• Общество
• 20 Ноября, 2025

ОТ ПАНДУСА ДО СОЗНАНИЯ

Одна из приоритетных задач ­современного Казахстана – строительство инклюзивного общества. Для ее реализации государством принят ряд программ. Среди них – ­Национальный план по обеспечению прав и улучшению качества жизни лиц с инвалидностью до 2025 года, Концепция инклюзивной политики на 2025–2030 годы и другие документы. Их цель – создание общества, в котором каждый гражданин, независимо от его физических или ментальных особенностей, имеет равные права и возможности. Этот масштабный ­процесс требует комплексного подхода, затрагивающего законодательство, экономику и, что самое важное, общественное сознание. Обзор текущей работы по инклюзии и перспективы развития сферы поддержки людей с инвалидностью стали главной темой интервью с одним из ведущих экспертов, общественным деятелем Казахстана,­ депутатом Сената Парламента РК (2022–2024), председателем общественного объединения «Ассоциация женщин с инвалидностью ­"Шырак"», председателем объединения юридических лиц «Центрально-Азиатский форум людей с инвалидностью», обладателем ­премии ЭСКАТО ООН «Борец за права инвалидов» Ляззат КАЛТАЕВОЙ.

– Ляззат Молдабековна, расскажите, какие основные законодательные акты регулируют права людей с инвалидностью­ в Казахстане. 
– Из основных законодательных актов, регулирующих права людей с инвалидностью в республике, нужно отметить ­Социа­льный кодекс РК. В нем собраны основные нормы, регулирующие права всех казахстанцев в социальной сфере и, в частности, граждан с инвалидностью. Наряду с ним, отдельные пункты по защите прав людей с инвалидностью включены в Закон о выборах, Закон о политических партиях, Закон об образовании, Закон о транспорте и другие отраслевые законы. В них прописаны нормы о правах людей с инвалидностью в той или иной сфере. Также важно отметить Закон о коррекционной поддержке в Казахстане, содержащий нормы об инклюзивном образовании. 
– Разрабатываются ли проекты новых законов, направленных на защиту и поддержку людей с инвалидностью?
– Новые законы разрабатываются. Так, например, в минувшем году в Сенате был инициирован проект закона о комплексной поддержке детей с инвалидностью. Он направлен на то, чтобы обеспечить межведомственную поддержку детей с инвалидностью для получения ими инклюзивного образования. Сейчас этот законопроект находится на рассмотрении в Мажилисе.
– Входят ли в рабочие группы по разработке этих законопроектов казахстанцы с инвалидностью? 
– Да, это общепринятая практика. В рабочие группы обязательно входят люди с инвалидностью. В их числе – представители организаций, чья деятельность направлена на поддержку граждан с инвалидностью, а также эксперты, хорошо ориентирующиеся в теме.
– Будучи депутатом Сената Парламента, вы встречались с населением. Какие вопросы звучат чаще всего?
– В бытность депутатом Сената я постоянно встречалась с гражданами – и в ежедневной работе, и в поездках по регионам. Среди основных тем, которые затрагивались в ходе встреч, были вопросы социальных пособий – пожелания об их увеличении. Также часто затрагивались темы развития инфраструктуры для людей с инвалидностью, обеспечения инватакси, расширения медицинских, реабилитационных услуг. Предприниматели поднимали вопросы кредитования. Наличие инвалидности не дает им возможности получить кредит: банки отказываются кредитовать таких клиентов, и это очень серьезная проблема. Еще одна актуальная тема – вопрос жилья, и депутаты держат его в сфере постоянного внимания. 
– Расскажите, пожалуйста, о ключевых государственных инициативах, которые реализуются в Казахстане для оценки и дальнейшего развития физичес­ки доступной среды. 
– Такая работа ведется планомерно. С момента утверждения Национального плана по обеспечению прав и улучшению качества жизни лиц с инвалидностью проводится мониторинг доступности. В частности, это направление курируют местные исполнительные органы. Помогают им представители гражданского сектора – из общественных советов при акиматах, из партии «Аманат», где действует специальная программа по оценке доступной среды. Важно не снижать темпы этой работы. Вместе с тем недостаточно фокусировать внимание только лишь на инфраструктуре. Должны разрабатываться и внедряться серьезные инициативы по доступу к информационным услугам. В этом направлении большую работу ведет Министерство культуры и информации: эксперты ведомства постоянно работают над этим. При министерстве действует рабочая группа, в которую входят люди с разными видами инвалидности, которые хорошо знают проблему и могут предложить, в каком направлении ее решать. Из недавних инициатив – пересмотр стандартов по обес­печению доступа к цифровым продуктам, которые предлагают банки. Вместе с Минис­терством культуры и информации решение этого вопроса курирует Агентство по развитию финансовых услуг. 
