• Общество
• 26 Сентября, 2025

«ПРОМЕЛЬКНУВШИЙ МЕТЕОР», ИЛИ ФОРМИРОВАНИЕ ЗНАНИЯ О ЧОКАНЕ ВАЛИХАНОВЕ В СОВЕТСКОМ КАЗАХСТАНЕ (1953–1973 гг.)

Гюльнар МУКАНОВА, 
кандидат исторических наук, 
профессор, Филиал Института истории 
и этнологии им. Ч. Ч. Валиханова, г. Астана

Как исследователю, мне импонирует период 1953–1973 годов, те два десятилетия начавшейся и не завершившейся «оттепели», в каких условиях жили простые казахстанцы, какие идеалы их вдохновляли. Смерть «вождя народов» Сталина, казалось бы, распахнула плотно закрытые двери в архивы, ростки самоидентичности обрели силу. Национальная история, герои былых времен вызывали живой интерес. А фигура загадочного чингизида, ученого, офицера Чокана, не сомневаюсь, именно тогда стала центром притяжения будущих светил антропологии, этнографии, истории, географии, востоковедения…

Советские идеологические установки к середине ХХ столетия жестко ограничили рамки исследований об исторических личностях. Еще большее «табу» негласно действовало в союзных национальных республиках [1, л. 131–143]. «Разрешенные» биографии конкретных имярек тщательно вычитывались и допускались в учебники и медиаресурсы лишь с позволения структурных подразделений ЦК партии…
Чокан Валиханов, потомок сразу двух знаменитых генеалогических ветвей, чингизид, теоретически не должен был входить по советской «классовой иерархии» в когорту «разрешенных». По отцовской линии он был потомком хана Абылая, а по материнской линии – рода Чормановых ­(Шормановых) [2]. Упоминать о нем до середины ХХ столетия в СССР было нонсенсом. Тот факт, что его сочинения были изданы на Западе еще веком ранее, в трудах Императорского Русского географического общества, в Лондоне (1865 год) 
(фр. «La Nouvelle géographie universelle») 
Элизе Реклю [3], не афишировался.
Пелена молчания о знаменитом ученом, историке, географе, этнографе, смелом путешественнике в terra incognita – северо-западные провинции Цинского Китая в середине XIX века – была сорвана благодаря ряду талантливых исследователей, ученых, писателей. Фигура Чокана прорывалась сквозь время, дерзко раздвигая идеологические препоны мощью своей личности и дарования. В этом начинании был задействован интернациональный творческий коллектив казахских, уйгурских, русских мастеров пера и сцены, ученых, и в результате художественный образ Чокана, наряду с академическими переизданиями его трудов, навсегда закрепился в сознании казахстанцев. 
«Как блестящий метеор, промелькнул над нивой востоковедения потомок киргизских (казахских) ханов и в то же время офицер русской армии Чокан Чингисович Валиханов», – с восхищением писал о нем русский археолог и востоковед Николай Веселовский [4]. Воспоминаниями о Чокане делились Н. Ядринцев, Г. Потанин и др.
