псевдонима Қара жаяу (буквально – «Пеший бедняк»; слово «қара» в этом словосочетании означает не «черный», а в зависимости от контекста – «бедный», «бедняк» или «чернь»), под которым в 1924 году в шестом номере казахского журнала «Жас қайрат» был опубликован перевод басни о диалоге слепого человека со зрячим под названием «Соқыр мен көзді кісі» («Слепой и зрячий»).

 

По версии Гульмарии Оспановой, молодого ученого, соискателя ученой степени, сотрудника филологического факультета Казахского национального университета им. аль-Фараби, этот перевод и псевдоним Қара жаяу также принадлежат Алихану Букейхану.

 

В доказательство своей версии Г. Оспанова приводит один единственный аргумент: примерно через год после публикации в журнале «Жас қазақ», в 1925 году, Алихан Букейхан в Москве издал сборник казахских переводов басней и рассказов Эзопа и Льва Толстого – «Жетпіс жеті мысал» («Семьдесят семь басен»), куда вошел точно такой же рассказ, но под несколько иным заголовком – «Соқыр мен сүт» («Слепой и молоко»).

 

Однако соглашаться с версией Г. Оспановой не стоит спешить, поскольку имеется ряд весьма важных моментов, которые не только косвенно подтверждают версию начинающего ученого, но и отрицают.

 

И главными аргументами против выдвигаемой Г. Оспановой версии могут явиться язык, стилистика и качество перевода басни двух вариантов – в журнале «Жас қайрат» и сборнике «Жетпіс жеті мысал».

 

Журнальный вариант существенно отличается от варианта, год спустя вышедшего в сборнике, причем язык и форма изложения первого варианта басни значительно лучше второго. Хотя, по здравому смыслу, второй вариант перевода должен быть лучше, с учетом замечаний читателей и критиков, и качественно отличаться.

 

Не менее весомым аргументом против версии соискателя Г. Оспановой является еще и тот факт, что в журнале «Жас қайрат» басня была опуликована как перевод «Орыс әңгімелерінен» («Из русских рассказов»), тогда как год спустя в сборнике басня попала в 60-ю главу «Үндістан мысалдарынан» («Из индийских басен»).

 

Между тем, в пользу принадлежности этого перевода и псевдонима Қара жаяу Алихану Букейхану говорят следующие, но также косвенные факты.

 

Во-первых, журнал «Жас қазақ» издавался в Центральном издательстве народов СССР (ЦИН СССР) в Москве, где Алихан Букейхан с октября 1922 года по декабрь 1927 года трудился литературным сотрудником Казахской секции.

 

Во-вторых, Алихан Букейхан не раньше и не позже, а именно в 1924 году сотрудничал с журналом «Жас қайрат» и именно в этом году успел опубликовать в его номерах всего три материала, в том числе и рассматриваемую басню.

 

И здесь нельзя не обратить внимание на такой немаловажный момент, что эти три материала были опубликованы под разными псевдонимами, как известными и малоизвестными, так и неизвестным, как например: Қыр баласы, V и – в случае дальнейшего подтверждения – Қара жаяу.

 

Более того, Алихан Букейхан, прежде чем издавать те или иные переводы лучших образцов произведений русских и зарубежных писателей в сборнике, как в случае с баснями и рассказами Эзопа и Льва Толстого, фрагменты из более крупных сочинений или небольшие рассказы нередко публиковал на страницах периодической печати.

 

Например, несколько фрагментов казахского перевода популярной повести «Хаджи-Мурат» Льва Толстого Алихан Букейхан опубликовал в нескольких номерах газеты «Ақ жол» за 1923 год. Полный же перевод повести был издан ЦИН СССР в следующем году.

 

Этот факт также является косвенным подтверждением того, что перевод басни «Соқыр мен көзді кісі» («Слепой и зрячий»), опубликованный в журнале «Жас қайрат», и подпись Қара жаяу – принадлежат Алихану Букейхану.

 

Далее, автор этих строк попытается доказать принадлежность тех или иных псевдонимов и знаков именно исследуемой личности. Причем на основе архивных документов и исторических фактов, свидетельств и воспоминаний конкретных людей, в том числе ряда ученых, так или иначе имевших отношение к Алихану Букейхану.

 

Неудивительно, что свои первые же пробные заметки молодой Алихан опубликовал под скрытым именем А. Н. на русском языке и под Ә. Н. – на родном. За подписями А. Н. и Ә. Н. только в 1889 году на страницах газеты «Особыя прибавленія къ «Акмолинскимъ областнымъ ведомостямъ», официального органа Степного генерал-губернатора, и в ее приложении на казахском языке под названием «Дала уалаятының газеті» было опубликовано семь заметок и статей. Например, «Мулла въ К-скомъ уезде», «Деятельный управитель» и «Ценный кладъ старины».10

 

Здесь у пытливого читателя возникнет естественный вопрос: почему Алихан Букейхан не подписывался под ними не А. Б. или на казахском – Ә. Б.? На этот вопрос и на любые другие вероятные сомнения относительно принадлежности этой подписи молодому Алихану достаточно привести один исторический факт и несколько архивных документов.

