• Время
• 29 Января, 2026

ТРИ ИПОСТАСИ ЕВНЕЯ БУКЕТОВА

Жансеит ТУЙМЕБАЕВ, 
Председатель Правления – 
Ректор КазНУ имени аль-Фараби, 
доктор филологических наук
 

Академик Евней Букетов в середине семидесятых годов прошлого столетия в популярной в те годы молодежной газете «Лениншіл жас» писал: «Литература дает мне силу и энергию, чтобы заниматься научной работой. Если ученые не понимают музыку и литературу, они уподобляются птицам со сломанным крылом. Об ученом, не знающем литературу, не сказал бы, что он станет истинным ученым. Крупные ученые всегда были поклонниками литературы и искусства...».

С тех пор прошло ровно пятьдесят лет, а слова выдающегося химика-металлурга, академика АН Казахстана, доктора технических наук, профессора, литератора Евнея Букетова актуальны и поныне. Его многогранная жизнь, мировоззренческие принципы, демократические взгляды, так нехарактерные тоталитарному советскому режиму, могут служить достойным примером для подрастающего поколения. Об этом шла речь на недавних торжествах по случаю его столетнего юбилея. Сегодня мы можем глубже осмыслить роль этой неординарной личности в формировании конкурентоспособной молодежи, интеллектуальной нации. 
Чтобы заглянуть в духовный мир столь многогранного ученого, к тому же мастерски владевшим пером, надо хотя бы прикоснуться к истокам его литературного творчества. Большинство молодых казахстанцев и школьников, к сожалению, о талантливом прозаике, критике, литературоведе, переводчике знают очень мало. Как дань памяти патриоту, всю жизнь посвятившему не только развитию отечественной науки и образования, литературы и искусства, но и воспитанию молодежи, почему бы в учебных заведениях страны не проводить Букетовские чтения? И такая общенациональная образовательно-культурная акция, на наш взгляд, органично усилила бы и программу «Читающая нация», инициированную Главой нашего государства.
О том, что такой почин будет востребован в наших образовательных учреждениях, не приходится сомневаться. Евней Арыстанович хорошо знал психологию подрастающего поколения. Ведь он после окончания девятого класса работал учителем и даже директором школы. Поэтому его творчество будет интересно и понятно как в казахскоязычных, так и в русскоязычных группах. 
«Ребенок, одинаково любимый всеми тремя семьями Букетовых, оправдал их надежды: он не только опередил своих сверстников, но и стал лучшим учеником Марьевской средней школы. Он начал посещать драматический кружок, а потом стал его руководителем… Когда в школе ставили трагедию А. Пушкина «Камен ный гость», он выступал и в качестве режиссера, и в роли главного героя – Дон Гуана. Затем пятнадцатилетний Евней перевел это произведение на казахский язык, и спектакль увидели жители Баганаты. В те годы он с упоением зачитывался произведениями А. Пушкина, знал наизусть многие стихи великого поэта, увлекся творчеством Лермонтова и Некрасова, а затем Сергея Есенина, Владимира Маяковского», – вспоминал младший брат академика Камзабай Букетов.
В совершенстве владея языками Абая и Толстого, дипломированный инженер-металлург написал более 80 литературоведческих статей, ­театральных рецензий, киносценариев и художественных произведений. Кроме оригинальных очерков о деятелях науки и культуры – «Человек, родившийся на верблюде», «Время светлой судьбы: записки научного работника», «Грани творчества», – в его переводе заговорили на казахском языке герои повести «Артемка» И. Василенко, романа «Под игом» И. Вазова, пьес «Макбет» и «Юлий Цезарь» У. Шекспира, комедии «Клоп» В. Маяковского, рассказов Э. Золя, поэмы «Анна Снегина» С. Есенина и других.
Если вспомним о том, что с каким неистребимым интересом и жаждой открытия он трудился на ниве науки, то не может не впечатлить столь солидный перечень литературных трудов действующего химика-металлурга. К тому же возглавлявшим такие серьезные научно-образовательные учреждения, как Химико-металлургический институт и второй в истории Казахстана Карагандинский государственный университет. 
