ДОМ УЮТА И ПОКОЯ

0
808

Есть в южной столице удивительный, единственный в Казахстане (созданный решением акима г. Алматы), экспериментальный дом для одиноких пенсионеров, инвалидов, бездетных супружеских пар пенсионного возраста, нуждающихся в уходе, бытовом и медицинском обслуживании. Но чтобы попасть в него, нужно свою квартиру сдать государству. Взамен дают такую же по площади в Социальном жилом доме.

Поначалу к этому проекту население отнеслось с недоверием. Многие считают, что отдать своих родителей в такой дом равносильно тому, что выгнать их на улицу. И такую развязку пытались просто не допустить.
Но дело, в общем-то, было не в тех, кто живет с родственниками, а в тех, у кого их нет. Бывает такое. Были дети, погибли, был муж, умер. Или были женаты, но детей не имели, не случилось как-то. Есть племянники, братья, сестры, но это не прямые наследники. Да и у всех свои заботы. Работа, дети, внуки, дача, а к пожилому родственнику некогда забежать.
Правда, среди родственников встречаются и такие, которые заранее уговаривают стариков написать завещание или дарственную, чем ставят их в материальную и моральную зависимость от своих наследников. И в такой ситуации престарелые родители и бабушки и дедушки уже чувствуют себя обузой, а в детях и внуках видят тех, кто хочет, чтобы они скорее освободили так необходимую им жилплощадь.
Поначалу в социальный дом принимались только одинокие. Однако и в этом случае бывало порой, что после оформления вдруг возникала откуда-то взявшаяся племянница или внучатый племянник с претензиями. Когда соцработники приводили их к тете или бабушке, та открытым текстом говорила, что надо было раньше помогать пожилому человеку, а не рассматривать его, как источник наживы.
Ныне у родственников берут разрешение и отказ, заверенный нотариально, от сдаваемой в государство квартиры. И это, конечно, достигается в том случае, когда пожилой человек осознает свой поступок и, не желая стать обузой для родственников, может отстоять свою позицию перед ними. А есть такие, у которых дети проживают в дальнем зарубежье. У них нет возможности забрать родителей к себе или обеспечить им должный уход. Они не собираются сюда возвращаться, и потому без проблем подписывают все бумаги.
Два пятиэтажных дома, четыре подъезда, 74 квартиры. Коммунальные платежи и городской телефон оплачивает государство. Проживающие здесь пенсионеры свою пенсию получают полностью и тратят по своему усмотрению. Многие из них провели себе кабельное телевидение и интернет, это, конечно, за их счет.
Казалось бы, ну что там коммунальные платежи! А ведь для населения – это главное, а для пенсионеров – святое – заплатить за квартиру и помочь своим взрослым детям.
Честное слово, я позавидовала, и сразу захотела заселиться в этот дом. Если бы за всех пенсионеров коммунальные платежи платило государство, они бы все, как этот Социальный жилой дом, оказались в коммунизме. Поначалу постояльцы сами беспокоились о своем питании. Они могли готовить дома, либо ходить в столовую. Ныне организации, выигравшие тендер, привозят им один раз в день комплексные обеды. Старики говорят, что им этой еды хватает, и многие из них дополнительно ничего не готовят. Когда я рассказала молодой знакомой об этом доме, она загорелась желанием закончить свою жизнь именно в таком доме, чтобы не обременять своих детей и внуков заботой о матери и бабушке.
Обо всем этом мы философствуем в кабинете директора Социального жилого дома Анар Оспановой.
– Примеры таких домов есть в России, в Марино и Митино, – рассказывает Анар Кабдыгалиевна. – Тот, что в Митино мы брали за образец – что-то из их перечня услуг убрали, что-то, наоборот, дополнили. Здесь предоставляются все необходимые социальные услуги: медицинская помощь – у нас круглосуточно дежурят медработники. Осуществляется уход за жильцами, уборка, доставка продуктов и лекарств на дом. Также у нас есть прачечная, где стирают и гладят вещи жильцов, бесплатная парикмахерская. Предусмотрены помощь психолога и консультации по экономическим и юридическим вопросам. Помимо этого развиваем огородничество, у нас распределены участки под балконами, где хозяева Социального дома собственноручно сажают, выращивают, ухаживают за растениями.
