• Общество
  • 17 Августа, 2022

О СЛАВНОМ ПРОШЛОМ ФАБРИЧНОГО

Исмаилжан ИМИНОВ, 
краевед, Почетный гражданин 
Жамбылского района Алматинской области

 

В последние годы часто невольно в память приходят строки великого поэта Г. Р. Державина: «И дым Отечества нам сладок и приятен». У моего Фабричного был свой такой «дым», запах которого все еще помнят мои земляки.

Вспоминается счастливая пора юнос­ти, когда я, поступив в университет, стал жить в Алма-Ате, в общежитии. Обычно я возвращался в родной поселок поздними субботними вечерами: шел пешком из Каргалов до центра. С горного ущелья, со стороны фабрики, дул свежий южный ветерок, смешиваясь с ароматами только что отмытой шерсти и покрашенной ткани. Вот этот запах, родной мне с детства, был «дымом» моего малого Отечества. По нему тоскую и сейчас, когда комбинат, к величайшему сожалению, уже многие годы не работает. Подобного «дыма» нет нигде на Земле. По нему скучали мои земляки-фронтовики на войне, тоскуют и сейчас каргалинцы, которых судьба раскидала по всему миру. В поселке выросло уже целое поколение, которое не знает, не помнит этого «дыма». Хочу поведать вам некоторые страницы из истории Каргалинского суконного комбината, которому в этом году исполнилось бы 112 лет.

Эта история началась в начале ХХ века. В 50-ти км от города Верного раскинулось одно из самых красивых мест в Семиречье – Каргалинское ущелье, расположенное на берегу одноименной реки. Эти земли издавна принадлежали двум казахским родам. На правом восточном берегу реки Каргалы кочевал многочисленный род Жаныс, который принадлежал племени Дулат. Левый, западный берег принадлежал роду Айкым из племени Шапрашты. Здесь были великолепные пастбища, где паслись многочисленные стада овец, лошадей. Недалеко от берега Каргалы в 1886 году знаменитый волостной правитель Сат Ниязбекулы, один из старейшин рода Жаныс, построил мечеть.

В те далекие времена численность населения в крае росла, люди нуждались в хорошей добротной одежде. Край славился обилием качественной шерсти, здесь стояли богатые казахские аулы. На это и обратил внимание предприимчивый верненский купец Сергей Шахворостов. Он решил построить суконную фабрику. Долго искал место для строительства фабрики, и остановился на Каргалинском ущелье. Но прежде, чем рассказать о строительстве фабрики, хочу немного поговорить о семье Шахворостовых, которые вошли в историю не только моего родного поселка, но и города Алматы (в ту пору – г. Верного).

Эту фамилию я впервые услышал в пору моего далекого детства: рассказывали, что нашу фабрику построил купец Шахворостов. Фамилия звучала часто. Наши аксакалы обычно не называли по имени фабриканта, а говорили просто – «Шахбурст».

Помнится, когда я пошел в школу, нам там объясняли, что в прошлом мир делился на богатых и бедных, а фаб­риканты угнетали народ. Но почему-то никто из старожилов не говорили о Шахворостове плохо. Это я запомнил навсегда. Конечно, фабрикант Шахворостов не занимался благотворительностью (хотя, наверное, порой и оказывал помощь нуждающимся), в первую очередь, думал о прибыли, однако оставил о себе добрую память.

Кто же такие Шахворостовы? Они происходили из крепостных крестьян Воронежской губернии. Основатель купеческой династии Андрей Назарович Шахворостов, перебравшись из России в Верный, перешел в мещанское сословие, а в 1879 году – в купеческое (ему тогда было 79 лет). У старика было два сына – Андрей и Григорий. Более предприимчивый Григорий в 1880 году основал торговый дом «Шахворостов с сыновьями». Дела у коммерческой фирмы шли неплохо, и вскоре купеческая семья Шахворостовых стала одной из самых богатых в Семиречье.

Разбогатевший купец открыл филиалы своего торгового дома по всему краю. Его магазины можно было встретить в Пишпеке (Бишкеке), Пржевальске (Караколе), Жаркенте. Известно, что купец был делегатом от Семиречья на коронации императора Николая II в 1896 году. Григорий Шахворостов даже удостоился чести от имени своих земляков преподнести царю на серебряном подносе хлеб с солью. Ушел он из жизни в 1904 году.

