• Время
  • 20 Февраля, 2024

О ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КОЙШЫГАРЫ САЛГАРИНА

В статье рассматриваются становление и деятельность Койшыгары Салгарина (на казахском языке – Қойшығара Салғараұлы. – Ред.) не только как журналиста, писателя, но и как ученого, исследователя. Отмечается о многосторонних научных изысканиях ученого-исследователя, затрагивающего в своих трудах недостаточно изученные проблемы отечественной истории. На основании критического анализа научных трудов исследователя делается вывод о значительном вкладе ученого-исследователя в историческую науку.

Прежде чем перейти к самой статье отметим, что документы Койшыгары Салгарина впервые были приняты 20 июля 2010 года и хранятся в фонде № 170 Национального архива РК. 
Койшыгара Салгарин родился в 1939 году в ауле Көкалат Жангельдинского района Костанайской области в семье простого крестьянина. Отец Салғара Баймағамбетұлы – участник Второй мировой войны, после его возвращения на родину и кончины Қойшығара воспитывала его мать Бірсұлу Қонақбайқызы.
После окончания в 1957 году школы Қойшығара по установившейся в тот период традиции отправлять казахскую молодежь на работу в сельское хозяйство в течение двух лет пас овец в родном ауле, за хорошую работу был награжден грамотой Президиума Верховного Совета Казахской ССР.
В 1959 году, сдав свою отару овец другому чабану, поступил в КазГУ им. Кирова на отделение «журналистики» филологического факультета, который окончил в 1964 году. Учась на последнем курсе университета, одновременно работал редактором в редакции «Ауыл өмірі» государственного комитета по телерадиовещанию при Совете Министров Казахской ССР.
После окончания учебы в течение пяти лет работал собственным корреспондентом названного выше госкомитета по телерадиовещанию по Костанайской области, а после образования новой Торгайской области был приглашен на должность главного редактора областного телерадиокомитета.
В 1975 году К. Салгарин возвратился в Алматы, где работал корреспондентом, старшим корреспондентом, заведующим отделом газеты «Социалистік Қазақстан» (ныне «Егемен Қазақстан»). В эти годы выросло его профессиональное мастерство, он стал известным журналистом, из-под пера которого вышли такие известные книги, как «Естай Есжанов», «Жаныңда жүр жақсы жан» и другие.
С обретением Казахстаном независимости произошли перемены и в жизни нашего героя, поворотным моментом можно назвать 1993 год, когда он поступил на работу в Институт литературы и искусства имени М. О. Ауэзова НАН РК, где защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата филологических наук на тему «Абайдың тарихи танымы және оның әдеби көздері».
В 1997 году по личному поручению первого президента РК Н. А. Назарбаева отправился в Китайскую народную республику для сбора архивных материалов по истории казахского народа, одновременно выполнял функции советника по культуре при посольстве Казахстана в КНР. В течение почти двухлетней работы в китайских архивах К. Салгариным был извлечен огромный пласт документов по древней и средневековой истории казахов, результатом которой стали написанные им и изданные книги «Сиунну», «Дунху. Гаучы», «Таным тармақтары», «100 құжат», «138 құжат», «Қытай деректері: атаулар мен терминдер», «Түрік әлемі», «Байырғы түріктер баяны».
Необходимо особо отметить многогранную деятельность К. Салгарина, который известен и своими литературными произведениями, и научными трудами, и публицистическими статьями. Мы остановимся на его научно-исследовательской деятельности, которая требует отдельного скрупулезного анализа. При проведении нами критического анализа его научных трудов, в глаза бросается одна особенность, а именно: диапазон его научных исследований очень широк – от истории древних тюркоязычных племен сюнну-хунну (далее – хунну) – до казахских ханов и Казахского ханства; от Казахского ханства и казахских ханов – до деятелей Алаш и Алашорды и современных исторических личностей. С одной стороны, такой огромный хронологический период его исследований свидетельствует о кропотливой и очень трудоемкой научной работе исследователя, стремлении максимально проанализировать извлеченные китайские архивные материалы, и на их основе заново изучить недостаточно изученные проблемы древней и средневековой истории Казахстана. С другой стороны, на наш взгляд, охватить такой огромный временной период непросто, очень сложно, а последствием исследования в таких неограниченных хронологических рамках может стать его поворот от научного исследования в сторону научно-популярного исследования, так как это требует, соответственно, большого историографического анализа. 
