• Общество
• 20 Ноября, 2025

УПРАЗДНЕНИЕ СЕНАТА: ПРОДОЛЖЕНИЕ РЕФОРМЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

8 сентября в своем Послании народу Президент Касым-Жомарт Токаев предложил упразднить Сенат и перейти к однопалатному Парламенту, оставив только Мажилис. По сути, речь идет о серьезной политической реформе, которая должна сделать законодательную власть более эффективной и ответственной. Это не просто технический шаг, а перестройка архитектуры всей политической системы. По масштабу эти изменения сопоставимы с принятием новой Конституции, что подчеркивает их историческую значимость и перспективу политических реформ. Ведь, по словам Президента, реформа затронет не только структуру Парламента, но и разделы Конституции, касающиеся Президента, Правительства и других институтов. 

Упразднение Сената – не есть парламентская республика

Вопрос вынесут на референдум, который, по замыслу Главы государства, состоится в 2027 году. В случае успеха изменения будут закреплены в Конституции.
8 октября была создана Рабочая группа по Парламентской реформе, которая зай­мется разработкой предложений по совершенствованию законодательства и работы Парламента. В ее состав вошли депутаты Сената и Мажилиса, представители Ассамб­леи народа Казахстана, руководители парламентских фракций, а также научные сотрудники и эксперты-правоведы. Рабочую группу возглавил Государственный советник Ерлан Карин.
11 сентября Касым-Жомарт Токаев поговорил с участниками международного форума конституционного правосудия «Мир и будущее через право» и высказался по поводу предстоящих реформ: «Буду откровенен: суть реформы – в укреплении институциональной базы нашей политической системы. Вопрос установления парламентской республики на повестке не стоит. Наша ключевая модель «сильный президент – влиятельный парламент – подотчетное правительство!» сохраняется. И предложение провести национальный референдум демонстрирует постоянство этого принципа» [1]. 
24 октября, на торжественном мероприя­тии по случаю Дня Республики, Глава государства вновь вернулся к этой теме, подчеркнув, что предстоящие преобразования – это логическое продолжение масштабных изменений последних лет.
При этом Президент Касым-Жомарт Токаев­ отдельно отметил, что Казахстан должен сохранить сильную президентскую власть как гаранта стабильности и безопасности в условиях глобальной нестабильности. Парламентские системы во многих странах, по словам Президента, уже не справляются с обеспечением порядка и устойчивого развития, и Казахстан не может позволить себе подобные риски [2].
Эта знаковая информация, которая формирует восприятие избирателями выборной системы, будущей политической конструкции страны. И она адресована не только Рабочей группе по Парламентской реформе, будущим депутатам нового Парламента как ориентир для их деятельности, но и всему обществу. В любом случае это было сказано не спонтанно, не случайно – месседжи о необходимости усиления роли Парламента (вплоть до уровня парламентской республики) звучали раньше неоднократно, и многие восприняли предложение об упразднении Сената в таком контексте. 
Ведь парламентская форма правления – наиболее демократичная и одновременно уязвимая из-за отсутствия централизованного правления, единого правителя. Основная ее проблема – неустойчивость, которая может быть использована как внешними, так и внутренними игроками. За всевозможные неудачи, провалы, политические скандалы и т. п. народ будет возлагать ответственность либо на весь Парламент, либо на депутатское большинство, либо на правящие партии в целом. 
То есть повышается коллективная ответственность Парламента, и не будет практики «кивания на начальство»: роль Главы государства (Президента) будет в большей степени церемониальной, а не исполнительной. К тому же в парламентской республике именно Парламент формирует Правительство, а Глава государства, как правило, имеет символические функции, что снижает его роль не только внутри страны, но и на международной арене. 
Альтернативным вариантом является парламентско-президентская система управления с сильной президентской властью. Поэтому будущая политическая сис­тема должна быть результатом всенародного обсуждения, публичной политики, консенсуса в обществе. Времени отведено достаточно: вопрос реформы будет обсуждаться в течение 2025 и 2026 годов, а окончательное решение будет вынесено на референдум в 2027 году.
Реформа также предполагает переход к пропорциональной системе выборов в однопалатный Парламент. Это укрепит политические партии, усилит их связь с избирателями и создаст условия для более системной, профессиональной работы. Маслихаты при этом сохранятся и продолжат представлять интересы граждан на региональном уровне.
Кроме того, как справедливо заметил Глава государства, содержание одного депутата обходится казне Казахстана в 195 млн тенге в год. Упразднение Сената позволило бы бюджету сэкономить как минимум 10 млн тенге.
Возможные перемены должны сопутствовать конкуренции партий. Для успешной идейно-политической работы, то есть привлечению на свою сторону как можно большего числа сторонников, партиям ­необходимы научно обоснованные идеологические документы с учетом изменения мировой геополитики, ясно определенные цели, а также предельно упрощенные планы, декларации, лозунги, чтобы было понятнее и ближе к народу. 
Основой этих реформ должен быть принцип компромисса: издавна известно золотое правило политики – искусство компромисса, и многие политики придерживаются его. 

