• Время
• 29 Января, 2026

ИТОГИ 2025 ГОДА ДЛЯ КАЗАХСТАНА ВО ВНУТРЕННЕЙ И ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ

Асылбек ИЗБАИРОВ, 
доктор исторических наук, 
профессор ЕНУим. Гумилева,
директор Института геополитических исследований
 

Среди ключевых событий уходящего года во внутренней политике, безусловно, одну из главных ролей играет налоговая реформа – принятие нового Налогового кодекса. Вопреки декларациям о том, что он позволит улучшить экономический рост, полагаем, что больше правы критики, указывающие на потенциальные негативные последствия его ввода. Есть риск, что сектор МСБ будет вынужден массово перейти в «серую зону» экономики, закрыться или эмигрировать в соседние страны (РФ, Кыргызстан, Узбекистан). Крупный бизнес индифферентен к переменам, но его масштабы по отношению к охвату населения работой существенно более ограничен, чем у сектора МСБ. 

Продолжение политической модернизации (либерального толка) в форме выборов акимов районов и городов областного значения (Семей) несколько смазалось замечанием Главы государства о возможности их отмены. Это – скорее негативный сценарий для данной повестки, поскольку предполагает некое сворачивание линии на большее участие граждан в политических процессах в стране.
Решение вопроса о строительстве нескольких атомных электростанций с участием РФ и КНР можно рассматривать, как хороший позитивный шаг, демонстрирующий типичный казахстанский многовекторный подход. Во внутренней политике строительство АЭС также может быть успешно продвинуто по линии ликвидации энергетического дефицита, обострившегося на фоне перехода к единому часовому поясу в РК. 
В целом же острота негативной реакции на единый часовой пояс остается достаточно высокой и потенциально остается в списке триггеров социального недовольства в ВКО и соседних регионах. Аналогичным образом обстоит дело в сфере ономастики и, в частности, в вопросах переименования старых советских названий в регионах проживания преимущественно славянского населения. Важно сохранять известную осторожность в этих процессах, параллельно не прекращая их. Как вариант – через продвижение новых славянских имен вместо сменяемых советских (выдающихся спортсменов, ученых с местными корнями и т. д., покойных местных знаменитостей). 
Весь год на Казахстан продолжало оказываться давление геополитического фактора из-за военного конфликта в Украине, однако, пока мы можем оценивать действия государства, купирующего влияние его на внутреннюю повестку дня, как успешные. Казахстану удается сохранять линию на нейтралитет в этом вопросе, который крайне важно продолжать и укреплять.
Позитивно оцениваем продвижение по линии строительства инфраструктуры торгового Транскаспийского международного транспортного маршрута, известного также как Срединный коридор. Привлечение китайских инвестиций в реконструкцию и расширение возможностей по обработке грузов в Актау, строительство складского хаба в Алатау, безусловно, укрепляют позиции Казахстана в этом направлении. Вместе с тем отмечаем крайне низкую скорость реализации этой политики с учетом ограниченности временного «окна», благоприятного для нее, ограничиваемого временем активной фазы вооруженного конфликта в Украине. Если мы не нарастим темпы, есть риск усиления давления в сторону сворачивания или ограничения этой политики под давлением РФ. Для Казахстана крайне важно укреплять свои позиции в роли ключевого логистического хаба между Дальним Востоком (Китай) и Европой.
В этом отношении важно оценивать разнонаправленные сигналы о тенденциях в положении восточного соседа РК – КНР. С одной стороны, мы отмечаем положительную экономическую динамику Китая, уверенно оппонирующего попыткам президента США Дональда Трампа ослабить товарную зависимость американской экономики от китайской продукции. С другой стороны, масштабные чистки в Народно-освободительной армии Китая вскрывают военную слабость Пекина и отсутствие единодушия даже в верхнем эшелоне элит страны.
Противоречивыми можно назвать и итоги года казахстанского председательства в ОДКБ. Напротив, участие Казахстана в многосторонней дипломатической активности по линии «Центральная Азия+», безусловно, относится к событиям, которые можно занести в актив страны.
На этом фоне динамика противостояния с Украиной так и остается важнейшим направлением российской внешней политики, в значительной степени продолжая связывать российские возможности на остальных направлениях, в том числе в Центральной Азии. Расширение географии атак дронов на российскую нефтегазовую промышленность и ее инфраструктуру, ­безусловно, оказывает растущее влияние и на ситуацию в Казахстане.
В этом отношении, поражение в арбитраже с западными инвесторами крупнейших проектов СРП, конечно, очевидный и заметный негатив, но весьма ожидавшийся. В данной ситуации Казахстану ничего не остается делать, кроме как мобилизовать на нужды экономики другие добывающие сектора, например, ГМК и направление редкоземельных металлов. Вовлечение в это направление американских инвесторов – правильный и обоснованный шаг, укрепляющий политику многовекторности. Вероятно, есть также смысл расширить представительство европейских компаний, особенно в свете вероятной дефрагментации коллективного Запада.
Важный момент уходящего года: повышение угрозы водного дефицита, поставившего Тегеран на грань необходимости переноса столицы из-за жесточайшего недостатка водных ресурсов. Нехватка воды – уже не опасное будущее, а печальная реальность Центральной Азии. Пока Казахстан не почувствовал ее вполне, однако, это всего лишь дело  времени. 

