• Время
• 20 Декабря, 2025

ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ КАЗИЯ САДУАКАСА ГЫЛМАНИ

(письма в Бухару Жакие Бейсембаеву)

Гюльнар МУКАНОВА, 
кандидат исторических наук, 
профессор, Филиал Института истории 
и этнологии им. Ч. Ч. Валиханова, г. Астана

Аннотация. Статья отражает результаты поисковой работы, в ходе реализации проектов по полной ­реабилитации жертв массовых политических репрессий в советском Казахстане. Автором этих строк произведены записи интервью с респондентами из числа потомков жертв репрессий, вынужденных казахских беженцев из Акмолинской области в Сибирь, Омскую область. Комплекс собранных тематических материалов раскрывает малоизвестные страницы недавней истории миграции и возвращения на Родину казахских семей после кончины Сталина. Летопись семьи Бейсембаевых из рода Құрсары Керей Малайы Жиенқұл из аула Жаркын Акмолинской области выводит на драму многих жертв политики «Малого Октября в Казахстане», проблемы устройства возвращенцев и обретения духовных истоков. Обнаруженные нами письма теолога, казия казахстанских мусульман Садуакаса Гылмани, адресованные учащемуся бухарского медресе Жакие Бейсембаеву, отражают духовную чистоту помыслов устаза, впервые вводятся в научный оборот и представляют интерес для восполнения стиля его наставничества. 
Ключевые слова: Малый Октябрь; Бейсембай кажы; Смагул Садвокасов; миграция; Любинский район; казий; Садвокас Гылмани; медресе. 

*Благодарность.
Статья написана в рамках реализации ПЦФ КН МНВО РК на тему: «Фундаментальное исследование основных базовых категорий и подкатегорий жертв политических репрессий в Казахстане и процессы их полной реабилитации».

Введение

Биографию и сведения о деятельности Садуакаса Гылмани в настоящее время в ­республике найти не составляет труда. Вместе с тем, официальные справки не могут передать тот свет, которым он озарял всех, кто встречался на его пути. Собранные автором статьи факты об этом замечательном подвижнике, о его человечности должны стать достоянием общественности. Как выясняется, сам, находясь под надзором органов внутренних дел (НКВД), Гылмани буквально спас оставшихся сиротами детей своего однокашника по аульному медресе Бейсембая кажы. Семья кажы в середине 1920-х годов вынуждена была бежать из Северного Казахстана в Омскую область, что было обусловлено началом кампаний Малого Октября, переделом земель, лишением избирательных прав «чуждых элементов», в частности, это коснулось аульных мулл, служителей мечетей и педагогов медресе. Ауыл Жаркын в одну из темных ночей покинули несколько семей, не погасив огня, тем самым создавая впечатление, что домочадцы занимаются обычными житейскими делами… Судьба по-разному испытывала беженцев, им пришлось адаптироваться к иноязычной и иноконфессиональной среде, возможно, скрывать свои настроения, чтобы дети смогли получить образование, работу, жить без страха быть вновь изгнанными. Как сложились биографии вынужденных беженцев, вернулись ли они в родные края, см. ниже. Факт, что С. Гылмани начал готовить себе грамотного, ответственного преемника еще в Омской области, будучи сам в изгнании, малоизвестен. 

Материалы и методы

Отыскать информацию о том периоде в настоящее время непросто: ушли из жизни представители старшего поколения, многие похоронены в пределах Омской области РФ. Младшее поколение частично смогло вернуться в Казахстан, поскольку родились в Сибири, некоторые поменяли фамилии (чаще всего брали имя отца: если отец Бейсембай, например, его сын Жакия был записан Бейсембаевым), и не боялись быть узнанными как члены семей «социально чуждых элементов». Лишь уникальные черно-белые фотоснимки, пожелтевшие книги – учебники арабской грамматики, предметы быта, заботливо хранимые третьим поколением, устные пересказы со слов старших в роду, по большей части тщательно фильтровавших информацию, – комплекс источников о вынужденной миграции казахских семей (ПМА). 
Трагедия Малого Октября в Казахстане – в психологическом давлении, когда глава семьи уводит домочадцев от родного очага в неизвестность, опускает глаза перед встречным милиционером, представителями власти, соглашается на любую поденную работу, обменивает нехитрые пожитки на еду. Колоссальное испытание, которое не каждый выдержит. Все это сокращало жизненный срок, люди уходили в мир иной рано, оставались сироты… 
Архивы бывшего СССР, например­ Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ, Москва), раскрывают отдельные моменты надзорных действий уполномоченных по делам верующих в КазССР, где встречается фамилия Ж. Бейсембаева, имам-хатиба мечети города Кокшетау. 
Исследование граней вынужденной миграции и судеб отдельных казахских семей требует междисциплинарного подхода: знаний по антропологии, истории, этнографии, географии, психологии, в нашем случае и складывания системы управления в СССР духовными практиками в отношении мусульман. 
 