Ядринцев так писал о казахском самородке:­ «…С Чоканом Валихановым я познакомился в Петербурге в 1860 г. через Григория Николаевича Потанина. Сначала я просто встречался с ним, а потом представился мне случай сделать ему небольшие одолжения. Знакомство мое продолжалось с ним и в Сибири, в г. Омске, откуда он около 1865 г. отправился в Туркестан с Черняевым, но затем возвратился в степь, к родным, и умер. От Г. Н. Потанина­ я узнал, что Чокан Валиханов был его товарищем по Омскому корпусу; в 1860 г. обоим им было около 25 лет. В корпусе Чокан Валиханов обнаруживал любознательность и недюжинные способности, он много читал, и в корпусе еще его любимыми авторами были Диккенс и ­Теккерей. Эти авторы в особенности были по вкусу Валиханову, так как он сам обладал замечательным юмором. В Петербурге я встретил Чокана Валиханова офицером как раз в пору его славы, он только что совершил путешествие в Кашгар, ориенталисты с ним заводили знакомство, и я его заставал с разными восточными манускриптами и картами. … Все ему давалось по части тюркской литературы легко потому, что он владел киргизским языком в совершенстве. …С киргизским лицом и тонкими чертами, небольшими усиками он не представлял монголообразного безобразия, лицо его напоминало миловидного, образованного китайца. Зато стройная фигура его и манеры были необыкновенно изящны... Все это производило впечатление, глаза его сверкали умом, они смотрели как угольки, а на тонких губах всегда блуждала ироническая улыбка, это придавало ему нечто Лермонтовское и Чайльд-Гарольдовское. Разговор всегда отличался остроумием, он был наблюдателен и насмешлив... В то же время это был человек с поэтической душой и восточным воображением. Он любил арабские стихи и вместе с учителем своим, Костылецким, приходил в восторг от них» 
[5, с. 95–99]. После безвременной кончины Чокана­, его коллеги и друзья в Санкт-Петербурге сумели издать сборник под названием «Сочинения ­Чокана Чингисовича Валиханова», в 1904 году, в серии «Записки Императорского Русского Географического Общества по отделению этнографии, том XXIX» [см. 4].
Чокана знали и ценили выдающиеся современники: Ф. М. Достоевский, П. П. Семенов-Тянь-Шанский, Е. М. Ковалевский, А. Е. Врангель и др. Их воспоминания раскрывают грани характера и натуры казахского энциклопедиста, знатока фольклора и восточной поэзии, стремительно ворвавшегося в столичную среду и оставившего о себе самые положительные отзывы.
Верный друг Чокана, Григорий Потанин так вспоминал о нем: «…Чокан был привезен в Омск осенью 1847 году. Его привез В. И. Дабшинский, переводчик киргизского языка, состоявший при так называемом пограничном начальнике, т. е. при генерале, заведовавшем киргизами Сибирского ведомства. Я увидел Чокана в первый раз еще до его поступления в корпус, именно в квартире В. И. Дабшинского. Как это случилось, я не помню; до этого визита я никогда у Дабшинского не бывал. Я уже в это время прожил год в корпусе, а потому, вероятно, меня избрали нарочно в первые знакомцы Чокану, чтоб он не так сильно почувствовал свое одиночество, когда его, наконец, оставят в стенах корпуса. Чокан ни слова не знал по-русски и уже тогда любил рисовать карандашом; Дабшинский показывал картинку, нарисованную Чоканом уже в Омске; русский город поразил мальчика, и он изобразил карандашом один из городских видов…» [6]. – Потанин намного пережил своего друга и не упускал случая отозваться о его талантах; дружба двух подростков подпитывалась обоюдной тягой к знаниям, любовью к путешествиям и открытиям.