 

В частности, в мае и декабре 1889 года, то есть в те месяцы, когда были опубликованы первая и последняя статьи нашего автора в газете «Особыя прибавленія», Алихан соответственно еще обучался на третьем и последнем курсах Омского технического училища (ОТУ). Здесь необходимо напомнить, что и свидетельство об окончании ремесленного училища в Каркаралинске, и аттестат об успешном окончании четырехгодичного курса ОТУ были выданы на имя «султана Алихана Нурмухамедова». Лишь диплом Санкт-Петербурского императорского лесного института был выписан на Алихана Нурмухамедова Букей-Ханова.

 

Однако в этой же газете и в тот же период – с мая по декабрь 1889 года – начинающий публицист опубликовал еще три статьи, но уже под другим конкретным псевдонимом.

 

Если подпись А. Н. молодой Алихан первый и последний раз использовал именно на страницах официальной печати Степного генерал-губернатора «Особыя прибавленія» и в ее приложении на казахском языке – «Дала уалаятының газеті», то его псевдонимы Сынъ степей и Қыр баласы станут его не менее легендарными после имен – собственно Алихан и Сын Алаша.

 

В трех номерах газеты «Дала уалаятының газеті» за июнь и декабрь 1889 года он свои казахские варианты статей подписал именами Қыр ұғлы и Қыр ұлы, то есть абсолютно равнозначными по смыслу словосочетаниями, означающими буквально Сынъ степей. Разница лишь в одной букве «ғ», которая никак не влияет на смысл слова, а их принадлежность к перу Алихану не должна вызывать никаких сомнений хотя бы потому, что русские варианты этих статей подписаны одним именем – Сынъ степей.

 

Поздние различные статьи и заметки, нередко и полемику, чаще можно обнаружить в номерах омской «Киргизской степной газеты» (в 1900–1901 годах) и газеты «Иртышъ», которую Алихан Букейхан сам и редактировал.

 

Материалы под псевдонимом Қыр баласы (другой вариант того же Қыр ұлы и Қыр ұғлы или Дала баласы) встречаются в казахском приложении теперь уже «Киргизской степной газеты» и «Дала уалаятының газеті» (также в 1900–1901 годах).

 

В период с 1913 по 1918 год чуть ли не в каждом номере газеты «Қазақ» за подписью Қыр баласы непременно обнаружится статья или заметка, открытое письмо, обзор русской прессы или перевод небольших рассказов русских писателей-классиков.

 

Порой, в одном только номере газеты «Қазақ» можно найти два, а то и три материала под псевдонимом Қыр баласы. Реже – в журнале «Айқап» и газете «Сарыарқа».

 

Так уже было отмечено выше, в годы вынужденного пребывания в Москве (в 1922–1937 гг.) и работы в Центральном издательстве народов СССР (в 1922–1927 гг.) практически вся казахская печать – за редким исключением – публиковала материалы Қыр баласы. В том числе и журналы, издававшиеся непосредственно в Москве.

 

Очень интересна история появления у Алихана Букейхана очередного псевдонима Читатель. Об этом подробно описывает С. П. Швецов в своем небольшом очерке «Омская газета «Степной край» и политическая ссылка».

 

По его свидетельству, Алихан Букейхан вернулся в Омск не в 1894 году сразу после окончания двух столичных вузов, а на год позже, в сентябре 1895 года, в составе «экспедиции Половцева». Он, как пишет Швецов, «застрял в ожидании разрешения департамента полиции начать работы по исследованию положения переселенцев. Когда же экспедиция не была разрешена, Букейханов остался в Омске и стал участвовать в газете». С. П. Швецов имеет в виду омскую газету «Степной край».11

 

Алихан Букейхан, по мнению автора очерка, представлял собою марксисткое направление в газете и был, несомненно, наиболее ярким его выразителем.

 

«Я бы сказал даже – единственно ярким. Не случайно было то обстоятельство, что Якубович-Мельшин и Гоц-Рафаилов, желая вплотную примкнуть к «Степному краю», нашли нужным предварительно вступить в переговоры и соглашения не с кем другим, а именно с ним», – вспоминает С. П. Швецов.12

 

В этих воспоминаниях он также написал, что Якубович-Мельшин и Гоц-Рафаилов, видные представители Российской социал-демократической рабочей партии (большевиков) во главе с Владимиром Лениным, прислали в редакцию письмо с просьбой прислать в Курган для переговоров с ними и установки условий их постоянного сотрудничества одного из главных (!) сотрудников газеты, подписывающего свои статьи псевдонимом Читатель, – Алихана Букейхана.13

 

И здесь обнаруживается весьма любопытный факт, что Читатель оказался также одним из почти 140 псевдонимов вождя большевиков Владимира Ленина. Тогда кто же в действительности стоял за этой подписью: вождь мирового пролетариата Владимир Ленин или же лидер казахского национального движения Алихан Букейхан?

 

Мог ли автор очерка С. П. Швецов допустить такую непростительную оплошность? Если учесть, что этот очерк был опубликован в 1930 году, то есть в период первой волны массовых политических репрессий, то цену подобной оплошности С. П. Швецов, прошедший суровую школу политической борьбы против царского самодержавия, не мог не знать и вряд ли допустил бы.

