• Исторические страницы
  • 18 Марта, 2021

ДЕНЬ НАЧАЛА ХРУЩЕВСКОЙ ОТТЕПЕЛИ

Керимсал ЖУБАТКАНОВ, 
кандидат исторических наук

Ровно 65 лет тому назад, 25 февраля 1956 года, Н. С. Хрущев зачитал свой знаменитый доклад «О культе личности и его последствиях». Несмотря на секретность, сенсационная новость быстро облетела весь мир. В нем шла речь о массовом терроре, репрессиях и преступлениях 1930–1950-х годов, вину за которые переложили на И. В. Сталина.

Хрущев первоначально очень нас­тороженно приступил к развенчанию культа личности советского вождя, сосредотачивая главное внимание на осуждении проступков своих политических противников в борьбе за власть. Но с 1953 года, несмотря на то, что тело Сталина было помещено в мавзолей, где покоился Ленин, восхваление заслуг Иосифа Виссарионовича медленно, но верно пошло на спад. Новым руководителям было понятно, что автоматически перенести традицию почитания первого лица на кого-либо из них практичес­ки невозможно. Народ просто бы этого не воспринял. Но как Маленкову, так и Хрущеву хотелось поскорее выйти из тени вождя, а, следовательно, нужно было сделать что-то такое, что «выделило» бы их из «коллективного руководства». И если Маленков сосредоточился на популярных мерах в сфере экономики, то для Хрущева главным делом стала политическая сфера. Однако любое решение здесь затрагивало личность Сталина, созданную им систему власти, и, конечно же, вопрос о репрессиях предыдущих лет.

Сами события подталкивали Хрущева к все более активным действиям, то есть к процессу, который часто называют «десталинизацией». Кроме как в МГБ и КГБ, произошли изменения и в других карательных органах. В сентяб­ре 1953 года было ликвидировано Особое совещание при НКВД. В уголовном законодательстве устанавливалось, что наказание может быть назначено только по приговору суда. К середине 50-х годов начинает свертываться система ГУЛАГа и вся лагерная экономика как особый хозяйственный механизм.

В 1956 году ГУЛАГ был ликвидирован. В 1953–1954 гг. были пересмотрены основные политические дела, связанные с послевоенными репрессиями. В связи с частичной реабилитацией, амнистией, после истечения срока зак­лючения на волю стали постепенно выходить и политические заключенные. Пусть их число было пока невелико, но сам факт их освобождения заставлял задумываться о том, что произойдет впоследствии. Когда поток отсидевших по 58-й статье увеличится, они начнут говорить, как и за что их посадили, доказывать свою невиновность и, скорее всего, справедливо обвинять в своей трагедии не только Сталина, но и тех руководителей, которые стояли рядом с ним в 1930-40-е годы. И это, разумеется, не могло не беспокоить правящую элиту.

Могли возникнуть серьезные вопросы к причастности к репрессиям членов «коллективного руководства», в том числе самого Хрущева, в частности, за период, когда он возглавлял партийные организации в Москве и на Украине. Но и оставлять политических заключенных в лагерях для лидеров страны было также опасно – в обществе мог создастся негативный для них климат и распространиться слух, что они и есть главные зачинщики незаконных репрессий, боящиеся расплаты.

В 1953–1954 годы во многих лагерях прошли массовые акции неповиновения заключенных. Эта ситуация могла грозить Хрущеву как политической, так и физической смертью и вынуждала его брать инициативу в свои руки, возглавив кампанию по обвинению Сталина в организации всех беззаконий. Хрущев в случае выигрыша получал двойной выигрыш. Обеспечивал алиби в отношении причастности к репрессиям (не мог же человек, организовавший столь громкий процесс, не чувствовать за собой невиновность, а компрометирующие документы можно затем и уничтожить!).