Писатель Сабит Муканов
 

Советские издания о Чокане, к примеру, книга из серии «Жизнь замечательных людей» (ЖЗЛ) под авторством И. Стрелковой [7], были выдержаны в духе эпохи. Большой вклад в возвращение в научный оборот трудов и деталей биографии Ч. Ч. Валиханова внес известный казахский этнограф, археолог Алькей Хаканович Маргулан. Ему, как известно, принадлежит заслуга и первенство в переиздании сочинений Чокана, идентификации его рукописей, рисунков в архивах Ленинграда [8, с. 37–44] 
Однако книги и статьи, выходившие на официальном языке советской империи, для рядового казахского читателя не могли донести в полной мере духовные запросы Чокана, его богатый внутренний мир и уважительное отношение к казахской культуре. Эту историческую миссию взял на себя мэтр национальной письменной литературы Сабит Муканов Муканович, с большим желанием и ответственностью приступивший к сбору материала. 
Что стало импульсом к выбору темы «Чокан» в качестве художественного произведения? Любопытно, что Сабит Муканов ранее издал повесть и драму под названием «Чокан Валиханов» [9]. Книга вышла в 1953 году в издательстве «Алма-Ата» и была первой попыткой писателя создать литературное биографическое произведение, посвященное Ч. Валиханову. Тема захватила и требовала продолжения. Характерно, что параллельно с повестью о Чокане и в последующие годы писатель был занят другими проектами: он создал роман «Сырдарья» (1953) и издал автобиографическую трилогию «Школа жизни» (1958 –1971).
В жизни семьи Мукановых в тот период также происходили значимые перемены. Сын писателя, Марат Сабитович, выбрал историческую науку своей профессией, а его научные изыскания подлежали отрасли этнографии [10]. В этом, вне всяких сомнений, сказалась семейная традиция уважения научных интересов Чокана Чингисовича Валиханова. Тем более, что само зарождение академической этнографии в Казахстане восходит к послевоенному периоду. Отдел этнографии отечественной Академии наук возглавил востоковед Ныгмет Сабитов [11]. В 1950-е гг. под руководством московской и ленинградской профессуры получили ученые степени этнографы Казахстана: И. В. Захарова, Г. Уалиханов, В. В. ­Востров, Р. Д. Ходжаева. В 1958 году этнограф 
Алькей Хаканович Маргулан идентифицировал, систематизировал и опубликовал часть трудов Чокана Валиханова в книге «Избранные произведения» [12]. Данный сборник способствовал сохранению научного наследия Валиханова и его популяризации. В этот же период в отряд казахстанской этнографии пришли молодые, подающие надежды исследователи Х. Аргынбаев, Э. Масанов, М. Муканов, О. Смагулов. Отец Сабит втайне радовался, что сын Марат нашел себя в науке и продолжает изыскания Чокана.
В январе 1961 г. Институту истории, археологии и этнографии Академии наук КазССР присваивается имя Ч. Ч. Валиханова [13]. (В текущем году флагман исторической науки Республики Казахстан, Институт, готовится отметить 80-летие с момента своего основания в далеком 1945 году. Его коллектив с честью несет гордое имя Чокана Валиханова). В 1961–1972 годах Институтом истории, археологии и этнографии Академии наук КазССР было осуществлено пятитомное издание собрания сочинений Чокана Валиханова под редакцией А. Х. Маргулана [14]. Тандем 
А. Маргулана и С. Муканова стал благоприятной креативной площадкой для популяризации наследия степного самородка. 
Казахские деятели культуры добились проката фильма «Чокан Валиханов» в 1957 году (картина также известна под названием «Его время придет»). Фильм был отснят на киностудии «Казахфильм». Режиссером был Мажит Бегалин, в главной роли снялся талантливый актер Нурмухан Жантурин [15]. На карте мира появилась гора Валиханова (Земля Королевы Мод, 71°48′ ю. ш., 12°15′ в. д.; объект был открыт и нанесен на карту в 1961 году советской Антарктической экспедицией, название присвоено в 1966 году). 
Еще одним импульсом к продолжению темы, на наш взгляд, было то, что академик Сабит Муканов был удостоен премии ­Академии наук Казахской ССР имени Ч. Ч. Валиханова в 1966 году за выдающиеся достижения в области общественных и географических наук. Примерно тогда же он решительно взялся за формирование собственного архива о знаменитом земляке, потомке Абылай хана. Писатель занимал высокие посты в республиканском цеховом братстве, но был открытым человеком, внешне производившим впечатление степного жителя: «…Невысокий, кряжистый, плотный, с приметной проседью в монгольских усах, с постоянным смуглым загаром. С ним дружило и горное солнце, и степной ветер, и сибирские морозы. Он похож на аульного аксакала, а не на писателя-академика», – так отзывался о ­Сабите Муканове другой казахстанский прозаик Алексей Брагин [16].