 

Исходя же из официальной биографии основателя советской власти Владимира Ленина, вождь мирового пролетариата никогда ни в Степном крае до революции, ни в Казахстане после нее не бывал, тем более в 1895–1903/04 годах. Более того, выяснилось, что лидер большевиков лишь дважды опубликовал свои статьи за подписью Читателя. Его две статьи под заголовками «Вниманию читателей «Луча» и «Правды» и «Нехорошо!» (еще раз вниманию читателей «Луча» и «Правды») увидели свет в двух номерах партийной газеты «Правда» от 5 и 19 мая 1913 года (№№ 102 и 114).14 Обе статьи вошли в полное собрание сочинений Владимира Ленина.

 

Следовательно, за всеми публикациями в омских газетах «Степной край» и «Иртышъ» и семипалатинской газете «Семипалатинскій листокъ», подписанными Читателем, стоит Алихан Букейхан.

 

Однако во всех номерах «Степного края» с 1895 года, когда Алихан Букейхан начал тесно сотрудничать с газетой, по 1905 год включительно нам удалось обнаружить всего две небольшие заметки Читателя.15 И в этих заметках о марксизме нет ни единого слова. Более серьезные материалы Читатель опубликовал в другой омской газете «Иртышъ» и в «Семипалатинскомъ листке».

 

Нелишне напомнить, что газета «Иртышъ», как официальный печатный орган Акмолинского областного и Омского городского комитета партии «Народная свобода», регулярно выходила с 19 июля по 14 ноября 1906 года под руководством Алихана Букейхана. В найденных на сегодняшний день номерах газеты «Иртыш» – первой из серии трех газет, которые издавались под редакцией Алихана Букейхана, – обнаружена пока одна только заметка Читателя.16

 

Пока известно лишь то, что из-за жесткого преследования царской администрации Степного края Алихан Букейхан был вынужден редактировать все три газеты «Иртышъ», «Омичъ» и «Голосъ степи» поочередно, прибегая к привычной конспирации. Причиной преследования было и подписание известного Выборгского воззвания «Народу – от народных представителей» после насильственного роспуска первой Государственной Думы.

 

По причине конспирации Алихан Букейхан на страницах редактируемых им же изданий не опубликовал ни одного материала под своим настоящим именем, за исключением двух открытых писем – в газете «Иртышъ» в октябре 1906 года и в газете «Голосъ степи» в январе 1907 года.17

 

Кстати, последнее письмо было напрямую связано с предстоящими выборами депутатов от казахов во вторую Государственную Думу.

 

Его статус редактора, пусть даже и тайный, но де-факто, позволял ему свои редакторские материалы размещать обыкновенно в редакторской колонке на первой странице без указания имени и без подписи.

 

Другие же статьи или заметки на полосах своих газет «Иртышъ», «Омичъ» и «Голосъ степи» он публиковал под другими псевдонимами. Некоторыми из них лидер движения и партии «Алаш» Алихан Букейхан пользовался до своей редакторской деятельности, а некоторые использовал впервые именно в этих трех изданиях.

 

 СТАТЬИ ЗА ПОДПИСЬЮ «V» НАПИСАНЫ В ТЮРЬМЕ

 

В нескольких номерах омской газеты «Степной край» за 1897 год были обнаружены три материала. И все они подписаны таинственным, на первый взгляд, знаком «V». В первых двух статьях речь идет о положении казахского коневодства в Акмолинской области.18

 

Оставался ли молодой Алихан Букейхан в марте-апреле и ноябре 1987 года, когда были опубликованы эти статьи, еще «одним из главных сотрудников» этого провинциального издания и «наиболее ярким выразителем марксистского направления» в нем, как утверждал об этом С. П. Швецов, – неизвестно.

 

Но примерно девять лет спустя уже на страницах газеты «Иртышъ» находим ровно столько же заметок, подписанных тем же загадочным «V». Причем тематика и характер этих заметок те же – защита политических, экономических и прочих насущных интересов коренного населения Степного казахского края в борьбе против колониальных властей.

 

Об этом красноречиво говорят даже сами заголовки этих заметок: «Къ поездке господина Степного генералъ-губернатора», «О петиціяхъ киргизъ» и «Къ петиціямъ киргизъ».19

 

Замечу, что в более чем 80 номерах «Иртыша» и трех номерах «Омича» удалось найти всего три материала за подписью «V». Но чуть позже на страницах не просто провинциальной или даже региональной газеты, а санкт-петербургского журнала «Сибирскіе вопросы» мы обнаруживаем целую серию материалов, начиная от небольших заметок до статистико-аналитических статей и научно-публицистических очерков.

 

В них речь идет о перегибах переселенческой политики царской администрации в Степном крае и губительных последствиях этой политики для коренного населения – казахов. Такие названия статей и очерков, как «Отчужденіе киргизскихъ орошаемыхъ пашень», «Переселенческіе наделы въ Акмолинской области» или «Русскіе поселенія въ глубине Степного края», красноречиво свидетельствуют об этом.

 

На вполне закономерный вопрос, кто настоящий автор всех этих материалов или кто скрывается за этим таинственным знаком «V», безоговорочный и недвусмысленный ответ дает сам лидер казахского национального движения и партии «Алаш» – Алихан Букейхан.