 Койшыгара Салгарин как ученый-исследователь не просто анализирует китайские архивные источники, а делает научно обоснованные выводы по актуальным проблемам древней и средневековой истории Казахстана. Остановимся на самых важных из них. Так, исследователь на основе анализа китайских архивных источников приходит к выводу, что, во-первых, кочевые тюркоязычные племена, населявшие с севера и северо-запада Китай с XXI века до н. э. до V века н. э. не один народ, то есть предки хунну, как принято считать в мировой исторической науке, а совершенно разные народы, хотя и тюркоязычные. Во-вторых, что исследователи знают тюркоязычных хунну только как северных, северо-западных соседей Китая, на самом деле они не местные племена, а пришли туда, то есть на север и северо-запад Китая с запада. Этот вывод исследователя важен тем, что меняет представления о происхождении племен хунну и их первоначальной родине, потому что, если следовать логике исследователя, то западнее от севера и северо-запада Китая находится территория современного Казахстана. В-третьих, что все ученые-историки считают хунну тюрками, а дунху – монголами. По мнению исследователя, это ошибка, правильно будет считать, что хунну – это монголы, а дунху – это татары (ученый-тюрколог Л. Гумилев также считал род Ашина, создавший Тюркский каганат, монголами, но в отличие от К. Салгарина не тюркоязычным, а монголоязычным). При этом исследователь соглашается с мнением ученых о тюркоязычности хунну, отмечая, что эту ошибку (то есть что хунну – это тюрки) в свое время допустил известный исследователь-китаевед Н. Бичурин. Как считает исследователь, казахстанские ученые упускают из виду татар, к которым перешла вся власть в Центральной Азии и в целом на Востоке после падения Тюркского каганата.
Исследователь уделяет особое внимание анализу этнонима «кыпчак» и в процессе данного анализа научно грамотно раскрывает ошибки, допущенные известным ученым-тюркологом С. Кляшторным. По мнению исследователя, ошибкой является разделение С. Кляшторным словосочетания «тюрки-кыпчаки», обозначающего одно племя на два разных племени: «тюрки» и «кыпчаки». Касательно кыпчаков исследователь также отмечает, что его гипотеза о разделении их на пять родовых подразделений («көк қыпшақ» или иначе «великие кыпчаки», «қара қыпшақ», «құба қыпшақ», «қызыл қыпшақ», «сары қыпшақ») нашла подтверждение в китайских архивных источниках, из которых, по его мнению, российским ученым известны лишь «қара қыпшақ» и «құба қыпшақ». Особо следует отметить, как заслугу ученого-исследователя обоснование им роли кыпчаков в мировой истории, а именно исследователь делает важный научный вывод о том, что алтайские тюрки (то есть род Ашина), создавшие великий Тюркский каганат, который ученые-тюркологи С. Кляшторный и Н. Крадин считают первой евразийской империей, произошли не от хунну, а от кыпчаков, о чем утверждает и известный ученый-тюрколог Қаржаубай Сартқожаұлы. Здесь же исследователь также на основе анализа китайских архивных источников раскрывает этимологию термина «Ашина», который, по его мнению, означает не имя предка рода или его название, а всего лишь означает «прежние, давнишние тюрки», с чем, конечно, можно поспорить.
Интересное мнение высказывает исследователь относительно значения слова «сак, саки», то есть названия племен саков – ранних кочевников Казахстана. Исследователь утверждает, что наподобие племен хунну, название которых означало в древнем китайском языке «дикие варвары», или египетских кыпчаков, которых арабы называли на своем языке «мамлюками», то есть рабами, «сагами-саками» древние шумеры, создавшие древнейшую мировую цивилизацию, называли своих пленников, пленных воинов, охранявших границы их государства (отсюда в современном казахском языке сохранились слова «сақшы» – охранник, часовой, «сақ ит» – сторожевая собака, «саққұлақ» – всеслышащее ухо). Конечно, такое мнение исследователя является спорным, но это его мнение как ученого-исследователя. На наш взгляд, этноним «сак» является не собственным их названием, а данным им соседними народами, а именно персами и может означать «воин-конный воин».
Актуальной проблемой отечественной истории, которую затрагивает исследователь, является, на наш взгляд, рассмотрение им легендарной личности Алаша хана, который считается родоначальником казахских ханов. Статья «Қазақтың Алаша ханы қай Алаша хан?» была написана еще в 1991 году, что свидетельствует о его исследовательской деятельности и обращении к отечественной истории еще до перехода им в 1993 году на работу в Институт литературы и искусства при Академии наук РК, где он защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата филологических наук, и смены работы журналиста на работу ученого-исследователя. И только позднее К. Сал­гарину выпала счастливая возможность выехать в Китай по личному поручению главы Казахстана, где в течение почти двух лет (1997–1999 гг.) он работал в китайских архивных фондах и в результате проведенной им исследовательской работы собрал огромное количество архивных документов, как по древней, так и ранней и поздней средневековой истории Казахстана, и в частности, по истории Казахского ханства.
