«Я вечно к вам иду…»

2
297

История в лицах

Айгуль Омарова,
научный сотрудник
Карагандинского областного музея
изобразительного искусства

Благословим же дальнюю звезду
И горсть своей земли печальной.
Друзья мои! Я вечно к вам иду,
Как к истине первоначальной!
А. Л. Чижевский

Улица Чижевского
В центре города Караганды расположена небольшая, но уютная улица, носящая имя выдающегося ученого, номинанта на Нобелевскую премию – Александра Леонидовича Чижевского. По ней когда-то знаменитый ученый шел на работу от дома, в котором ему выделили маленькую комнату в коммунальной квартире, до научно-исследовательского института, где конструировалась знаменитая люстра Чижевского. И для карагандинцев нынешний, 2017 год, ознаменован 120-летним юбилеем со дня рождения великого ученого.
Александр Чижевский – советский ученый, биофизик, один из основоположников космического естествознания, аэронификации, электрогемодинамики, философ, музыкант, поэт, изобретатель, художник. Этот список достижений великого ученого можно продолжать. В 1939 году на международном конгрессе ученых по биофизике в Нью-Йорке действительный член академий наук в 18 странах мира А. Л. Чижевский был назван Леонардо да Винчи ХХ века. В Сорбонне – старейшем парижском университете, среди барельефов великих ученых находится также и барельеф Александра Чижевского.
С Карагандой у него был связан непростой, но в то же время значимый период жизни. Сталинские репрессии не обошли стороной известного ученого: Александр Леонидович был арестован в 1942 году, отправлен в лагеря ГУЛАГа, сначала на Северный Урал, затем в Карлаг. Так профессор Чижевский оказался на карагандинской земле, где не просто отбывал срок, а работал, исследовал, писал труды, изобретал. А после освобождения и поселения в Караганде – устанавливал на шахтах свои знаменитые люстры ионического воздействия, лечил шахтеров, создал предпосылки ранней диагностики онкологических заболеваний, общался с людьми, нашел спутницу жизни: одним словом, за небольшой срок полностью влился в жизнь молодого послевоенного города. Он изо всех сил старался восполнить то, что забрали годы заключения и отрыва от центральной научной жизни.

Живительный воздух импрессионизма
Человек гениального склада ума не может не творить и не созидать. Даже находясь в ссылке, он все равно будет обращаться к творчеству, к художественной стороне своих исканий, своего видения мира. Вот и Александр Чижевский неустанно творил: писал свои труды, изобретал, сочинял стихи, создавал картины, делал зарисовки, наброски, этюды.
Лишь единичные музеи в мире могут гордиться художественным наследием Чижевского. В Казахстане же вообще нет таковых, кроме Карагандинского областного музея изобразительного искусства.
Персональных выставок картин у Чижевского не было, единственная его персональная, но уже мемориальная выставка проходила в Караганде в 1980 году, организованная вдовой Ниной Вадимовной Энгельгардт.
В преддверии 120-летнего юбилея, еще в октябре 2016 года музей совместно с фондом «Гелиос» города Москвы организовал выставку картин Чижевского из личного архива семьи Л. В. Голованова и фонда музея. Эта выставка нашла большой отклик у карагандинцев. И хотя выставка работала совсем немного времени ввиду ее дальнейшего передвижения и экспонирования в Астане и дальше по городам Казахстана и России, картины легендарного Чижевского в зале музея успели посетить и увидеть многие жители города.
В выставку вошли картины как предоставленные фондом «Гелиос», так и поднятые из хранилища музея. На то время в Карагандинском областном музее изобразительного искусства на хранении содержалось девять графических работ А. Л. Чижевского. Почти все они выполнены в акварели, которая стала для художника Чижевского ведущей техникой для создания картин. Наверное, потому что акварель может легко дать тонкие тональные переходы, оттенки цветовых нюансов в пейзажах, которые так любил писать художник. Акварель быстро и свободно передает прозрачность чистого воздуха, который словно вибрирует и насыщается электричеством, даря толчок к новым идеям пытливого ума ученого, ведь многие его труды и изобретения связаны с аэроионификацией.
Учился живописи он в Париже еще семилетним мальчиком у художника Гюстава Нодье – ученика известного художника-импрессиониста Эдгара Дега. Импрессионизм родился во Франции (импрессио – с французского впечатлять) во второй половине XIX века и был одним из передовых направлений в искусстве своего времени. Импрессионизм откликнулся на развитие науки, открывшей разделение молекулы на атомы. И воздух для художников перестал быть просто воздухом, он стал движущейся субстанцией, состоящей из живых частиц. Вся живая и неживая природа в работах импрессионистов стерла свои четкие границы, которые обозначились игрой цветовых переходов, наполнилась солнцем и воздухом. Именно такое положение вещей в искусстве могло удовлетворить пытливый взгляд физика, и этой импрессионистической манере написания Чижевский был верен всегда.
Излюбленным жанром импрессионистов был пейзаж, что характерно и для творчества Чижевского. Он воспринимал природу как гармоничную модель мира, космоса и человеческой души. Его пейзажи лиричны и, конечно же, очень поэтичны, словно в них присутствует ощущение живого дыхания самой природы. Потому что большую часть пространства его картин обычно занимает небо – оно волнует и художника, и ученого Чижевского, и изображается в различных состояниях: грозовое, весеннее, зимнее, дождливое, в кучевых облаках и т. д. Небо для Александра Леонидовича – это не только свободный простор, воля, атмосферная даль, но и простор мысли, связь с космосом, Вселенной, энергия всего сущего.