Сокращение полномочий Президента и реформа Парламента

Учитывая нынешнюю крайне сложную геополитическую ситуацию, важно, чтобы процессы законотворчества и контроля за исполнением законов были сосредоточены в одном институте. В то же время политические реформы должны продвигаться с учетом Январских событий, после которых начались всесторонние, масштабные реформы – ныне есть потребность придерживаться последовательности, взаимосвязанности и поэтапности этих преобразований. 
Если в 2022 году были проведены сокращения полномочий Президента, то сейчас приступили к реформе второй ветви власти – законодательной. Поэтапно, без резких движений и популизма, грамотно, обдуманно Президент Касым-Жомарт Токаев после Январских событий начал «демонтировать» «наследие» первого президента. 
Было отменено пожизненное председательство Нурсултана Назарбаева в Совете безопасности и Ассамблее народа Казахстана. Также была отменена норма, преду­сматривавшая согласование содержания законодательных инициатив с Назарбаевым. И из Конституции исключили пункт о статусе и полномочиях первого президента, убрали из законодательства понятие «Лидер нации». 
Также надо отметить, что Президент ­К.-Ж. Токаев законодательно убрал саму возможность непотизма. К примеру, было введено положение о том, что теперь близкие родственники президента не могут быть на политических постах и занимать высокие должности на госслужбе и в национальных компаниях. 
В стране формируется новая политическая модель, которую необходимо воспринимать как окончательный отход от суперпрезидентской модели правления, как логическое продолжение уже принятых конституционных изменений, как возможность создать подходящие условия для построения нового гражданского общества и новой страны.
И, конечно, принципиально новый для Казахстана подход – внесен законодательный запрет президенту быть членом какой-либо партии в период нахождения на посту. Это предполагает равные возможности для всех партий, участвующих в выборах, чтобы в политической системе была справедливость и конкурентность [3]. 
Теперь понятие «партия власти» исчезло из политической жизни страны, и все будет зависеть от самих партий, от их активности и доверия народа. Сумеют ли они получить мандат доверия избирателей – победят. Не сумеют – сами виноваты.
В итоге политических реформ будет ликвидирована основа семейно-кланового правления, и Глава государства станет менеджером, к тому же Президент ограничен одним семилетним сроком.
И после сокращения полномочий Президента идет дальнейшее перераспределение властных полномочий, укрепление выборных институтов – первые шаги к справедливой политической системе. 
Масштабная реформа меняет не только политическую систему страны, но и менталитет, политическую грамотность, отношение общества к государственным институтам, которое желает полного ухода «старого Казахстана» в прошлое и обновлений с тем, чтобы политическая система стала более прогрессивной и открытой. Как сказал Глава государства в начале года в своем интервью газете «Ана тілі»: «Реформы – это постоянный процесс, они будут разрабатываться по мере появления реального общественного запроса».
И ныне пришло время повысить эффективность законотворчества. 
К этому принуждает и экономический кризис, в условиях которого страна нуждается в больших инвестициях, в новых совместных проектах с развитыми странами, для чего необходимо политическое и демократическое обновление. Это обстоятельство должно подтолкнуть к продолжению реальной реформы политической системы в нашей стране.