Каждый ветеран сохраняет свою финансовую независимость, пенсия с надбавками и льготами остается полностью у них.
У Социального жилого дома есть свой автобус. Каждый четверг и пятницу выезд в город – на базар или в другие места, в том числе и прогулки на Медеу, Шымбулак, Кок-Тобе, в Парк Первого Президента РК и другие парки.
– На данный момент у нас проживают 53 человека, – продолжает рассказ Анар Кабдыгалиевна, – которые занимают 49 квартир, потому что среди них есть супружеские пары. А в самом доме 74 квартиры. В основном проживают славяне, есть две казашки, одна уйгурка. Думаю, это связано с менталитетом: у мусульман нет такого, чтобы сдавать родителей, даже в благоустроенную квартиру, – не положено. Это те, у кого нет никого, поэтому они вынужденно пришли сюда к нам. В доме проживают 14 мужчин, 39 женщин, самой молодой – 65 лет.
Социальный жилой дом содержится за счет средств, предусмотренных на социальную защиту населения Алматы. При переселении гарантируется: оплата жилищно-коммунальных услуг в полном объеме; бесплатная установка индивидуального телефона; предоставление бесплатного обеда один раз в сутки; оказание помощи в обустройстве квартиры при вселении (расстановка мебели, установка карнизов, люстр; подключение электроплит, утепление окон, дверей и т. д.); перевод и доставка пенсии по новому месту жительства. А также решение вопросов, связанных с установлением или изменением группы инвалидности; в оказании медицинских услуг, в пределах объема гарантированной медицинской помощи, установленной действующим законодательством РК.
На первом этаже дома имеются биб­лиотека, комната отдыха, выставочный зал. Специалисты проводят «круглые столы», тренинги. С 2011 года организован кружок «Умелые ручки», где жильцы вяжут, шьют, делают изделия из войлока, бисера, квилинга. В 2012 году создан хор «Народные голоса», оркестр национальных казахских инструментов «Атамекен» под руководством Заслуженного деятеля культуры Республики Казахстан и Республики Татарстан Г. Г. Тамендарова.
С 2013 году при доме работает кабинет ЛФК для проведения занятий по лечебной физкультуре, сенсорная комната для психологической разгрузки и сеансы музыкотерапии. Также к услугам жильцов массажный кабинет с новейшим оборудованием. Успешно работает клуб «Хозяюшка», где в домашней обстановке жильцы проводят дни рождения, праздничные чаепития, совместно готовят, стряпают и встречают гостей. Не менее интересно и в клубах «Поздняя радость» и «Вечера поэзии». Для занятий спортом на свежем воздухе установлены уличные стационарные тренажеры.
– Были ли случаи, когда пожилые люди здесь познакомились и образовали семью?
– Конечно, заехала к нам семейная пара, лет им уже было прилично. Жена умерла. Немного погодя он женится на другой. Эта жена тоже умирает. Сейчас ему 93 года, холостой пока, но невест тут для него хватает. А есть такие, которые просто дружат. Воссоединяться как бы не желают, а в гости друг к другу ходят. Есть у нас такая парочка. У обоих по двухкомнатной квартире. Мужчина приболел, она к нему ходит, ухаживает за ним. Анатолий и Людмила. Мы их зовем Руслан и Людмила. Она живет во втором подъезде, он – в первом. Может быть, вы хотите познакомиться с нашими жильцами?
– Да, конечно.
Маргарита Васильевна Фридман, 1924 года рождения, участница войны, проживает в этом доме с 2001 года.
– Довольна очень, – говорит она. – Понимаете? Сдала квартиру. За этот счет получаю бесплатно совершенно: обслуживание медперсонала круглосуточно. Уборка, стирка, глажка. Мне 94 года, мне трудно ходить, у меня забирают белье из квартиры и чистое, глаженое приносят обратно. Один раз в неделю и по мере надобности – влажная уборка, один раз в месяц – генеральная.