 

В полемической статье «Разве 1914 год сравнить с 1909?» (в оригинале «Он төрт тоғыз бола ма?»), опубликованной в конце 1914 года в газете «Қазақ» и в начале 1915 года в журнале «Айқап», он, в частности, писал: «… Мои статьи о судьбе казахских земель, написанные находясь в тюрьме, опубликованы в следующих номерах русского журнала «Сибирскіе вопросы» за 1908 год и подписаны «V»: № № 16-17, 18, 21-22, 27-28, 33-34, 35-36, 37-38, 45-46, 47-48. Прочтите, кто грамотен по-русски». (В ориг.: «… Мен абақтыда жатып қазақ жері туралы жазған мақалаларым «Сибирские вопросы» деген орыс журналының мына нөмірлерінде: 16-17, 18, 21-22, 27-28, 33-34, 35-36, 37-38, 45-46, 47-48, 1908 жылғы, «V» деп қол қойған. Орысша білетінің оқып қара».)

 

Справедливости ради заметим, что журнал «Сибирскіе вопросы» материалы Алихана Букейхана продолжал публиковать и после 1908 года, и не только за подписью «V», но и подписывался как Статистикъ и Старый Степняк. Это еще две его малоизвестные научному сообществу Казахстана псевдонимы.

 

Но в отличие от Статистика, под латинской буквой «V» и одновременно знаком победы (виктории) лидер «Алаш» вынужден был продолжать скрываться и после установления советской власти в Казахстане и во всей бывшей колониальной империи – вплоть до 1927 года.

 

В частности, в первые месяцы работы литературным сотрудником Казахской секции Центрального издательства народов СССР (ЦИН СССР) в Москве, осенью 1922 года, на полосах газеты «Еңбекшіл қазақ» и страницах журнала «Қызыл Қазақстан» можно было нередко обнаружить материалы за подписью «V».

 

Далее, примерно в конце 1924 года и в начале 1925-го, а также с начала 1926-го до осени 1927 года статьи и заметки, подписанные знаком «V», можно встретить реже в газете «Еңбекшіл қазақ» и журнале «Жас қазақ», значительно чаще в журнале «Жаңа мектеп».

 

Подобную «зигзагообразность» появления знака победы на страницах казахской печати в 1922–1927 годах легко объяснить тем, что давление центральной власти в Москве и местных властей в Казахстане на национального лидера периодически усиливалось или ослабевало.

 

Однако подобное давление резко усилилось в начале 1926 года в связи с «несанкционированным» властями визитом Алихана Букейхана в новую столицу Казахской АССР Кызылорду. Посещение города связано с его работой в составе антропологической экспедиции Академии наук СССР, занимавшейся в то время исследованием жизни и быта казахов Адаевского уезда Казахстана, ныне Атырауской и Мангистауской областей.

 

Это давление закончилось тем, что в октябре 1927 года Алихан Букейхан был уволен из Казахской секции ЦИН СССР под благовидным предлогом «сокращение штатов» и посажен под домашний арест, который продлится долгих 10 лет – до июля 1937 года.

 

Здесь нельзя обойти вниманием и то обстоятельство, что сегодня в Казахстане среди историков и литературоведов обнаруживаются и те, кто робко и бездоказательно пытается оспорить принадлежность подписи или знака «V» одному Алихану Букейхану. По их голословному утверждению, в 1920–1930 годах сразу два автора пользовались знаком, очень напоминающим латинскую букву «V».

 

Чем эти два знака отличаются друг от друга и как различить двух авторов друг от друга? Ответить на эти простые, но конкретные вопросы на основе исторических документов или свидетельств эти «апологеты справедливости» особого усердия не проявляют.

 

 СПОРЫ О ПСЕВДОНИМАХ

 

Относительно принадлежности псевдонимов Түрік баласы и Арыс ұлы существуют примерно такие же безосновательные предположения. В частности, если Түрік баласы (буквально – Сын тюрков) в свое время Ушколтай Субханбердиной был отнесен к числу неизвестных авторов, то сейчас составители 5-томного собрания сочинений Миржакыпа Дулатулы (Мирякуб Дулатов) решили, что этот псевдоним принадлежит их герою. Чем они аргументируют свое решение – автору этих строк неизвестно в силу отсутствия под рукой 5-томного сборника сочинений еще одного лидера движения «Алаш». К этой теме более подробно можно вернуться, ознакомившись с аргументами и доказательной базой составителей сборника.

 

Что касается Арыс ұлы (примерно – Сын гиганта), то этот псевдоним, который встречается лишь на страницах газеты «Қазақ», без каких-либо оснований «приписали» Ахмету Байтурсынулы (Байтурсынов).

 

Между тем, имеется масса исторических фактов, свидетельств и аргументов в пользу того, что и Түрік баласы, и Арыс ұлы, как, впрочем, и Дала баласы, являются не более и не менее чем очередными публицистическими псевдонимами лидера «Алаш». Но в силу ограниченности печатного поля воздержимся от дальнейших комментариев.

 

Представляет куда больший интерес наличие у казахского публициста и политического деятеля Алихана Букейхана других малоизвестных или неизвестных имен и псевдонимов. Внимательно изучая географию периодической печати, на полосах или страницах которой появляется тот или иной псевдоним казахского публициста, можно сделать несколько важных выводов и предположений.

 

Ряд имен он использовал в крайне редких случаях, и причем исключительно в местных или региональных изданиях Степного и Туркестанского краев. Ярким доказательством этому может послужить, конечно же, псевдоним Туземецъ.

 

Другими именами, как например, Мусульманинъ, Киргизъ-кайсакъ, Ал. Кочевникъ и так далее, он пользуется, в основном, в центральных русскоязычных газетах мусульман России.