Среди сыновей Г. Шахворостова выделялся Сергей, главный советник отца: он был предприимчивым, волевым и коммуникабельным, быстро находил общий язык с людьми различных национальностей. В совершенстве владел казахской речью, немало у него было друзей и среди местных баев. Часто выезжал погостить в их аулы, казахская знать бывала и у него дома. Утверждают, что Сергей любил казахские народные песни, душевно их пел. В молодости он был человеком эмоциональным, с решительным характером, не всегда даже подчинялся властному отцу.

После кончины отца наследство было разделено между детьми (у каждого была своя доля), но торговым домом (бизнесом) практически единолично продолжал управлять Сергей.

К 1914 году, началу Первой Мировой войны, Шахворостовы были одними из богатейших людей не только Семиречья, но и всего Туркестанского края. В военные годы С. Шахворостов сказочно разбогател. Его суконная фабрика стала поставщиком шерстяной ткани для шинелей военнослужащих императорской армии. После революции, когда чекисты проводили обыск в их доме, они нашли тайник с 500 тысячами царских рублей. В Фабричном до сих пор жива легенда, что в главной конторе комбината (здание времен Шахворостова) фабрикант спрятал клад с золотом. А может быть это не легенда, а правда?!

Торговый дом Шахворостовых, который не сохранился до наших дней, находился на углу улиц Кунаева и Жибек Жолы, справа от современного магазина – Дома тканей «Қызыл таң».

Чем больше Сергей Шахворостов занимался торговлей, тем больше понимал, что Семиречью нужны не только крупные магазины, но и своя легкая промышленность. «Зачем привозить ткани из России, заграницы, когда можно построить фабрику на юго-востоке казахских земель, и производить сукно на местном сырье, и продавать его по всему Туркестану, включая Восточный (Синьцзян)», – часто утверждал Сергей.

Купец «заболел» этой идеей. Он объездил многие окрестности Верного в поисках места для строительства фабрики, и остановился на Каргалинском ущелье. Почему? Здесь протекала бурная горная река Каргалы, значит, это почти бесплатная электроэнергия, есть вода для мытья шерсти, и тут кочевали многочисленные казахские роды. Шерсти у местного населения было много, часто они не знали ей цену, обычно ее просто оставляли на старом кочевье. Вот здесь и решил построить фабрику купец.

В декабре 1908 года Сергей Шахворостов и его зять, владелец конного завода Федор Пестов (главную роль в этом тандеме играл купец) арендовали у местных старейшин казахских родов четыре гектара земли на 30 лет, с ежегодной оплатой по 40 рублей. И в начале 1909 года началось строительство.

Незадолго до этого Сергей Шахворостов побывал в России, где ознакомился с работой суконных фабрик, закупил там станки и пригласил специалистов. Спустя какое-то время в Каргалы из далеких краев на тележном виде транспорта стали завозить необходимое оборудование. Многие тогда считали, что идея строительства фабрики в Семиречье – это утопия, но они просто не знали настырного характера будущего фабриканта.

Строили цеха предприятия бедняки казахи и русские переселенцы, которые оказались в регионе во времена Столыпинской реформы. Конечно, фабрике, в первую очередь, были необходимы квалифицированные специалисты. С. Шах­воростов пригласил из Симбирской губернии 8 мастеров и 10 опытных рабочих. Они стали костяком будущих рабочих кадров. Это были: П. Бирюков, К. Бирюков, М. Георги, Т. Золин, Ш. Ефесов, Т. Ломакин, В. Федотов, братья Дубровины и Сартины. Руководил строительством инженер Андрей Ливенков, а проект фабрики сделал знаменитый верненский архитектор Андрей Зенков.

Я хорошо помню рассказы старого рабочего Кузьмы Бирюкова, он был нашим соседом, о первых годах фабрики. «К концу 1909 года строительные работы были окончены. Рабочие возвели цеха, контору, склады, жилищные бараки и баню», – утверждал старик.

В первую очередь, фабрике нужна было электроэнергия. Спустя 110 лет я решил узнать, как и где построили ГЭС. Шахворостов провел канал на гору, соорудил там водоем. Вода из этого водохранилища с шумом неслась вниз по трубе и двигала генераторы, которые давали электроэнергию. До сих пор сохранилось русло старого канала. Недавно поднялся на возвышенность, ознакомился с местом, где много десятилетий назад бурлила вода.