Если надо в магазин или аптеку – со мной идет соцработник. Когда делают капитальный ремонт, переселяют в свободную квартиру, сделают все и возвращаюсь в чистую. А праздники какие здесь устраивают, вы даже не представляете! Конечно же, это заслуга нашей администрации. Спонсоров много. На День пожилого человека такой шикарный стол накрыли, преподнесли продуктовые подарки. Приглашают артистов, в том числе и юных из детских центров творчества.
– Здесь есть зал для выступлений?
– Да. А летом все проходит на улице. На День пожилого человека погода выдалась солнечной, все было оформлено по-праздничному.
Маргарите Васильевне 94 года, но по виду, я бы сказала, что ей лет 70.
Горчицына Валентина Николаевна, ей 76 лет, проживает в этом доме четыре года, но говорит, если бы знала, что сюда принимают сразу после выхода на пенсию, то пришла бы намного раньше.
– Я здесь живу, как в своей квартире, только коммунальные не плачу. Занимаюсь, чем хочу. Хожу в горы.
– Одна или с компанией?
–У меня своя компания за пределами этого дома.
– Куда ходите?
– Алма-Арасан, Шымбулак.
– А сюда-то как попали?
– Время идет, годы уже не те. Жила в своей квартире, там сама ремонт делала, по дому много хлопот. А здесь, нужен ремонт, сделают, и без денег.
– Вы, говорят, и уже два года играете на домбре, как это случилось?
– Это большая заслуга нашего музыкального руководителя Тамендарова.
– Он здесь живет?
– Нет. Он здесь работает. Он заинтересовал меня. Спросите, почему домбра? Да потому что в собственности Социального жилого дома из инструментов была только домбра.
– А вы раньше на чем-нибудь играли?
– Нет. Не играла, и не пела, а здесь вот руководитель очень терпеливый, внимательный. И вот из четырех лет здесь проведенных, я уже два года играю на домбре.
– Как слушатели относятся к этому?
– Замечательно. Руководитель мелодию подбирает, у него слух очень хороший. Сейчас у меня собственная домбра, администрация подарила на день рождения. А научилась так быстро, потому что руководитель видел мое желание к этому, и он все свободное время отдавал репетициям. Выступаем мы обычно вместе, я играю на домбре, он аккомпанирует на баяне.
Сыграла мне русскую, украинскую, татарскую, венгерскую мелодии. Все узнаваемо. Валентина Николаевна говорит, что без аккомпанемента звучит не так красиво. А еще говорит, что никогда раньше не думала, что способна на такое. Как оказалось, таланты в любом возрасте открываются. У нее была двухкомнатная квартира, здесь такая же. Про ту, что была у нее раньше, уже и думать забыла. В квартире у нее есть и кабельное телевидение и компьютер с интернетом.
– Вот только, – говорит она, – времени ни на что не хватает. Иной раз хоть разорвись, кругом зовут. Скучать некогда. С бабушками, к примеру, на скамеечке сидеть.
– Довольны, что здесь живете?
– Ну, а как же? Конечно. Представляете, у меня была хорошая двухкомнатная квартира в кирпичном доме на втором этаже. Спонтанно получилось. Пришла сюда, поговорила, все мне понравилось, сдала свою квартиру, проблем не было. Сейчас здесь живу, как у Бога за пазухой.
Девочки, что здесь работают, очень внимательные, порядочные, все делают для нас. Живем дружно. Душевное спокойствие еще от того, что у нас нет этих постоянных разборок с ЖКХ. Такие проблемы здесь полностью отсутствуют. Плачу только за интернет и кабельное телевидение, а у кого этого нет, они вообще ни за что не платят.
– У вас родственники где-нибудь есть?
– Есть, в Алматы. Родная сестра, внучатый племянник, племянница. Но каждый живет своей жизнью. Посмотрела я на это, пока на своих ногах, пока могу переехать сама. Проблем-то, в принципе, хватает и с оформлением, и с переездом. А если уже физически не сможешь, то уже и не получится ничего.
