АРХЕОЛОГИЯ КАК ФИЛОСОФИЯ ПОИСКА

0
61

Целью интервью с профессором Виктором Зайбертом является отражение научного и педагогического стиля большого ученого, археолога по призванию, человека, обладающего пластичным и цельным философским мышлением. Хронологические рамки его многолетней работы охватывают последние полвека: со второй половины XX века по настоящее время. Выбор им трудной и, в общем-то, малооплачиваемой, как выразился один журналист, профессии определен был прежде всего неуемной натурой, искавшей выход в поиске ответов на вопросы. Как итог, имя его ассоциируется у коллег по цеху с филигранной идентификацией и интерпретацией источников. Основными истоками его обобщений, ныне взятых за основу государственных программ модернизации общественного сознания в Казахстане, где он родился и вырос, выступают артефакты, археологические, исторические и этнографические материалы. 

– Добрый день, уважаемый Виктор Федорович, последние по времени ваши статьи в престижном научном издании «Science» произвели фурор в научном сообществе. Мы, ваши коллеги по КазНУ им. аль-Фараби, гордимся тем, что мир узнает Казахстан через научные достижения…
– Мы всего лишь доказали высокий уровень развития на историко-культурном памятнике эпохи энеолита – Ботае, а именно: народ, обживавший территорию Северного Казахстана шесть тысяч лет назад, одомашнил лошадь и успешно занимался ее разведением. Это значительно скорректировало существовавшую ранее теорию доместикации лошади, другие теории.
– Вы доктор исторических наук, профессор археологии, член-корреспондент Германского археологического института и Академии социальных наук Республики Казахстан, член ученого совета по археологии и истории в специализированных НИИ КН МОН РК, автор более ста книг и статей по древней истории. Не так давно вашу фамилию включили в республиканский перечень «100 новых лиц Казахстана» по результатам народного голосования. Казалось бы, можно почивать на лаврах…
– Покой не для меня, впереди еще много планов. В апреле в КазНУ им. аль-Фараби провели крупный международный форум, на который пригласили известных археологов, геоморфологов, генетиков, физиков из Италии, Великобритании и США. Мы ведем системные совместные исследования антропологического характера, изучаем костные остатки с использованием современных методов. Что касается признания земляков, главная цель проекта «100 новых лиц» – показать казахстанцам интересных, увлеченных людей, которые своим трудом достигли высот в разных сферах.
– Расскажите, как вы пришли в большую науку? Сегодня вас знает любой старшеклассник и студент как автора одного из сенсационных археологических открытий ХХ века – ботайской культуры.
– Поселение Ботай – древнейший памятник ранних коневодов планеты эпохи энеолита (IV–III тысячелетия), находится оно на севере Казахстана. Я выпускник исторического факультета Петропавловского пединститута (ныне Северо-Казахстанский государственный университет им. М. Козыбаева), там защищал диплом как будущий учитель истории. Однако с детства воспитываясь в семье педагогов (отец – учитель пения, мама – учитель немецкого языка), искал ответы на «неудобные» вопросы. Наша большая семья Зайбертов в числе других депортированных немцев Поволжья нашла в Казахстане вторую Родину, новых друзей, прижилась здесь навсегда. Помню, что родители отрабатывали «положенные» данной категории спецпереселенцев нормы лесоповала в трудармии, мама чуть не погибла от непосильного труда впроголодь, взрослые отмечались в комендатуре, пока не скончался отец народов Сталин и не наступила «оттепель». Наблюдательная мать заметила, что один из сыновей, то есть я, хотя и не умел хорошо рисовать, но обладал воображением и любое задание сначала обдумывал, примерял и лишь потом приступал к его выполнению. Видимо, отсюда ее совет поступать в пединститут.
– Ваши монографии и интервью читаются, что называется, «влет», настолько с романтическим флером и уместной иронией вы можете оценить происходящее и отобразить крутые виражи археологических поисков. Что сейчас занимает вас как ученого?