 

Алихан Букейхан еще ряд своих псевдонимов применяет в разных вариантах и интерпретациях. Примеров достаточно. Возьмем Киргизъ и его следующие варианты К. Степнякъ и Киргизъ-Степнякъ или Старый Степнякъ.20

 

Изначальный Қыр ұғлы – чуть позже имел следующие варианты: Қыр ұлы, Қыр баласы, Қ. Б. и Дала баласы, также как Сынъ степей – Сынъ степи или опять же Дала баласы.21

 

ТЕМА КАЗАЧЕСТВА

 

Особого внимания заслуживает псевдоним лидера казахов Омскій казакъ. Этим именем он пользовался исключительно в материалах, в которых защищал интересы не казачества как такового, особого сословия в российском иерархическом обществе, а простых казаков. Алихан Букейхан видел в них потенциальных союзников его соплеменников-казахов в борьбе за сохранение Государственной Думы как высшего представительного и законодательного органа государства, за внедрение в Степном крае земства, суда присяжных, восстановление традиционного для кочевых казахов суда биев и так далее.

 

Одной из важных стратегических целей, которой упорно и целенаправленно добивался лидер движения «Алаш», являлся призыв казахов на действительную воинскую службу, при этом именно в кавалерийские или конные войска. По примеру и опыту казачества со своим оружием, снаряжением и обмундированием.

 

Воинскую повинность казахов Алихан Букейхан безуспешно пытался оформить законодательно через Государственную Думу. Здесь важно напомнить, что одним из главных пунктов его избирательной программы в первую и вторую Государственную Думу в 1906–1907 годах было как раз законодательное принятие для пятимиллионного казахского населения обязательной воинской повинности.

 

Таким образом, яростно защищая права и интересы как своих соплеменников-казахов, так и казаков, Алихан Букейхан видит у них почти одни и те же проблемы, в частности, бедственное состояние школьного образования как в аулах у казахов, так и в станицах у казаков.

 

К примеру, в статье «Аульные школы у казаховъ», опубликованной в газете «В мире мусульманства» за подписью Киргизъ-кайсакъ, автор пишет: «Ученіе далее аульныхъ школъ не идетъ, а те элементарныя познанія, которыя пріобретаются казахскими мальчиками въ нихъ, вскоре ими забываются… можно лишь говорить и сожалеть о томъ, что аульныя школы не удовлетворяютъ казахское населеніе».22

 

В статье о положении казаков «Омскій казакъ» автор приводит те же аргументы, но несколько иную формулировку, которая никак не меняет сути: «Школы эти ничего учащимся в нихъ не даютъ и дети, если они, выходя изъ школы, не продолжаютъ образованія, нередко скоро забываютъ грамоту и то, чему они учились».23

 

В то же время, подписывая свои статьи о казаках Омскимъ казакомъ, он не пытается приписать себя к казакам. Под Омскимъ казакомъ он имел в виду себя, этнического казаха, исконное название которого «қазақ» в русской транскрипции до революции и сейчас должно писаться именно как «казакъ». Именно поэтому в самих статьях он нередко использует имя Аллаха. К примеру, в статье «Они заговорили»: «Не 5 и не 9 тысячъ, а девяносто и более на какіе-то другіе расходы, о которыхъ знаетъ Аллахъ…».24

 

Тема казачества в публицистике лидера национального движения и партии «Алаш» Алихана Букейхана достойна отдельного и тщательного научного исследования. И поэтому ограничусь пока этим.

 

Между тем, несколько особняком стоят псевдонимы К. Степнякъ и Степнякъ. Все дело в том, что в среде казахских историков и публицистов существуют ничем не обоснованные предположения о том, что за псевдонимом К. Степнякъ может стоять Степняк-Кравчинский, за псевдонимом Степнякъ – Алиби Джангильдин.

 

В этой связи нужно подчеркнуть, что стоит только более пристально пролистать биографические справочники о названных исторических личностях, чтобы окончательно убедиться в ошибочности и недопустимости подобных предположений. К примеру, известным псевдонимом Степняка-Кравчинского был С. Степняк.

 

ОБ «ОТРАВЕ НА ДОРОГЕ»

 

У лидера движения и партии «Алаш» был еще ряд имен, таких как Обыватель, Наблюдатель, Уакъ или Н. Ш. К этому числу можно отнести и Киргизъ-кайсакъ, которым он пользовался крайне редко, от случая к случаю, когда, например, понадобилось дать отпор через газетную полосу очередным нападкам политических оппонентов или просто недоброжелателей.

 

Здесь чрезвычайно интересным примером представляется история применения Алиханом Букейханом своих псевдонимов Уакъ и Киргизъ-кайсакъ.

