• Общество
  • 01 Июля, 2024

ГДЕ ЛЕВ ТРОЦКИЙ ЖИЛ В АЛМА-АТЕ?

Ильяс КОЗЫБАЕВ,
доктор исторических наук,
профессор Евразийского национального
университета им. Л. Н. Гумилева

 

Настоящие алмаатинцы – народ интересный, любознательный и безумно влюбленный в свой город. Среди них немало любителей старины, к которой уже относятся и события прошедшего ХХ века. Пожалуй, большинство горожан знает, что по воле судеб в конце 20-х годов в Алма-Ате оказался политический ссыльный необычной судьбы и дарований, харизмы и авторитета, одним словом, исключительная личность, которую предполагали «нейтрализовать» на далекой окраине страны Советов, имя которой вам подсказал заголовок эссе. Поэтому не удивительно, что высказывалось предложение использовать это в имиджевых целях для повышения туристической привлекательности мегаполиса, создав музей, посвященный упомянутому политику мировой величины [1]. Вместе с тем в алма-атинском периоде биографии Льва Давидовича Троцкого (1879–1940) остается пробел, который мы и попытаемся закрыть. 

 

Для начала не будет лишним привести краткие биографические сведения о главном персонаже. 
Лев Троцкий – профессиональный революционер, советский партийный и государственный деятель, основатель троцкизма как течения в марксизме. Один из лидеров российской революции и основателей Красной Армии, Коммунистического Интернационала. В 1919–1926 гг. – член Политбюро ЦК ВКП(б), входил в состав советского правительства (первый народный комиссар по иностранным делам в 1917–1918 гг., нарком по военным и морским делам в 1918–1925 гг.). Являлся основным соперником Сталина, возглавлял внутрипартийную оппозицию. Лишенный всех постов, в ноябре 1927 г. исключен из партии. Год, считая с января 1928 г., находился в ссылке в Алма-Ате, в феврале 1929 г. выслан из страны. В эмиграции встал во главе международного оппозиционного коммунистического движения. 20 августа 1940 г. агент НКВД Р. Меркадер ранил Троцкого ударом ледоруба по голове, отчего тот на следующий день скончался в больнице города Мехико. Оставил после себя обширное творческое наследие, а его жизнь и деятельность до сих пор привлекают внимание международного научного сообщества и современных троцкистов.
Прибытие в конечный пункт высылки 25 января и первые три недели жизни семейства Троцкого в городе подробно описаны его биографами и самими политическими ссыльными – соответствующие записи принадлежат перу Льва Давидовича, его супруги и сына [2]. Если вкратце изложить фактологию событий, дополнив местным контентом, то вырисовывается следующая картина.
Скоропалительная высылка Троцкого из Москвы не получила должного отклика на периферии и на то были весомые причины. Во-первых, местные власти, особенно городские, переживали в буквальном смысле горячую пору, поскольку шли приготовления к масштабному для республики событию: 3 апреля 1927 г. 6-й Всеказахстанский съезд советов утвердил постановление ЦИК и Совнаркома Казахской АССР о переносе столицы из Кзыл-Орды в Алма-Ату. Понятно, что в городе велись подготовительные работы, был острый дефицит жилья и служебных зданий, вовсю шла «дележка» и так скудного жилого фонда между ведомствами и организациями в преддверии будущего «великого переселения». Во-вторых, силовые органы и в центре и на месте (здесь было два уровня – республиканский в Кзыл-Орде и губернский в Алма-Ате) не имели на руках конкретных указаний свыше и, оглядываясь наверх, не решались взять на себя ответственность за размещение нежданного «гостя», так как излишнее рвение было чревато непредсказуемыми последствиями.
При таком цейтноте и неразберихе не оставалось иного выхода как временно разместить приезжих в гостинице «Джетысу», двухэтажное здание которой (правда после нескольких ремонтов и реновации) сохранилось до наших дней и его можно лицезреть на пересечении улиц Гоголя и Достык (в простонародье малой Ленина) чуть ниже парка имени 28 гвардейцев-панфиловцев. Разумеется, для ее новых жильцов, видевших ранее европейские и московские отели, живших в хоромах московского Кремля два маленьких номера (плюс все допотопные удобства во дворе) не вызвали чувства оптимизма. По словам Троцкого, «живем ... в ужасающем хаосе, который хотя и не является результатом землетрясения, но очень напоминает последнее». А вот красноречивые отрывки из других писем единомышленникам: «Поместили нас в гостинице. Должен по чистой совести признать, что клопов не оказалось. В общем, жить в гостинице было очень гнусно (говорю об этом, потому что «самокритика» теперь официально признана необходимой)»; «живем в гостинице гоголевских времен» [3]. 