Относительно личности легендарного Алаша хана исследователь отмечает, что до сих пор не поставлена окончательная точка в определении личности указанного хана, то есть, нет точного ответа на вопрос: кто же такой Алаша хан? Из преданий, дошедших до нас из уст народа, отмечает исследователь, выходит, что якобы в жизни было несколько Алаша ханов: если в одном из преданий Алаша хан был предком древних племен «Алты Алаш», а в другом предании Алаша хан – это имя одного из батыров, жившего в VIII или IX веке, то в третьем предании – Алаша ханом является богатый и состоятельный человек. Что интересно, отмечает далее исследователь, по мнению ученых, предания об Алаша хане встречаются не только у казахов, но и среди тюркских народов Алтая и южной Сибири. Некоторые исследователи казахского шежире отмечают, что Алаша хан является предком одного из 12 родов племени Байұлы Младшего казахского жуза. А согласно Казахской советской энциклопедии, составленной, как известно, на основе казахских шежире и исследований ученых-историков, Аланча хан в трудах Рашид-ад-дина и Абулгазы Баһадур хана – это и есть историческое имя Алаша хана. По сведениям же письменных источников, как отмечает исследователь, Алаша ханом является живший в конце XV – начале XVI века младший сын хана Моголистана Жуниса Султан Ахмет хан. А имя Алаша является якобы прозвищем, данным ему калмыками, то есть западными ойратами (джунгарами – в нашем понимании). Но здесь получается нестыковка, отмечает далее исследователь, так как Алаша хан – это все-таки казахский хан, а Султан Ахмет хан является правителем другого государства, Моголистана. Иначе говоря, Казахское ханство и Моголистан – это разные государства, хотя последнее и находилось на территории современного Казахстана. 
Еще один важный момент, на который обращает свое внимание исследователь, это то, что многолетняя дружба между казахскими и моголистанскими ханами, начавшаяся еще с хана Моголистана Есенбуги и основателей Казахского ханства султанов Керея и Жаныбека, прервалась именно при Султан Ахмет хане, совершившего три удачных военных похода против казахских ханов в отместку за нападения сыновей ханов Керея и Жаныбека на его старшего брата Султан Махмут хана, в которых казахские ханы одержали победу (сыновья ханов Керея и Жаныбека два раза совершили нападения на Султан Махмут хана и оба раза добились победы), после которых, то есть трех удачных военных походов против казахских ханов границы Моголистана стали недоступными и для казахов и для калмыков. Далее исследователь отмечает, что слава Султан Ахмет хана, прозванного калмыками Алаша ханом, длилась недолго и после поражения сначала от правителя города Яркенда Мирзы Абу-Бахра, а затем – от Шахибек хана, потомка знаменитого хана шибанида Абулхаира он по дороге в Моголистан зазимовал вместе со своим старшим братом Султан Махмут ханом в городе Аксу, где и умер в 1503 или 1504 году. Исследователь приходит к выводу, что однородный этнический состав двух государств, Казахского ханства и Моголистана, и особенно само имя (в смысле: прозвище) Султан Ахмет хана – Алаша хан привели Абая Құнанбайұлы к мысли, что Султан Ахмет хан – это казахский хан. 
Объектом исследования К. Салгарина являются и известные исторические личности, начиная с правителей Тюркского каганата Бумына, Естеми, Бильге каганов, тюркского полководца Кюлтегина до казахских ханов, например, ханов Есима, Турсына и легендарного хана Қасыма, и от известных политических деятелей Алаш А. Бокейхана, М. Шокая и других до современных общественных деятелей, в частности, Ақселеу Сейдімбека. Особо следует отметить его статью о знаменитом Касым хане, которая была опубликована в 1995 году. Исследователь рассматривает личность хана Касыма на основе письменных источников, в частности, «Тарихи Рашиди» М. К. Дулати и других источников, что позволяет говорить о нем как о профессиональном исследователе, который, прежде всего, изучает первоисточники, в данном случае – письменные источники. Характеризуя личность Касым хана, исследователь особо отмечает его дипломатические способности, умение находить общий язык с правителями других государств, и мирными методами регулировать и разрешать внешнеполитические проблемы. Такие качества Касым хана, а также его военные победы и как результат расширение территории Казахского ханства (от Алтая и Иртыша на востоке до реки Волги на западе), по мнению исследователя, привлекли к нему