– Архитектура объекта исследования, или матрица, основой которой стала ботайская находка, сегодня позволила обнаружить схожие типы жилищ и на Кавказе, и в Китае. Новые информационные вызовы раскручивают непрерывную спираль поиска. Я выезжал с лекциями в Великобританию, Германию, Египет, в страны Центральной Азии. Так, в Туркмении участвовал в интересном семинаре о породах лошадей.
Мы с коллегами движемся не спеша, от частного к общему, терпеливо отслаивая наносы, стараемся много читать, и не только об археологии. Помимо специальных работ есть оригинальные публикации по философии, культурологии, искусствоведению, вот теперь и по коневодству, причем любопытно было прочесть труды дореволюционных авторов, чтобы выявить остающиеся в тени взаимосвязи, цивилизационные признаки. Мыслительная деятельность не прерывается и в межсезонье, вдали от раскопок. Стремимся структурировать методологические проблемы культурогенеза, этногенеза и политогенеза, ведь жизнь не стоит на месте, политогенез меняет порой общую культурную линию…
– Вы руководите исследовательскими проектами докторантов Казахского национального университета имени аль-Фараби, возглавляете Научно-исследовательский институт археологии и степных цивилизаций (основан в университете в 2017 году). Скажите, каково быть администратором и ученым в одном лице?
– Мы участвуем в реализации международных и отечественных научно-исследовательских программ по археологии и древней истории Казахстана. В КазНУ им. аль-Фараби созданы достойные условия для исследовательской работы. У меня есть в КазНУ докторанты, часть из них пришла по собственному порыву, с ними складываются деловые отношения. В конце рабочего дня, когда они свободны от аудиторных занятий, мы собираемся в центре и обсуждаем материал. Со случайными людьми приходится расставаться сразу, если человек не совсем понимает, куда пришел…
Зарубежные поездки – не самоцель, предпочитаю сосредоточенно работать стационарно, условия созданы идеальные для научно-исследовательской работы, к нам приезжают коллеги. Вот недавно из Индии приехал наш коллега, казахстанский историк Арман Умарходжиев, он снимает фильмы об археологии, в свое время приложил усилия по созданию археологической экспертизы, и теперь любые строительные работы должны сопровождаться заключением экспертов. В Казахстане в последнее время найдены интересные курганы, вскрытые потому, что по ним были запланированы трассы трансконтинентального проекта «Один пояс – один путь». При обнаружении археологических объектов дорожные строители обязаны теперь сообщать в НИИ архео­логии.
– Виктор Федорович, а сколько лет вы уже в археологии? Какие люди встретились и оказали влияние на выбор стратегии жизни?
– Да я как-то не занимался подсчетами, лет сорок занимаюсь Ботаем. Трудовой путь мой начался в далеком 1969 году (т. е. ровно 50 лет назад! – Г. М.), начал работать в Отделе архео­логии Северо-Казахстанского областного историко-краеведческого музея. В тот период начала функционировать Северо-Казахстанская археологическая экспедиция (СКАЭ) под руководством сотрудника музея и одновременно преподавателя Петропавловского пединститута Геннадия Борисовича Здановича. Так вот, с 1969 по 1976 год я прошел все ступени профессионализации: был и реставратором археологических коллекций, и научным сотрудником, затем – заведующим отделом археологии музея. Научному кругозору способствовали стажировки в Эрмитаже, Государственном историческом музее, Пушкинском музее, во Всесоюзном реставрационном центре, кремлевских реставрационных лабораториях. И с 1972 года я руковожу СКАЭ, передаю студентам-первокурсникам знания о природе и ее недрах, которые распахиваются лишь для тех, кто придет за ними с добром и серьезными намерениями.
– Ощущаете ли вы себя причастным к московской научной школе археологии?