Лев Давидович, привыкший действовать решительно и радикально, обращается через голову инертной казахстанской администрации и шлет телеграммы на имя начальника ГПУ Вячеслава Менжинского, председателя ЦИК СССР Михаила Калинина, главе высшего контрольного органа ВКП(б) Григория Орджоникидзе. Так, текст телеграммы первому из перечисленных лиц гласил: «Высылка меня семьей предполагала наличие жилья. Между тем все квартиры в Алма-Ате забронированы. Местное ГПУ никакого содействия не оказывает. Мы поселены ГПУ [в] гостинице [в] условиях близких тюремным. Питаемся ресторанной пищей, гибельной для здоровья. Не имеем возможности извлечь белье [и] книги из багажа [за] отсутствием помещения. Оплата гостиницы [и] ресторана нам совершенно не по средствам. Необходима достаточная квартира [с] кухней» [4]. 
Следует сказать, что при обилии биографической литературы в нашем случае больше доверия по сюжетам краеведческого характера вызывает книга Танибергена и Салтанат Жалмагамбетовых, поскольку это плод работы тандема отца и дочери, где первый отставной генерал-майор КГБ и бывший начальник Управления КГБ по Алма-Ате и Алма-Атинской области, имевший допуск к архивным недрам спецслужбы и конкретно к делу поднадзорного Троцкого, а дочь – профессиональный историк, кандидат наук (хотя в работе имеются и некоторые неточности, обусловленные кризисным состоянием исторической науки на этапе распада советской империи). 
Так вот, судя по их публикации, при первой встрече с начальником губернского отдела ГПУ Ивановым Троцкому сообщается о подготовленном под квартиру помещении агентства Наркомата иностранных дел, что рядом с их «конторой» [5]. В свою очередь Лев Давидович просит подыскать ему квартиру повыше к горам, в районе Головного арыка (ныне проспект Абая), что считалось тогда краем Алма-Аты. В ответ чекист ссылается на отсутствие свободных квартир, поскольку имеющиеся в наличии зарезервированы для переезжающей партийно-советской номенклатуры.
Непреклонный ссыльный возвращается в гостиницу, а озадаченный силовик пребывает в смятении, как выйти из сложившейся ситуации. «Однако посоветовавшись с руководством города, Иванов через несколько дней показал Троцкому 6 квартир из числа забронированных. После некоторого раздумья, – пишут Жалмагамбетовы – Лев Давидович и Наталья Ивановна дали согласие на занятие бывшего помещения агентства НКИД». При этом им пришлось довольствоваться тем, что было, хотя в очередной телеграмме Троцкого московскому ареопагу читаем: «По-прежнему живу [с] семьей [в] гостинице. Квартира отведена без отхожего места [с] разрушенной кухней, зато возле ГПУ исключительно для удобства последнего.
Условия тюремного заключения можно создать в Москве, незачем ссылать [за] 4 тысячи верст» [6]. 
Определенное время занял ремонт помещения, по свидетельству новоселов «приш­лось покупать мебель, восстанавливать разоренную плиту и вообще заниматься строительством, правда, во внеплановом порядке. Строительство не закончено и по сей день, ибо честная советская плита не хочет нагреваться» [7]. 
Исходя из письма Троцкого, переезд состоялся через три недели проживания в гостинице, по данным ГПУ точная дата – 14 февраля и квартира представляла собой две комнаты и кухню [8]. Данный факт неоспоримой силы не оставляет камня от камня от тиражируемых утверждений местного литератора Владислава Владимирова (который ссылается на покойного писателя Дмитрия Снегина), что якобы Лев Давидович жил «в прочном особняке в полтора этажа. Обслуживающий персонал. Повара. Охрана. В особняке семнадцать комнат, не меньше» [9]. 
В работе другого спеца по Троцкому – доктора исторических наук Н. А. Васецкого читаем: «В центре города, по улице Красина в доме № 75 Троцкому предоставили четырехкомнатную квартиру. Что и говорить, не каждому даже служилому партработнику, а не то, чтобы ссыльнопоселенцу предоставляли тогда такие апартаменты» [10]. 
Данное жилье стало пристанищем семьи только в зимне-весенний период. Обычно с мая по глубокую осень горожане, кому позволяли материальные возможности, снимали домики в предгорьях, наслаждаясь неповторимым ароматом яблоневых садов в период цветения и вдыхая чистый воздух гор. Поступили таким же образом и Троцкие, правда, после поступления необходимых финансовых средств извне, поскольку в Алма-Ате им полагалась только выплата от государства в размере 50 рублей ежемесячно. И в данном случае выбор летнего домика произошел не случайно, а при содействии нового начальника губернского, затем окружного ГПУ Шевченко. Он отговорил Троцкого от аренды приглянувшегося было тому домика в Каменском ущелье, поскольку он был далеко от города и по согласованию с начальством выделил и более того отремонтировал государственную дачу на территории совхоза спецслужбы. Эта дача располагалась в яблоневом саду, в районе современного санатория «Казахстан», принадлежащего МВД по проспекту Достык, и состояла из двух комнат, кухни и веранды. После «смотрин», удовлетворивших семью ссыльного, последняя перебралась на дачу 5 июня [11]. Их же квартира с вещами на улице Красина осталась под охраной тайной полиции. 