Настоящий исследователь по своей природе, Евней Арыстанович не отсиживался на руководящих креслах. Он действительно был на переднем краю поиска, работал, как ныне мы любим говорить, на стыке науки и производства. И при этом никогда не страдал отсутствием тем. Пытливый ум подлинного ученого неизменно находился в состоянии поиска. По-другому не могло и быть. Да как мог такой целеустремленный человек смириться с тем, когда технология, предложенная им при защите кандидатской диссертации, сулила серьезный промышленный прорыв? А речь в ней шла об извлечении молибдена из отходов Балхашского медеплавильного комбината. Однако руководители металлургических предприятий, призванные от пятилетки к пятилетке увеличивать производство стратегического сырья, не хотели тратить силы и время на отходы производства. Но и Букетов не собирался отступать. С годами только усиливалась в нем вера в перспективы своего открытия. И только после безуспешных попыток группы ученых извлечь вольфрам из местных руд появилась возможность возобновить работу над внедрением букетовской технологии в производство. К тому же нужно было спасать ситуацию, сохранить «лицо» карагандинской науки. 
В срочном порядке была создана исследовательская группа. Опыты под непосредственным руководством Евнея Арыстановича обнадеживали. Химический анализ отходов металлургического предприятия всякий раз указывал на наличие в них молибдена. В один из дней пирометаллургический процесс в буквальном смысле дал блестящий результат. После обжига на дне экспериментальной печи ярко сверкали слитки дорогого металла. Причем его было столько, что не унести одному человеку. С каждым разом выход ценного тугоплавкого металла, остро востребованного в аэрокосмической промышленности и ядерной энергетике, повышался. Если учесть, что содержание молибдена в земной коре составляет всего 0,0003 %, при этом он не содержится в чистом виде, а извлекается из минералов, то можно представить важность поставленной цели. 
Букетов вместе со своими учениками продолжал эксперименты, пока не добился максимального результата. Вскоре все сомнения рассеялись. Научному сообществу ничего не оставалось делать, как признать технологию, разработанную казахским аспирантом еще девять лет назад лучшей в стране и приступить к ее внедрению на металлургических комбинатах СССР. 
Как истинный ученый, Евней Арыстанович не ограничился этим достижением. В начале восьмидесятых годов сотрудники Карагандинского химико-металлургического института – Ж. Абишев, Н. Балтынова, Е. Букетов и В. Малышев – из концентрата с присутствием пирита (железная руда) совершенно новым способом смогли извлечь ряд ценных металлов. Предложенная ими оригинальная технология была отмечена Государственной премией СССР. За это открытие получено пять свидетельств. Только в течение двух лет право на обогащение руд методом казахстанских ученых приобрели 15 стран, в их числе США, Канада, Австралия, ФРГ, Италия, Япония, Швеция и другие. Благодаря столь передовой технологии Карагандинскому металлургическому комбинату удалось использовать для своих доменных печей железосодержащие руды Лисаковского месторождения, что в Костанайской области. В свою очередь молодой город горняков – Лисаковск – получил возможность расширить производство и укрепить свой промышленный потенциал. 
Мы привели лишь два примера из жизни выдающегося ученого, касающиеся металлургии. Поскольку он никогда, как говорится, не почивал на лаврах, были у него и другие, не менее важные открытия. Так, ему, кроме всего прочего, удалось из карагандинских углей получить бензин. Разве этот факт не свидетельствует о неизменном поиске исследователя?! Но какие же были творческие свершения Букетова – члена Союза писателей СССР? 
Евней Арыстанович глубоко переживал за состояние отечественной литературы. Это заметно даже по заголовкам его опубликованных материалов. 4 июля 1975 года в республиканской молодежной газете вышла статья «Как дела, художественный перевод?». Это было глубоко аргументированное публичное выступление доктора технических наук. Сосредоточив внимание на произведениях ведущих казахских мастеров художественного слова, переложенных на русский язык, он убедительно показал состояние переводческого дела в республике. 
При тщательном анализе двух переводов знаменитого романа «Пробужденный край» Габита Мусрепова автор статьи обнаружил множество ошибок и издержек, казалось бы, преуспевших в этом деле писателей. Сопоставляя качество художественного перевода, сделанного А. Садовским и изданного в 1962 году, с переводом, выполненным годами позже Н. Гордеевым и В. Дудинцевым, Букетов обнажил серьезные проблемы в этой важной литературной сфере. 