– Помимо физической доступности, каким вы видите развитие социальной инклюзии в Астане, Алматы, а также в целом по республике? Какие шаги предпринимаются для полноценного вовлечения людей с инвалидностью в общественную жизнь, включая культуру и досуг?
– Как я уже отмечала, одной физической инфраструктуры недостаточно. Важно развивать инклюзию, снижая при этом негативные установки в обществе. Сейчас, к сожалению, можно заметить определенный откат назад в обществе по отношению к людям с расстройством аутистического спектра и с синдромом Дауна. Мы видим, что после некоторых инцидентов – например, когда в феврале этого года в Астане подросток напал в лифте с ножом на пятилетнего ребенка – зазвучали негативные высказывания. Вроде того, что люди с подобными нарушениями должны находиться в специальных закрытых учреждениях. Но я считаю, что всем нам – журналистам, организациям людей с инвалидностью, государственным ведомствам, всему обществу – необходимо, в первую очередь, помнить о правах особенных людей, о детях с инвалидностью. Нужно создавать условия для получения постоянной помощи, оказания непрерывной поддержки. Эти механизмы помогут предупредить негативные ситуации, избежать таких случаев, как упомянутый мной. Люди с инвалидностью не должны ощущать себя в одиночестве. Им важно адресно оказывать социальную, медицинскую помощь, поддержку родительского сообщества. Родственников нужно учить обращению со своими детьми и близкими, имею­щими инвалидность. Это комплексная работа, которая при должном к ней отношении может быть эффективной. О том, что такая поддержка приносит ощутимые плоды, свидетельствует множество примеров западных стран. Например, в Италии, Японии и других развитых государствах созданы методики социальной реабилитации людей с ментальными особенностями. Даже в самых непростых случаях они способствуют восстановлению, позволяют человеку интегрироваться в общество, исключая его изоляцию в специальных закрытых учреждениях. 
Параллельно с этим нужно продолжать процесс разукрупнения медико-социальных учреждений. К сожалению, до сих пор у нас насчитывается много перенаселенных интернатов для ветеранов и людей с инвалидностью. Там в одних помещениях на реабилитации находятся люди разных возрастных категорий, с разными диагнозами. В таких условиях добиться эффекта от реабилитации очень сложно. Поэтому работа по разукрупнению таких интернатов должна стать более интенсивной и более эффективной. При этом важно, чтобы новые центры отличались комфортом, располагали необходимым оборудованием и квалифицированным персоналом. 
– Как построена работа депутатских групп в Парламенте, в сфере которых находятся вопросы инклюзии, поддержки людей с инвалидностью?
– В Мажилисе работает межпарламентская группа «Инклюзивный Казахстан». В нее входят порядка 20 депутатов. В Сенате существует Совет по инклюзии, возглавляемый мной. Я считаю, что это важный орган. Он поднимает концептуальные вопросы, касающиеся прав людей с инвалидностью, и обсуждает практические задачи. Например, недавно поднимался вопрос о протезно-ортопедических изделиях. Это животрепещущая тема. По ней я получала запросы, жалобы, просьбы поднимать и обсуждать это направление. В ближайшей перспективе Совет по инклюзии при Сенате Парламента РК собирается провести заседание на тему культуры в формировании позитивного образа человека с инвалидностью с целью преодоления негативных стереотипов и стигматизации. Я думаю, что это будет очень интересное заседание, потому что такие темы ранее не поднимались на парламентском уровне. 
– Какие программы или проекты по профессиональной ориентации и трудоустройству людей с инвалидностью реализуются в Казахстане? 
– Вопросы по трудоустройству регулярно поднимаются – государством, организациями людей с инвалидностью, самими гражданами, сталкивающимися с этой проблемой. Существуют квоты по трудоустройству, закрепленные государством, – от двух до четырех процентов, в зависимости от численности трудового коллектива. Однако сами по себе квоты не работают. Поэтому необходима дополнительная поддержка работодателей. Важно понимать, что у них должна быть заинтересованность в трудоустройстве людей с инвалидностью. Это – с одной стороны. С другой – нужны государственные программы, стимулирующие к трудоустройству самих граждан с инвалидностью. Они должны включать оценку трудового потенциала людей с ограничениями по физическому и ментальному здоровью, создание института job-коучинга. Он предусматривает подготовку специалистов, которые будут сопровождать людей с инвалидностью при поиске работы, непосредственно при трудоустройстве, а также в течение первых месяцев или одного года работы. К слову, такие программы инициировались и нашей организацией – Ассоциацией женщин с инвалидностью «Шырак». Позже мы продолжили их апробацию в центрах социальной поддержки лиц с инвалидностью Ten Qogam. Напомню, эти структуры были организованы несколько лет назад. Изначально они курировались управлениями занятости и социа­льных программ в каждом регионе. Затем центры перешли в ведение местных органов власти – районных акиматов, и вопросы трудоустройства перестали быть основными, а на первый план в работе Ten Qogam вышла культурно-досуговая деятельность. Поэтому вопросы по созданию действенных механизмов профориентации и трудоустройства людей с инвалидностью в Казахстане остаются открытыми. Считаю, что в плане занятости людей с инвалидностью одним из выходов может стать поддержка предпринимательства. Это перспективное направление. Но, развивая его, нужно одновременно внедрять действенные механизмы обучения, кредитования, налоговых преференций. Только в этом случае открытие собственного дела станет выходом и поможет человеку с инвалидностью стать материально автономным. 
