• Культура
• 20 Ноября, 2025

ОСЕНЬ ОСИРИСА

Игорь КРУПКО, 
доктор философии в области истории, 
заместитель директора Центра сближения культур под эгидой ЮНЕСКО по науке 
и внешним связям
 

Этой осенью в Алматы Центр сближения культур под эгидой ­ЮНЕСКО организовал международную конференцию, посвященную пока еще непривычной для многих теме: «Закон Осириса: древнеказахский язык и культурное наследие человечества». Конференция собрала тюркологов, египтологов и историков с тем, чтобы обсудить новое ­открытие Олжаса Сулейменова.
За прошедшие месяцы в различных печатных изданиях было ­опубликовано много статей, излагавших основные положения открытия ­«Закона Осириса». 
 

Но в чем заключается его суть?

Мы напомним главное, прежде чем перей­ти к первому обсуждению.
Изучая изобразительный язык рисуночного письма Древнего Египта III тыс. до н. э., который наиболее точно отражал смысл изображаемого слова, Олжас ­Сулейменов обнаружил рисунки фараона, обожествленного впоследствии как бога растений и земледелия – Ösiris. Через тело лежащего на спине фараона прорастают прямые ростки растений, обозначая Закон, оставленный им: 
Эту формулу сохранили и передали древние греки, исказив ударение – Оси́ ̀рис. Но что оно значило? За двести лет египтологи так и не расшифровали это слово, происхождение которого нам не удалось обнаружить ни в одном языке мира.
Прочесть его оказалось возможным только сейчас – опираясь на казахский язык: 
ÖSIRIS – «ВЗРАЩИВАНИЕ» (каз.).
 Имя бога растений оказалось формулой активного земледелия, сформулированной как Закон, чтобы распространиться и сохраниться в тысячелетиях. В казахском языке сохранились все составляющие этого ­понятия:
ÖS’- ӨС – «расти!» (каз.).
ÖSÍR (ӨСÍР) – «взращивай!» (каз.).
ÖSIRÍS (ӨСІРÍС) – «взращивание» (каз.).
Такой точности грамматического развития этой формулы, какую мы видим в казахском, в других языках мира не обнаружено никем.
Так, благодаря рисуночному письму, ­Олжасом Сулейменовым были расшифрованы и опубликованы первые документально датируемые доказательства истории казахов в Древнем Египте III тысячелетия до н. э. – не как случайных гостей, но как возможных создателей культуры земледелия! 
Расшифрованная надпись, оставленная в Древнем Египте пять тысячелетий назад на казахском языке, открывает не одно слово, а целый грамматический ряд, породивший систему понятий и явлений культуры. Ее давно должны были прочесть казахскоязычные ученые. Но это удалось только казахскому общественному деятелю и писателю, русско­язычному поэту Олжасу Сулейменову.
…В преддверии конференции мы были готовы к первой критике. И она, наконец, появилась. И хотя ее сложно признать достойной опровержения, мы кратко разберем основные возражения, которые вызвала у ученых наша тема. 
1) Первое возражение, с которым мы столкнулись, не является аргументом, и, вероятно, даже не заслуживает упоминания. Но оно отражает ситуацию, сложившуюся в академическом сообществе. Суть его наиболее точно выразилась в словах, услышанных нами на недавнем обсуждении «Закона Осириса»: «Нам нечего обсуждать. Мы – традиционные историки, и не привыкли к такому полету фантазии».
Думаю, в ответ на это «традиционным историкам» можно лишь посоветовать побольше читать, и прочесть хотя бы классический труд одного из первых востоковедов, тюркологов и фольклористов, друга Чокана Валиханова – Григория Потанина «Восточные мотивы в западноевропейском средневековом эпосе», изданный в 1899 году ­Российским географическим обществом. 
Еще в конце XIX века выдающийся ученый (защищавший науку, а не диссертации) впервые обратил внимание на удивительное сходство некоторых структурных элементов древнеегипетского мифа об Осирисе с аналогичными составляющими в тюркском фольклоре. Он пишет: «Мне известно два места в степном фольклоре, в которых содержится озирисовский сюжет». 
И далее приводит его подробный анализ. 
В конце своей книги Потанин приходит к выводу, актуальному и по сей день: 
 «Пренебрежение ученых к степным народам задерживает развитие науки. Установлению правильных взглядов на роль этих «варваров» на историю духовно-культурных заимствований мешает наше высокомерие, ложная историческая перспектива… и несмелость мышления, порабощенного рутинными взглядами и рутинными верованиями. Может быть, будет признано невыгодным для науки дальнейшее пренебрежение к степным преданиям».
Конечно, он был еще далек до открытия этимологии Закона Осириса, опираясь на казахский язык. Но тот факт, что классик востоковедения, друг Чокана Валиханова и выдающийся ученый начинал подступаться к этой теме еще в XIX веке, говорит о многом.
Открытия не случилось и в тюркологии ХХ века, сокращенной расстрелом первого поколения тюркологов, собравшихся в 1926 году в Баку. Понадобилось еще сто лет, прежде чем в XXI веке Олжасом ­Сулейменовым было совершено открытие, благодаря которому казахский язык получил право на древность и заговорил как язык науки.
2) Второе возражение, с которым мы столкнулись, стало для меня свидетельством простого невежества некоторых представителей академического сообщества. Когда прогремела первая публикация ­«Закона Осириса», один кандидат историчес­ких наук доверительно сообщил мне:
«Исправьте в тексте – Осирис не был фараоном. Лучше написать нейтрально: «бог плодородия». Исправьте это и больше не подставляйтесь».