 

Результаты

Любинский район, куда бежала семья Бейсембая кажы, был образован в мае 1925 года из одноименной Любинской укрупненной волости Тюкалинского уезда Омской губернии и вошел в состав Омского округа Сибирского края. Район принял казахские семьи, искавшие укрытия от насильственных действий в ходе «Малого Октября». Под ударом оказались более-менее зажиточные хозяйства, а также семьи кажы, имамов, возглавлявших медресе для обучения казахских детей и подростков. История одного из представителей той интеллектуальной элиты начала ХХ века раскрылась по мере погружения в недавнее прошлое Акмолинской области. 
Потомки Бейсембая кажы, уроженца аула Жаркын (ныне аула нет: ориентировочно он располагался в окрестностях с. Талшык, райцентра Акжарского района СКО). В медресе Бейсембая кажы получали азы знаний будущие государственные деятели республики, в их числе Смагул Садвокасов – талантливый юноша, впоследствии нарком просвещения Казахстана, бросивший вызов Голощекину.
В середине двадцатых годов прошлого века казахский аул стал подвергаться так называемой «советизации». Искусственно создавалась атмосфера нетерпимости к «классовым врагам» – баям, кулакам, священнослужителям, «бывшим» (волостным, представителям Алашской интеллигенции). Председатель Госплана республики, переведенный на должность наркома просвещения Казахстана, Смагул Садвокасов отстаивал специфику казахского хозяйства, основанного на взаимовыручке аульчан, почитании традиций и т. д.
Как рассказал автору этих строк сын Жакия кажы, уважаемый Зейнулла имам, в семье хранят легенду о том, что, когда начались гонения на баев и мулл, ученик отца Смагул Садвокасов (в юности окончил курс медресе у Бейсембая кажы) лично пре­дупредил своего устаза, посоветовав ему вывезти домочадцев за пределы нажитых мест. Также Садвокасов сказал, что постарается задержать преследователей, но не сможет ничем помочь, если кажы и его семья будут арестованы. Ближайшими к аулу Жаркын населенными пунктами были села Любинского района Омской области. 
Известно, что в тот период казахские семьи и целые аулы пересекли границу респуб­лики в поисках спасения: эти случаи фиксировались в донесениях райкомов и ОГПУ по северным, северо-восточным регионам (ГА ОА. Ф. 152. Оп. 5. Д. 13. Л. 23).
Послушавшись дельного совета, кажы с домочадцами, захватив самое необходимое, не погасив очага (чтобы сбить с толку недоброжелателей), в одну ночь перебрались на новое место жительства. Им пришлось преодолевать лесные чащобы, испытать немало лишений, однако сохранили жизни сыновей Хасена и Кусаина и единственной дочери по имени Куриш. В Сибири родился третий сын кажы – Жакия, но ему мало досталось родительской заботы: когда мальчику было 3 года, умерла мать, спустя два года умер отец – Бейсембай кажы (ПМА). Практически воспитывала его старшая сес­тра Куриш апа.
…Его детство было далеко не безоблачным. Жакия еще был слишком мал, чтобы осознавать потери, поскольку рядом были два старших брата и сестра. Когда началась война с фашистами, брат Хасен ушел на фронт и не вернулся, известно лишь, что пропал без вести. Куриш апа, как он ее называл, сестра была единственной его опорой. Сироты выживали как могли. На их счастье в той же Омской области их нашел друг отца, тоже кажы, служитель ислама Сакен-хальфе. Полное имя хальфе – Садуакас Гылмани, по происхождению из башкир, тоже жертва гонений, выбрался из Акмолинской области и искал укрытия в Сибири. Жизнь стала налаживаться. Сакен хальфе окружил подростков заботой, давал дельные советы, учил жить честно и надеяться на лучшее… 
На вопрос, где познакомились будущий кази, казий (кади – с араб. – судья) Казахстана С. Гылмани и будущий кажы Бейсембай, мы ищем ответы в имеющихся доступных источниках. Справочные сведения из биографии Сагыракадыр (Садуакас) Гылмани идентифицируют местом его рождения аул Малтабар, ныне Ерейментауский район Акмолинской области. Год рождения варьируется от 1880 до 1890 годов. Лишился матери в 11 лет, начал постигать азы грамоты на арабском у своего деда, затем обучался на джайляу Шарыкты у муллы Байдуйсена. В 14 лет получил прозвище «бала молда», преподавал в аулах Тасбака и Умирзак. В 15 лет одну зиму учился в ауле Торе у Айтмагамбет-муллы, продолжил обучение в медресе Актамак-калпе в ауле Толенгит возле озера Тойганкуль. В 24 года, получив одобрение старейшин, три года ­обучает детей в ауле Аккозы (Википедия). Предстоит уточнить, в каком из перечисленных медресе Гылмани встретился и подружился с казахским юношей Бейсембаем. Совместная учеба и тяга к знаниям создаст неразрывный союз двух отроков, и эта дружба в дальнейшем пройдет испытания на прочность.