Его акварельные дали
В 2017 году фонды музея пополнились еще 11 работами А. Чижевского. Они были подарены фондом «Гелиос» и переданы Дмитрием Леонидовичем Головановым в дар музею. Почти все работы имеют авторскую подпись и дату.
Эти работы были написаны Чижевским в разное время: пять из них – в Долинке, где он отбывал вторую половину своего срока, и где размещалось управление Карлага. Одна из работ так и называется «Тихий вечер. Долинка. 1953 г.». Другая же носит название «Море спокойно», она написана в 1955 году. Конечно же, никакого моря в Долинке нет, и не могло быть. Дело в том, что Чижевский многие пейзажи в Караганде писал по памяти, благодаря силе своего таланта.
Любая пластическая форма художественного языка требует для передачи точного острого глаза и верной руки, чем сполна он обладал. Нельзя не восторгаться мастерством автора, когда он всего одной краской, одним лишь цветом акварели, размывая ее водой, создавал таинственность удивительных далей, игру воздушных потоков или легкие разбеги волн. Он будто всей душой проникался в атсмосферу просторов или лесных чащ. По картинам видно, что его волновали все изменения природы, и он с трепетностью передавал свое восхищение: отсвет заката на горизонте или потоки солнечных лучей, пронизывающие тяжелые тучи, или ярким контрастом цветовой палитры запечатлевал красоту цветущих полей, осенних берез в золотом убранстве, розовые переливы рассветного неба, чистоту первого снега.
Третья из них – работа «Ветер», выполнена в 1954 году цветными карандашами в диагональной композиции, где под резким порывом ветра сгибаются голые деревья на фоне тревожного красного заката. Эта картина, наверное, сильнее и глубже остальных передает душевное состояние Чижевского в его сложной, изменчивой судьбе, придавленной, но не сломленной.
И последними двумя работами, написанными в Долинке в 1946 году, не перестают изумляться все, кто только начинает их рассматривать – это «Далекий город» и второй вариант «Далекого города». У этих работ удивительно маленький формат: 9,5 на 5 см – у одной, и 8,5 на 6,5 см – у другой. Но, несмотря на свои небольшие, можно сказать, миниатюрные размеры, это полноценные завершенные картины с хорошо и детально прописанными широкими панорамами города и высоким небом. Четко обозначены очертания строений, городских зданий и крыш домов. Их стройный чередующийся ритм в силуэте города завораживает и приближает взгляд к себе. И уже можно разглядеть окошки домов, зубцы на башнях, острые шпили, словно ты вглядываешься в них издалека из-под ладони. Но особенно поражаешься небу, то сгущающемуся и нависающему над городом, то уходящему ввысь сквозь облака. Колорит обеих картин построен на контрасте цветов и создает ощущение сказочности города, отдаленности его от бытия и в то же время ощущение тревоги и реальности.
Остальные шесть работ написаны в самый трудный, суровый период жизни Александра Леонидовича в не менее суровом крае – в Ивдельлаге на Северном Урале в Свердловской области, где он отбывал свое заключение с 1942 года и откуда был отправлен в 1946 году в Караганду. Эти работы также небольшие по размеру, скорее всего, из-за лагерных трудностей, которые испытывал их автор. Но и они удивительны и очень живописны. Даже в таких тяжелых условиях художник находил силы видеть вокруг прекрасное и смог воплотить свои чувства, пусть на небольших, но замечательных листах. В них – опушки хвойного леса, кроны зеленых елей, открывающиеся взору лесные поляны, берег каменистой речки. Чижевский всегда оставался верен избранному жанру пейзажа.
Вдохновение и творчество, наверняка, помогали ему выживать и надеяться на лучшее. И здесь он вспоминал море, так непохожее на окружающую его действительность: на ровной глади спокойного безбрежья вдалеке, почти на горизонте, виднеется одинокий белый парус. Картина так и называется – «Одиночество»…
Все эти картины Александра Чижевского вошли в «золотой фонд» Карагандинского областного музея изобразительного искусства и стали достойным вкладом в культурное наследие Казахстана.

