Театр как живая книга

0
55

Культурный вектор

Люди старшего поколения, родившиеся и выросшие в Алма-Ате (Алматы), знают театр, в котором прошло их детство и юность. Это, конечно же, ТЮЗ, мимо которого просто нельзя пройти. В наши юношеские годы он был местом, где встречалась вся молодежь города. Он стоял на перекрестке улиц Калинина и пр. Коммунистического (Кабанбай батыра и Абылай хана). Своеобразный Бродвей, так мы его называли, протянувшийся от ТЮЗА до кафе, которое располагалось напротив еще одной главной достопримечательности – Театра оперы и балета. Здесь можно было встретить всех, кто жил в городе. В любую погоду там было весело.

Нам казалось, измениться в этой жизни может все, но только не этот отрезок пространства. Однако пространство, как и время, бывает конечным. Символ нашего детства и юности в 1989-м сгорел. Мы еще по привычке встречались на этом пепелище с подругами и друзьями, ходили в кинотеатр, который вместе со сносом сгоревшего театра тоже готовился уйти в небытие. Не все мы знали историю создания театра, мы его просто любили. С тех пор прошло немало лет, в этом году 7 ноября ТЮЗу исполнится 72 года. Нет, он не состарился, хоть и поменял свое место «жительства», в нем по-прежнему звучит детский смех, здесь учат вечным истинам – добру, дружбе, вере, надежде и любви. Сегодня об этом рассказывает Надежда Григорьевна Горобец, Заслуженный деятель Республики Казахстан, директор Государственного академического русского театра для детей и юношества (ТЮЗ) им. Н. Сац.
– Театр создавался в сложное время – в годы войны. В 1944 году было подписано постановление о создании ТЮЗа, а 7 ноября 1945 года театр распахнул свои двери для маленьких зрителей. И в этом полностью заслуга Натальи Ильиничны Сац. В одном из писем в ЦК Компартии Казахстана она писала, что Всесоюзный комитет по делам искусств командировал ее из Москвы в Алма-Ату для организации здесь театра для детей. Однако дело обстояло совсем не так. После того, как Сац отсидела в лагерях с 1937 по 1942 год, как жена «изменника Родины», ее фактически выпроводили в Алма-Ату. Здесь она начала с организации детских утренников, затем поставила с казахской группой Академического театра оперы и балета им. Абая оперу «Чио-Чио-Сан». После успеха снова пришла вера в свои силы, и с утроенной энергией она стала бороться за создание детского театра в Алма-Ате. Наталья Ильинична Сац также является организатором первого в мире детского театра, открывшегося в 1918 году в Москве.
Работая в оперном театре, Наталья Ильинична писала во все инстанции, составляла сметы, искала подходящее помещение для нового театра, а в библиотеках – детские пьесы. Наконец, решением правительства Казахской ССР для детского театра было передано здание в центре Алма-Аты, где помещался один из съемочных павильонов Центральной Объединенной киностудии, созданной из эвакуированных сюда в годы войны студий «Мосфильм» и «Ленфильм». Здесь снимались эпизоды фильмов «Иван Грозный», «Машенька», «Секретарь райкома», «Они сражались за Родину». Съемки шли в фойе и в зрительном зале, а остальная часть здания громко называлось «Дом искусств».
На приеме у Жумабая Шаяхметова, второго секретаря ЦК Компартии Казахстана, она говорила, что, по ее мнению, подростки, в силу обстоятельств военного времени, зачастую лишенные отца или семьи, предоставленные сами себе, нуждались в театре как в живой книге, призванной помочь школе в воспитании юных алматинцев и большого количества детей, эвакуированных в Казахстан. Она считала, что театр обязан учесть местные особенности, уделив внимание национальному разделу своей программы, в которой школьник-казах чувствовал бы себя как в своем родном доме. Поделилась она и творческой радостью работы с казахской труппой, поведала о таланте Байсеитовой, и это дало ей возможность перейти к мысли, что «…для взрослых есть много театров, а черноволосые, черноглазые ребятишки, верно корят меня за то, что я о них забыла».
Собственно, все о ТЮЗе было в письме, адресованном правительству Казахстана: «…Создавать новый театральный организм в условиях военного времени, конечно, трудно, но с Вашей поддержкой и энергией специалистов все эти трудности можно и нужно преодолеть». Шаяхметов был краток: «Театр для детей всех национальностей, что живут у нас, создавать будем. На русском, вслед ему – на казахском, первый театр для детей и юношества в Казахстане. Ваш опыт нам очень нужен».