После смерти «вождя народов» верный друг отца, который учился вместе с Бейсембай кажы, Садуакас Гылмани (в семье отец, а затем и дети, а теперь и внуки зовут его Сакен хальфе), который примерно с 1929 года также подвергался гонениям со стороны советской власти, – по некоторым данным, он подвергся аресту и содержался в тюрьме, откуда вышел с документами на имя Абдукерима Мусимова (Муслимова), и перебрался в Омскую область, где прожил до 1946 года, – помог им перебраться в Казахстан.
Исследователи ислама, известные ученые, восстановили биографию С. Гылмани, опираясь на его личный архив (Муминов, 2018). Садуакас Гылмани (1890–1972) – ­богослов, руководитель (казий) подразделения Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана (САДУМ, 1943–1992) в Казахстане (1952–1972), автор многочисленных трудов (Ислам, 2006, 2018).
Таким образом, знакомясь с жизнедеятельностью Жакия кажы, нами были выяснены ранее неизвестные многим историкам обстоятельства, что Смагул Садвокасов, как ученик медресе Бейсембая кажы, успел упредить арест своего учителя, а известный богослов, казий Садвокас Гылмани, нашел детей скончавшегося в Любинском районе Омской области Бейсембая кажы, и практически заменил им отца. 
В годы войны с фашизмом, в 1943 году, пропал без вести единственный сын Садуакаса Гылмани – Хамат Гельманов. Сыновья друга Бейсембая кажы стали ему как родные. Когда представилась возможность увидеть родные края, в 1946 году С. Гылмани, согласно официальным справкам и его записям, служил муллой Акмолинской мечети. В 1949 году, с разрешения советского правительства, он совершает хадж в Мекку, что было удивительным проявлением лояльности к желанию мусульман со стороны советского руководства. 
Именно С. Гылмани, впоследствии занимая высокие посты в Среднеазиатском духовном управлении мусульман в Ташкенте (САДУМ), – второй казий казахстанского Казията САДУМ в 1952–1972 годы, пользуясь тем, что к верующим в послевоенное время отношение властей было лояльным, помог Куриш и Жакие вернуться в 1956 году в Казахстан.
Более того, он проявил самое благое учас­тие в судьбе Жакии Бейсембаева, готовил в его лице своего преемника. Юноша был пытлив, обладал рассудительностью и характером стоика. Сохранилось редкое фото, на котором С. Гылмани и юный Ж. Бейсембаев. Из рук С. Гылмани двадцатисемилетний Жакия в 1959 году получил направление от Алма-Атинской мечети и поступил в медресе «Мири Араб» в Бухаре. Во время учебы Садуакас Гылмани трогательно поддерживал его письмами; эти раритеты хранятся в семейном архиве. Два письма, датируемые 1963 годом, автографы С. Гылмани, с разрешения публикуем впервые.
 Окончив 9-летний курс бухарского медресе «Мир-Араб», в мае 1968 года Ж. Бейсембаев назначен имамом Алма-Атинской мечети. В 1970 году он совершил хадж, побывал в Алжире, Нигерии и Мали. Продолжил обучение: два года – с 1971 по 1972 год – учился в Сирии в Университете Дамаска.
После кончины казия Казахстана Садуакаса Гылмани в 1972 году Жакия кажы стал его преемником и в этом статусе пребывал до 1979 года. В его обязанности входило встречать делегации зарубежных мусульман. В частности, в 1974 году состоялась памятная встреча хазрета Жакия кажы с 46-м Великим имамом, ректором Каирского университета аль-Азхар (Египет) шейхом Абдель-Халимом Махмудом. То была предтеча современных форумов – Съездов мировых религий, которые практикует Министерство иностранных дел Республики Казахстан, и кажы успешно справился с возложенными на него обязанностями.
К сожалению, в увидевших свет изданиях трудов и биографий Садуакаса Гылмани недостаточно упоминаний о его преемнике – сыне его друга, Бейсембая кажы. Тогда как Жакия кажы Бейсембаев был близок Гылмани и многое успел перенять у наставника. Когда в 1968 году Гылмани приступил к переводам и написанию книг, вполне вероятно, что Жакия помогал ему в сос­тавлении арабско-казахского толкового словаря и монографии (Ғылмани, 2015). 