На это возражение – «Осирис не фараон, а бог» – достаточно привести цитату другого классика мировой фольклористики, составившего в ХХ веке самые точные энциклопедии на эту тему – Елиазара Мелетинского. В своей классической работе ­«Поэтика мифа» он пишет ясно:
«Осирис – древний царь, научивший людей земледелию и садоводству, т. е. царственный родоначальник и культурный герой. Возможно, что основным ядром мифа является культ фараона как царя-жреца, ответственного за земледелие. Миф Осириса символизируют… и прорастание зерна» (Мелетинский, 1976: 221).
3) Третье возражение возникло, когда с открытием ознакомились петербургские египтологи. Они отказались принять­ ­участие в обсуждении, но прислали такой ответ:
«Научная оценка тезисов невозможна по очевидным причинам:
1. Этимология имени Осирис рассматривается автором на основании греческой модификации (osiris) египетского wsir (что может читаться как «usir»). Это некорректно с точки зрения египтологии. 
2. Египетское wsir сперва должно получить надежную афразийскую
этимологию, поскольку египетский язык относится к африканской ветви
афразийских языков. И только затем можно сопоставлять это слово со
словами языков других макросемей. Должна быть соблюдена методология глоттохронологии и лингвистики дальнего родства с опорой на Global Lexicostatistical Database».
Таким образом, для египтологов этимология оказалась невозможна, поскольку «некорректна с точки зрения египтологии». На это замечание научных работников неудобно даже возражать.
4) Последним контраргументом стало отсутствие материальных доказательств Закона Осириса. 
Однако и этот аргумент легко разбивается. Кроме образца древнего рисуночного письма, приведенного Олжасом Омаровичем с самых первых публикаций, изучая эту тему, мы обнаружили археологический артефакт, воплотивший Закон Осириса.
Обязательный атрибут Осириса – джед, сохранившийся в его храмах. Вертикальная ось, прорастающая сквозь землю и символизирующая зерновой сноп нового урожая, выражает императив:
Өс` – «расти!» (каз.).
Это открытие осевой для многих культур темы. 
Через века славяне попытались освоить это грамматическое и культурное понятие и точно повторили его в слове «ось». Из словарей ясно, что в славянских языках слово «ось» долгое время выполняло грамматическую и геометрическую функции. Они придали ему значение идеальной вертикали, которая использовалась грамматически и предметно-фигурально. 
Теперь понятно, почему «Ось мира» в большинстве культур – это буквально «Растение мира» или «Мировое древо». Ясень, согласно многим легендам из разных культур, возросший через три уровня мира, ставший источником и осью знаний.
 Только в казахском сохранилась древняя праформа всех этих слов и значений:
*Өс` (Os`) – «расти!» (каз.).
От него произошло и славянское «осень» («время, когда все выросло»).
Мы ждали появления критических отзывов и замечаний, но не думали, что они окажутся столь жалкими. Их слабость лишний раз подтверждает истинность открытия, с которым надо или аргументированно спорить, или согласиться. И начать с обсуждения на конференции, организуемой Цент­ром сближения культур. 
Может ли слово сохраняться столько тысячелетий? Оказывается, может. Сохраняя первые научные знания и великую грамматику земледелия: 
ÖS’ – ӨС – «расти!» (каз.).
ÖSÍR (ӨСÍР) – «взращивай!» (каз.).
ÖSIRÍS (ӨСІРÍС) – «взращивание» (каз.).
 Мы имеем дело с удивительным явлением сохранности казахского слова на протяжении пяти тысячелетий, даже после окончательного перехода казахов на кочевой образ жизни. Что стало причиной этого? В книге «Аз и Я» Олжас Омарович приблизился к ответу на этот вопрос:
«Неизменность морфологической схемы и определила сверхустойчивость тюркского слова. Добавим и исторические причины – консерватизм быта (кочевой уклад жизни), религия (тенгрианство – культ предков). Кочевник скакал, а время стояло. Кочевник входил в соприкосновение с десятками этносов, обогащал свой, но не изменял его коренной образ».
Этот феномен достоин войти в список нематериального культурного наследия ­человечества.
Можно забыть или проигнорировать открытие Олжаса Сулейменова, но опровергнуть великую гармонию древнего слова, породившего когда-то целую систему понятий и явлений культуры, открытую им, современная наука не способна.
Закону Осириса еще предстоит утвердиться в нашем сознании, преодолевая сопротивление «историко-культурных соображений» и критику (более аргументированную, чем сейчас). 
Мы предлагаем ученым вместо слепого отрицания внимательно вчитаться в эту формулу еще раз. Только после настоящего погружения в эту тему, становится очевидной истинность этимологии, выработанной Олжасом Сулейменовым. Этимологии, открывающей происхождение многих явлений древнеегипетской культуры и ряда земледельческих терминов в других языках: ось, осень, осина, осока, просо, весна и др., выросших благодаря казахскому – ӨС – «расти!» (каз.). 
Пройдет время, и эти знания откроют человечеству несколько пропущенных глав культурной биографии народов. Их взаимозависимую историю.
И то, что в одном из существующих на планете языков спустя тысячелетия так отчетливо сохранились великая грамматика земледелия, возвышает в наших глазах этот язык. 
Язык, который поможет миру узнать – как начиналась культура.