Теперь, после того как мы разобрались с общей диспозицией размещения нашего героя в Джетысуйской губернии, разберемся с городской квартирой. Дело в том, что и Троцкий, и его биографы называют такой адрес – улица Красина № 75. Где же она находилась в нынешней застройке города? 
Пытаясь докопаться до истины и учитывая специфику ориентации в городе, застроенном в основном к рассматриваемому нами периоду в дореволюционную пору, условимся дополнительно идентифицировать строения по имени владельца, как это практиковалось и нашло отражение в архивных материалах и устной традиции, тем более эти здания сейчас практически не сохранились.
Существует версия известного краеведа Нели Аубакировны Букетовой, что Троцкий жил в доме Гурдэ, который по современным ориентирам находился ниже гостиницы «Отрар» по улице Ч. Валиханова, не доходя до Жибек жолы, а если еще точнее – за один дом до улицы, а после перекрестка сразу же стоит известный многим магазин тканей «Кызыл Тан» [12]. Этот дом был возведен в 1888 г. мещанином Ульяном Назаренковым на улице Училищной и сдан в аренду знаковой личности – городскому архитектору французского происхождения Павлу Васильевичу Гурдэ (1846–1914), спроектировавшему этот дом и другие объекты, придавшие городу неповторимый облик. Как выяснила в результате архивных разысканий неутомимая исследовательница, великий зодчий прожил в этом доме до 1910 г., после чего переехал в Санкт-Петербург. В 1906 г. по инициативе общественности, в знак признания неоспоримых заслуг архитектора городская дума постановила переименовать улицу Училищную в улицу Гурдэ [13]. В доме появился новый арендатор – нотариус Хренов. Чуть позже наследник Назаренкова продает эту недвижимость владельцу табачной фабрики «Муравьи» Ивану Федоровичу Ледяшеву, осуществившему расширение домовладения и пристройку двух складов на прилегающей территории. Грянула революция и новая власть в 1920 г. провела муниципализацию строений с находящейся под ней землей в распоряжение уездно-городского революционного комитета и в графе «фамилия бывшего владельца дома» указан И. Ф. Ледяшев, впоследствии лишенный прав избирать и быть избранным за то, что «эксплуатировал 24 человек» [14].
Закономерен вопрос: «Есть ли прямые документальные подтверждения того, что в доме Ледяшева нашло кров дипломатическое агентство?». Представьте себе, нашлись. Так, в документах за 1926 г. есть упоминание, что бывший дом Ледяшева по адресу Гурдэ, 43, занятый агентством НКИД, не застрахован от огня [15]. Полагаем, что свидетельствам страховщиков и пожарных, пунктуальных по роду профессии до мелочей, можно верить. 
Поищем для «подстраховки» косвенные свидетельства. Газета «Джетысуйская искра» 27 сентября 1927 г. разместила такое объявление: «Доводится до сведения всех…, что канцелярия Джетысуйского губернского архивного бюро переброшена в здание (быв. Ледяшева) по улице им. Красина дом № 75 (во дворе)», что также соответствует приметам. Далее. Помните, что Троцкий писал о расположенном неподалеку здании ГПУ? По архивным источникам, в 1926 г. губернский отдел ОГПУ размещался по адресу улицу Пушкинская 45, бывший дом Белорусова. Это были так называемые номера «НЭП» для приезжих (фактически бывшая гостиница) на углу улиц Гоголевской и Пушкинской, которые состояли «из одного здания в 12 комнат, с полезной жилой площадью в 287 квадратных метров, которые находятся под непосредственной эксплуатацией горхоза» [16]. Да, действительно, это в полутора кварталах от дома Ледяшева, а если напрямик (вероятно, сплошной застройки в конце 20-х годов там не было), то и того меньше.
Таким образом, мы удостоверились, что в бывшем доме Ледяшева (Красина, 43) размещалось агентство Народного комиссариата иностранных дел СССР (сокращенная аббревиатура НКИД СССР) и с большой долей вероятности там жил Троцкий. 
Чтобы развеять все сомнения нам нужно прояснить метаморфозу с адресом улица Красина дом 75.