Поездки в Сырымбет для него стали большим откровением. Он подолгу расспрашивал тех, кто имел честь видеть и слушать Чокана. Писатель восстановил ту среду, в которой рос юный Чокан, ведь его окружали авторитетные в Степи деятели: Есеней Естемисов, Муса Чорманов, Зилкара Байтокин, родной отец Чингиз Валиханов. Управители, ага-султаны, как преемники института ханско-султанской власти, были людьми неординарными. Они большое внимание уделяли тому, чтобы подрастающее поколение обладало светскими знаниями и умением управлять, не растеряло себя, и было уверенным в условиях вызовов. Такой подход к воссозданию ранней биографии Чокана оказался верным: писатель нашел свой путь к формированию знания об одаренном юноше, ставшем гордостью казахского народа, заставившем весь научный мир Европы аплодировать его беспримерному подвигу – проникновению в Кашгарию, Илийский край… 
Щепетильный подход Сабита Мукановича к исследованию биографии Чокана и его близких доказывается тем фактом, что, к примеру, его роман «Промелькнувший метеор» заканчивается на радостном событии: новорожденного малыша Чокана привозят в Сырымбет в дом Айганым Валиевой, его бабушки. Однако бабушка умирает, так и не успев взять на руки наследника ее сына Чингиза [17]… Тогда как легенда о том, что властная экс-ханша Айганым повлияла на характер внука, угадала его блестящее будущее военного офицера, пытливого исследователя и сама определила его в кадетский корпус в Омске, в официальной биографии Чокана присутствует по настоящее время. Вероятно, возвеличивать в художественном произведении образ экс-ханши считалось нонсенсом, и цензоры обращали внимание на такие нюансы. 
Известно, что в период сбора материала для будущей книги писатель месяцами жил в Кокчетаве и его окрестностях, расспрашивая старожилов о привычках Чокана, его родителях. Так, Сабит Муканов в романе «Акқан жұлдыз» на основании собранных нарративов указал, что в доме Чингиза (отца Ч. Валиханова), на момент рождения Чокана находился в гостях старший сын знаменитого Марал ишана по имени Калмухаммед (Калкай) ишан. Счастливый отец, согласно степному обычаю, честь наречения младенца предоставил уважаемому Калкай ишану. Последний, подумав немного, произнес имя «Мухаммед-Канафия» [см. 17]. Так официально звучит имя Чокана, в детстве уменьшительно-ласкательным «Шоқан» звала его мама Зейнеп, урожденная Чорманова. 
Сабит Муканов относился к герою своего романа весьма уважительно, проникся темой настолько глубоко, что создал либретто пьес: «Чокан Валиханов» и «Дочь Кашгара» [18]. Эти произведения раскрыли его талант драматурга и способствовали еще большему проникновению темы Чокана на широкую зрительскую аудиторию. 
Казахскую версию пьесы зрители хорошо запомнили: долгие годы роль Чокана Валиханова исполнял талантливый актер Ануарбек Молдабеков, полюбившийся зрителям по роли Шеге в историческом кинофильме «Қыз Жібек» (1971). К сожалению, данный факт не упоминается в биографии актера в «Википедии». Режиссером спектакля «Қашғар қызы» в 1971 году был ­Оразхан Кунчиев.
Пьеса была переведена на уйгурский язык и долгое время шла на сцене Республиканского государственного уйгурского музыкально-драматического театра, который в 1961 году переехал в Алма-Ату (ныне – имени Куддуса Кужамьярова). По мнению специалистов, пьеса «Қашғар қызы» является одной из немногих, созданных писателем на казахском языке на тему Синьцзяна. Образ девушки – «дочери Кашгара», был навеян как личными впечатлениями писателя от поездок, так и дневниковыми записями, рисунками самого Чокана, сделанными во время путешествия в Кашгарию [19]. Свои впечатления от премьеры спектакля Сабит Муканов резюмировал так: «Зрительный зал полон, в большинстве – уйгуры Алматы и Алматинской области». Аншлаг спектакля был объясним: впервые одна из страниц истории уйгур предстала в интерпретации известного казахского писателя, признанного классика. Заслуга перевода на уйгурский язык «Қашғар қызы» принадлежит Зия Самади. Уйгурский писатель, народный писатель Казахстана. Уроженец Алматинской области, в 1931 году Самади переехал в Восточный Туркестан (г. Кульджа), где работал школьным учителем, сотрудником газеты «Іле». В 1961 году вернулся в Казахстан [20]. Актерский состав подбирался тщательно. Нурбуви Маметовой, артистке Государственного республиканского уйгурского театра музыкальной комедии досталась роль Малики. Драматический актер уйгурского театра Махмут Дараев сыграл в пьесе роль Валибека.
Не ограничившись известными сведениями о деятельности Ч. Валиханова, классик казахской литературы Сабит Муканов много лет самостоятельно и глубоко изучал жизнь и творчество мыслителя-ученого Чокана Валиханова. Написание романа «Промелькнувший метеор» заняло период приблизительно с 1967 по 1970 год. За это время С. М. Муканов со специальной миссией посетил китайскую провинцию Синьцзян, где изучал маршруты экспедиций, осуществленных Чоканом [21]. Тот исторический этап дружбы СССР и КНР оказался в этом плане благоприятным для творческих поездок классика. 
Затраты на поездки для писателя компенсировались тем, что предыдущий труд С. Мука­нова, эпопея «Школа жизни», в 1968 году была удостоена ­Госу­­­дарственной премии Казахской ССР. 