Физик, историк и поэт
Александр Леонидович Чижевский родился 26 января (7 февраля) 1897 года в семье кадрового артиллерийского офицера. Среднее образование получил в частном реальном училище в Калуге, где преподавал Константин Эдуардович Циолковский, под влиянием которого произошло становление Чижевского как ученого. Именно Циолковский внушил Чижевскому мысль о необходимости изучения математических наук и физики. Воспоминания о старшем друге и учителе Циолковским, тщательно собранные и сохраненные женой Чижевского Ниной Вадимовной Энгельгардт, были изданы в полном объеме только лишь в 1995 году под названием «На берегу Вселенной. Годы дружбы с Циолковским»: «Дружба с К. Э. Циолковским была настолько искренней и большой, что я никогда не мыслил какого-либо большого научного дела без него, ибо мои научные дела мы подвергали совместным обсуждениям и критике. Мой старший друг платил мне той же приязнью, делился со мною своими мыслями, читал мне свои неопубликованные произведения, по многим вопросам обращался ко мне за советом, поручал выяснить или решить ту или иную задачу, стоящую перед ним, и т. д. В моей научной судьбе К. Э. Циолковский сыграл очень большую роль».
В 1914 году Александр Чижевский семнадцатилетним юношей начал исследование солнечных пятен и связал их с военными действиями на фронтах Первой мировой войны, участником которой являлся и где служил под командованием своего отца, а в 1916 году за храбрость в боях был награжден солдатским Георгиевским крестом IV степени.
В 1915–1918 годах учился в Московском археологическом и Коммерческом институтах. Исследования солнечной активности переросли в научную концепцию о циклах и ритмах взаимодействия космоса и исторического процесса на Земле. Чижевский доказал, что волны, излучаемые Солнцем, могут влиять на состояние психики человеческих масс, возбуждая или угнетая ее. В мае 1918 года он защитил в Московском университете докторскую диссертацию «О периодичности всемирно-исторического процесса».
В этом же 1918 году была опубликована книга А. Чижевского – «Академия поэзии». Сочинять стихи Чижевский начал еще в шестилетнем возрасте. В 14-15 лет страсть к поэзии, музыке, живописи сформировала его духовно, первый сборник его стихов вышел в 1915 году в Калуге. В 1917 году защитил магистерскую диссертацию на тему «Русская лирика XVIII века». Роль поэзии, считал Чижевский, «…огромна, ибо она является самым доступным искусством, таящимся в сердце каждого в зачаточном состоянии; поэзия ближе всего к человеческой душе <…> Знания дает Наука, нравственность воспитывается исключительно Искусством; к народу обогащенному знаниями и воспитанному искусством, не пристанут никакие разрушающие идеи темных своекорыстных сил» [1]. Поэтому Чижевский мечтал о создании Академии поэзии – проекте небывалой академии, в которой поэты должны объединиться для общего плодотворного труда, а все желающие смогут получить академическое образование по грандиозной программе, насчитывающей 60 предметов. Среди них физика, химия, геология, биология, космография, философия и многое другое.
Научные поиски не ослабляли его поэтическое творчество, а, наоборот, способствовали отражению его философских взглядов на мир, а поэтический дар – более успешной работе в области естествознания; физик и лирик были в нем неразделимы. В 1922 году А. Л. Чижевский был уполномочен Народным комиссариатом организовать филиальное отделение Литературной студии в городе Калуге.
Разрабатывая концепцию о влиянии солнечной активности на биологические и социальные процессы, Чижевский выполнил целый ряд исследований в области всеобщей истории человечества, астрономии, биофизики и медицины. Искал подтверждения у древних летописцев, хроникеров, зная, что они записывали все происходящее на земле и на небе, сопоставлял земные явления с необычайными явлениями на небе, например с солнечными затмениями.