Считаю, что с 1909 года и начинается история нашего рабочего поселка. Суконная фабрика начала работать с января 1910 года. Повторяю: я не хочу идеализировать С. Шахворостова. Конечно, он, в первую очередь, думал о прибыли. Но вспоминаю рассказы ветерана войны и труда Нурсеита Талдыбаева, проработавшего на фабрике 37 лет, сына одного из первых рабочих Акимжана Талдыбаева: «Первыми пришли работать на фабрику мои сородичи Жаманконыры из рода Айкым. Их считали самыми бедными среди местных казахов. Но уже через несколько лет мы расстались с нищетой и стали неплохо жить. Ежедневно рабочим фабрики, кроме небольшой зарплаты, давали по булке хлеба. Это помогло нам пережить тяжелые годы». (Прежде чем написать об этом, я переговорил с сыном Нурсеит аға – Бахытом, он хорошо помнит эти рассказы своего отца).

Не райские, конечно, у рабочих были бытовые, жилищные условия. Шахворостов построил два длинных барака. Сейчас я не могу точно сказать, сколько там было квартир. Первый барак стоял вдоль канала и тянулся до главного арыка, который сворачивал налево, второй находился ниже. Квартиры располагались по обеим сторонам здания. В верхнем бараке, с восточной стороны, находились склады, где позже был размещен клуб. Квартиры были маленькие: они состояли из прихожей и комнаты, площадь которой была не более 12 квадратных метров. В бараках жили в основном рабочие, которых Шахворостов пригласил из России. Почти все рабочие-казахи жили в юртах, которые располагались за 5-10 км от фабрики. В 1920–1930-е построили еще несколько домов в Фабричном, которые, к счастью, сохранились до наших дней. Это дома, которые ныне находятся напротив памятника воинам-землякам на улице Жамбыла. Хорошие дома стоят вдоль стадиона поселка, их тоже построили более 80 лет назад. Я считаю, что эти дома, как памятники старинной архитектуры должны быть взяты под охрану государства.

А как же вода поступала на фабрику? В огромных деревянных трубах, диаметром 1,5 метра, вода с гор от водораздела неслась в поселок. Разве бывают деревянные трубы? В те годы были мастера, которые сооружали подобные трубы. Технология их изготовления напоминает строительство бочек: их смолили, они были из особых пород леса, затягивали особыми болтами. Деревянные трубы в поселке поменяли на стальные в конце 1950-х годов.

В годы Первой мировой войны на фаб­рике трудились 196 рабочих. Это были люди разных национальностей: казахи, русские, татары, узбеки, кыргызы, уйгуры. Большая часть из них были казахи.

В 1913 году фабрика почти достигла проектной мощности, изготовив 193,5 тысяч аршин сукна («аршин» – старинная русская мера длины, равная 0,71 м.). В 1914 году Шахворостов открыл швейную мастерскую, точнее небольшую фабрику по пошиву одежды в Верном, где изготавливали изделия 50-ти видов. Я уже писал, что в годы Первой мировой войны фабрикант многократно разбогател. Например, только в 1914 году выпуск тканей вырос более чем в три раза. В последующие военные годы фаб­рика наращивала производство. В архивах сохранились данные, что с 1910 по 1917 год, она произвела 1268,5 тысяч аршин сукна.

В июне 1919 года предприятие будет национализировано советской властью. Работу фабрики будет контролировать Семиреченский облпрофсовет, вскоре она перейдет в ведение Совета народных комиссаров Семиреченской области. Предприятию будет присвоено имя Профинтерна (Профсоюзного Интернационала). По рассказам старых рабочих, которых я хорошо помню, фабрикой еще два-три года будет управлять Сергей Шахворостов, который отлично знал производство. В 1920 году в Москву и Ташкент будут направлены специалисты, которые приобретут запасные части для изношенных станков фабрики. После Гражданской войны большевики техническим директором назначат Гимади Батыршина. Этот человек, о котором хорошо вспоминали аксакалы моего детства, вместе с С. Шахворостовым стоял у истоков фабрики.