Казий выполнял поручения советского правительства по поддержке дружеских связей с народами Африки и Азии. Так, он побывал в Нигерии. Эта миссия косвенно характеризует теневую сторону советской идеологии, как использовались духовные лидеры республик во внешнеполитических проектах. 
Затем, по приглашению жамагата, он вернулся на свою малую Родину, помнящую его дедов и отца. С 1980 по 1990 годы служил имам-хатибом в мечети Кокшетау. Здание этой мечети было возвращено верующим усилиями Ж. Бейсенбаева, который писал письма в Москву, хлопотал о возвращении функционального предназначения здания мечети. Умер Жакия кажы в 1997 году. 
В 2016 году мечеть, прежде носившая имя Науан-Хазрета (после открытия новой мечети), по желанию прихожан была переименована в честь Жакии Бейсенбаева. Она находится в центральной части Кокшетау и именуется «Жақия қажы мешіті». В 2016 году акмолинские СМИ разместили ряд информационных материалов о 
Ж. Бейсембаеве (Жүсіп, 2016). 
Светлую память о Куриш апа, которая долгое время жила в родных краях, в ауле Талшык и там же похоронена, хранят потомки кажы. Ведь благодаря ее заботам о братишке Жакия вырос воспитанным и целеустремленным, порядочным человеком, не сломался из-за трудностей на чужбине и не уронил честь отца, продолжил его путь служения. 
Надо отметить, что весь период служения Жакия кажы в условиях СССР находился под надзором: например, летом 1990 года в Совет по делам религий при Совете Министров СССР ушла докладная из города Кокшетау за № 13-8-221. В ней уполномоченный Совета по делам религий по Кокчетавской области Казахской ССР З. А. Алибеков сообщал информацию о том, как прошел религиозный праздник «Курбан-айт» в двух мечетях 3 июля 1990 года: в казахско-татарской и ингушской. В докладной указано, что «в мечети №1 г. Кокчетава молитвенное торжество началось с 9 часов утра и продолжалось в течение часа. На нем выступил имам мечети Бейсенбаев Жакия, он обратился к верующим с назидательной речью, читал выдержки из Корана и пояснял их. В своей проповеди [имам] говорил верующим о значении праздника «Курбан-айт», о цели пожертвования, но не настаивал на пожертвовании. Призывал верующих сохранить мир на земле, и чтобы верующие в своих молитвах не забывали просить аллаха об этом, делать добро друг другу, с уважением относиться к людям. Верующие дружно поддерживали имама. На празднике присутствовало 250 человек верующих, из них 130 женщин» (ГАРФ. Ф.Р-6991. Оп. 6. Д. 4581 Л.4). Приведенный фрагмент отражает миролюбивый тон публичных выступлений Жакия кажы, его широкий кругозор и следование скромному образу жизни. 
С началом распада СССР открылись границы державы, что позволило вернуться на отчие земли казахам, проживавшим в Европе, Азии. Приехал Халифа Алтай, полное имя – Халифа Ғакибұлы Алтай (1917–2003), казах, теолог, общественный деятель, публицист, ученый-тюрколог, историк, переводчик, антрополог. В 1995–2000 гг. Халифа Алтай вел курсы и был председателем Центра «Инабат имандылық» на базе Всемирной ассоциации казахов в Алматы. Халифа Алтай был другом Жакия кажы, бывал у него в гостях. В этом центре обучался сын Жакия кажы – Зейнолла, который ныне служит имамом в ауле Симферополь. По воспоминаниям его сына Зейнуллы, ныне действующего имама мечети в с. Симферополь Кокшетауской области, Жакия ата, помимо проповедей, преподавал в медресе при мечети, а также исцелял обращавшихся к нему людей. Казахи называют людей, обладающих навыками целительства, «тәүіп». Исцелял страдавших эпилепсией, буйных помешанных особой методикой – чтением сур («дуға оқұ»), водой («сумен емдеу»), настоями из высушенных лекарственных трав («шөппен емдеу»). Практические навыки целительства Жакия Бейсембаев обрел в период учебы в Бухаре и Дамаске, тем самым переняв многовековые традиции целительства, основанные на учении Авиценны (Ибн-Сины). Разумеется, целительство ему приходилось производить тайно, за плотно закрытыми дверями, чтобы избежать нелицеприятных бесед с уполномоченным, ведь в советской идеологии врачевать имели право только светски образованные медработники. 