– Действительно, научная стезя привела в столицу Союза, Москву, я поступил в очную аспирантуру при Институте археологии АН СССР, учился с 1977 по 1980 год. Моим научным руководителем был рано ушедший из жизни археолог О. Н. Бадер. Тем не менее я успешно защитил кандидатскую диссертацию по теме «Неолит Северного Казахстана» и вернулся в родные края. «Где родился, там и сгодился» – не могу без степи, корнями пророс. Стал работать в своей alma mater – Петропавловском пединституте (с 2000 года СКГУ им. М. Козыбаева) до 1998 года. Сначала – преподаватель кафедры истории, затем заведующий кафедрой истории, декан историко-филологического факультета, проректор по науке и руководитель НИС.
Диссертацию на соискание ученой степени доктора исторических наук по специальности «Археология» на тему «Энеолит Урало-Иртышского междуречья» защищал в Институте археологии и этнографии Сибирского отделения РАН (г. Новосибирск, 1992 г.). Докторская диссертация была написана по результатам раскопок эталонного памятника эпохи медно-каменного века (энеолита) Ботай. Уникальный объект был открыт в 1980 году в Айыртауском районе Северо-Казахстанской области, его исследование еще продолжается.
– Благодаря открытию Ботая произошли поистине тектонические сдвиги в социально-гуманитарных науках…
– Если конкретизировать, то мы выделяем ботайскую культуру (IV–III тыс. до н. э.), как основу формирования истоков степной цивилизации в Урало-Иртышском междуречье (поселения Ботай, Красный Яр, Васильковка, Баландино, Рощинское, Сергеевка). По отзывам специалистов, открытие Ботая содержит «…важный историко-культурный контекст и палеоэкономическую модель становления и развития ранних коневодов Евразии». Независимые эксперты, ученые из университета Питтсбурга (University of Pittsburgh (Pitt), USA), признали поселение Ботай самым древним памятником одомашнивания лошади, около 5600 лет назад здесь разводили лошадей, и найденные образцы элементов узды подтверждают тезис о существовании верховой езды.
– Интерес зарубежных ученых к Ботаю, безусловно, высок, почему?
– Открытие, о котором идет речь, привлекло внимание мировых научных центров. В 1994 году в Кембридже по приглашению Британского Королевского общества мы организовали выставку по материалам поселения Ботай «Истоки степной цивилизации». Она экспонировалась в течение двух месяцев. Одновременно с этим событием я прочел лекции в университетах Белфаста, Кембриджа, Оксфорда, Ньюкасла и Эдинбурга.
В 1995 году на Ботае состоялся международный симпозиум «Древние коневоды Евразии», в котором участвовали более 80 археологов из 16 стран. С 1995 года началось сотрудничество казахстанских исследователей с германскими коллегами. В следующем году я выступил в Берлине, в Археологическом институте, с докладом «Ботайская культура и становление производящей экономики в степях Казахстана». В итоге за 1997–2000 гг. был реализован совместный казахстанско-германский проект «Раскопки кургана и могильника Байкара у г. Сергеевка Северо-Казахстанской области», увидела свет на русском и немецком языках монография «Большой курган Байкара», финансирование взяла на себя германская сторона.
– Виктор Федорович, вы помимо всего являетесь первооткрывателем атбасарской неолитической культуры (VI–IV вв. до н. э.).
– Одна из моих монографий так и называется «Атбасарская культура». На территории Северо-Казахстанской области нами открыто и исследовано более 200 объектов каменного века, большая часть которых относится к неолиту. И из каждой экспедиции я привозил находки, вскоре они уже не помещались дома и в камералке, сдавали их в музейные запасники… Мне как-то сказали, что в Северо-Казахстанском областном краеведческом музее хранится более 200 тысяч (!) артефактов, найденных нашей СКАЭ в поселении Ботай.
– Вопрос уместный: «звездная болезнь» вас как-то коснулась?