Во многих исторических трудах рассматривается и те версии причин разоблачения культа личности, в которых подчеркивается усталость общества от жесткого мобилизационного режима, который господствовал при Сталине, учет подобных настроений советскими руководителями и прежде всего Хрущевым. Кроме того, говорится о личностных качествах Никиты Сергеевича, о его твердой убежденности в правоте линии партии, с одной стороны, и приверженности справедливым идеалам коммунизма, с другой. Природный гуманизм и крестьянская смекалка помогли ему преодолеть нерешительность и выступить против несправедливости, существовавшей в предыдущие годы. (https://histrf.ru/lenta-vremeni/event/view/xx-siezd-kpss-doklad-khrushchieva-o-kul-tie-lichnosti-stalina)

В начале своего знаменитого выступ­ления Хрущев напомнил, что раньше на пленумах ЦК КПСС много говорили о культе личности и его вредных последствиях. Возвеличивание одного человека, обладающего сверхъестественными качествами, чуждо духу марксизма-ленинизма. Однако такое представление о Сталине существовало много лет. Во время доклада Никита Сергеевич сослался на В. И. Ленина, который  небезосновательно сомневался по поводу того, сумеет ли Сталин всегда «достаточно осторожно пользоваться властью».

 «В настоящем докладе не ставится задача дать всестороннюю оценку жизни и деятельности Сталина. О зас­лугах Иосифа  Виссарионовича еще при жизни написано достаточное количество книг, брошюр, исследований. Сейчас речь идет о вопросе, имеющем огромное значение и для настоящего и для будущего партии, – речь идет о том, как постепенно складывался культ личности Сталина, который превратился на определенном этапе в источник целого ряда крупнейших и весьма тяжелых извращений партийных принципов, партийной демократии, революционной законности», говорилось в докладе Хрущева на ХХ съезде КПСС.

Все прекрасно знают, что Сталин правил Советским Союзом на протяжении без малого тридцати лет, нередко выступал с трибун, его изображения были развешаны и печатались на всю страну многомиллионными тиражами.

Сталин создал тоталитарный режим с его репрессиями и ГУЛАГ-ом 1930–1950-х годов. Именно он инициировал так называемое «дело врачей», по которому под предлогом заговора против советских лидеров преследованиям подвергся ряд талантливых специалистов.

Как свидетельствуют очевидцы, среди прочего, Черчилль спросил Сталина, когда тому было тяжелее: сейчас, во время войны, или же раньше, во время коллективизации. Сталин признался, что коллективизация была «страшной борьбой», тяжелее для советского руководства, чем война с Германией. Откровения Сталина любопытны тем, как вождь пытался оправдать (в своих глазах или же в глазах заморского гостя) свою репрессивную политику: «Это длилось четыре года, но для того, чтобы избавиться от периодических голодовок, России было абсолютно необходимо пахать землю тракторами… Когда мы давали трактора крестьянам, то они приходили в негодность через несколько месяцев. Только колхозы, имеющие мастерские, могут обращаться с тракторами. Мы всеми силами старались объяснить это крестьянам, но с ними было бесполезно спорить…».

Именно Сталин своими жестокими приказами с угрозами в первую очередь по адресу партийных руководителей требовал «поднять на ноги партийные организации…», «усилить борьбу с кулацкой опасностью», начал проводить среди советских народов насильственную и бесчеловечную коллективизацию, из-за которой в Казахстане и на Украине погибло больше половины местных жителей. Сильнейший удар по казахскому этносу нанесла политика насильственного перевода скотоводов-кочевников и полукочевников на оседлость, хотя кочевое хозяйство еще не исчерпало свой экономический потенциал и оставалось во многом целесообразной системой в условиях Казахстана. Тем не менее силовая политика по оседанию, а вслед за оседанием — по вовлечению степняков в колхозы была проведена в кратчайшие сроки.

К февралю 1932 года в Казахстане 87% хозяйств колхозников и 51,8% единоличников полностью лишились своего скота. На 1 января 1933 года край, считавшийся крупной базой животноводства на востоке страны, нас­читывал всего 4,5 млн голов скота против 40,5 млн голов накануне коллективизации. Через архивные данные я раскрыл жестокость и бесчеловечность сталинской политики, когда рушились многовековые национальные устои, менталитет казахского и других народов и формировался так называемый гомо советикус или совок. Он был просто винтиком, рабом всей советской государственно-экономической системы, который не имел серьезных стимулов в своей работе, что и привело к кризису всей советской системы в середине 80-х годов ХХ века и его сельского хозяйства, да и всей экономики в целом. На примере статьи «Некоторые моменты коллективизации в Актюбинской области» наглядно видна вся преступная сущность сталинского режима и его политики во всех облас­тях человеческого общества в СССР, Казахстане и Актюбинской области в конце двадцатых и начале тридцатых годов ХХ века.