Шел конец 1925 года: время было тяжелое. В это время техническое оборудование на фабрике было изношено, многие станки были еще со времен С. Г. Шахворостова, производство нуждалось в реорганизации. В тот год управляющим (директором) Первой Государственной суконной фабрикой КазЦСНХ был назначен И. Ф. Киселев. Этот человек оставил о себе добрую память у каргалинцев. Хочу немного о нем рассказать. Иван Федорович родился в Оренбурге. С 1903 по 1907 годы обучался в Оренбургской Киргизской (Казахской. – И. И.) учительской школе. В совершенстве, как родным, владел казахским языком, еще до революции преподавал в национальных школах (училищах). Активный участник Гражданской войны на стороне «красных».

Новый директор фабрики И. Ф. Киселев ввел 8-ми часовой рабочий день. Добился, чтобы предприятие выпускало только продукцию, которая пользуется спросом, в результате ассортимент товаров с 50-ти видов ужался до 11-ти. Цены на ткани снизились на 14 процентов, их стали лучше раскупать. За первый квартал 1927 года фабрика произвела 35 тысяч метров сукна, это на 15 тысяч метров больше, чем за тот же период прошлого года. За первое полугодие 1927 года фабрика выпустила сукна на 4,8 тысяч метров больше плана. Это, конечно, были хорошие результаты, но директор стремился к серьезным изменениям на предприятии.

18 сентября 1927 года работа на фаб­рике была приостановлена. (Это единичный случай за многие года до начала 1990-х годов, когда фабрика не работала). Совет Народных комиссаров КазАССР принял решение о реконструкции предприятия. Рабочие фабрики временно стали строителями. Они в течение четырех месяцев построили два корпуса (аппаратный и щипальный) площадью 570 квадратных метра. (Позже возведут еще один корпус). Рабочие провели подводящий водовод (лоток), соорудили котлован для воды. Главное: станки и турбины были заменены на новые, а техническое оборудование капитально отремонтировано.

С ужасом старые рабочие вспоминали голод 1931–1932 годов. В эти годы голодомор поразил соседние села, немало было погибших. Рабочие фабрики выжили. Аксакалы мне рассказывали, что в это время им, кроме зарплаты, выдавали ежедневно по булке хлеба (эта была традиция фабрики: в тяжелые годы помогать людям хлебом!). Разумеется, фабрика выделяла хлеб учителям и медикам поселка. В это время были организованы спасательные рабочие бригады, которые возглавляли К. Бейсеуов, М. Баубеков, В. Сукачев, А. Тургельдинов, они в близлежащих аулах Каргалы, Майбулак, селе Найденовка оказывали помощь голодающим, ремонтировали технику, хоронили умерших, делились последним куском хлеба. Большое внимание руководство фабрики уделяло подсобному хозяйству: было распахано более 500 гектаров земли, имелось 446 голов скота. Рассказы отца, других свидетелей голода навсегда врезались в мою тогда еще детскую память.

С 1929 по 1933 годы директором фабрики был Копбай Бейсеуов, (1896–1942). Это был человек удивительной судьбы. Подлинных документов о нем сохранилось мало. Известно, что он окончил техникум. В 1920-х годах работал директором магазина, судьей, секретарем Уральского обкома партии. Копбай погиб на фронте, он отец выдающегося композитора Асета Бейсеуова.

С 1933 по 1936 годы фабрикой будет руководить С. Е. Стручков, обладавший большим опытом работы в легкой и текстильной промышленности. Немало хороших рабочих в это время трудилось на фабрике. Один из них Жекебай Бейсеуов. Позже, в 1940–1960-е годы, его с благодарностью, как первого наставника, прекрасного помощника мастера, сменного мастера, будут вспоминать многие рабочие комбината.

Наступил суровый 1941 год. Великая Отечественная война заставила фаб­рику перестроить свою работу. Если до нее рабочие производили ткани для гражданского населения, то теперь стали изготовлять шинельный материал для военнослужащих. В наш поселок были эвакуированы из западных районов СССР Сумская и Октябрьские суконные фабрики. На Алма-Атинскую суконную фабрику имени Профинтерна (так называлось предприятие в те годы) поступило 9 сельфакторов и 80 ткацких станков. В поселок прибыло 246 инженеров, техников, рабочих и учителей. Вновь прибывших людей обеспечили не только работой, но и жилищем.

За годы войны поселок стал еще более многонациональным. В Фабричном появились представители немецкой, турецкой, чеченской, крымско-татарской диаспор. Многие из них стали трудиться на фабрике, а их дети учиться в местной школе.

