• Общество
• 26 Сентября, 2025

КАЗАХСТАН: РОЛЬ РЕЛИГИИ В НАЦИОНАЛЬНОМ СТРОИТЕЛЬСТВЕ

Асылбек ИЗБАИРОВ, 
доктор исторических наук,
директор Института геополитических исследований 
 

Споры о роли религии в казахстанском обществе настолько же бесконечны, насколько бесконечен другой спор – о том, какую политическую нацию в Казахстане мы строим – гражданскую или этническую. При этом очевидно, что религиозный фактор в нашей стране не должен быть уязвимостью, через которую на нас могут воздействовать внешние силы. Противостоять этому должен духовный суверенитет. Но как его создавать? На каких принципах? 

Прежде всего, отметим, что духовно-религиозный суверенитет должен быть неотъемлемой частью национальной идентичности казахов, а также должен способствовать (или, как минимум, не мешать) формированию политической нации в Казахстане. Источником духовного суверенитета должны быть исторические корни, то есть исторически обоснованные формы бытования религиозных идей и концепций, сложившиеся на территории региона, являющегося родоначальником нашей государственной традиции.
Согласно установкам, озвученным Главой государства, такой период – это время расцвета Золотой орды, пик могущества которой пришелся на царствование Узбек-хана, создавшего современное по тем временам централизованное государство с развитой как кочевой, так и городской культурой, торговлей и сильной религиозной идеологией – исламом. «Улус Джучи занимает значимое место в традиции государственности Казахстана, потому что прошлое, настоящее и будущее нашей страны тесно переплетены с его историческим наследием. Важно, чтобы восприятие Золотой Орды в мире было неразрывно связано именно с Казахстаном», – заявил по этому поводу Касым-Жомарт Токаев.
Важный момент: принятие мусульманской религии Ордой произошло из религиозных центров к югу от территории современного Казахстана, из городских центров Бухары, Самарканда и других городов. Духовная традиция, сформировавшаяся там, положила начало самобытной, но канонически выдержанной в суннитской традиции и ханафитском мазхабе школе богословия, тесно связанной с работами таких выдающихся ученых-хадисоведов, как имам Бухари, имам ат-Тирмизи и другие. Несмотря на разрушительное монгольское нашествие, богословская школа Центральной Азии продемонстрировала невероятную устойчивость и буквально за одно-два поколения уже распространила ислам среди завоевателей, а также массы кочевников улусов Джучи и Чагатая. 
Ислам стал цементом, скрепившим в единое духовное пространство всю Центральную Азию, сделав ее центром притяжения для всех соседних регионов – Восточного Туркестана, Южной Сибири, Поволжья, Кавказа, Крыма, Афганистана. Благодаря суннитскому исламу в нашем регионе на первые позиции вышел и тюркский литературный язык – тюрки, письменное культурное наследие которого принадлежит всем нашим народам.
Одной из главных отличительных черт центральноазиатской школы богословия специалисты выделяют особенный упор на адаб – этикет, воспитанность (воспитание), учтивость, нравственность. Отличием адаба от, скажем, шариата является его связь с местной культурно-нравственной традицией, охватывающей куда больший спектр взаимоотношений, чем просто система прав и обязанностей, прописанная в шариате. 
В сфере адаба гуманистические принципы ислама тесно сплетаются с местными племенными и культурными традициями, синтезируя личную и общественную идентичность мусульманина еще до того, как он начнет получать религиозные знания. Подобный симбиоз культурных традиций как раз и сложился в нашем регионе, что четко описал в своей статье «Ренессанс Центральной Азии…» Глава государства.
В каноне ислама адаб занимает важную роль. Он охватывает не только этикет, нравственность, культуру поведения, но и, в целом, уважительное и достойное отношение ко всему – к Аллаху, к Его Пророку, к родителям, к ученым, к людям (народу), к государству, к детям, к животным и земле. Адаб – это глубокая внутренняя культура и воспитание человека, выступающие фундаментом его духовной зрелости и богобоязненности. Имам Малик четко указывал на необходимость получения адаба прежде знаний о религии. Имам Ахмад ибн Ханбаль указывал, что «адаб – это треть религии», а имам Шафии указывал, что «знание без адаба – это огонь без дров». Все имамы учили, что без адаба знание теряет свою пользу, а благие дела – ценность. Современное определение адаба – это внешний облик внутренней веры (имана).
Не случайно сегодня в исламе закрепилось такое положение, как «адаб прежде знаний», когда воспитанность и личная культура должны начать прививаться человеку еще до получения знаний о религии. Таким образом, адаб тесно связан с казахским понятием «дәстүр» – традициями и обычаями народа. Это приводит нас к другой идеологической концепции, озвученной Президентом Касым-Жомартом Токаевым во время Курултая в Бурабае:
«Ислам – неотъемлемая часть мировоззрения и образа жизни казахского народа. Эта религия глубоко переплетена с обычаями и традициями наших предков. Эти две важнейшие ценности – вера и традиции – являются незыблемой основой нашей национальной идентичности».