– В 1947 году, – продолжает Надежда Григорьевна, – была создана казахская группа параллельно в одном театре. Вместе работали и дружили. Долгие годы две труппы существовали в одном театре, в 80-е годы произошло разделение, появились два совершенно самостоятельных театра. В 1995-м году к 50-летию нашему театру был присвоен статус «Академический», он получил право носить имя Натальи Ильиничны Сац, основателя театра.
Такое же имя носит и детский театр в Москве. Наталье Ильиничне было бы сейчас 110 лет, но, тем не менее, живы ее дети. И когда праздновали 65-летний юбилей театра, Роксана (дочь Натальи Сац) присылала нам видеопоздравление. Сын Сац работает в Москве, в детском музыкальном театре, созданном его матерью. В Алма-Ате Сац открыла только детский драматический театр, а свою давнюю мечту о детском музыкальном театре осуществила в Москве. Казахский ТЮЗ в Алматы получил имя выдающегося писателя и драматурга Габита Мусрепова.
Большая заслуга Президента и Правительства Казахстана в том, что удалось сохранить детские театры. Помимо двух республиканских театров, открыт театр «Жастар» в Астане. ТЮЗ в Темиртау работает уже больше 20-ти лет, директор Владимир Владимирович Дроздецкий проводит политику именно детского театра. Там очень интересная команда, она ставит замечательные спектакли. Помимо этого в республике есть еще и кукольные театры. Но даже там, где нет детских театров, драматические театры также работают и на детскую аудиторию.
– Хотя, – как отмечает Надежда Григорьевна, – такие вещи получаются не всегда удачно. В детских театрах, работают чудо-актеры. Они универсальны, чувствуют детскую аудиторию, абсолютно все умеют. Могут на сцене петь, плясать, выполнять всевозможные трюки, сложные движения.
С горечью вспоминает сгоревший ТЮЗ:
– Строители обещали воссоздать на первом этаже своей высотки ТЮЗ, показывали проект. Мы обрадовались, а потом прочитали, что в проекте у них заложен ресторан. Стало понятно, что возвращать эту территорию не будут. ТЮЗ переехал в бывшее здание Театра казахской драмы, построенном на главной площади Советской Алма-Аты им. Коминтерна, напротив сквера Амангельды Иманова. Некоторое время русский и казахский ТЮЗы находились в одном и том же здании, чередуя репетиции и выступления.
Благодаря тому, что Президент на сессии Ассамблеи народа Казахстана в 2000 году дал поручение передать здание бывшего Дворца культуры АХБК детскому русскоязычному театру, мы получили это роскошное здание, хотя и не театральное. Но мы приспособились, обжились, и оно стало частью нашей жизни. У нас есть свой зритель, считаем, что нам просто повезло. За годы преобразований почти никто из театра не ушел, влились молодые кадры, репертуар обновляется постоянно.
– С какого возраста приводят детей на спектакли?
– Поначалу ставили спектакли для детей, начиная с пяти лет, сейчас родители приводят и трехлетних. Вот от трех лет мы и рассчитываем свой репертуар. Для самых маленьких ставим интерактивные спектакли: «Теремок», «Кошкин дом», «Три поросенка». Дети с удовольствием принимают участие во всех действиях героев. Они спорят с волком, защищают поросят. Порой такие баталии происходят, что и взрослые вступают в игру. В итоге и волку тоже дарят цветы. Считаю, что это полностью заслуга актера ГалымаТобжанова. Ведь он играет волка так, что его герой в результате оказывается обаятельным.
Вообще дети очень хорошо вовлекаются в игру актеров уже на стадии, когда актер проходит через зал, находит какие-то выходы интересные и неожиданные. Детям это нравится, и они принимают активное участие в жизни каждого героя. Очень хорошо проходят музыкальные спектакли, такие как «Золушка», «Красавица и чудовище».
– Сейчас стараются осовременить тексты авторов, как у вас с этим?
– Нам в этом повезло. У нас работает замечательный режиссер Султан Алимжанович Усманов, заслуженный артист Таджикистана, режиссер музыкальных спектаклей, у него московское образование, закончил ГИТИС – режиссура музыкальных театров. Он не позволяет себе бесцеремонно обращаться с классикой. На его взгляд, дети должны познавать произведение так, как его написал автор.
