• Исторические страницы
  • 29 Апреля, 2020

АЛАШОРДИНЕЦ ИБРАГИМ ДЖАЙНАКОВ

Дулатбек КЫДЫРБЕКУЛЫ, доктор политических наук, профессор Международного университета информационных технологий

Титулярный советник и переводчик Ибрагим Джайнаков в начале ХХ века стоял у истоков алашского движения в Жетысу наряду с такими деятелями, как Мухамеджан Тынышпаев, Сатылган Сабатаев, Аманжол Садыков и Иса Тергеусизов. Был руководителем Жетысуского областного комитета движения «Алаш». 

И. Джайнаков родился в 1883 году в Больше-Алматинской волости Верненского уезда Семиреченской области в семье волостного управителя Джайнака Караталова, у которого кроме Ибрагима были сыновья Мамбеткул, Абдраим, Нурмухамбет, Шал и дочь Куляй. Предки И. Джайнакова кочевали между Кордаем и Капалом. Джайнак Караталов родился в 1816 году на территории нынешнего Илийского района Алматинской области. Он был современником известных личностей Жетысу акына Суюнбая Аронова и бия Тайбагара Турпанова. С приходом русской администрации поселение, в котором проживал Д. Караталов, был зарегистрирован как аул № 2 Больше-Алматинской волости. В этом ауле проживали его родичи, переселившиеся из Кордая и Токмака [1]. Российская империя расширяла свои владения. В 1840-х годах царская армия продвигалась вглубь Жетысу, преследуя отряды Кенесары Касымова. Д. Караталов понимал неизбежность российской аннексии, с одной стороны, и набегов кокандцев – с другой. В подобной обстановке бии родов и старшины аулов были вынуждены принять российское подданство. Караталов был участником ряда сражений против кокандских войск. За службу в русской администрации и участие в военных походах он неоднократно награждался царским правительством и имел воинское звание штабс-капитана. Был одним из немногих волостных управителей, владевших русским языком. Во время службы отличился тонким умом, принципиальностью, умел убеждать царских чиновников, хотя не до конца был предан Российской империи, так как прежде всего думал о своем народе. При нем жители аула и волости почти полностью перешли на оседлое земледелие, занимались бахчеводством, а также скотоводством. На речке Карасу была построена дамба. Разлившаяся по оврагам вода образовала озеро. Вокруг него и аула были посажены сады. Впоследствии озеро и аул № 2 стали именоваться Джайнак, а в 1930-х годах он был переименован в село Комсомол (Илийский район). В 1893 году Д. Караталов определяет сына в Верненскую гимназию, где он проучился до 1902 года. Ибрагим учился прилежно, получал хорошие оценки по изучаемым предметам, редко имел выговоры, взыскания и наказания. Кроме русского в гимназии он овладел и французским языком [2]. Однако окончить полный курс гимназии ему не суждено было из-за проблем со здоровьем (катар легких). Весной 1901 года он, будучи учеником 6 класса, просит разрешения у директора гимназии пройти лечение кумысом в родных местах и принимать купальные процедуры на Иссык-Куле. Врач Верненской мужской гимназии подтверждает наличие его болезни. Годом позже мать Ибрагима Шолпан Джайнакова также просит разрешения забрать его из гимназии. И в 1902–1903 годах он проходит курс лечения [3]. В 1904 году Ибрагим Джайнаков поступает в Казанский ветеринарный институт, но не смог продолжить учебу из-за той же болезни и возвращается в Верный, где поступает на государственную службу письменным переводчиком Верненского уездного управления. Десятилетний период его работы прошел незаметно. К своим обязанностям он относился добросовестно, проявляя такое же усердие как во время учебы в гимназии. В каких-либо скандалах или громких делах замешан не был. Дослужился до титулярного советника. За годы совместной службы он сближается с коллегами – Исой Тергеусизовым, Токашем Бокиным, Нусупбеком Джакупбаевым и другими. Женится на знатной татарке Чанышевой, рождаются сыновья Мирвакас и Саитжан. Но во время очередных родов жена Джайнакова умирает. В 1915 году он вступает в брак с Гульсум Дадабаевой, окончившей женскую гимназию. В этом браке рождаются дочери Рукия и Асия, а позже в эмиграции в Китае – сын Омар, дочери Фарида и Кашифа [4]. Со вступлением России в Первую мировую войну в 1914 году социально-политическая обстановка в Жетысу постепенно стала накаляться. Это было связано с огромными потерями русской армии на фронтах и нехваткой рабочих рук для тыловых работ в прифронтовых зонах. В июне 1916 года царское правительство издало указ о мобилизации мужского населения юго-восточных окраин Российской империи на тыловые работы. Недовольство этим указом переросло в национально-освободительное восстание. В Жетысу это восстание возглавил Бекболат Ашекеев. В этой обстановке И. Джайнаков и И. Тергеусизов вслед за А. Бокейхановым и А. Байтурсыновым призывали народ не оказывать сопротивления царским властям, поскольку это было чревато гибелью. Восставшие вооружены были самодельными ружьями и саблями, в то время как карательные силы царской армии – оснащены более совершенным вооружением. Но необратимость начавшегося восстания и сила духа восставших была настолько высока, что многие алашовцы и волостные управители становились на их сторону. В связи с этим титулярный советник И. Джайнаков, письменный переводчик И. Тергеусизов, коллежский асессор К. Чигиров, губернский секретарь К. Токсанбаев были привлечены к следствию. На следствии И. Джайнаков заявил, что он с народом провел разъяснительную работу и призывал не поддаваться на призывы некоторых чиновников-казахов идти на борьбу: «Высочайшее повеление не подлежит обсуждению и не разрешению, и что наше дело разъяснить его, повести, кто нас послушается, на путь истины, и предложил ему ехать в свою волость и нам не мешать» [5]. Его слова подтвердил И. Тергеусизов: «Джайнаков продолжал беседу с киргизами, причем говорил им, что