 

Начну с псевдонима Уакъ. В 87-м номере газеты «Иртышъ» от 7 ноября 1906 года за подписью Уакъ была размещена следующая небольшая заметка о том, как газета черносотенцев попадала в казахскую степь: «Съ начала сентября этого года на имя казахскихъ волостей семипалатинского уезда аккуратно высылается изъ Петербурга газета «Зорька». Никто изъ волостныхъ управителей не выписывалъ ея и ни передъ кемъ не ходатайствовалъ о высылке этой газеты. … Никто изъ казаховъ не читаетъ «Зорьки», вспоминая казахскую поговорку: «Не қылған батпан құйрық, не қылып жол үстінде жатқан құйрық» – «хорошо и вкусно баранье сало, однако, отчего ты лежишь на дороге», говоритъ волкъ, осторожно пробираясь мимо отравы, брошенной охотникомъ на дороге».25

 

Далее в историческом очерке Алихана Букейхана «Казахи» («Киргизы»), изданном в 1910 году в Санкт-Петербурге в сборнике «Формы национального движенія въ современныхъ государствахъ», мы находим следующие строки:

 

«После роспуска І Думы бесплатно посылались въ Казахскую степь черносотенные газеты, но казахи оказались къ нимъ равнодушными, и некоторые вспоминали по этому поводу народный афоризмъ о волке, который, найдя на дороге отравленный кусокъ сала, обошелъ его, говоря: «Тяжелъ и вкусенъ ты, кусокъ сала, однако, по какой загадочной причине оказался ты лежащимъ на дороге?».26

 

 ОТВЕТ НА ЛЖИВЫЕ ОБВИНЕНИЯ

 

Еще более захватывающим может показаться история с псевдонимом Киргизъ-кайсакъ. В январском номере газеты «Степь» за 1906 год была опубликована статья «Фальшивые постановленія», под которой стояла подпись «Истинный сынъ степей». Автор в ней заявляет, что «представленные после 17 октября киргизами Каркаралинскаго уезда графу Витте телеграммы и постановленія не имеютъ ничего общаго съ жизнью степныхъ киргизовъ» и «что подобные телеграммы и постановленія фабрикуются незначительной группой «ученыхъ киргизовъ-отщепенцевъ».27

 

Ответ последовал не от Сына степей или «ученого киргиза-отщепенца», как, возможно, все ожидали, а от Киргизъ-кайсака – в письме, опубликованном в 23-м номере газеты «Семипалатинскій листокъ» от 21 июля 1906 года под заголовком «Ответъ истиннымъ сынамъ степей».28

 

Здесь не может быть сомнений в том, что за Киргизъ-кайсакомъ стоял не кто иной, как Алихан Букейхан. И автор «Фальшивых постановленій», по всей вероятности, «ученымъ отщепенцемъ» называл опять же именно его.

 

На то есть несколько веских оснований. Первое. К моменту подписания знаменитой «Каркаралинской петиции» в 1905 году Алихан Букейхан, помимо прочей своей публичной деятельности, успел прославиться именно как ученый-лесовод, оценщик земли, статистик, историк, этнограф, а также как собиратель и исследователь образцов казахского устного народного творчества.

 

Алихан Букейхан в 1896–1901 годах участвовал в работе статистической экспедиции, известной как экспедиция Щербины, исследовавшей быт и хозяйство казахов Акмолинской и Семипалатинской областей. В 1903–1904 годах он работал в статистико-экономической экспедиции под руководством С. П. Швецова, изучавшей состояние животноводческого хозяйства казахов в районах, расположенных вдоль Сибирской железной дороги.

 

Кроме того, Алихан Букейхан с 1896 года избирается действительным членом Западно-Сибирского отдела Императорского русского географического общества, с 1902 года он – член его Распорядительного комитета.

 

Это краткий штрих к портрету «ученого киргиза-отщепенца».

 

Что же касается «фабрикации» телеграмм и постановлений, то все эти политические требования казахов и в первую очередь знаменитая «Каркаралинская петиция», подписанная 14 500 казахами в октябре 1905 года, действительно были «сфабрикованы» небольшой группой казахской национальной интеллигенции во главе с Алиханом Букейханом. И это он никогда не скрывал.

 

Буквально по следам каркаралинских событий, выступая с докладом на съезде земских и городских деятелей в ноябре 1905 года в Москве, лидер движения «Алаш» вкратце рассказал историю появления петиции: «После указа 18 февраля представители киргизовъ собрались и изложили свои нужды въ петиціи. Но почта отказалась принять нашу петицію для посылки въ Петербургъ, пакетъ съ петиціей повезли въ ближайщій городъ (за 400 верстъ), тамъ повторилось то же, и только еще въ следующемъ городе (за 760 верстъ) почта, наконецъ, смилостивилась и приняла пакет…».29

 

Далее Алихан Букейхан в своем очерке «Выборы въ Степномъ крае», изданном в сборнике «Къ десятилетію Первой Государственной Думы» в 1916 году, подробно рассказал, как и кем был переведен Манифест 17 октября: «Въ конце октября 1905 года интеллигентные киргизы, жившіе въ Омске, перевели Манифестъ 17 октября на киргизскій языкъ и, съ благословенія цензора местныхъ газетъ – вице-губернатора, напечатали въ акмолинской областной типографіи и послали въ степь 10.000 экземпляровъ. Благодаря подвижности киргизовъ, въ короткое время манифестъ сделался достояніемъ всей степи».30

 

Но «Истинный сынъ степей» оказался не единственным, кто предпринял попытку разоблачить «фабрикантов» политических требований казахов в лице «незначительной группы «ученых киргизовъ-отщепенцовъ». Как выяснилось, еще некий Даньшин, крестьянский начальник в чине полковника, во-первых, объявил местным казахам о Манифесте 17 октября спустя лишь три месяца. Во-вторых, при этом убеждал их в том, что в казахском варианте документа много искажений, и призывал их не верить переводу.