Мы стараемся выбирать спектакли для репертуара из золотого фонда мировой классики. Например, «Золотой ключик», «Малыш и Карлсон» – то есть те спектакли, на которых выросло не одно поколение детей, да и мы тоже. Мы ставили даже «Тимура и его команду», этот спектакль очень хорошо принимали зрители, так же, как и «Королевство кривых зеркал». А после «Сказки о потерянном времени» дети приходили домой и просили родителей сказать им, что надо делать, чтобы не потерять время и не состариться быстро. Ставим спектакли для подростков. Великолепный музыкальный спектакль «Алые паруса» очень хорошо приняли наши молодые зрители. Мы долго сомневались, нужен ли он сегодняшней аудитории? Посмотрели на реакцию подростков и поняли, что мы на правильном пути. Все равно они романтики. Порою пытаются выглядеть цинично, на самом деле остаются детьми и тоже хотят увидеть и прочувствовать лучшую сторону жизни.
– Не отвлекаются ли они на гаджеты при просмотре спектаклей?
– Мы проводим кропотливую работу в этом направлении. Не секрет же, что в 90-е годы молодые люди оказались вне театра, потому что тогда все выживали, родителям было просто некогда, да и не на что было водить детей по театрам. Тогда подростки, если и приходили к нам, то чисто из соображения развлекательности, как на улицу, в кроссовках, джинсах, футбольной форме, порой и с мячиком в руках. Еще и возмущались, что их заставляют оставлять в гардеробе верхнюю одежду. Так вели себя не только дети, но и их родители. Мы пошли по другому пути, подумав, как лучше решить проблему без нравоучений. Объявили и провели конкурс на лучший костюм современного театрального зрителя. Целый год ребята и их родители представляли варианты различных костюмов. Мы шутили тогда: кутюрье отдыхают! Детская фантазия безудержна и интересна. Постепенно у зрителей менялось отношение к театру. Сейчас все стараются прийти в театр нарядными, и … с цветами!
Конечно, с сотовыми телефонами бывают проблемы не только у детей. Когда взрослые собираются в одном зале, беспрерывно у кого-то звонит телефон. Мы шутим, что если уж взрослые не могут эту проблему решить, то как быть с детьми? Конечно, проблема есть, но она у нас не так ярко выражена. У нас же творческое заведение, а потому опять же можем использовать интерактивную форму. Герой спектакля обращается к зрителям и просит выключить телефоны. Так порой дети даже родителей своих спрашивают, выполнили ли они просьбу волка или зайчика?
На вечерних спектаклях, особенно к окончанию, в зале звучат звонки. Но здесь можно понять родителей, каждый беспокоится, все ли в порядке с их ребенком. Спектакль может закончиться на 5-10 минут позже. Да даже одно то, что мама позвонила и узнала, что ее ребенок находится на спектакле, может ее успокоить. В этом случае мы взаимно друг друга прощаем. А в целом, очень рады, что имеем возможность вернуть людям утраченную культуру поведения в общественных местах. Сейчас уже привыкли воспринимать театр по-театральному, и требования культуры порой родителям диктуют уже дети.
Рассказывали случай: маленькая девочка плакала из-за того, что мама привела ее в театр в брюках, а не в платье. В следующий раз родители не только привели девочку нарядной, но и сами оделись по-театральному. Дети понимают, что театр – это особый мир, где есть какое-то волшебство, своеобразная атмосфера, где красивым интересным героям на сцене хочется подражать. Кстати, это тоже большой плюс театру, поскольку мы здесь можем привить морально-нравственные принципы и адаптировать детей в жизнь. Но преподносить это в понятной для них форме. Наталья Сац, создавая театр, предполагала, что здесь обязательно должна присутствовать педагогическая часть. Не знаю, как в других театрах, но у нас это есть.
Таких взглядов придерживаются и в Темиртауском ТЮЗе. Педагоги проводят различные встречи со школьниками, конкурсы не только для детей, но и для их родителей, такой, к примеру, как «Мы – театральная семья». Итог обычно подводим в День Всемирного театра, когда раскрываются не только таланты ребят, но и случается приобщение к культуре взрослых членов семьи, что способствует их сплочению. Ведь на то, что происходит на сцене, приходят посмотреть мамы, папы, бабушки, дедушки. Мы стремимся стать семейным театром, чтобы вся семья могла обсуждать те нравственные принципы, которые заложены в спектакле. Они хорошо продуманы режиссерами и интересны не только детям, но и взрослым.