Архивные источники подтверждают, что в 1928 г. по договору между Алма-Атинским городским коммунальным отделом и агентством НКИД СССР последнему был передан на арендных началах дом № 55 (впоследствии 59) по улице Гоголя [17]. Таким образом, смена местопребывания агентства имела место.
Во-вторых, сошлемся на «обязательное постановление № 7 президиума Алма-Атинского городского совета» от 2 июня 1927 г. Оно гласит, что «на основании циркуляра НКВД от 30.IX–26 года о проведении инвентаризации городских домовладений и полной непригодности существующей устарелой системы нумерации Алма-Атинский городской совет ПОСТАНОВЛЯЕТ:
1. Произвести перенумерацию всех владений, находящихся в городской черте города Алма-Ата.
2. Нумерацию произвести в следующем порядке:
а) улицы, расположенные с севера на юг, от пересечения их Советской улицей на левой стороне (став лицом на юг), имеют номер 80, а по правую сторону имеют № 81, причем на юг нумерация увеличивается, а на север уменьшается;
б) улицы, имеющие направление с востока на запад началом нумерации, имеют свои восточные концы, причем левая их сторона (по направлению на запад) имеет четные номера, а правая нечетные…
3. В месячный срок со дня получения табличек с новыми номерами домовладельцы и домопользователи должны заявить в городской адресный стол о перемене своего номера…» [18].
Исходя из этого документа, становится понятно, почему и как изменилась нумерация домов в городе. Городские службы оригинально придумали алгоритм перенумерации в городе, где улицы были прямые и строго параллельные в направлениях юг-север и запад-восток. После установления своеобразной разделительной линии по улице Советской (ныне Казыбек би) горожане и гости столицы могли легче ориентироваться, где искать необходимое строение, в какой стороне вести поиски. И если применить эту инструкцию на деле и встать лицом на юг, то за нашей спиной ниже городского парка с улицы Гоголя нумерация начинала убывать с 81, и значит, через три дома в направлении к Жибек жолы и находился дом 75, т. е. там же, где ранее был дом 43. Следовательно, дом по улице Красина под номерами 43 в 1926 г. и 75 в конце 1927 г. один и тот же, здесь и проживал Лев Давидович Троцкий.
Каким же был этот загадочный дом? До сего времени все были убеждены, что его фотографии и плана не сохранилось. Однако в ходе сбора материалов по истории дипломатии мы заинтересовались судьбой дипломатического агента Ефима Моисеевича Неймарка (1895–1938), руководившего агентством с января 1926-го по август 1927 г., и обнаружили искомые артефакты.
Прежде всего, это любительский чертеж дома, сделанный лично Неймарком в 1927 г., где цифрами обозначены служебные и жилые помещения, дополненные припиской: «План дома, занимаемого агентством НКИД и квартирами сотрудников агентства. Такую распланировку я застал при вступлении в должность в январе 1926 года, и никаких изменений с тех пор не было. В частности, дверь № 7, которую я застал закрытой (около нее стоит шкаф весом ок[оло] 30 пд [пудов. – И. К.] с секретными документами), осталась закрытой и при мне» [19].
Как можно «расшифровать» чертеж? На наш взгляд, новый жилец Л. Д. Троцкий вероятнее всего занял квартиру Неймарка, как самую лучшую, относительно теплую и изолированную с отдельным входом с улицы Красина, комнаты которой обозначены на чертеже цифрами 2. Самая маленькая скорее превратилась в кухню. 
Кроме того, есть фотография с общим видом дома, которой с нами любезно поделилась его внучка Наталья Неймарк (р. 1955), проживающая ныне в Израиле. На фотографии виден внешний вид дома с воротами в 1926 г., на которых при увеличении видна бирка с номером «43». 
Вот так судьба свела имена трех людей, непосредственно причастных к становлению советской дипломатии – первого наркома по иностранным делам Троцкого, дипагента Неймарка и неосязаемый дух покойного посла Красина в южном городе или по выражению Льва Давидовича из его автобиографической книги «Моя жизнь» «в городе землетрясений и наводнений, у подножья Тянь-шанских отрогов, на границе Китая, в 250 километрах от железной дороги, в четырех тысячах от Москвы, в обществе писем, книг и природы» [20].
И последняя, вполне символическая ремарка, касающаяся судьбы дома: в годы голодомора, здесь размещалась закрытая столовая Казахского краевого комитета партии [21]. Вряд ли это помещение имело исключительные параметры, было в уединенном месте или отличалось лоском. Нам представляется, что все дело заключалось в тщеславии партийных чиновников – сидеть в таком примечательном месте, где жил кремлевский небожитель, тем самым как бы возвышая себя, теша свое самолюбие. 
На этом, пожалуй, можно закончить сюжет о Троцком в Алма-Ате.