Вместе с тем отмечу, что люди с несложной формой инвалидности вполне могут участвовать в унифицированных программах по трудоустройству, то есть предназначенных для всех граждан. Но, повторюсь, важно создавать инструменты для организации постоянных рабочих мест и заинтересовывать работодателей в принятии людей с инвалидностью. Сейчас, как правило, люди с инвалидностью трудоустраиваются в организациях для людей с инвалидностью. Сам факт того, что граждане находят там работу, следует приветствовать. Но есть и минусы. В частности, таких рабочих мест немного. Кроме того, работая там, люди находятся в автономном пространстве. Это не конкурентная среда, в которой человек мотивирован приобретать ценные трудовые навыки, чтобы становиться профессиональным сотрудником. Именно поэтому важно развивать инклюзивную среду, чтобы люди с инвалидностью становились участниками открытого рынка труда, работали на обычных предприятиях и чувствовали там себя комфортно – равными среди равных. Если вернуться к трудоустройству в центрах социальной адаптации, то такая работа может быть комфортной для людей с ментальными нарушениями: она позволит им плавно проходить процесс социализации и приобретать трудовые навыки. 
– Нужен ли, по вашему мнению, закон, препятствующий сокращению людей с инвалидностью в случае частичного ­сокращения штата на предприятии?
– Такие нормы прорабатывать нужно. Однако лучше сработал бы юридический прецедент, когда человек с инвалидностью отстоял свои права и добился в суде отмены увольнения. В то же время очень непросто доказать сокращение или увольнение именно по признаку инвалидности. Да и другие работодатели, столкнувшись с таким прецедентом, сто раз подумают, прежде чем брать на работу человека с инвалидностью – это мое мнение. В целом же это палка о двух концах: если такая норма будет введена, то важно не манипулировать ей. Но, повторюсь, механизмы для трудоустройства людей с инвалидностью создавать необходимо. При этом, как уже отмечалось, нужно вводить преференции для работодателей, чтобы они были заинтересованы в трудоустройстве людей с инвалидностью.
– На ваш взгляд, необходимо ли вводить специальные льготы для людей с инвалидностью, стимулирующие к ­получению высшего образования?
– Считаю, что каких-то специальных льгот вводить не нужно. Чтобы для человека с инвалидностью поступление в вуз было привлекательным, важно развивать инклюзию, доступную среду в самих учебных заведениях. Необходимо внедрять системы информационной доступности, чтобы люди с особенностью слуха, зрения имели возможность знакомиться с необходимыми для поступления и обучения материалами. Речь идет о сенсорном оборудовании, сурдопереводе. Доступная среда включает и сопровождение для маломобильных граждан. Так же как и в вопросах трудоустройства, нужно, чтобы люди с инвалидностью чувствовали себя комфортно в университетских городках, в аудиториях, коридорах; чтобы они, так же как и все, посещали занятия по физкультуре, но по программе, учитывающей их особые потребности. Это целый комплекс вопросов, которые предстоит решать – барьеров много. Но самый большой барьер – это получение среднего образования. К сожалению, люди с инвалидностью получают недостаточно качественное образование, чтобы учиться в вузах. Те же, кто сумел поступить, нередко сталкиваются с жалостью, с патерналистским отношением к себе. В отношении них формируется мнение, что они поступили только для получения диплома. Такое представление нужно менять: люди поступают в вуз для получения качественных знаний, чтобы потом устроиться на хорошую работу. Безусловно, они нуждаются в поддержке. Но поддержка – это не жалость, а создание доступной среды. Могу привести собственный пример: я учусь в магистратуре по специальности «Политология». Когда подавала документы зимой, то не могла попасть в приемную комиссию – не было той самой доступной среды… Но надо стремиться к ­обучению, чем больше будет желающих, тем быстрее на этот вопрос обратят внимание. 