Прогнозы на 2026 год для Казахстана во внутренней и внешней политике

Главный фактор неизвестности на поле казахстанской внешней политики, это – безусловно – ситуация в Украине. От того, будет ли война продолжаться или придет пусть и хрупкий мир, будет зависеть успех таких начинаний Казахстана, как укрепление транскаспийского коридора, центральноазиатская интеграция и связи по линии Организации тюркских государств (ОТГ).
Завершение войны в Украине также представляет собой определенные риски ввиду того, что возвращение 1,5 млн ветеранов военных действий в РФ способно создать там минимум взрыв социально-криминальной активности. Поскольку Кремль это также прекрасно понимает, то крайне высок риск развязывания им нового территориального конфликта, куда можно безболезненно отправить ветеранов этого конфликта. К сожалению, в списке потенциальных направлений этого рода «переориентации напряженности» есть и Казахстан. По этой причине Астане необходимо не только продолжать выверенный курс сотрудничества с РФ, но и привлекать уравновешивающие этот риск интересы других сторон. Привлечение США в сектор редкоземов и присоединение к соглашениям Авраама – мудрый шаг в этом направлении.
Еще одним серьезным фактором, который также потенциально может перевернуть всю геополитическую картину мира, мы считаем потенциальную возможность распада НАТО через выход из его состава США. Это, если не читается прямо, в новой Стратегии национальной безопасности США от Дональда Трампа, то все-таки может проистекать из ее духа и буквы. Для Казахстана это означает возникновение существенного дисбаланса в политике многовекторности, поскольку может обострить конфликты по линии Россия – ЕС, Россия – Турция.
Оставшись без американского военного покровительства, Европа должна сделать упор на быстрое привлечение многочисленных и опытных военных сил, которых в регионе Восточной Европы всего две – украинская и турецкая армии. Однако возможности первой – через потенциальный мирный договор или продолжение противостояния с РФ – будут существенно ограничены. Что открывает для ЕС необходимость искать новые оборонные возможности в турецком направлении, реанимируя «европейский фланг» НАТО. Также вероятно некое сближение по линии оборонительной политики между ЕС и Великобританией – на основе дефицита у британцев «пехоты» (наземных сил), а у континентальной Европы – флота, ракетного и ядерного оружия. Фактически, в случае распада НАТО, Франция будет единственной ядерной страной в ЕС.
На этом фоне большие перспективы имеет расширение сотрудничества с богатейшими арабскими странами, которые также могут быть заинтересованы в инвестировании в разработки редкоземов. Аналогичным образом в этом сырье могут быть заинтересованы индийские инвесторы. Впрочем, их появление в регионе Центральной Азии может быть крайне негативно воспринято в Пекине.
В связи с введением нового Налогового кодекса, негативно воспринятого сектором МСБ, можно предположить не только переход значительной его части в «серую зону» экономики, но и определенное бегство бизнеса в соседние страны. Географически МСБ Алматинской агломерации будет тяготеть к миграции в Кыргызстан, Шымкентской – в Узбекистан, Астанинской – в РФ.
Одним из рисков ближайшего будущего можно считать и риски естественной природы. Вместе с другими техногенными и экологическими факторами, дефицит воды в ближайшее время станет одним из наиболее вероятных триггеров локальных социальных взрывов, а также межгосударственных трений. 
Безусловным испытанием для будущего года станет борьба с инфляцией и против ухудшения уровня жизни граждан. Неспособность закрывать основные нужды для широких слоев населения – красный флаг для политической стабильности и будущего Казахстана, ибо это открывает широкие перспективы внешнего манипулирования и провокации повторения январских событий 2022 года.

г. АСТАНА