 

В ответ к Даньшину с открытым письмом обратились… Алихан Букейхан и Раимжан Марсекулы, открыто подписавшись как «переводчики Манифеста 17 октября 1905 г. на казахскій языкъ»: «… Мы, нижеподписавшіеся переводчики Манифеста 17 октября, крайне удивляемся столь решительному и смелому поступку господина Даньшина, который, по-видимому, не знакомъ или съ киргизскимъ, или съ русскимъ языками, такъ какъ знаніе обоихъ этихъ языковъ удержало бы всякаго порядочнаго человека отъ клеветы по нашему адресу за переводъ, который точно передаетъ содержаніе Манифеста 17 октября.

 

Мы предлагаемъ крестьянскому начальнику 1 участка Павлодарскаго уезда полковнику Даньшину воспользоваться настоящимъ Чрезвычайнымъ съездомъ киргизъ въ г. Павлодаре, извиниться передъ ними въ томъ, что онъ пытался 3 декабря ввести ихъ въ заблужденіе относительно киргизскаго перевода Манифеста 17 октября, и темъ снять съ своего добраго имени позорное клеймо, имя которому «клевета».31

 

И здесь невольно напрашивается один вполне логичный вывод. Судя по характеру обвинений в статье «Фальшивые постановленія» и действиям крестьянского начальника, ее автор, «Истинный сынъ степей», и полковник Даньшин, по всей вероятности, являются одним и тем же лицом.

 

Вполне логично и достойно, что на лживые обвинения представителя колониальных властей в казахских степях, кто при этом еще и посмел называть себя «Истинным сыном степей», прямо и дерзко отвечает именно Киргизъ-кайсакъ, чье подлинное этническое имя «қазақ» грубо и безапелляционно искажается, чьи национально-политические, экономические и культурные интересы просто игнорируются как раз таки этими «истинными сынами степей».

 

И все же нападки «Истинного сына степей» не были первым случаем, когда Алихан Букейхан подписывался псевдонимом Киргизъ-кайсакъ. К примеру, в газете «В мире мусульманства», издававшейся ряд лет до революции 1917 года в Санкт-Петербурге, удалось обнаружить еще три статьи за подписью Киргизъ-кайсака.

 

В этих публикациях автор поднимает такие жизненно важные проблемы казахского народа, как борьба за сохранение собственных земель, вопросы казахских аульных школ. И, естественно, Киргизъ-кайсакъ не обходит тему беспредела, творимого русскими переселенцами над мирным и терпеливым до поры до времени коренным населением – казахами.

 

Об этом красноречиво говорят даже сами заголовки статей: «Судьба киргизского землепользованія», «Аульные школы у киргизъ» и «Изъ жизни киргизъ».32

 

Раимжан Букейханов, племянник Алихана Букейхана, утверждал, что после установления советской власти в Казахстане лидер движения и партии «Алаш» некоторые свои публикации в казахской прессе подписывал псевдонимом Қалмақбай, в русской прессе – Н. Ш.

 

Ныне покойный Мухамбеткали Жаксалиев, ученый, много лет посвятивший изучению экономических трудов Алихана Букейхана, естественно, с критической точки зрения советской плановой экономики, и защитивший научную диссертацию, также был убежден, что Қалмақбай и Н. Ш. – псевдонимы «лидера казахских буржуазных националистов». Но, к большому сожалению, на данный момент ни одного материала за подписями Қалмақбая и Н. Ш. пока обнаружить не удалось.

 

 г. ПРАГА

 

 

 

Литература

 

 1. По сведению «Нового энцикплопедического словаря» Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона, А. Н. Букейхан в 1906–1907 годах редактировал газеты «Иртышъ», «Омичъ» и «Голосъ степи». Том 8. СПб.

 

2. Журнал «Темірқазық» после выхода лишь третьего номера был закрыт в 1923 году.

 

3. 2 марта 1925 года секретариат ЦК РКП (б) принял постановление о состоянии казахской печати: решено открыть новые казахскоязычные издания – журнал «Жаңа мектеп» (позднее «Қазақстан мектебі»), первый номер вышел в августе 1925 года, и «Әйел теңдігі», позже «Қазақстан әйелдері», первый номер которого вышел в июле 1925 года.

 

4. Ашнин В. Д., Алпатов В. М., Насилов Д. М. Репрессированная тюркология. 2009. М., с. 207–212.

 

5. Газета «Восточное обозрение» начала издаваться в Санкт-Петербурге. Однако после высылки своего издателя-редактора Ив. И. Попова в Сибирь продолжала выходить уже в Иркутске. Иван Попов также тесно сотрудничал с омской газетой «Степной край» в те годы, когда А. Н. Букейхан являлся ведущим обозревателем газеты.

 

6. Семипалатинскій листокъ, 05.12.1906 (перепечатка изъ газеты «Новая жизнь», С.-Петербургъ).

 

7. Кеменгерұлы Қ. Таңдамалы. Алматы: Қазақстан, 1996 ж. Құрастырған және алғы сөзін жазған Қамзабекұлы Дихан.

 

8. Садуакасұлы С. Екі томдық шығармалар жинағы. Алматы: Алаш баспасы, 2003 ж. 245–246 бет.

 

9. Швецов С. П. Омская газета «Степной край» и политическая ссылка. К истории сибирской печати. «Северная Азия», журн., № 1, 1930, 110 бет. Москва.