известных правителей городов и улусов, военачальников, которые приходили к нему с предложениями о принятии их в подданство. Например, одним из первых к хану Касыму с таким предложением пришел правитель города Сайрам Каттабек, потомок знаменитого эмира Темира (известный из истории ақсақ Темір), сын Омар-шейха, передав город в подчинение Касым хана. По утверждению исследователя, к Касым хану с просьбой о принятии их в свое подчинение приходили даже вожди племен и родов соседних государств, уставшие от многочисленных межплеменных конфликтов и борьбы за власть. Как отмечает исследователь, благодаря своей миролюбивой политике Қасым хан был любим и уважаем среди своего народа, и стал популярным, о чем в свое время писал и лидер Алаш и Алашорды ­А. Бокейхан. Далее исследователь ссылается на М. К. Дулати, который в своем знаменитом вышеуказанном труде отмечал, что Касым хан превратился в полновластного хозяина всего Дешт-и-Кыпчака, а по могуществу и славе Касым хан сравним только со своим дальним предком знаменитым ханом Джучи, после которого не было ни одного человека, который бы добился таких почестей и славы, как Касым хан. 
Интересной представляется статья исследователя «Ежелгі және қазіргі моңғолдар: ортақтығы мен ерекшелігі», в которой автор сравнивает известные из истории события 93 года н. э., когда остатки северных хунну (которых исследователь называет предками современных монголов) во главе с далеким предком великого Чингис хана Борте Чино (у Абулгазы – это Ель или Иль хан), потерпев поражение от объединенных сил ханьцев, то есть китайцев и татар, ушли на Алтай, где длительное время скрывались в пещере, и события, происшедшие через 350 лет, в 439 году, когда потомки указанных выше древних монголов во главе с Борте Чино, усилившись вышли из пещеры (Н. Бичурин, Абулгазы и другие исследователи называют это место на Алтае Эргене Кон) и создали в середине VI века новое государство под название Тюркский каганат. По мнению исследователя, у этих двух событий нет ничего общего, так как, по его мнению, в 93 году остатки северных хунну или иначе древних монголов во главе с Борте Чино ушли на Алтай (в местность Эргене Кон), а в событиях, происшедших через 350 лет, то есть в 439 году потерпевшие поражение от врага члены рода Ашина ушли не на Алтай, как традиционно считается в казахстанской и зарубежной историографии, а в так называемые «Золотые горы», которые находятся на запад от гор Гаочан, а это совершенно разные места. 
Однако исследователь, увлекшись темой древних хунну, которых он вслед за Н. Бичуриным считает предками современных монголов, и древних тюрков, не сравнивает древних монголов (на наш взгляд, правильно будет писать: моголов, так как в мусульманских источниках пишется именно так: моголы, кроме того, как известно, на территории улуса Чагатая в южном и юго-восточном Казахстане в середине XIV века образовалось государство под названием Моголистан) с современными монголами, хотя название статьи в переводе на русский язык предусматривает это сравнение: «Древние и нынешние монголы: общее и особенное».
Отдельная сторона научно-исследовательской деятельности К. Салгарина – это его критические статьи и рецензии на работы других исследователей. Так, исследователь подвергает, на наш взгляд, справедливой критике статью известного писателя Бексұлтана Нұржекеұлы, в которой последний критикует К. Салгарина и полемизирует с ним по поводу современного этнонима «үйсін» и древнего «усунь». В то же время, исследователь дает научные рецензии на книги известного ученого-этнографа Сеита Кенжеахметұлы «Қазақ халқының салт-дәстүрлері» (Алматы: «Алматы-кітап», 2004) и Амантая Айзахметова «Рождение тюркского мира» – размышления автора книги о надписи на глине, найденной на острове Кипр и относящейся к XV веку до н. э. (Тараз: «Сенім», 2004).
Мы проанализировали лишь часть его многочисленных научных трудов по истории Казахстана и казахского народа, так как о его научных изысканиях можно говорить долго, но это займет много времени и потребует большого объема при издании журнала, в который подается статья. 
Итак, из всего сказанного следует следующий вывод: во-первых, научные труды К. Салгарина содержат большой объем фактологического материала, огромный пласт архивных источников, прежде всего, для исследователя (не только для читателя), которые еще предстоит тщательно и критически изучить, и которые могут стать исходным материалом для написания магистерской или докторской диссертации. Во-вторых, на основании анализа его научных трудов мы пришли к выводу, что ученый-исследователь внес большой вклад в историческую науку, обогатив ее новыми идеями и научно обоснованными выводами, и расширив источниковую базу древней и средневековой истории Казахстана.