не надо слушать никаких кривотолков, а надо скорей составить списки на рабочих, нужных направлению в тыл действующей армии, а затем и аульные приговоры на них. Это послужит примером для других волостей» [6]. И. Джайнаков и И. Тергеусизов были однокашниками еще по Верненской мужской гимназии. Но настоящая их дружба началась во время их службы в уездном управлении. У них были схожие взгляды. Они принимали участие в работе «Общества ревнителей просвещения», созданном в 1899 году в Верном с разрешения администрации Семиреченской области. Они были главными чтецами на казахском языке в воскресных школах для мусульманского населения при этом обществе. И. Джайнаков вместе с И. Тергеусизовым принимал участие в распространении брошюры Миржакыпа Дулатова «Оян, қазақ!», изданной в 1909–1911 годах в Уфе и Оренбурге. Это был период гонения царским правительством участников всевозможных революционных и национально-просветительских движений. Этот промежуток времени до Первой мировой войны казахская интеллигенция использовала для просветительской работы среди населения. И. Джайнаков принимает в ней активное участие. Причем он подвергался большому риску быть арестованным, поскольку царские чиновники в политической неблагона­дежности могли подозревать любого. Таким образом, Ибрагим Джайнаков попал под подозрение царской агентуры и негласный надзор Верненской полиции и жандармского розыскного пункта [7]. Несмотря на то, что официально движение «Алаш-Орда» в лице партии «Алаш» оформилось в 1917 году вскоре после Февральской революции, алашовцы свою деятельность начали после первой русской революции 1905–1907 годов. Основатели Алаш-Орды Алихан Бокейханов и Ахмет Байтурсынов были членами российской партии кадетов. Вскоре к ним стали присоединяться другие казахские интеллигенты с гражданским и военным образованием. Разделение казахских земель между российскими губерниями и областями не стало препятствием для деятельности партии «Алаш». От Жетысу наиболее ярко были представлены Мухамеджан Тынышпаев, Ибрагим Джайнаков, Иса Тергеусизов, Аманжол Садыков, Нусупбек Джакупбаев, Манке Исмаилов, Сатылган Сабатаев, Базарбай Маметов. 21–28 июля 1917 года в Оренбурге созывается первый Всеказахский съезд, на который приезжают в качестве делегатов представители партии «Алаш» со всех казахских областей четырех российских губерний. Ибрагим Джайнаков был среди одиннадцати делегатов от Жетысу. Относительно Жетысу съезд принял особое решение, выделив пропорционально численности населения Семиреченской области бюджет в 15 980 тыс. рублей, главным образом на нужды казахского населения [8]. В результате Февральской революции 1917 года власть в Жетысу переходит в руки Временного правительства, представленного Орестом Шкапским. М. Тынышпаев был назначен коми­с­саром Временного правительства Жетысу, представляя власть от имени казахов. И в этих новых политических условиях И. Джайнаков оставляет службу титулярного советника и полностью включается в общественно-политическую деятельность. Его избирают председателем Семиреченского областного киргизского (казахского) комитета (1917–1918), одновременно избирается и председателем Жетысуского Совета партии «Алаш». Незадолго до этого И. Джайнаков был командирован и назначен комиссаром Временного правительства Сырдарьинской области, но пробыл там недолго и вскоре вернулся в Жетысу. Дружба и общение И. Джайнакова с Барлыбеком Сыртановым в дореволюционный период повлияли на формирование его взглядов. Если от отца своего он унаследовал усердие и организаторские способности, то во время работы в царской администрации увидел собственными глазами крайнюю обделенность и колониальное угнетение казахского народа. Б. Сыртанов, уроженец Капальского уезда Семиреченской области, выпускник Санкт-Петербургского университета был инициатором созыва Всеказахского съезда партии «Алаш». Впоследствии его идеи легли в основу программы движения «Алаш-Орда» и партии «Алаш» [9]. Так, И. Джайнаков и Б. Сыртанов в октябре в 1910 года в селе Узун-Агач одноименной волости Верненского уезда провели тайное совещание с участием представителей киргизской интеллигенции в лице деятелей киргизского движения «Алаш» Шабдана Джантаева, Дуура Сооронбаева, Мамбеталы Мураталиева и других. Участники встречи выступили против колониальной политики царской России в Жетысу, куда входила большая часть киргизских земель. Они также с осуждением высказывались о проводимой царским правительством аграрно-земельной политике и чрезмерном увеличении количества переселенцев из Центральной России, Сибири и Украины [10]. И. Джайнаков в октябре 1917 года был выдвинут и избран в Учредительное собрание Российской империи от Семиреченской области, оставив позади на выборах своих конкурентов – алашовцев Мухамеджана Тынышпаева, Абдыкерима Сыдыкова, Дуура Сооронбаева и неалашовцев – Ореста Шкапского и Дардаила Абдуллина. Он имел поддержку не только со стороны казахского, но и киргизского населения [11]. В начале марта 1918 года в Жетысу устанавливается советская власть, которая начинает свою карательно-репрессивную политику. Не только члены Временного правительства Семиреченской области, кулаки и казаки, но и деятели Алаш-Орды подверглись репрессиям. В их числе оказался и И. Джайнаков. Вместе с ним были арестованы члены совета «Алаш» С. Сабатаев и О. Альджанов. Большевистское правительство вынуждено было признать высокий авторитет И. Джайнакова в Жетысу: «Имея далее ввиду, что арестованные Джайнаков, Сабатаев и Альджанов являются авторитетными деятелями киргизов (казахов. – Д. К.) и что к ним все киргизское население области без различия состояния (бедные и богатые) относятся с большим уважением и доверием, а потому арест их может быть сочтен киргизами за умышленное лишение самых лучших