Без Сталина не нужно было бы прибегать к усилению репрессивного аппарата, и советская страна не испытала бы все ужасы, которые последовали за секретным приказом НКВД под номером 00447, унесшего жизни почти 400 тысяч человек и еще столько же отправившего в исправительно-трудовые лагеря. Не было бы «ежовщины» и «бериевщины», под террористический маховик которых попали тысячи ни в чем не повинных граждан.

Ряд экспертов придерживается точки зрения, что без Сталина людские потери в 1930-х годах могли быть сокращены, по крайней мере, на 10 миллионов человек, в результате чего сохранилась бы наиболее трудоспособная часть интеллигенции, рабочих и крестьян. Благодаря этому к 1940 году был бы достигнут более высокий уровень благосостояния в стране.

Социолог Элла Панеях убеждена, что не будь Сталина, скорее всего, не получила бы такой поддержки плановая система экономики, которая породила коррупцию и стала причиной неэффективности управления. СССР без Сталина, возможно, не познал бы массовый голод, который в 1932–1933 годах охватил территории Белоруссии, Украины, Северного Кавказа, Поволжья, Южного Урала, Западной Сибири и Казахстана. Тогда жертвами голода и болезней, связанных с недоеданием, по официальным данным, стали около 7 млн человек.

Многие исследователи возлагают основную ответственность за голодомор именно на Сталина, приводя в доказательство его собственные высказывания, например, в письме от 6 августа 1930 года: «Форсируйте вывоз хлеба вовсю. В этом теперь гвоздь. Если хлеб вывезем, кредиты будут». Историк Виктор Кондрашин по этому поводу пишет: «В контексте голодных лет в истории России своеобразие голода 1932–1933 годов заключается в том, что это был первый в ее истории «организованный голод», когда субъективный, политичес­кий фактор выступил решающим и доминировал над всеми другими».

Директор Международного центра истории и социологии Второй мировой войны Олег Будницкий отмечает, что многие эксперты не обращают внимания на просчеты Иосифа Виссарионовича во внешней политике, из-за которых СССР фактически остался один на один с Германией. Как бы там ни было, можно утверждать, что Вторая мировая война без Сталина развивалась бы по иному сценарию. Вероятно, не было бы высадки англо-американского десанта в Нормандии, скорее всего, он вторгся бы в Европу через Балканы, как и планировалось. Но Сталин заблокировал предложение союзников. Фактически это решение не позволило распространиться англо-американской гегемонии в Восточной Европе.

Часть историков ставит в упрек Сталину низкий уровень обороноспособности, массовые чистки среди высшего командного состава, а также игнорирование донесений разведки о скором начале вторжения, что обернулось трагедией в первые месяцы войны.

Начальник Генерального штаба во время войны маршал Александр Василевский писал: «Без тридцать седьмого года, возможно, не было бы вообще войны в сорок первом году. В том, что Гитлер решился начать войну в сорок первом году, большую роль сыграла оценка той степени разгрома военных кадров, который у нас произошел».

Маршал Советского Союза Андрей Еременко считал, что именно на Сталине лежит значительная доля вины в истреблении военных кадров перед вой­ной, что отразилось на боеспособности армии. По словам военачальника, Сталин это прекрасно понимал, а поэтому нашел стрелочников. «А кто виноват, – робко задал я вопрос Сталину, – что эти бедные, ни в чем не повинные люди были посажены?» – «Кто, кто… – раздраженно бросил Сталин. – Те, кто давал санкции на их арест, те, кто стоял тогда во главе армии, и тут же назвал товарищей Ворошилова, Буденного, Тимошенко», – вспоминал в своих мемуарах Еременко.