В январе 1944 года директором суконной фабрики был назначен Ануарбек Джурунов (1914–1980). Почти 30 лет он возглавлял предприятие и остался в истории поселка как талантливый руководитель, который в первую очередь заботился о простых тружениках. Жители нашего поселка говорят о нем с благодарностью. При Ануарбеке Джуруновиче окрепло мощное подсобное хозяйство фабрики, где разводили лошадей, коров, овец, свиней. На полях вокруг поселка сеяли пшеницу, ячмень, выращивали овощи; в предгорье разбили яблоневые сады. У фабрики была своя мельница, пекарня, свой фаб­ричный хлеб раздавали или продавали по низкой цене рабочим, учителям, медикам поселка. В столовой фабрики было разнообразное и недорогое меню. Конечно, все это помогло каргалинцам пережить лихую годину. Солдатские вдовы до конца своих дней с благоговением относились к этому милосердному и благородному руководителю.

Для меня пример А. Д. Джурунова – это образец, каким должен быть подлинный руководитель. Мы все уйдем, никто не задержится на этом белом свете, но если тебя сотни твоих земляков вспоминают добрым словом, значит, ты жизнь прожил недаром. Мои земляки считают, что время, когда комбинатом руководил А. Д. Джурунов, было золотым веком в истории моего Фабричного.

В 1948 году на Каргалинском суконном комбинате работало 2,5 тысяч рабочих и служащих. Это было в два раза больше, чем количество тружеников на Чимкентской хлопчатобумажной, Алма-Атинской и Семипалатинской фабриках, вместе взятых, где их было от 270 до 530 человек. Многие десятилетия основным налогоплательщиком по Джамбулскому району был комбинат, сотни тысяч руб­лей поступало в бюджет. Часто на фаб­рику приезжали первые руководители республики, наведывались и высокопоставленные гости и из Москвы. В те еще сложные годы были начаты реконструкция и перевооружение предприятия. В 1946 году вступили в строй три новых цеха: красильно-аппаратный, подготовительный и литейный, около 400 тысяч рублей было израсходовано на новые машины и механизмы. Мощность комбината возрастала: со всего Советского Союза поступала новая техника, оборудование, качественные красители. В начале 1960-х годов были сданы в эксплуатацию новые корпуса красильно-отделочного, ткацкого и аппаратно-прядильного цехов. Многие станки марки «Швабе» и «Шенгер» 1900 года были заменены на новые. Во второй половине 1950-х – начале 1960-х годов на фабрике были установлены по тем временам современные чесальные, крутильные и трепальные станки, начало функционировать и оборудование для покраски и сушки волокна. Также комбинат ввел в строй 159 быстроходных механических и 65 механических станков.

Хорошо помню, что в 1964 году Алма-Атинская суконная фабрика была присоединена к более мощному Каргалинскому суконному комбинату. Новое предприятие получило название – Суконная фирма «Алатау». В то время серьезно рассматривался вопрос о предании статуса города нашему поселку. В 1970 году шерстопрядильный цех бывшей Алма-Атинской суконной фабрики передали ковровой фабрике. В связи с этим, предприятию вернули прежнее название – «Каргалинский суконный комбинат».

Фабрика получала огромную прибыль. Для детей рабочих был построен прекрасный пионерский лагерь «Текстильщик». Наверное, все мальчишки и девчонки Фабричного хоть раз в жизни летом там отдыхали. Сотни рядовых рабочих получали льготные путевки в лучшие санатории и дома отдыха страны. Бурно развивалось строительство: в 1961 году фабрика имела 90 жилых домов общей площадью 11,5 квадратных метров. Большую часть новых домов возводили рабочие строительного отдела комбината. До сих пор в Фабричном стоят как новые двухэтажные восьмиквартирные дома, построенные их руками. Фабрике нужны были рабочие кадры: со всего Советского Союза сюда приезжали трудиться девушки, которые первое время жили в общежитии, позже им давали квартиры. Многие из них, родившихся в России, Украине, Молдавии и др., выходили замуж за местных парней и оставались в нашем поселке.

В конце 1950-х годов в горном ущелье построят ГЭС. В народе ее называли «колхозной». Сейчас на этом месте сейсмостанция. «Колхозная» ГЭС действовала до конца 1960-х годов, пока весь наш район не был подключен к единой энергосистеме СССР.