В 1924 году в Калуге он издал книгу «Физические факторы исторического процесса», куда вошли основные положения его диссертации. Но публикация вызвала резкую критику, потому что теория Чижевского шла в противовес официальной концепции исторического процесса. Но Циолковский оказал помощь молодому ученому, опубликовав рецензию на труд Чижевского, дав ему положительный отзыв – это дало возможность Чижевскому работать дальше и стать известным. В газете «Коммуна» за 1924 год К. Э. Циолковский писал: «Статистический подсчет исторических событий с участием масс показал, что с приближением к максимуму солнцедеятельности количество указанных явлений увеличивается и достигает своей наибольшей величины в годы максимума солнцедеятельности (60%). Наоборот, в минимум активности солнца наблюдается минимум массовых движений (всего 5%). Это иллюстрируется А. Л. Чижевским «Кривыми всемирной истории человечества» за 2500 лет, охватывающими историю более 80 стран и народов…».
С восторгом говорили прогрессивные люди об исследовании Чижевского: «Все эти факты представлены А. Л. Чижевским в особых таблицах и графиках, начиная с V века до нашей эры и по настоящее время. Теперь А. Л. Чижевским обосновывается новая отрасль знания – Историометрия, в которой он стремится показать, что к изучению исторического процесса, помимо политико-экономических законов, должны быть применены законы физики» [8].
Подметив наиболее общие закономерности взаимодействия биосферы с периодической деятельностью Солнца, ученый стремился постичь механизмы воздействия живой природы с внешней средой. Так, Чижевский подошел к разработке теории органического электрообмена и сделал важное открытие о положительном влиянии легких аэроинов воздуха отрицательного знака на живые организмы – аэроионизации.
Работам Чижевского в области аэроионификации и гелиобиологии придают большое значение за рубежом. В 20–30-е годы он избирается почетным и действительным членом более 30 академий, институтов, научных обществ Европы, Америки, Азии. А. Л. Чижевский руководит работой по аэроионификации, состоя консультантом строительства Дворца Советов при Совнаркоме СССР.
Александр Чижевский никогда не терял связи со своим другом и учителем Константином Циолковским, всегда ценил его совет. Их объединяло единомыслие, широта взглядов, научное мировоззрение, ушедшее далеко вперед своего времени, поддержка друг друга в трудное время. В 1923 году в Калуге вышла в свет брошюра К. Э. Циолковского «Ракета в космическое пространство» с предисловием профессора А. Л. Чижевского. В это время в стране было очень трудно с бумагой, издать книгу было нелегко. Чижевский отправился на бумажную фабрику в Кондрово, под Калугой, прочитал рабочим цикл лекций о науке и попросил у них помощи. Рабочие изыскали бумагу, нагрузили на розвальни, на которых Чижевский и доставил ее в Калугу. Здесь книгу Циолковского напечатали тиражом 10000 экземпляров, около половины тиража отправили зарубежным ученым. В 1924 году Чижевский пишет предисловие к этой же книге на немецком языке.
Дружбой с Константином Циолковским Чижевский очень дорожил, о чем свидетельствует факт, опубликованный в газете «Известия» от 5 сентября 1961 года, что в своем научном архиве Чижевский хранил 20 писем Константина Эдуардовича. В одном из них, датированном 16 октября 1927 года К. Э. Циолковский сообщает А. Л. Чижевскому: «Мне приходит в голову иллюстрировать космическое путешествие… Но я рисовать не умею и могу дать только схемы рисунков и указания…» [6]. На обратной стороне письма рукою автора начертан «бесколесный поезд будущего», перелетающий через реки и горы.