 

 

Литература
1. См.: Диалоги с Маратом Шибутовым: Нужны ли Казахстану имиджевые проекты // https://radio.mediametrics.ru/shibutov/47627/; В Казахстане дебатируют создание музея Троцкого. Ради китайских туристов // https://centrasia.org/ newsA .php? st =1623619080.
2. См.: Троцкий Л. Д. Моя жизнь: Опыт автобиографии. Т. 1–2. М., 1991; Троцкий Л. Д. Дневники и письма /Под ред. Ю. Г. Фельштинского. М., 1994; Лев Троцкий. «Письма из ссылки. 1928» / Ред.-сост. Фельштинский Ю. Г. М., 1995; Дойчер И. Троцкий. Безоружный пророк. 1921–1929 гг. М., 2006; Чернявский Г. И. Лев Троцкий. М., 2010; Васецкий Н. А. Троцкий: Опыт политической биографии. М., 1992; Жалмагамбетов Т., Жалмагамбетова С. 
Л. Д. Троцкий в алма-атинской ссылке: Документальная повесть: (По материалам архива КГБ). Алма-Ата, 1992 и др.
3. Троцкий Л. Д. Дневники и письма. С. 19–20, 22–23, 25–27. 
4. Там же. С. 19.
5. Жалмагамбетов Т., Жалмагамбетова С. Л. Д. Троцкий в алма-атинской ссылке: Документальная повесть: (По материалам архива КГБ). С. 15.
Иванов Иван Михайлович (1899–?) – русский, член партии с 1917 г. Образование начальное. До революции работал на кондитерской фабрике в Москве. 
В органах с 1918 г. – начальник особого отдела дивизии и армии, с осени 1921 г. в территориальных органах ЧК–ГПУ. Начальник Актюбинского (август 1926 – июль 1927 гг.) и Джетысуйского (сентябрь 1927 – февраль 1928 гг.) губотделов ГПУ. Награжден знаком «Почетный работник ВЧК–ОГПУ (V)» за № 285.
6. Телеграмма послана сразу в три адреса – Орджоникидзе, Калинину и Менжинскому. Полный ее текст см.: Троцкий Л. Д. Дневники и письма. С. 19.
7. Там же. С. 25.
8. Там же. С. 25; Жалмагамбетов Т., Жалмагамбетова С. Л. Д. Троцкий в алма-атинской ссылке: Документальная повесть: (По материалам архива КГБ). С. 15. 
9. См.: Владимиров В. Дмитрий Снегин. Его любовь, Память и Слово. Алматы, 2003. С. 29; Его же. «Демон революции» в Семиречье // Нива. 2007. № 1. С. 104; Его же. «Sic transit gloria mundi», или Что говорил Джамбул Троцкому // Казахстанская правда. 2007. 7 сентября; Его же. Что делал демон революции (Лев Троцкий) в Алма-Ате? // Вечерний Алматы. 2013. 24 января.
Дмитрий Федорович Снегин (1911–2001) в своих воспоминаниях однозначно ошибся, так как в этом доме не мог размещаться Союз писателей Казахстана. По данным справочника 1937 года издания, обителью Союза писателей был дом с адресом улица Красина, 41 – см.: Алма-Ата. Карманный справочник на 1937 год. Алма-Ата, 1937. С. 112.
10. Васецкий Н. А. Троцкий: Опыт политической биографии. С. 250. 