защитников интересов их…» [12]. Следствие длилось около двадцати дней. Во время допроса Ибрагим лично убеждает следственные органы в правильности своих действий: «В своих выступлениях на различных собраниях и съездах я, как избранное киргизским народом лицо, всегда выражал волю этого, обездоленного, порабощенного при старом режиме и не менее страдающего и при новом строе народа» [13]. Таким образом, его мужество, стойкость и аргументация, с одной стороны, и широкая поддержка народа и самого совета «Алаш» – с другой, заставили большевистскую власть освободить троих из-под ареста. К этому времени, принципиальность и твердость партии «Алаш» нашли поддержку у большинства народа. Первое. Временное правительство продолжало ту же политику, что и царская власть по отношению к коренным народам Российской империи. Второе. Большевистская власть, сменившая в свою очередь Временное правительство, также в будущем была намерена забыть о своих обещаниях дать свободу угнетенным народам. Третье. Позиции большевиков из числа казахов по вопросам национального освобождения от царского гнета полностью совпадали с программой «Алаш-Орды», что впоследствии дало повод обвинить их в национал-уклонизме и национализме. Весной и летом 1918 года Семиреченское казачество подняло восстание против советской власти, которое было подавлено. В это время со стороны Семипалатинской области на подмогу восставшим рвалась белоказачья армия во главе с атаманом Б. Анненковым. В ходе военных противостояний между красногвардейцами и белогвардейцами, от карательных и репрессивных мер с обеих сторон страдало и гибло мирное население, в основном казахское. В такой обстановке в августе 1918 года алашовцы стали создавать отряды самообороны из числа молодых казахов, которые не имели военной подготовки. Они назывались милицией. Еще в декабре 1917 года на Общеказахском съезде партии «Алаш» в Оренбурге было принято решение о формировании милицейских отрядов, ставших основой армии Алашской автономии (республики) во главе с А. Бокейхановым, просуществовавшей в 1917–1920 годах в северной части Казахстана со столицей в Семипалатинске. Семиреченская и Сырдарьинская области оставались в составе Туркестанской автономии, которую в 1917–1918 годах возглавляли алашовцы Мухамеджан Тынышпаев и Мустафа Шокай. В январе 1918 года на первом Семиреченском областном казахском съезде в Верном также рассматривался вопрос о формировании милицейских отрядов. Совету партии «Алаш» во главе с И. Джайнаковым было поручено заняться этим важным делом. В связи со сложившейся тяжелой обстановкой на севере Жетысу члены Семиреченского областного совета Алаш-Орды во главе с И. Джайнаковым в августе 1918 года отбывают в Лепсинский уезд. Формированием алашских сотен занимались и другие члены Алаш-Орды. Командирами этих подразделений стали офицеры из Семиреченского казачьего войска, но под командованием лидеров Алаш-Орды [14]. И. Джайнаков при этом говорил: «Чтобы стать простым прапорщиком, не говоря об офицерском чине, необходимо иметь знания и достойное образование» [15]. Белое движение не желало признавать автономии. Казахское население продолжало страдать и гибнуть от рук как белых, так и красных. Эти факторы заставляли лидеров Алаш-Орды искать компромисс с большевиками. В апреле 1919 года всем деятелям партии «Алаш» была объявлена амнис­тия, поскольку ведя переговоры с большевиками, они пришли к взаимному согласию по вопросам национальной автономии, которую белогвардейцы не только не желали признавать, но и разрушали. Амнистия распространялась на всех членов партии «Алаш» без исключения. При этом, никто из алашовцев не отказался от своих взглядов. И. Джайнаков все же понимал временность действия ам­­нистии. Председатель Жетысуского областного ревкома Ораз Джандосов, высоко ценивший и лично опекавший алашовцев как образованных и вы­сококва­лифи­цированных кадров, с сожале­­­нием отмечал: «Киргизская (каз. – Д. К.) интеллигенция, взявшаяся за советскую работу, уже через месяц-два стала преследоваться, и некоторые были приговорены к смертной казни. Так, принуждены были бежать из Верного Джайнаков, Тергеусизов, Дусебаев. И киргизы остались без работников» [16]. Алашовцы в обстановке большевистской амнистии разделились на три части. Одни стали сотрудничать с советской властью, другие продолжили вооруженную борьбу, а третьи предпочли эмигрировать. Сотрудничавшие с советской властью были позже репрессированы, а продолжившие борьбу – убиты или бежали. В 1920 году И. Джайнаков вместе с И. Тергеусизовым уходят в Китай, где ведут активную просветительскую работу и принимают участие в национально-освободительном движении китайских казахов. Там они идейно сближаются с поэтом Синьцзяня Танжарыком Жолдыулы (1903–1947), который был воспитанником деятелей Алаш-Орды. Находясь в Китае, Джайнаков занимался благотворительной деятельностью – строил школы и больницы для казахского населения. Губернатор Синьцзяна Шэн Ши Цай в конце 1939 года начинает проводить репрессии против представителей казахской интеллигенции Китая, которых считал советскими агентами и сепаратистами. И в 1940 году свыше 150 тысяч казахов были арестованы и посажены в тюрьмы. Среди них оказались Танжарык Жолдыулы, Иса Тергеусизов и Ибрагим Джайнаков, которые были арестованы в Кульдже, а затем переведены в тюрьму города Урумчи. По словам Танжарыка Жолдыулы, Ибрагим Джайнаков – один из лидеров движения «Алаш» был казнен приблизительно в 1942–1943 годах в урумчийской тюрьме, где сам акын в 1947 году умрет от болезни [17]. Вот строчки из стихов акына Танжарыка, свидетельствующие об его смерти в гоминьдановских застенках в 1942–1943 годах: Іледен: Сұлтан төре, Мақсұт, Тастан, Өлтірген үшеуін де ұрып бастан. Қожабек, Иса менен Ыбыраһим Бұларды аяғынан дарға асқан.