Усиление однопалатного Парламента

На самом деле нынешняя реформа позволит избавиться от дублирования функций между палатами, что вызовет оптимизацию законодательного процесса, повышение ответственности однопалатного парламента. Не говоря о том, что упразднение Сената позволит сэкономить бюджет, и средства можно направить на социальные проекты. 
Сенат появился в Казахстане в 1995 году с принятием новой Конституции. И тогда верхняя палата Парламента явилась неким «предохранителем» между исполнительной властью и избранными депутатами. 
К тому же в первые годы независимости верхняя палата, состоявшая из представителей регионов, помогала удерживать баланс между различными частями страны, укрепляя их лояльность центру. 
Но теперь, по словам К.-Ж. Токаева, ­Казахстан – это унитарное государство, которое характеризуется устойчивостью, а интересы граждан из разных регионов представлены в Мажилисе в достаточно широком объеме. 
Мировая практика доказывает эффективность такого подхода: в Дании, Швеции, Норвегии, Новой Зеландии, Венгрии и т. д. парламенты работают в однопалатном формате и считаются образцами демократии.
Однако надо учитывать следующее важное обстоятельство. В Дании, Швеции, Новой Зеландии при однопалатной системе сразу же добавили механизмы баланса: мощные влиятельные комитеты, открытые слушания и сильные суды. То есть палата не остается одна, она обязательно уравновешивается другими институтами.
И у нас тоже должно быть усиление роли Конституционного суда, а также парламентские комитеты должны проводить парламентские расследования, стать свое­образными «мозговыми центрами», аналитическими и прогнозными институтами.
К тому же у нас не федерация, а унитарное государство. Поэтому логично, что в унитарном государстве однопалатный Парламент. У наших соседей, например, двухпалатный – в Узбекистане (Каракалпакстан), Таджикистане (Горно­-Бадахшанская автономная область), России – двухпалатный парламент, который называется Федеральное Собрание: верхняя – Совет Федерации и нижняя – ­Государственная Дума. 
Упразднение Сената кардинально изменит политическую ситуацию и соотношение политических сил. Предполагаемая политическая реформа положит начало новой фазе борьбы парламентских партий, в итоге которой к власти могут прийти молодые лидеры. Это, в свою очередь, должно повысить уровень доверия избирателей к партиям, конкуренцию внутри партии, между партиями, конкуренцию идей вместо конкуренции личностей, развитию партийных дискуссий и т. д. 
Для политической модернизации есть все предпосылки, в том числе наличие многопартийного Парламента. Несмотря на малое количество депутатов, новые партии показали возможности многопартийной системы в Парламенте Казахстана.
Если страна выберет однопалатный ­Парламент, то вся ответственность ляжет на партии. Именно партийные списки станут главным фильтром, и уже не получится провести «своего» кандидата по региональным связям.
Это серьезный экзамен и для партий, и для общества. Вопрос не только в структуре Парламента, а в том, как мы хотим видеть будущее политической системы Казахстана.
Поскольку с упразднением Сената усиливаются выборные начала в формировании Парламента, объективно повышаются требования к соблюдению прав на свободу объединений, слова, мирных собраний, а также к справедливости формирования и полной прозрачности работы избиркомов.
Необходимо учитывать мнения экспертов о том, что Сенат возвращал в Мажилис до четверти рассматриваемых законопроектов, чем дополнительно контролировал и сокращал поток плохо проработанных законопроектов. Поэтому будет и возрастание нагрузки на каждый комитет будущего однопалатного Парламента. 
Иными словами, необходим какой-то дополнительный орган с ролью баланса и контроля из сильных специалистов в рамках однопалатного Парламента, поскольку в результате изменений у Парламента может оказаться меньше специалистов, чем когда был Сенат. Такую функцию и работу может выполнять (дополнительный) комитет Парламента с соответствующими полномочиями.
В такой роли могут выступать также аналитические институты вне стен Парламента. 
Реформа Парламента приведет к тому, что в него должны проходить целые готовые команды, имеющие альтернативную программу реформ, а не отдельные активисты, не способные работать в одной команде. Например, в США избиратель четко понимает, чего ждать от республиканца и от демократа в силу той или иной партийной идеологии, исходя из этого и голосует. Личность в данном случае имеет значение, но не решающее. В Казахстане партиям прежде всего нужно понять, кто они на самом деле, какую идеологию продвигают?