 

10. Там же: с. 112.

 

11. Там же: с. 111.

 

12. Читатель [Ленин В. И.]. «Вниманию читателей» «Луча» и «Правды». «Правда», № 102 от 05 мая 1913 г.; Читатель [Ленин В. И.]. «Нехорошо!» (еще раз вниманию читателей «Луча» и «Правды»). «Правда», № 114 от 19 мая 1913 г.

 

13. Читатель. Заметки читателя. «Степной край», газ., 1895, № 88 (30 ноября), с.3.;

 

Читатель. Заметки читателя. «Степной край», газ., 1896, № 25-26 (4 апреля), с. 3. Омскъ.

 

14. Читатель. Заметки читателя. «Иртышъ», газ., № 18, 8 августа 1906 года. Омскъ.

 

15. Букейхановъ Алиханъ Нурмухамедовъ. Открытое письмо. Киргизамъ Семипалатинской и Акмолинской областей. «Иртышъ», № 77, 26 октября 1906 г. Омскъ;

 

Букей-Хановъ Ал. Нурм. Открытое письмо киргизамъ Семипалатинской области. «Голосъ степи», газ., № 7, 13 янв. 1907 г. Омск.

 

16. V. Въ Западно-Сибирскомъ Отделе Географическаго общества. «Степной край», 1897, № 29 (21 марта), с.2-3;

 

V. Кто пишетъ «о предметахъ, очевидно, ему мало ведомыхъ»? «Степной край», 1897, № 38 (11 апреля), с.4;

 

V. Каркаралы, 30 октября. «Степной край», № 130, ноябрь 1897 г. Каркаралы.

 

17. V. Къ поездке господина Степного генералъ-губернатора. «Иртышъ», № 30, 24 августа 1906 года. Омскъ;

 

V. О петиціяхъ киргизъ. «Иртышъ», 29 августа 1906 года, № 32, вторникъ. Омскъ;

 

V. Къ петиціямъ киргизъ. «Иртышъ», 2 сентября 1906 года, № 36, суббота. Омскъ.

 

18. V. Отчужденіе киргизскихъ орашаемыхъ пашень. «Сибирскіе вопросы», журн., № 16 от 1908 года, с. 14-20.;

 

V. Переселенческіе наделы въ Акмолинской области. «Сибирскіе вопросы», журн., № 27-28 от 1908 года, с. 4-21.;

 

V. Русскіе поселенія въ глубине Степного края. «Сибирскіе вопросы», журн., №№ 33–38 от 1908 года, с. 29–45. СПб.

 

19. Әлихан. Он төрт тоғыз бола ма? «Қазақ» газ., № 91, 1914 ж. Орынбор.; «Айқап», журн., № 2, 1915 ж. Троицк.

 

20. Старый Степнякъ. Будущая пустыня. «Сибирскіе вопросы», журн, № 45-46 от 1908 г, стр. 19-27. СПб.

 

21. Дала-Баласы. Корреспонденція. «Иртышъ», № 12, 01 августа 1906 года. Омскъ.

 

22. Киргиз-кайсакъ. Аульные школы у киргизъ. «Въ мире мусульманства», газ., № 28 от 28 октября 1911 г. СПб.

 

23. Омскій казакъ. Они заговорили. «Иртышъ», № 10, 29 іюля 1906 года. Омскъ.

 

24. Там же.

 

25. Уакъ. «О посылке газеты черносотенца Ярмонкина «Русская земля» в киргизскіе степи». «Иртышъ», № 74, 21 октября 1906 г. Омскъ.

 

26. Букейхановъ А. Н. Выборы въ Степномъ крае. Сборникъ «Къ десятилетію Первой Государственной Думы», 1916 г., Изд. «Огни». СПб.

 

27. Истинный сынъ степей. Фальшивые постановления. «Степь», газ., № 6, январь 1906 года.

 

28. Киргизъ-кайсакъ. Ответъ истиннымъ сынамъ степей. «Семипалатинскій листокъ», газ., январь 1906 г. Семипалатинскъ.

 

29. Семипалатинскій листокъ, газ., 08.12.1905. Семипалатинскъ.

 

30. Букейхановъ А. Н. Выборы въ Степномъ крае. Сборникъ «Къ десятилетію Первой Государственной Думы», 1916 г., Изд. «Огни». СПб.

 

31. Букейхановъ Алиханъ, Марсековъ Раимжанъ. «Открытое письмо крестьянскому начальнику 1 участка Павлодарского уезда полковнику Даньшину» о несогласіи съ его критикой перевода Манифеста отъ 17 октября. «Семипалатинскій листокъ», газ., 4 янв., 1906 г., № 3. Семипаталинскъ.

 

32. 1. «Въ мире мусульманства», газ., № 27 от 21 (3 ноября) октября 1911 г.; 2. № 28 от 28 октября 1911 г.;

 

3. № 32 от 25 ноября 1911 г. СПб.

1 КОММЕНТАРИЙ

  1. Извините но псевдоним Кара жаяу = Мухтар Ауэзов, Ташкент,” Жас кайрат” у него несколько публикаций, Это могут утверждать с ответственностью и большей долей вероятности, об этом есть моя публикация в журнале Мысль: так как мною найден лист с перепечаткой из Жас кайрат 20-х годов, где черным по-бедому написано под “Кара жаяу” имя автора Мухтар Ауезов))

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