– Я стараюсь не обращать внимания на мелочи, трудности бывают, но я всегда стараюсь рассуждать, что это временно, все это компенсируется рано или поздно. Если честно, мне было не до звездности. В 1996 году ВАК РК присвоил мне звание профессора архео­логии. Если помните – трудные для молодого государства 90-е годы прошлого столетия, но и тогда я не бросал любимое дело. Хотя много времени отнимала организаторская деятельность: если заглянуть в мой личный листок, с 1999 по 2002 год – ректор Петропавловского института бизнеса и управления; в 2002–2003 гг. – директор Института Кокшетауского университета им. Ш. Ш. Уалиханова, в 2005–2009 гг. – заведующий кафедрой политологии и истории и одновременно директор НЦ археологии и культурогенеза при Академии «Кокше», что в Акмолинской области. И какую бы должность ни занимал, я оставался (и остаюсь) бессменным руководителем Северо-Казахстанской и Кокшетауской археологических экспедиций…
– Какие семейные традиции предпочтительны в кругу ваших близких? Верите ли вы в обереги и т. д.?
– Я уверен, что человек должен иметь надежный тыл, семью. Семейный уклад, здоровые традиции научат молодых любить своих близких, Родину, быть верными дружбе. У меня сохранились фрагментарные воспоминания: в детстве престарелая бабушка внушала мне, что мы – лютеране, происходим из таких-то корней, показывала Библию. И дома в детстве мы даже говорили на особом диалекте старонемецкого языка, правда, сейчас все позабылось. Мы в семье заботимся о близких, распределяем между детьми и внуками поручения. Так и храним добрые отношения. Было несколько случаев, когда я в экспедиции засыпал за рулем от усталости, и что-то меня берегло, машина скользила в кювет, на обочину, отделывался легкими травмами. Дети мои уже взрослые, выпорхнули из гнезда, растут внуки.
– Рассчитывают ли археологи в своей работе на государственно-частный сектор?
– Я чрезвычайно благодарен Елбасы, поскольку в статьях Н. А. Назарбаева упоминаются ботайская культура и наши открытия по доместикации лошади. Мы ощущаем поддержку со стороны государства в рамках программ по сохранению культурного наследия. У нас большие творческие планы: уже начаты работы по созданию современного музея под открытым небом, чтобы поселение Ботай стало брендом Республики Казахстан. Проект курирует Министерство культуры и спорта, это надо отметить. Для популяризации памятника мирового значения близ поселения Ботай и у озера Шалкар построены реконструированные ботайские жилища, в которых в летний период разворачиваются экспозиции, туристам рассказывают о хозяйстве, быте, идеологии людей, основавших степную цивилизацию.
Популяризации результатов исследований способствует международная фотовыставка «Археологические исследования в Центральной Азии», организованная совместно с посольством Германии в Казахстане и Германским археологическим институтом, которая была развернута в Нур-Султане, Ташкенте, Петропавловске. Экспозиция пополнилась новыми открытиями в Северном Казахстане, в частности, могильника Байкара, который оказался не просто погребальным, а культовым сооружением скифского времени, святилищем.
– Можно ли говорить о сложившейся научной школе?
– В своем знаменитом трактате «Жители добродетельного города» аль-Фараби убедительно говорит о том, что один человек не справится с грузом забот, душевными терзаниями. Эта идея взаимовыручки лежит в основе всего: и в науке важно работать сообща. Первые мои ученики давно стали маститыми учеными, многие трудятся в ведущих научных центрах Евросоюза, но все мы по-прежнему работаем в одной команде. Издаются материалы об археологических памятниках, организуются мониторинг и охранная работа по консервации объектов, разрабатываются проекты по использованию историко-культурного наследия в туристической индустрии, все это – силами единомышленников. Я не ставил цель создать школу имени себя, что есть – то есть.
– Традиционные пожелания молодым ученым и студентам.
– Я как-то дал совет начинающему ученому: не оглядываться на авторитеты. Опыт подсказывает, что в науке надо идти своим путем, умом, не создавая себе кумиров. Тогда только сможешь реализовать задуманное.
– Большое спасибо!

Беседовала
Гюльнар МУКАНОВА

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