Заключение

Пример духоборчества казахских имамов и казиев, ишанов и тәуіпов, которые и в советское время служили вере и верующим, преодолевая прессинг надзорных органов, исцеляя души и тела паствы, останется в истории страны. Твердость духа, сила веры, подкрепленные знаниями, полученными в бухарских медресе, в Каирском университете Аль-Азхар, настоянные на нравственных постулатах «Инабат имандылық» Халифы Алтай кажы, питали живительными соками людей, почти потерявших надежду на справедливое отношение со стороны государства. Простые труженики из аулов испытали невероятные трудности, и порой чудо спасало их от арестов и лагерей, когда преданный ученик упреждал трагедию, как Смагул Садвокасов, а сокурсник Садвокас Гылмани брал под опеку детей умершего кажы. Земное и небесное, молитвы и совет – все перемежалось в аду «Малого Октября» и «Большого террора»… 
Потомки Жакия кажы Бейсембаева – его сыновья Габдулла, Хайрулла, Зейнолла, Сейфулла, дочери Шамия и Галия – чтут память о старшем поколении. Почти все они пошли по стопам деда Бейсембая, отца Жакии и его наставника С. Гылмани. Средний сын Хайрулла семь лет отучился в Каире, в университете Аль-Азхар (Египет), сейчас наиб-имам алматинской мечети «Калкаман». Дочь Шамия родилась в столице Сирии – г. Дамаске; имя девочке дал Садуакас Гылмани, оно производное от арабского «Шамс» (Сирия). Младший сын Сейфулла – имам в с. Новоишимка района Г. Мусрепова СКО. Письма Гылмани их отцу-студенту согревают теплом и заботой, как отзвук большой души прекрасного человека, педагога, давшего путевку в жизнь многим своим последователям.

Источники и литература:
1. Википедия. Гылмани, Садуакас. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D1%8B%D0%BB%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%B8,_%D0%A1%D0%B0%D0%B4%D1%83%D0%B0%D0%BA%D0%B0%D1%81 
2. ГАРФ – Государственный Архив Российской Федерации. Москва.
3. Ғылмани С. Заманымызда болған ғұламалардың ғұмыр тарихтары / ред. Ә. Қ. Муминов, А. Дж. Франк. Алма-Ата: Дайк-Пресс, 2015. Т. 1. 
4. Жүсіп, 2016 – Жүсіп Қалкөз. Дін деп өткен қажырлы тұлға еді // Арқа ажары. 2016. 21-сәуір. https://arka-azhary.kz/2016/04/21/din-dep-tken-azhyrly-t-l-a-edi/ 
5. Информация уполномоченного Совета по делам религий при Совмине СССР по Кокчетавской области КазССР З.А. Алибекова в Совет по делам религий при Совмине СССР о прохождении мусульманского праздника. ГАРФ. Ф. Р-6991. Оп. 6. Д. 4581. Л. 4-5.
6. Ислам на территории бывшей Российской империи. энциклопедический словарь. М.: 2006, 2018.
7. Муминов, 2018 – Муминов А.К. Научное наследие ханафитских ученых Центральной Азии и Казахстана. Астана: Фонд поддержки духовных ценностей, 2018. 216 с.
8. ПМА, 2025 – Полевые материалы автора, собранные в ходе экспедиции по г. Кокшетау и Акмолинской области в 2025 году.