А здесь прекрасно. Обед привозят, многим этого достаточно. Я за обедом часто не хожу, поскольку что-то для себя покупаю. А то, как поселилась, растолстела, пришлось ходить в клуб на фитнес, чтобы похудеть.
– А гости к вам приходят?
– Конечно. Если я кого-то позову. Все, как в обычной квартире, хочешь – сама в гости иди, хочешь – приглашай. И разница только в том, что здесь о тебе заботится государство, а в так называемой, своей квартире ты никому не нужен, а если кто-то оказывает помощь, то порой небескорыстно. За все нужно платить. А здесь мы отдали только квартиру, и этим как будто за все заплатили. Нас же не ущемляют ни в чем, квартира – это частная собственность.
– Сестра к вам приходила?
– Приходила. Ей понравилось. Но она живет с внуком, ее там все устраивает, сюда она, конечно, не придет. Я пришла потому, что у меня прямых наследников нет.
Валентина Николаевна, 76 лет, живет в Социальном жилом доме с 2011 года.
Она по профессии стюардесса, облетела весь Союз, и не только. Была даже на Кубе. Начала путешествовать, когда сюда переехала. Путешествует три-четыре раза в год. А куда еще пенсию девать? Ну, и уже два года, как играет на домбре.
Затем меня проводили к семейной паре в двухкомнатную квартиру. Они месяц, как переехали, и еще не все вещи расставили. Ей 83 года, ему 91. Детей нет, и не было. Николай Васильевич прочитал в «Аргументах и фактах» об этом доме, сказал жене.
– Я как-то мимо ушей это пропустила, – продолжает рассказывать Мария Петровна. – А тут, приблизительно через полгода позвонили из Социального жилого дома. Мы посоветовались между собой, решили, что это для нас неплохой вариант. Здесь медицинское обслуживание. Да еще переживать не надо, помрешь, хоть похоронит кто-то, не то, что в собственной квартире, когда ты никому не нужен.
В общем, решили, что нам это подходит. Оформлялись долго, почти полгода. Приятели наше решение одобрили. Да еще и кормят здесь. Нам хватает. Хотя многие говорят, что покупают что-то еще в магазине. Пенсию нам уже перевели. Мы довольны.
Сергей Федорович и его жена Пелагея Федоровна живут в Социальном жилом доме с 2002 года:
– После развала Союза была нескончаемая для нас инфляция. Каждый месяц в КСК делали перерасчет – все эти бумажки, очереди… Бегали, бегали год, два… Ну, сколько это может продолжаться? Надоело. Потом услышали про этот социальный дом. Сказали: квартиру сдашь, зато здесь не будешь ничего платить. Беготня нам надоела, мы решили сдать квартиру в департамент жилья и перейти сюда. Правда, сначала проблем было немного: ремонт еще был и так, по мелочи. Но в основном все неплохо. Живем здесь и не жалеем.
Что сказать еще в заключение? Спросила у администрации, как поступают с пенсиями, которые годами копят проживающие в доме пенсионеры, ведь не все же могут дойти до банка, некоторые просто дальше двора не выходят. Как сказала Анар Кабдыгалиевна, их хранят все-таки на счетах в банках, а помогают им дойти туда самим, либо по их просьбе открыть им счет родственники, знакомые проживающих или соцработники. А копят они обычно на то, чтобы их в последний путь проводили достойно. Деньги же, оставшиеся на счету в банке лежат до тех пор, пока родственники не предъявят на них права.
Жильцы социального дома могут поехать в гости к родственникам в другую страну, но не более чем на три месяца. К ним тоже могут приехать и пожить у них, но только на две недели. Словом, здесь живут в доме дружно. А что делить? Квадратные метры получили столько, сколько сдали государству, которое заботится о них. Тут даже обсудить нечего, поскольку главный предмет споров и недовольства – ЖКХ тоже остался в ведении государства.

Надежда ЛЕОНОВА,
ветеран труда

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