Караганда – Москва – Космос
В Караганду А. Л. Чижевский попал вследствие обстоятельств, которые стали складываться еще в 30-е роковые годы. Над Чижевским сгустились тучи: его лабораторию по аэроионификации закрывали, ему отказывали в выезде за границу. 21 января 1942 года Чижевского арестовали и осудили на 8 лет.
О пребывании Чижевского в Карлаге и о работе его в Караганде после освобождения не раз публиковалось в печати. Но одними из первых, кто начал подробно исследовать этот период жизни ученого и собирать материалы о Чижевском, равно как и о многих других известных людях, были карагандинский краевед Юрий Попов, журналист Екатерина Кузнецова и писатель Валерий Могильницкий.
В своем очерке «И в груди томится сердце» В. Могильницкий писал: «Впервые фотоснимок Чижевского я увидел в «Анкете арестованного» в его личном деле. Угрюмое лицо, тоска в глазах, запавшие, исхудалые щеки, нос… Позже в Карагандинском историко-краеведческом музее мне показали другой снимок Чижевского, сделанный в Караганде где-то в 1958 году, сразу же после реабилитации Александра Леонидовича. На меня смотрел совершенно другой человек, мягкий, с большими добрыми губами, светлыми веселыми глазами. Смотрите, сколько мучений, издевательств над собой вынес этот человек, а не состарился, не пал духом, как другие… Настоящий был человек!».
Интересны воспоминания Анатолия Карпенчука «Узники совхоза НКВД», опубликованные в 1991 году в существовавшей тогда газете «Вечерняя Караганда», № 24: «Сколько я его знал в лагере, Александр Леонидович носил бороду. И хотя ему было тогда всего 45-47 лет – с этой бородой, в неизменном в холодное время года вытертом почти добела, бывшем светло-коричневом кожаном пальто, Александр Леонидович выглядел стариком. Думаю, что это был своего рода камуфляж, хоть как-то ограждавший профессора Чижевского от посягательства на его достоинство со стороны вохровцев, надзирателей и прочей своры, кормившейся от старательно ими поддерживаваемого «лагерного режима». Александра Леонидовича не часто выводили за зону. В отдельных случаях вместе с врачами и обслугой лечебно-санитарного отделения (ЛСО) он выходил для наблюдений за эффективностью впервые там примененного ионизатора».
Анатолий Макарович Карпенчук во время войны был разведчиком в оккупированном Киеве. После освобождения Киева за якобы сотрудничество с немцами он был осужден и стал заключенным Карлага. Здесь он сильно болел, ослабел и был близок к смерти. Но его буквально спас от гибели Александр Чижевский. Узнав, что Анатолий Макарович прекрасно играет на скрипке (до войны Карпенчук окончил Киевскую консерваторию), помог перевести его в культбригаду, выступавшую с праздничными концертами перед представителями власти.
Этот факт, как и многие другие воспоминания о профессоре Чижевском, свидетельствует о том, что Александр Леонидович, даже будучи политзэком, имел большое влияние среди окружавших его людей, таких же как он сам заключенных, и даже среди охраны. Зам. начальника Управления Карлага МВД СССР подполковник Слюсаренко разрешил ему предоставить отдельный кабинет и дал возможность заниматься научной работой. В 1947 году Чижевский отчитывается в докладной записке Слюсаренко: «Первая часть работы в черновом виде уже закончена. Она занимает около 500 страниц текста, свыше 15 таблиц и 50 чертежей, и должна будет составить 1-й том труда под заглавием «Строение физической системы крови: Часть 1-я. Геометрия крови».
Труды Чижевского, несмотря на опальность, издавались после прохождения цензуры. Нина Павловна Скалковская-Платонова, ответственная за подготовку материалов Чижевского к печати в журнале «Нива», в своем очерке «На Ишиме Родина моя» писала: «А. Л. Чижевского привозили к нам из Карлага сопровождавшие его молчаливые люди в гражданском, как тень стоявшие за спиной Александра Леонидовича. Худощавый, со светлыми, подстриженными ежиком волосами и светлыми глазами, он был всегда подтянут, обязательно одет в глаженый костюм и свежую сорочку. Однажды, чуть нагнувшись ко мне через стол (он никогда не присаживался), ученый радостно сообщил: «Эта статья – результат моей новой работы. Мне дали лабораторию, разрешили исследования». Разговор шел о знаменитой теории влияния на все живое отрицательных ионов. Эта теория легла затем в основу многочисленных лечебных приборов ученого, в частности, люстры Чижевского и других».
В 1950 году Александра Леонидовича освободили. До 1958 года он жил в Караганде, работал сначала лаборантом в онкологическом диспансере, затем старшим научным сотрудником Карагандинского научно-исследовательского угольного института, где и была сконструирована люс­тра Чижевского, испытания которой проводились на шахтах №№ 38, 70. Испытания показали поразительные результаты по оздоровлению шахтеров, больных туберкулезом и силикозом, и улучшению их состояния. Чижевский также продолжал в Караганде свои научные исследования крови, электрические и электромагнитные свойства эритроцитов. Именно в эти годы он сделал новые открытия в области гематологии.
Впервые в истории медицины благодаря его исследованиям кровь предстала как целостная динамическая система. Работы Чижевского по электрогемодинамике открывали новые возможности для постановки более точных диагнозов многих заболеваний и для поисков новых терапевтических методов.
В 1958 году Чижевский возвратился в Москву. Здесь он вновь организовал лабораторию ионификации, работал по усовершенствованию своих аэроионизаторов с целью использования их в кабинах самолетов и космических кораблей. И только в 1962 году его полностью реабилитировали. Но его здоровье было подорвано, ему становилось все хуже. 20 декабря 1964 года Александра Чижевского не стало. Похоронен он на Пятницком кладбище в Москве.
Александр Леонидович предвидел, что его работы, как и его имя, будут не признаны долгое время. И в этом смысле судьба великого ученого, изобретателя, философа, врача, музыканта, одаренного поэта и художника своей прижизненной опальностью, непризнанностью в гениальных научных изысканиях, непонятого своим поколением схожа с судьбой монументальной личности, гения эпохи Возрождения – Леонардо да Винчи.