Контуры будущего Парламента

28 октября, на встрече с журналистами, Государственный советник Ерлан Карин подчеркнул, что изменения являются частью большого пакета реформ последних лет, они не были детально спланированы, но и не были спонтанными [4].
В частности, Ерлан Карин отметил особенности будущих реформ: «Президент уже говорил, что некоторые эксперты, к сожалению, слишком упрощенно воспринимают тему предстоящей реформы – только лишь как упразднение Сената. Но предстоящая парламентская реформа – это не механический процесс. Речь идет о формировании полноценного отдельного института – однопалатного Парламента».
И, конечно, главный вопрос по поправкам в Основной закон страны: почему их много? Глава рабочей группы по ­Парламентской реформе дал подробный ответ: «У нас в основном законе 99 статей и в социальных сетях тоже задают вопросы – почему [поправок] так много? Ведь это фактически сравнимо с обновлением ­Конституции. Их 40 потому, что Парламент – одна из несущих конструкций любой политической системы. В действующей Конституции Парламенту, как и институту Президента и институту Правительства, посвящен целый раздел. В разделах «О Президенте» и «О Правительстве» есть статьи, касающиеся взаимоотношений этих институтов с Парламентом – порядок взаимодействия, решение процедурных вопросов. Поэтому в совокупности и получается такое количество поправок».
На вопрос о мажоритарной системе ­Государственный советник ответил: «Важно отметить – мы не отказываемся от мажоритарной системы полностью. Она будет сохранена на местном уровне. Сегодня 50% депутатов областных маслихатов избираются по одномандатным округам, а остальные 50% – по пропорциональной системе. При этом депутаты районных и городских маслихатов избираются полностью по мажоритарному принципу, через одномандатные округа. Почему так? Потому что они работают с местным населением и решают конкретные проблемы на местах».
По поводу выборов по одномандатным округам Ерлан Карин тоже дал исчерпывающий ответ: «Что касается Парламента, то, на мой взгляд, пропорциональная система полностью оправдывает себя. Здесь важно учитывать одно обстоятельство: нельзя идеализировать выборы по одномандатным округам. Мажоритарную систему нельзя считать идеальной, у нее есть и отрицательные стороны. Мы это увидели в 2023 году. Одним из таких примеров является трайбализм. Мы открыто говорили об этом. В ряде округов на исход выборов влияла не программа, не харизма или преимущества кандидата, а его происхождение или родственные связи. Побеждали ли по одномандатным округам женщины или люди с инвалидностью, получая равные возможности для участия? Наоборот, благодаря пропорциональной избирательной системе и наличию квот в партийных списках сегодня в Парламенте представлены граждане с ограниченными возможностями. Пришли и молодые кадры».
Пока нет ответов на следующие вопросы: каким должно быть количество депутатов Парламента? Оно увеличится или уменьшится? Останется семь комитетов или появятся дополнительные? По таким вопросам определятся после изучения экспертами рабочей группы международного опыта. То есть лишь после определения численности депутатов необходимо будет определить и количество комитетов Парламента. 
И на такой вопрос нет ответа: будет ли у президентов – бывших, действующих, будущих – право претендовать в приоритетном порядке или в целом на место спикера Парламента? Если будет ответ, то он прояснится лишь в конце работы группы, когда определятся по всем вопросам [4].
Следует добавить, до референдума в 2027 году и новых Парламентских выборов Мажилис и Сенат продолжат работать.

Дастан ЕЛЬДЕСОВ

ЛИТЕРАТУРА
1. Касым-Жомарт Токаев встретился с участниками Международного форума конституционного правосудия «Мир и будущее через право» (https://www.akorda.kz/ru/kasym-zhomart-tokaev-vstretilsya-s-uchastnikami-mezhdunarodnogo-foruma-konstitucionnogo-pravosudiya-mir-i-budushchee-cherez-pravo-1183256).
2. Выступление Главы государства Касым-Жомарта Токаева на торжественном мероприятии по случаю Дня Республики. Akorda.kz.
3. Ельдесов Д. Зарождение второй республики. Мысль, 30.10.2022 (https://mysl.kazgazeta.kz/news/15858). 
4. Ерлан Карин, государственный советник: «Мы не придем к парламентской республике» (https://vlast.kz/politika/66994-erlan-karin-gosudarstvennyj-sovetnik-my-ne-pridem-k-parlamentskoj-respublike.html).