Асия АЙТЕНОВА, 
сотрудник Национального архива РК
г. АСТАНА

ЛИТЕРАТУРА

1. Национальный архив Республики Казахстан (НА РК). Ф. 170. Оп. 1. Д. 12, Д. 23, Д. 24, Д. 25, Д. 27, Д. 29, Д. 30, Д. 35, Д. 36, Д. 37, Д. 38.
2. «138 құжат» (Чиң патшалығының сарай жазбаларындағы Қазақ хандығына қатысты құжаттар). – 57 бет. На казахском и китайском языках.
3. Таным тармақтары (Қытай тарихшыларының көне тарихымыз жөніндегі пайымдаулары). Құрастырған және алғысөзін жазған Қойшығара Салғараұлы. Алматы: Санат, 1998. – 278 бет. 
4. «100 құжат» (Қазақ хандығы мен Чиң империясы арасындағы қарым-қатынастарға байланысты құжаттар). Алматы: Санат, 1998. – 176 бет.
5. Қытай деректері: атаулар мен терминдер (Анықтамалық). Анықтамалықты құрастырған және алғысөзін жазған Қойшығара Салғараұлы. Алматы, 2000. – 207 бет.
6. Қойшығара Салғараұлы. Түрік әлемі. Астана: Елорда, 2000. – 476 бет. 
7. «Ежелгі Түрік мемлекеттері: қалыптасуы, өркендеуі, ыдырауы (ж. ж. с. дейінгі III ғ. – ж. ж. с. кейінгі V ғ. – Қытай деректері негізінде)». Тарих ғылымдарының докторы дәрежесін алу үшін дайындалған диссертация. Алматы, 2004. – 255 бет.
8. Қойшығара Салғараұлы. Байырғы түріктер баяны. Астана: Күлтегін, 2005. – 308 бет. 

 

3336 раз

показано

0

комментарий

Подпишитесь на наш Telegram канал

узнавайте все интересующие вас новости первыми