Многие уверены, что не будь лозунга «победа любой ценой», который поддерживал Сталин, война закончилась бы позже, но с меньшими жертвами. Однако затянувшийся конфликт вынудил бы американцев сбросить уже готовые атомные бомбы не на Хиросиму и Нагасаки, а на Берлин и Гамбург. Писатель Владимир Войнович полагает, что некорректно говорить о Сталине, как о символе Победы, потому что если бы не было Сталина, не было бы и войны. А народ в любом случае одолел бы фашизм. (http://russian7.ru/post/chto-bylo-by-esli-by-ne-bylo-stalina/)

Известный российский историк Рой Медведев в своей книге «К суду истории. О Сталине и сталинизме» писал: «Даже в начале 1985 года была сделана попытка реабилитировать Сталина. По мере приближения 40-летней годовщины Победы СССР в Великой Отечественной войне усиливались его восхваления как полководца и государственного деятеля. Существовали даже планы возвращения имени Сталина городу Волгограду и Волгоградскому району в Москве. Этого не произошло благодаря прежде всего переменам в руководстве партии. Но и в первой половине 1986 года осуждение Сталина и сталинизма можно было встретить скорее в намеках, чем в прямой речи. Первым решительным шагом политики гласности в этой области стала журнальная публикация романа А. Бека «Новое назначение», в котором автор не только воссоздал очень точный и зловещий облик Сталина, но и раскрыл сущность олицетворявшейся им авторитарно-деспотической системы управления.

Поворотным моментом в развитии политики гласности стали решения январского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС. Не случайно в начале 1987 года на экраны страны вышел фильм грузинского режиссера Т. Абуладзе «Покаяние». Необычный по художественной форме фильм, в котором использован не только метод реализма, но и сюрреализма, гротеска и абсурда, наносит большой удар по идеологии тоталитаризма вообще и сталинизма в частности. В это же время публикуется неоконченный роман Ю. Трифонова «Исчезновение», главной темой которого являются реп­рессии 30-х гг. против активных деятелей Октября, а писатели Д. Гранин в своем произведении «Зубр» и В. Дудинцев в «Белых одеждах» рассказывают о разгроме Сталиным и Лысенко классической генетики.

Советским читателям стала известна, наконец, поэма А. Твардовского «По праву памяти»; в ней поэт говорит о трагедии раскулачивания, жертвой которого стала его семья, и о других беззакониях времен культа личности. Опубликована и знаменитая поэма А. Ахматовой «Реквием» – о репрессиях в Ленинграде, продолжавшихся до смерти Сталина.

Нужно отдать должное Н. С. Хрущеву за доклад на ХХ съезде партии с разоблачением культа Сталина. Позже Никита Сергеевич признавал, что у него самого руки в крови, но это позволило ему убрать многих людей из советского руководства, кто входил в сталинскую систему власти.

Известный советский диссидент В. Буковский (которого обменяли в середине 1970-х годов на чилийского коммуниста Луиса Корвалана) и дал, на мой взгляд, объективно-историчес­кую оценку Сталину: «Как, например, расценил народ разоблачение культа личности? Когда Сталина вынесли из Мавзолея и похоронили у кремлевской стены, на его могиле появился венок с надписью: «Посмертно репрессированному от посмертно реабилитированных». Самый-то главный враг народа – Сталин!» Удивительно, как быстро поверили в это люди, те самые люди, которые два года назад давились на его похоронах и готовы были умереть за него». Но о личности Сталина и его роли в истории есть и другие мнения. Вот одно из них, взятое из всезнающей Википедии. Американский автор – сталинист Гровер Ферр проанализировал 61 содержавшееся в докладе утверждение Хрущева и пришел к выводу, что они лживы, что подтверждается документами и свидетельствами из открытых на данный момент источников. «Из всех утверждений «закрытого доклада», напрямую «разоблачающих» Сталина или Берию, не оказалось ни одного правдивого. Точнее так: среди всех тех из них, что поддаются проверке, лживыми оказались все до единого. Как выясняется, в своей речи Хрущев не сказал про Сталина и Берию ничего такого, что оказалось бы правдой. Весь «закрытый доклад» соткан сплошь из подтасовок такого сорта», – указал Ферр в предисловии к книге «Антисталинская подлость».

Какой бы оценке не подверглось то выступление Н. Хрущева шестидесятипятилетней давности, 25 февраля осталось в мировой истории особой датой – началом хрущевской оттепели.

319 раз

показано

0

комментарий

Подпишитесь на наш Telegram канал

узнавайте все интересующие вас новости первыми

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательно заполните поля *

18 Марта, 2021

Скачать (PDF)

Редактор блогы

Аяған Өтенұлы Сандыбай

Блог главного редактора журнала «Мысль»