Очень много нравственных пластов в постановке спектакля «Звездный мальчик». Поначалу мы даже не знали, какую аудиторию приглашать. Решили рискнуть, поставили на воскресный день, когда приходят зрители разных возрастов. Серди них есть и такие дети, которые только начали ходить. Но даже среди совсем маленьких наших зрителей встречаются очень терпеливые, способные высидеть весь спектакль. Мы подумали и решили, если вся семья приходит со всеми своими детьми разных возрастов, это очень хорошо. Старшие всегда могут объяснить младшим, если те чего-то не поймут.
«Звездный мальчик» – это пища для размышления и детям, и взрослым, поскольку здесь показывается отношение к матери, чему вообще надо уделять особое внимание, ведь не секрет, что даже в семьях сейчас в отношениях не все гладко. Наши волнения были напрасны. Зрители остались довольны, но вышли из зала задумчивыми. Такой спектакль требует осмысления. Однако мы попали в точку, сейчас на этот спектакль с удовольствием ходят зрители разных возрастов.
– Спектакли в основном дневные?
– В основном, они начинаются в 12 часов дня, но для подростков и взрослых есть вечерние спектакли. Такие, как «Инкогнито из Петербурга», «Игра» Сухово-Кобылина. Еще у нас есть камерная сцена, экспериментальная и очень маленькая. Наши актеры днем играют белочек, зайчиков, волков, а вечером у них серьезные роли в спектаклях «Неугомонный дух», «Памятник» Исабекова, «Миллионерша». Совершенно разные по тематике работы. На этой сцене могут себя попробовать молодые актеры. Там всего 52 места, зрители находятся рядом с актерами, играть сложно, но интересно.
– Фактически получается, театр взял на себя роль не только воспитателя, но и пытается устранить пробел в образовании, показывая зрителям классические произведения?
– Да, вы знаете, многие зрители, посмотрев наши спектакли, разыскивают произведения, по которым они были поставлены, чтобы прочесть или перечитать заново. Сегодня мир заметно деградирует, получив компьютеры, интернет, сотовые телефоны, смартфоны. Мы долго себя утешали, считая, что мы – самая читающая в мире страна и ничего подобного с нами не произойдет. На самом деле мы также попали в компьютерную зависимость, которая отлучила нас от книг, печатного слова, культуры, и мы от этого много потеряли. Все эти гаджеты должны использоваться больше для оперативной информации, которую подготовленный человек может быстро освоить и использовать дальше.
Электронная книга, конечно, удобная штучка, но настоящая книга – другое дело. У нее не садятся батарейки, аккумуляторы, ты можешь перечитать любую страницу, которая понравилась, что-то из нее выписать, не боясь, что в этот момент исчезнет сеть или отключится свет. Интернет не должен переводить жизнь людей в виртуальное пространство, когда им уже становится неинтересно живое общение, которое дает театр.
Где еще молодые люди могут узнать об интересных произведениях классики? Сейчас в театрах классику интерпретируют по-своему. Ромео и Джульетту одевают в современные одежды: рваные джинсы, кроссовки. Хорошо, если ребенок после такого спектакля прочтет Шекспира. А если нет? А дети, которые не читали произведения, будут думать, что автор именно это и хотел показать. Конечно, подростки влюбляются и сейчас, так же, как в 16–18 веках.
Мне очень понравилось высказывание нашего режиссера Султана Усманова о его отношении к модернизации классики. Он сказал: «Можно допустить, что герои Пушкина или Лермонтова надели рваные джинсы, но тогда они не должны участвовать в дуэлях, поскольку в нашем современном мире их за это должны судить нашим судом. К классике нужно подходить бережно». Мы допускаем только сокращение, но так, чтобы не потерять смысл. Спектакль ведь не многосерийный фильм и четыре часа идти не может.
Театр – это живой контакт и живые эмоции. Мы стараемся сохранять дух, идеи автора, иногда ради этого приходится дискутировать, как в случае со спектаклем «Замарашка», которым мы хотели обратить внимание зрителей на неблагополучные семьи. Но были поражены тем, что, выходя со спектакля, подростки были восхищены отрицательным героем, а положительного как-то даже не заметили.
Сюжет таков. Девушка исполняет роль принца в детской колонии, где она главарь, может любого унизить, оскорбить, предать. Главная героиня ей не поддается, но не выдерживает и кончает жизнь самоубийством. По идее, именно она является победителем. Но подросткам больше понравилось поведение главаря. Многие из них живут в подобной среде: в школе, на улице, дома. В итоге получается, что дети хотят быть более сильными, мечтают управлять другими. Это привело нас к мысли, что мало показать, нужен еще диалог на эту тему. Нужна усиленная продуманная работа. Для этого в детских театрах существует педагогическая часть. Этим мы отличаемся от взрослых театров, которые работают на подготовленного зрителя, состоявшегося как личность. У них свои взгляды на жизнь, свои ценности, их уже сложно переделать.