Необходимо отметить, что эти слова очень точно подходят и к духовно-религиозной доктрине центральноазиатской школы богословия, которая делает сильный акцент на адабе, а также том, как она сегодня может быть интегрирована в основу казахстанского духовного суверенитета, а затем – в концепцию национальной идентичности. Речь идет о том, чтобы четко разделить чисто духовные вопросы (дін), где текущее положение дел в стране требует поиска форм эффективного сосуществования различных направлений и вероубеждений, сложившихся на территории нашей страны, при главенствующей роли ханафитского мазхаба, и вопросы национальной традиции (дәстүр – адаб), вплетенные в религию, где казахские духовные традиции будут четко направлять устремления верующих в сторону почвы – патриотического воспитания, неразрывной связи с исторической и духовной культурой казахского народа. Мы видели, что обращение к почве сыграло важную роль в дерадикализации вооруженных движений в Сирии и Афганистане, где сегодня вчерашние исламские движения заняты мирным строительством, не угрожая своим соседям.
Возвращаясь к нашей теме, хотелось бы отметить, что предлагаемая формула духовного суверенитета способна преодолеть богословские конфликты на единой духовно-национальной платформе, вид и форму которой мы будем определять самостоятельно, избегая при этом захода на универсальную богословскую территорию. Иными словами, практика показывает, что концепция построения отдельных – казахских, узбекских, российских – «исламов» не оправдывает себя. Под нее приходится выбирать или выдумывать какие-то отдельные богословские формулы, неизбежно сталкивающиеся с другими в вопросах, которые вообще не должны волновать простых верующих вообще. Из-за этого разделение в обществе лишь консервируется и в какой-то мере даже постулируется. 
Вместо этого предлагается созидать модель, исключающую покушение на универсализм мировой религии (что позволяет найти компромисс в рамках общих институтов для всех религиозных групп исламского толка), но вопросы духовного суверенитета будут определены нашим, казахским адабом, формирование которого останется в сфере духовных и политических интересов Казахстана. Полагаем, что это именно то, что обрисовал Президент К.-Ж. Токаев, говоря об исламе, который «гармонично сочетает нормы шариата с национальным укладом».
Таким образом, мы получим рабочую и привлекательную модель национального духовного суверенитета, которая, среди прочего, может стать серьезным подспорьем в деле формирования и политической нации. Также это позволит нам исключить противопоставление религии и традиции, риски чего уже оценили иностранные спецслужбы, запускающие соответствующие проекты в республике Казахстан. 
Еще один важнейший момент – по причине того, что советский период нанес серьезный ущерб казахской религиозной и духовной традиции, мы сегодня можем и должны заниматься ее восстановлением. Однако это мы можем делать таким образом, чтобы в первую очередь укреплять духовный суверенитет страны, делая упор на те практики, которые будут иметь положительный эффект в этом направлении, и отодвигая те, что такого эффекта иметь не будут.
Таким образом, мы не только сможем говорить о реализации в стране реального традиционного ислама, но и о том, чтобы самим четко формировать ту самую традицию, которая в исламе отдается в сферу «национальной составляющей», без того чтобы вовлекать себя в искусственные богословские конфликты и противостояния на уровне вопросов универсального уровня.
Внедрение этой концепции потребует формулирования Комплексной программы мусульманского образования, посредством которой мы сможем постепенно форматировать всю религиозную мусульманскую среду в Республике Казахстан. Речь идет о Единой трехступенчатой системе получения знаний в рамках формулы «медресе – университет – поствузовское образование». 
Кроме богословской составляющей, представляется важным дополнить образовательные программы на всех ступенях существенными блоками светских знаний и специальностей. Объединение духовных и светских знаний позволит воспитывать богословов с широким кругозором и горизонтами знаний, которые позволят им максимально глубоко интегрироваться в требования современности, а также осознавать задачи и вызовы национального и государственного уровня. Речь идет о специальностях такого формата, как педагогика, социальные науки, история, философия, филология, политология, психология, общественные отношения и прочее. Кроме этого, мы могли бы выпускать большое количество специалистов светских специальностей, прежде всего, педагогов, которые получили бы твердый стержень убеждений и патриотизма.
В рамках предлагаемой Концепции большой блок Адаба предлагается преподавать на низшей и средней ступени образования, а на уровне пост-университетского образования – разрабатывать его дальше и глубже. Кроме того, есть, наверное, смысл также выпустить методические материалы и выделить отдельные часы для преподавания Адаба и в формате светского образования. Например, в рамках программы «Адал Азамат» – в связке с Министерством просвещения в средней школе. Кроме всего прочего, это позволит нам укреплять и морально-этические нормы среди молодого поколения, борясь с такими деструктивными явлениями, как суицид, алкоголизм, наркомания, игромания, а также готовить молодежь к ответственности во взрослой жизни (семейные, межличностные отношения и прочее).
Все это в целом могло бы работать на укрепление национальной идентичности и способствовать нациестроительству на общегосударственном уровне. Таким образом, предлагаемая Концепция могла бы достаточно быстро начать содействовать государству в том, о чем говорил Президент К.-Ж. Токаев: «Ценности ислама содействуют укреплению единства нации».

г. АСТАНА