Время быстро летело, поселок рос. Люди в 1960-1980-е годы неплохо жили. Жизнь в Фабричном во многом зависела от положения на комбинате, которое было градообразующим предприятием. В то время на Каргалинском суконном комбинате работало почти 3 500 человек. Конечно, положение на комбинате во многом зависело от первого руководителя. После ухода на пенсию Джурунова А. Д. директорами трудились Шевченко Б., Джомартов А. Ш., Ахметов ­­­С. С., Джилкибаева Д. С., Амиров С. С. Особую роль в те годы играла партийная организация фабрики, а руководили ею Балькебаев Ж. Т., Боков В. Т., Потребич Г. А., Гудзь С. В., Ожерельев А. С., Иминов И. А., Абдибалиев Ж. М., Жансеитов К. Г. Хочется вспомнить и других руководителей, которые внесли свой вклад в развитие комбината. Это Сумембаев З. К., Карпенко Н. Ф., Абиев К., Камалетдинов Р. К, Ыдырысбаев О., Мосиюк Р. Х., Фукс Л. Н., Киселева Л. А., Музарева Н. Ф. и др.

В эти годы стала известна на всю страну ткачиха Кульдария Токсеитова. Она в 1955 году получила свидетельство о семилетнем образовании, и начала трудовую деятельность на фабрике. Эта женщина была самой известной жительницей нашего поселка в конце XX – начале XXI века. В школе Кульдария училась хорошо, но почему она не закончила десятилетку? В те годы не все могли позволить себе такую роскошь: многие уходили после 7 класса, чтобы помочь своим родителям. За самоотверженный труд на Каргалинском суконном комбинате она была награждена двумя орденами Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени, ей было присвоено звание Героя Социалистического Труда, была делегатом XXVI съезда КПСС. Ныне одна из улиц поселка носит ее имя. А для меня Кульдария апай, в первую очередь, была добрым, скромным, жизнерадостным человеком, заботливой матерью, с детьми которой я вырос, дружил. Мы жили недалеко друг от друга: я неоднократно бывал в ее гостеприимном доме, приглашала она меня и на свои юбилеи. Хочется подчеркнуть, что на фабрике доблестно трудилось немало рабочих разных национальностей, а красивая и веселая Кульдария была самой яркой из них. Но кроме нее были и другие передовики производства: Махмутова П., Еликбаев Б., Наурызбаева У., Сатылганова А., Артемьева Р. М., Сухомлинова А., Сидоренко А. С., Бастаубаева К., Кооп Н., Новикова Е. М. и др.

Многие годы меня связывают добрые отношения с Гульсум Заутбековной Коренеевой. Эту скромную и трудолюбивую женщину, которая родилась и выросла в Фабричном, уважает весь поселок, она всегда занимала активную жизненную позицию. Работала крутильщицей, была награждена орденом Трудовой Славы III степени, являлась депутатом Верховного Совета КазССР 11 созыва, многие годы была членом бюро райкома партии, является Почетным гражданином Жамбылского района.

Я был знаком и с Павлиной Михайловной Чурсиной, она приходила ко мне на работу, когда я трудился директором Каргалинской СШ № 1. Она была Народным депутатом СССР с 1989 по 1991 год, являлась членом плановой и бюджетно-плановой комиссии Верховного Совета.

Вот и подходит мой краткий рассказ о родном Каргалинском суконном комбинате. Конечно, невозможно в небольшой статье рассказать всю историю первой фабрики Казахстана. Да простят меня мои земляки за то, что я не всех вспомнил, не обо всех рассказал.

К величайшему сожалению, комбинат уже многие годы не работает, некоторые здания на территории фабрики пустуют, разрушены. Ныне, когда мы стали строить Новый Казахстан, у меня, как и у многих моих земляков-старожилов, появилась надежда, что старейшее промышленное предприятие страны возродится, заработают цеха, сотни людей найдут рабочие места в поселке.

2274 раз

показано

0

комментарий

Подпишитесь на наш Telegram канал

узнавайте все интересующие вас новости первыми

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательно заполните поля *

МЫСЛЬ №11

15 Ноября, 2022

Скачать (PDF)

Редактор блогы

Аяған Өтенұлы Сандыбай

Блог главного редактора журнала «Мысль»