Скульптор Х. Наурызбаев и академик Е. Букетов со студентами у памятника Ч. Валиханову, г. Алматы. 60-70-е годы ХХ в.

Общественность ­республики с удовлетворением восприняла установку 15 мая 1969 года памятника Чокану в тогдашней столице республики – городе ­Алма-Ате ­перед зданием Академии Наук КазССР. ­Монумент создал известный скульптор Хакимжан ­Наурызбаев [22]. Процесс создания памятника сопереживали и консультировали автора А. Х. Маргулан и С. М. Муканов. За скульптуру «Шоқан» Х. Наурызбаев был удостоен Государственной премии ­Казахской ССР (1970 год). Восьмиметровый бронзовый памятник первому казахскому ученому Чокану Валиханову (1835–1865), человеку энциклопедических знаний, размещен, в так называемом, «Золотом квадрате» южного мегаполиса. Постамент памятника выполнен из полированного черного габбро, в оформлении тыльной стороны постамента использованы казахский национальный орнамент и рисунки Чокана Валиханова. Авторы: скульптор Х. Наурызбаев, архитектор Ш. Валиханов. Молодой Шота Идрисович Валиханов был привлечен к работе над памятником не случайно: он приходится родственником Чокану по линии его родного брата Макы. 
Муканов стал настоящим ученым, исследователем, он с регулярной настойчивостью посещал архивы и библиотеки Ленинграда, Омска, Ташкента и Алма-Аты, собирая любые материалы, касающиеся жизни Чокана. И это в довольно преклонном возрасте – за шестьдесят лет! Академик Сабит Муканов высоко оценил идеи Чокана Валиханова, прилагавшего усилия для реконструкции генезиса/происхождения казахского народа, определения его этнической территории и смысла топонимов. Первое издание романа «Промелькнувший метеор» увидело свет в 1973 году в издательстве «Жазушы».
 Художественная сторона романа «Промелькнувший метеор» С. Муканова примечательна еще и тем, что личность Чокана описывается с большим уважением: писатель показал образ не только одаренного ученого, но и тонко чувствовавшего, ранимого человека. Жизнь распорядилась так, что оказались завершены только две книги романа о Чокане. Предполагалось, что повествование выйдет в четырех книгах. Сердце классика перестало биться 17 апреля 1973 года… Первая книга, как уже отмечалось, вышла в 1973-м – в год смерти писателя, вторая – спустя почти десятилетие, в 1984 году.
Труд казахского классика, ставший его кредо, мастерски написанная история о трудной жизни Чокана в условиях имперских ограничений, к сожалению, остался незавершенным. И это даже символично, поскольку в застойный период советского Казахстана всю правду о Чокане сказать было невозможно. Муканов создал неповторимый образ своего Героя, на родном языке, пройдя мысленно и в реальности его маршрутами, – невзирая на ­идеологические «красные флажки». Он искренне полюбил Чокана, восхищался им, печалился вместе с ним и столь же горячо верил в народ, который взрастил такого уникума.
 Благодаря подвижничеству Сабита ­Мукановича и его современников, Чокан стал доступен народу, его светлый образ был воплощен на сцене казахских театров и в киносценариях. Писатель воссоздал на родном языке панораму жизни степняков на протяжении столетия – задолго до рождения Чокана, мастерски описал быт казахов, используя собственные этнографические наблюдения и знания фольклора, обычаев. Даже образ Калкай ишана в романе «Промелькнувший метеор», о котором упоминалось выше, тоже не случаен: так автор искусно в контекст повествования добавил непреложный атрибут жизни казахского сообщества – священнослужителей и духовных лидеров, таких как Марал ишан и его сыновья. Сабит Муканович, безусловно, рисковал, когда вводил образ ишана в советский роман, однако не мог поступиться истиной. Ведь Марал ишан, как теперь известно широкой общественности, был духовным наставником самого Кенесары! То есть, казалось бы, невинное имянаречение Чокана в художественной интерпретации несло в себе сакральный смысл – будущее этого мальчика уже предопределено свыше.

Скульптор Х. Наурызбаев и архитектор Ш. Валиханов в процессе работы над памятником Чокану, конец 1960-х годов.

Безусловно, незабываемый образ Чокана Валиханова достоин новых пьес и романов, кинофильмов. В год 190-летия ученого-энциклопедиста есть смысл обернуться в недавнее прошлое и осознать, как непросто было возвращать народу знание о Чокане в условиях прокрустовых рамок «классовой борьбы», предвзятых замечаний партийной цензуры и реалий статуса союзной республики периода «застоя». Архивы ­Чокана Валиханова хранятся ныне не только в Казахстане – в Центральной научной библиотеке (ЦНБ), но и в России, в фондах Российского географического общества и других научных учреждений и музеев. Его рукописи и научные труды, собранные во время его экспедиций по Центральной Азии, востребованы. В частности, некоторые его работы хранятся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) и в Архиве внешней политики Российской империи (АВПРИ) МИД России в Москве. В Санкт-Петербурге документы, касающиеся служебной деятельности Чокана Валиханова, отложились в РГИА. Его рукописи и исследовательские записи можно обнаружить в фондах Российского государственного архива древних актов (РГАДА), а также в Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА).
В преддверии юбилея Чокана будет сказано немало добрых пожеланий, и главное из них: пусть молодежь перечитывает его труды, и названные его именем объекты культуры, образования и науки работают еще плодотворнее, выводя на международные орбиты конкурентоспособные казахстанские проекты.