– Назовите, пожалуйста, структуры, в которые может обратиться человек с инвалидностью за юридической поддержкой.
– Обычно за правовой консультацией люди с инвалидностью обращаются в ­Ten Qogam. Но, оговорюсь, не в каждом таком центре есть юрист. Вместе с тем не обязательно обращаться в Ten Qogam по своему месту жительства: если юрист есть в другом районе, то там должны проконсультировать – для этого достаточно будет показать свидетельство об инвалидности. 
– Какие меры поддержки предпринимательства среди людей с инвалидностью вы считаете наиболее перспективными для снижения патерналистских настроений и повышения экономической самостоятельности?
– Я уже затрагивала этот вопрос. Нужно развивать систему грантов, кредитования МСБ для людей с инвалидностью. Грантовая поддержка на сегодняшний день дает возможность только попробовать себя в бизнесе, но не развивать его. В связи с этим банки могли бы отслеживать процесс развития бизнеса. Если он успешен и перспективен – то выдавать кредит для перехода на следующий этап. Чтобы предприниматель развил свое дело, ему надо оказать необходимую поддержку.
– Расскажите, пожалуйста, о центрах, занимающихся физической и социальной реабилитацией людей с инвалидностью. Действуют ли в Казахстане спортивные клубы, культурные центры, творческие студии для инвалидов?
– Если говорить о реабилитации людей с инвалидностью, то сейчас по государственной программе в стране возводятся крупные реабилитационные центры. Центры, возводящиеся по госпрограмме, призваны научить человека управлять своими физическими ресурсами, улучшить качество жизни. Создание таких реабилитационных центров очень важно. Но наряду с этим необходимо готовить человека к труду, чтобы он получил возможность зарабатывать деньги, быть самодостаточным. Что касается параспорта, то сейчас его развитие активизировалось, что можно только приветствовать. Успехи паралимпийцев служат примером воли, ­целеустремленности. 
Однако важно не только создавать отдельные параспортивные секции для высоких достижений, но и организовывать инклюзивные условия для занятий спортом в обычных клубах по месту жительства. Было бы замечательно, если бы человек с инвалидностью мог прийти в ближайший спортивный клуб или бассейн и позаниматься, поплавать. Для этого в обычных спортивных центрах нужно развивать доступную среду и принимать на работу тренеров по параспорту. Говоря о возможностях участия в художественной самодеятельности, стоит отметить город Алматы. Здесь существует театр «Алатау», где функционируют такие студии. В других же регионах такая работа развита меньше. Там в основном действуют кружки в организациях для людей с инвалидностью. Поэтому, снова скажу, что инклюзивную среду нужно создавать при обычных клубах, кружках, студиях, библиотеках. Недавно я вернулась из Хельсинки, где в общественной библиотеке создан культурный центр. Туда, в замечательное помещение, люди приходят провести культурный досуг – с друзьями, семьями, в одиночку. Там есть книжный абонемент, читальный зал, можно поиграть в шахматы, найти что-то другое. Это – инклюзивный центр. Приходящие туда люди с инвалидностью ничем не отличаются от других посетителей: они находят досуг по интересам и не испытывают никаких проблем.
 – Как вы оцениваете текущий уровень солидарности и уважительного отношения к людям с инвалидностью в казахстанском обществе? 
– В целом казахстанское общество позитивно относится к людям с инвалидностью. Это ощущается по готовности помогать – и в этом отношении мы выгодно отличаемся от других стран Центральной Азии. Я много езжу, и мне есть с чем сравнивать. Изменилось у нас и восприятие: нигде я не видела, чтобы на человека в коляске, с тростью для незрячих или общающегося на языке жес­тов показывали бы пальцем или говорили в его адрес что-то некорректное. Позитивное отношение к людям с инвалидностью сформировалось за последние 15–20 лет. Положительные результаты мы видим еще и потому, что сами люди с инвалидностью стали более открытыми: чаще появляются на улицах, в общественных местах, становятся героями позитивных сюжетов в СМИ – все это идет на пользу формированию достойного, уважительного отношения к людям с инвалидностью. 
– Какой призыв вы хотели бы направить самим гражданам с инвалидностью, мотивируя их к активной жизненной позиции и самореализации?
– У меня был и остается призыв к самой себе – держать спину прямо, какой бы неровной она ни была. Я бы хотела, чтобы люди не забывали о чувстве собственного достоинства, ощущали себя равными среди всех остальных. Важно помнить: жизнь стоит того, чтобы проживать ее ярко. 

Юрий КАШТЕЛЮК

Фото предоставлено Ляззат Калтаевой