Ибрагим Джайнаков вместе с алашовцами отрицал социально-классовый подход большевистской идеологии и выступал за отстаивание общенационального единства. В целом, Алаш-Орда по всей территории нынешнего Казахстана добилась от большевистского руководства территориально-националь­ной автономии. При этом, большевики мусульманских национальностей также поддержали эту идею. Только конституционный путь борьбы мог обеспечить достижение национальной независимости, последовательно придерживаясь принципов федерализма. Позже, находясь в эмиграции в Китае, Ибрагим Джайнаков вместе с Исой Тергеусизовым и Раимжаном Марсековым видел достоиное будущее родного народа, разделенного между Россией и Китаем, в национальном единстве. Ибрагим Джайнаков был глубоко образованной личностью, обладавший знаниями в социально-гуманитарной сфере. В отличие от многих других алашевцев он не писал увлеченно стихи. Глубокие знания и владение иностранными языками показали его истинным эрудитом. Его высокий интеллектуальный уровень позволил быть образцом искреннего и самоотверженного служения своему народу. Трагической сложилась судьба и его старших сыновей. Саитжан умер в 1937 году. Мирвакас, отвоевав на фронте Второй мировой войны, пережил затем годы заключения в ссылке как сын «врага народа». Лишь младший сын Омар, дочери Рукия, Асия, Фарида и Кашифа, испытав все трудности того времени и в обстановке сталинских репрессий, выжи­ли, вырастили детей и увидели внуков. В начале 1950-х годов семья И. Джайнакова вернулась из Китая. А наш долг помнить, как известный казахский политический деятель, будучи верным своему делу, не пощадил собственной жизни во имя свободы и независимости своей Родины.