Источники и литература
1. Докладная записка Управления пропаганды ЦК ВКП(б) секретарю ЦК ВКП(б) Г. М. Маленкову о результатах проверки идеологической и пропагандистской работы партийной организации Казахстана. [Ранее 24 октября 1945 г.] // Российский Архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Oп. 125. Д. 311. Л. 131–143. 
2. Букетов Е. А. Святое дело Чокана. Караганда: Полиграфия, 1994. 145 с.
3. Valikhanov, Ch Ch. The Russians in Central Asia: their occupation of the Kirghiz steppe and the line of the Syr-Daria: their political relations with Khiva, Bokhara, and Kokan : also descriptions of Chinese Turkestan and Dzungaria; by Capt. Valikhanof, M. Veniukof and [others]. London: E. Stanford, 1865. xvi, 552 р.
4. Валиханов, Ч. Ч. Записки ИРГО по Отделению этнографии. Т. XXIX: Сочинения Чокана Чингисовича ­Валиханова. elib.rgo.ru (1904).
5. Ядринцев. Н. М. Воспоминания о Чокане Валиханове. В кн.: Валиханов Ч. Ч. Собрание сочинений в пяти томах. Том 1. Алма-Ата, Главная редакция Казахской советской энциклопедии, 1984, 2-е изд. доп. С. 95–99.
6. Потанин Г. Чокан Чингисович Валиханов // «Сибирская жизнь», 1903, №133.
7. Стрелкова И. Валиханов. М.: Молодая гвардия, 1983. 288 с.
8. Маргулан А. Очерк жизни и деятельности Ч. Ч. Валиханова. // Валиханов Ч. Ч. Собрание сочинений в пяти томах. т. 1. Алматы: Главная редакция Казахской энциклопедии. 1984. (432 с). С. 37–44.
9. Муканов С. Чокан Валиханов (Нить Ариадны). Историческая драма в 4-х частях. Алма-Ата, 1948; ­Муканов С. Чокан Валиханов. Алма-Ата, 1953.
10. Востров В. В., Муканов М. С. Родоплеменной состав и расселение казахов (конец XIX – начало XX в.). Алма-Ата, 1968 г. 258 с. и др.
11. Сабитов Н. Некоторые итоги этнографического изучения восточных и юго-восточных областей Казахстана // Вестник АН КазССР. 1949. № 8. – С. 67–75. См. Также: Аджигалиев С. Е. Востоковед Нигмет Сабитов // Культура кочевников на рубеже веков (XIX–XX, XX–XXI вв.). Проблемы генезиса и трансформации: Материалы Международ. конф. Алматы, 1995. С. 20–26.
12. Валиханов Ч. Ч. Избранные произведения. Под ред. А. Х. Маргулана. Акад. наук КазССР. Алма-Ата: Казгослитиздат, 1958. 643 с.
13. История Института. На сайте ИИЭ https://iie.kz/?page_id=17387 
14. Валиханов Ч. Ч. Собрание сочинений в 5 томах. Алма-Ата: Издательство Академии наук Казахской ССР, 1962. 769 с.
15. Валиханов Чокан Чингисович https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%85%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2,_%D0%A7%D0%BE%D0%BA%D0%B0%D0%BD_%D0%A7%D0%B8%D0%BD%D0%B3%D0%B8%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87#CITEREF%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%BB%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%B01983 
16. Культурная прогулка: Дом-музей Сабита Муканова https://e-history.kz/ru/news/show/6279 
17. Мұқанов С. Аққан жұлдыз: роман. 2-кітап. Нұр-Сұлтан: Фолиант, 2021. 528 б.
18. Қайырбеков Ә. Кәдімгі Сәбең әлемі // Егемен Қазақстан. 2023, 11 қыркүйек.
19. Капар А. Негаснущая звезда // Огни Алатау. 2024, 15 апреля.
20. Там же.
21. Муканов С. Шаги великана / Алыптың адымдары / Шаги исполина. Сборник очерков о КНР. Алматы: 1959 год. Пер. на русс.яз. И. Щеголихина.
22. Наурызбаев Х. «Хочу, чтобы у памятника Уалиханову люди размышляли, как Шокан». 31 августа 2020 года. https://tengrinews.kz/mixnews/hochu-u-pamyatnika-ualihanovu-lyudi-razmyishlyali-shokan-95-412764