г. КАРАГАНДА

Литература

1. 1923 год. «Литературная газета», № 65 от 01. 06. 1961, с. 3.
2. Глушиев С. Трибуна поэта революции. «Вечерняя Москва», ноябрь 1987 года.
3. Карпенчук А. Узники совхоза НКВД, «Вечерняя Караганда», № 24, 1991.
4. Манакин А., Энгельгардт Л. Леонардо да Винчи ХХ века. «Наш Современник», № 11, 2002, с. 251–258.
5. Могильницкий В. И в груди томится сердце. «Вести Сарыарки», № 46 от 06. 12. 1995.
6. Поезд будущего. «Известия» от 5 сентября 1961 года.
7. Скалковская-Платонова Н. На Ишиме Родина моя. «Нива», № 10, 2007, с. 131–132.
8. Смирнов М. Новости науки. «Рабочий путь», Калуга. 1923 г. № 35(51). 1924 г. Мат-лы КарМИЗО, фотокопия, л. 1.
9. Удостоверение № 23 от 18. 03. 1922 г. Мат-лы КарМИЗО, фотокопия, л. 1.
10. Циолковский К. Э., Чижевский А. Л. «Физические факторы исторического процесса». «Коммуна». 1924 г. Мат-лы КарМИЗО, фотокопия, л. 1.
11. Чижевский А. Л. На берегу Вселенной: Годы дружбы с Циолковским. Воспоминания. М.: Мысль, 1995, 715 с.

2 КОММЕНТАРИИ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here