ЛИТЕРАТУРА

1. Джайнакова Н., Кадышева-Акчекеева З. Потомки об Ибрагиме Джайнакове. Алматы, 2017, с. 136. 2. ҚРОММ, 94-қор, 1-тіз., 1657-іс, 6-8 пп. 3. ҚРОММ, 94-қор, 1-тіз., 1657-іс, 1-4 пп. 4. Джайнакова Н., Кадышева-Акчекеева З. Потомки об Ибрагиме Джайнакове. Алматы, 2017, с. 6. 5. ЦГА РК, Ф. 77, оп. 1, Д. 881, л. 43. 6. ЦГА РК, Ф. 77, оп. 1, Д. 881, л. 44. 7. Галиев В. З. Книга, разбудившая народ. (Разыскания о Миржакыпе Дулатове и его сборнике «Проснись, казах!»). Алматы: Мектеп, 2011, с. 407–408. 8. Алаш-Орда. Алма-Ата. 1992, с. 73. 9. http://www.tarih-begalinka.kz/ru/history/modern/figures/syrtanov/ 10. https://www.facebook.com/aigineCRC/photos/a.132928216762013/2313906281997518/?type=3 11. https://elgezit.kg/2019/12/25/uroki-istorii-sudba-nashego-naroda-mogla-byt-sovershenno-drugoj/ 12. ГА Алматинской области. Ф. 348. Оп. 1, д. 35, л. 10. 13. ГА Алматинской области. Ф. 348. Оп. 1, д. 35, л. 35. 14. https://e-history.kz/ru/publications/view/4716 15. Джайнакова Н., Кадышева-Акчекеева З. Потомки об Ибрагиме Джайнакове. Алматы, 2017, с. 19. 16. Ураз Джандосов. Документы и публицистика (1918–1937). Алматы: Қазақстан, 1999, т. 1, с. 52–53. 17. Жолдыұлы Т. Шығармалары. Алматы, 1992, 10 б.

155 раз

показано

0

комментарий
Предыдущая статья ДВА НАШЕСТВИЯ
Следующая статья ФИЛОСОФИЯ ЛАО-ЦЗЫ О ВЕЛИКОМ РАВНОВЕСИИ

Подпишитесь на наш Telegram канал

узнавайте все интересующие вас новости первыми

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательно заполните поля *