В качестве доступного примера он предложил рассмотреть первый абзац первой главы предложенного романа, который большинство казахскоязычных читателей знали наизусть. Это: «Тағы да таласып келіп, тағы да тақасып келіп қонып жатқан екі бай ауыл ақ үйлерін әлі тіккен жоқ еді». Такое захватывающее начало повествования в переложении Садовского читалось без увлекающей экспрессии: «Аулы двух баев жили и кочевали в яростном соперничестве и непримиримой вражде, никогда не теряли один другого из виду и остановились на этот раз в самом соседстве...». Этот же интригующий на языке оригинала лид в переводе Гордеева и Дудинцева, сделанном через девять лет, также буднично невыразительно: «И опять сошлись и теснят друг друга в яростном соперничестве два богатых аула, расположенные на очередной стоянке по пути к осенним пастбищам. Белые юрты пока не поставлены...»
Искренне радеющий за богатый духовный мир родного народа, с болью в сердце воспринимающий небрежное отношение к художественному слову, профессор Букетов с горечью отмечает низкое качество работы московских коллег. В их переводах он находит явные несоответствия с оригиналом, искажения авторского посыла. Более всего его возмущает утеря сочности и образности мусреповского высокого слога. 
Академик Букетов как бы задается вопросом: если с произведением ныне здравствующего классика обращаются с такой халатностью, то что говорить о книгах менее заметных прозаиков и поэтов? Он считает крайне недопустимым такое положение дел, когда высокохудожественные произведения казахских писателей доходят до русскоязычного читателя с искаженной сутью авторского замысла, в шаблонном изложении, с неуклюжими фразеологическими эквивалентами и так далее. 
Букетов в своих аналитических статьях, литературных обзорах, театральных рецензиях был объективен, но и строг. Смело обнажал халтуру, ошибки в произведениях мастеров слова. 
Многотрудная жизнь столь многогранной личности еще раз подтвердила истину о том, что во все времена тяжело живется талантливому человеку. Ректору второго в истории Казахстана государственного университета нелегко было сохранить доброе имя. Громкий успех ученого и талантливого организатора не мог не отравлять жизнь его коллегам-неудачникам. Нескончаемые наветы, доносы, разного рода сплетни нередко сбивали его с напряженного творческого ритма. Однако Букетов продолжал идти к намеченной цели. 
Он прожил в Караганде без малого четверть века. За эти годы под его непосредственным руководством защитили кандидатские диссертации шестьдесят человек. Чуть меньше половины, точнее – двадцать четыре из них стали докторами наук. В течение последующих десяти лет тринадцать его воспитанников удостоены Госпремии Республики Казахстан. Своими важными открытиями и передовыми технологиями они не только внесли заметную лепту в становление и развитие национальной экономики, но и усилили научную школу Евнея Букетова. 
Завидовали и ставили подножку ему и на литературном поприще. Как же иначе? Были, очевидно, на то основания. Букетову, с юных лет сочинявшему стихи, нравилась поэзия Сергея Есенина. Поэтому он не ограничился переводом «Анны Снегиной». Вскоре наряду с «Русью советской» на языке Абая зазвучали стихи «Письмо к женщине», «Собаке Качалова». Тут же оценил его добротные переводы известный литературный критик М. Каратаев: «Евней Букетов дивную поэзию Есенина превращает в истинно казахские стихи, нисколько не обедняя первозданную суть русской речи. Эти, присущие русскому языку, черты удивительно сохранены в переводе, потому что переводчик глубоко постиг содержание и эмоциональность стихов русского поэта…».
Позже, уверенный в своих силах, будущий академик переведет произведения А. К. Толстого, С. Надсона, В. Маяковского. Первым после М. Ауэзова возьмется за перевод произведений Уильяма Шекспира. На подобный шаг в республике после смерти Мухтара Омархановича никто не решался. Вскоре в репертуаре Карагандинского областного театра значились драмы «Макбет» и «Юлий Цезарь». В это же время в ЦК Компартии Казахстана Букетову предложили должность собственного корреспондента гремевшей в те годы «Литературной газеты», но он благородно ответил отказом. 
Однако вовсе не благородно поступали завистники – теперь уже из литературного цеха. Один из помощников первого секретаря ЦК Компартии Казахстана, считающий себя классиком, воспользовавшись высоким служебным положением, запретил издание готовящихся к выпуску новых произведений Евнея Арыстановича. По указке этого же функционера с литературным уклоном несколько лет кряду отказывались печатать статьи и театральные рецензии Букетова в редакциях газет и журналов. Но об этом и о многом другом, интересном и важном, мы расскажем в следующей публикации о выдающемся академике.