– А кружки у вас есть?
– Да, конечно. Детский кружок «Ручеек-ручеек» работает уже почти 10 лет. Через него прошли дети нескольких поколений. Выпускники кружка учатся в театральных вузах Москвы, Алматы, Бишкека. Считаем, что здесь мы имеем и свою цель, выявляя таланты. Во многих школах города тоже есть театральные студии очень интересные. Театральному мастерству их обучают чаще всего наши актеры.
Ежегодно 7 ноября, в день рождения нашего театра, мы проводим фестиваль «Солнечный круг». В этом году состоится пятый, юбилейный. Сначала он задумывался как городской, но уже второй фестиваль получился республиканским. К нам стали приезжать театральные студии из Павлодара, Караганды, Темиртау. Все это благодаря поддержке государства и за счет акиматов областей. За эти годы подросли дети, возрос также уровень подготовки. Подходы серьезные, дети и их педагоги уже знают, что на театральной сцене халтурить нельзя.
Очень интересно проходит открытие фестиваля. Все коллективы идут по красной дорожке. Каждый из них готовит свою презентацию. Зрителей бывает много. Это и родители участников, их друзья, школьники, что способствует пропаганде и популяризации театра. Благодаря таким фестивалям выявляем наиболее талантливых детей. В этом году мы впервые набираем ребят на курс в Казахскую национальную академию искусств им. Т. Жургенова. У нас был уже такой опыт, когда мы готовили спецкурс для своего театра, откуда получили великолепных актеров. Они работают в нашем театре, играют в спектаклях первые роли.
Кружки, студии и спецкурсы позволяют выявить таланты на ранней стадии, дать возможность детям попробовать себя на сцене и понять, насколько им нужна профессия актера. Бывают случаи, что к нам приходят уже взрослые люди и говорят, что хотят быть артистами, но получили совсем другое образование. Таким приходится учиться уже в процессе работы. Театр – это особый мир.
Сейчас мы можем иногда ездить на гастроли, но длятся они 3-4 дня. Очень редко – до 7 дней. Тот зритель, кому это интересно и хотел бы нас увидеть, придет обязательно. На это вполне хватает 3-х дней. А ждать месяц случайных зрителей – просто непозволительная роскошь. К нам тоже гастролеры приезжают из Москвы на три, а то даже на один день.
Когда Президент РК 2000 год объявил Годом поддержки культуры, мы все подумали, что это, как единовременное пособие, и надо успеть за год что-то сделать. Но, слава Богу, это внимание продолжается до сих пор, нам действительно оказывают хорошую помощь. Выделяются средства на ремонт здания, техническое оснащение, на новые постановки и гастрольные поездки, на заработную плату. Мы можем за год осуществить 6–7 постановок. Это хорошо не только для коллектива, но и для зрителей, поскольку они могут смотреть разные спектакли, а не ходить 10 лет на один и тот же. Правда, есть спектакли-долгожители, которые любят зрители, но все же репертуар надо обновлять.
– У вас детский театр. Дети до 5-ти лет ходят бесплатно?
– Да, конечно. Но есть еще многодетные семьи, с которых мы вообще деньги не берем. Кроме этого, есть благотворительные спектакли, когда вообще все могут приходить бесплатно: дети с родителями, бабушками, дедушками, или по отдельности. Политика детского театра – доступность, потому и в обычные дни цены низкие. И это хорошо, что государство нам позволяет такую ценовую политику. Ведь если мы еще детей отлучим от театра, это будет самым большим грехом. Без духовности никакие реформы не помогут. У нас и кружки бесплатные. Ведь нам с этим подрастающим поколением жить, и какое оно будет, нам не должно быть безразлично. Без поддержки государства, в некоторых случаях, меценатов, театры существовать не могут. Это уже давно доказано. Если кто-то думает, что сможет открыть свой театр, да еще и получать от него прибыль, то это просто утопия. Индекс доступности к материальным и духовным благам пока у людей идет со знаком минус. Они не способны регулярно посещать театры, это не предмет первой необходимости, как продукты питания, оплата коммунальных услуг, образование, лечение. Но мы надеемся, что когда-нибудь у нас все будет, не надо будет ни о чем беспокоиться, а театр тогда станет предметом первой необходимости!

Надежда ЛЕОНОВА

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here