О четырехкомнатной квартире «в центре города, в доме 75 по улице Красина, названной в честь его покойного друга» пишет и Исаак Дойчер – см.: Дойчер И. Троцкий. Безоружный пророк. 1921–1929 гг. С. 421.     
11. Жалмагамбетов Т., Жалмагамбетова С. Л. Д. Троцкий в алма-атинской ссылке: Документальная повесть: (По материалам архива КГБ). С. 40.
Шевченко Иван Кириллович (1896–?). Русский. Уроженец Оренбуржья. Член компартии с 1918 г. Окончил 4-классное городское училище. 
Начал трудиться с 11 лет. Участник революции и Гражданской войны. В 1919–1921 гг. – начальник городской милиции в Оренбурге. С октября 1921 г. – в органах ГПУ, возглавлял Акмолинский, Уральский и Джетысуйский губернские отделы. Фактически весь период ссылки Троцкого работал в Алма-Ате. С осени 1929 г. – на руководящей чекистской работе в Иркутске, Перми, Самарканде. В 1933–1936 гг. трудился в органах милиции и Сталинградском краевом исполнительном комитете.
Поощрен за проведение массовых репрессивных акций начального периода коллективизации в Иркутском округе (1930), в 1933 г. Коллегией ОГПУ СССР награжден золотыми часами «за блестящее выполнение задания правительства».
12. Букетова Н. А. Жили-были в городе Верном. Алматы, 2016. С. 297–300; Ее же. Верненские истории. Алматы, 2011. С. 45, 235; Ее же. Алма-Ата и алматинцы. Алматы, 2007. С. 40–41.
13. Букетова Н. А. Жили – были в городе Верном. С. 296.
14. Белоносов О. Р. Реестр документов фонда № 174 «Алма-Атинский городской Совет народных депутатов и его исполнительный комитет». Опись № 16 за 1918–1931 годы. Алматы, 2022. С. 99, 110, 145, 191.
15. Белоносов О. Р. Реестр документов фонда № 174 «Алма-Атинский городской совет рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов». Опись 15 за 1926 год. Алматы, 2020. С. 644.
16. Там же. С. 74–75, 348, 689.
17. Центральный государственный архив РК. Ф. Р-1955. Оп. 1. Д. 18. Л. 40.
Известно, что это было здание губернского совета народного хозяйства, который переехал в помещение гублесзага – см.: Джетысуйская искра. 1927. 9 августа.
18. Джетысуйская искра. 1927. 9 июня.
19. См.: Архив Президента РК. Ф. 719. Оп. 1. Д. 839. Л. 94.
20. Троцкий Л. Д. Моя жизнь: Опыт автобиографии. Т. 1–2. С. 521.
21. Белоносов О. Р. Реестр документов фонда № 174 «Алма-Атинский городской совет рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов». Опись № 11 за 1931–1933 годы (с отдельными документами 1927/1928 годов). Алматы, 2017. С. 395. 

 

1851 раз

показано

0

комментарий

Подпишитесь на наш Telegram канал

узнавайте все интересующие вас новости первыми