• Общество
  • 20 Октября, 2023

«НЕ БРОСАЙТЕ ДЕТЕЙ. НЕСИТЕ ИХ КО МНЕ»

Агия БЕРКИМБАЕВА,
член Союза журналистов Казахстана

У этого небольшого городка на юге Казахстана большая история. Мировые скоростные подземные проходки, выдаваемые на-гора тысячи кубометров полиметаллических руд, ачисайский свинец, из которого выплавлена каждая седьмая пуля Великой Отечественной войны. 
Кентау прославили не только рекорды горняков, экскаваторы и трансформаторы, но и люди – они здесь просто необыкновенные. 

Гордостью моего города был Искак Тургамбаевич Жумашев. Скромный пенсионер, председатель городского совета аксакалов. Бывший врач-рентгенолог. Самую яркую страницу в свою рядовую биографию он вписал в 1994 году, когда 1 июня объявил, что собирается открыть детский дом семейного типа «Арнур». Для подкидышей. 
 Многие терялись в догадках – что подвигло главу семьи с очень скромным достатком на такой шаг? Ведь в хорошее дело верится не сразу, такова психология человека. Всполошился акимат – для чиновников это было новой головной болью! И хоть Искак-ага успокоил, что ничего не будет просить и справится своими силами, все же на его затею осторожные акиматовцы смотрели с явным неодобрением.
 В тот период, как и многие другие города и села, Кентау переживал не лучшие времена. Были проблемы со светом, с зарплатой, теплом. То и дело в местной прессе и оперативных сводках полиции стали проскальзывать новости, что-то там, то здесь был найден сверток с новорожденным, наспех запеленатым в одеяло, или чью-либо старую кофту. Такие живые комочки появлялись в подъездах, на скамейках и мусорных свалках… 
«Не брасывайте детей. Несите их ко мне», – объявил Искак Тургамбаевич. Почин аксакала быстро разнесся в СМИ. И немного времени спустя у ворот его дома появился первый сверток. Звякнула щеколда входной двери. Выбежав на ее звук, прямо у порога в свой дом они увидели на земле сопящий живой комочек. Искак-ага и его супруга Гульжан-апай не стали останавливать поспешно убегающую женщину …
 Сегодня картина с реальным сюжетом из их жизни висит на видном месте в местном краеведческом музее. Художник изобразил на своем холсте уважаемую в городе супружескую пару, с изумлением рассматривающую у ворот своего дома первого подброшенного им новорожденного. А вдали фигура согнутой женской спины, торопливо уходящей в темноту. 
Это был мужественный поступок – в такое несытое время открыть приют для подкидышей. Семья Жумашевых была первой в регионе республики, кто отважился на создание патронатной семьи. Бюджетники, у которых дома свои дети, сыновья, дочки, снохи, свои внуки. Домик, времянка, приусадебный участок. Мы, журналисты местной газеты, хорошо знали эту семью, дружили с Искаком Тургамбаевичем. И при всей нашей профессиональной любви к сенсациям, даже для нас его шаг стал откровением. На наши «зачем?» и «почему?» Искак-ага улыбался, ничего, пусть несут, вырастим. Для него, выросшего сиротой, это было совсем не страшно. Он считал это своим долгом. 
Он признавался: «Сам я вырос круглой сиротой и для меня важно дарить брошенным детям родительскую ласку, любовь, тепло и уют домашнего очага. Это ведь мечта каждого ребенка детского дома. Я не прошу ни у кого помощи. Все, что я делаю, – это не подвиг, а долг. Если каждый мой ребенок, став взрослым, создаст семью, заведет детей, то я буду на седьмом небе от счастья».
Такая вот жизненная позиция. 
 Этот шаг ему дался нелегко. Некогда богатый и успешный город-труженик в 90-е годы прошлого века стал катиться вниз – безработица, массовый отъезд населения. Люди стали беднеть. Тот первый сверток у их дверей не стал последним. Одного за другим к ним подбрасывали только что рожденных малышей. Так большая семья Жумашевых взяла на воспитание 13 новорожденных детей. Пуповина многих отпадала именно в их доме. 
 Но тот, самый первый подкидыш им до сих пор особенно дорог. Они и сейчас вспоминают, как, ахнув от изумления, занесли сверточек в дом. Быстро развернули – жива, слава Аллаху! Тощий, синий подкидыш оказался девочкой. Искак-ага сразу назвал первое имя, пришедшее в голову – Айым… 
Выхаживали ее всей семьей. Купали, кормили, лечили. Хорошо, что сами медики. По ночам, чтобы высыпались остальные домочадцы, прижав маленькое тельце к груди, по дому ходила Гульжан апай. Возиться пришлось всем – дочерям, сыновьям, невесткам. 
И этот процесс шел вопреки острым бытовым проблемам – в городе на ночь отключали электроэнергию. Приходилось оставлять зажженными керосиновые лампы. Особенно трудно было, когда подкидышей стало больше. Засопит один, завозится – надо было бежать к нему, согреть молочко, поменять одежду, дать почувствовал тепло. Чтобы своим плачем он не разбудил братишек и сестренок в других бесиках. Тяжелыми были дни, когда кто-то из малышей болел. Гульжан апай и дочки, снохи сменяя друг друга, несли вахту в больничной палате. Новорожденные поступали в «Арнур», как правило, ослабленные, анемичные, с недовесом и букетом болезней. 
Взрослые семьи Жумашевых хорошо помнят историю каждого младенца, оказавшегося в их доме. У Искак-ага и Гульжан апай накопилось много разных историй, грустных и веселых. Были у них трогательные моменты. Когда, к примеру, за их маленьким Дауреном пришла мама – через год видно что-то в ней вдруг проснулось. Забирая сына, не могла скрыть слез благодарности. Вместе с ней плакали и Жумашевы. Привыкли к этому резвому мальчугану, и он их полюбил. 
За Даной родители пришли через пять лет. Но ведь пришли! Получили в руки благополучное дитя, у которого позади детские болячки, прививки, у вырастивших взрослых – переживания, бессонные ночи. Нормально, да? Справедливо? 
И сегодня, когда Искак-ага уже нет, хочется снова и снова сказать огромное человеческое спасибо и главе семьи, и его домочадцам. Он был убежден, что ребенок должен жить в родной семье, быть желанным, любимым. С трепетом они отдавали воспитанных ими подкидышей, годовалых малышей Мадину и Ерлана, на воспитание приемным родителям. Порядочные люди, очень хотели детей – почему бы и нет. 
Беспомощные едва дышащие комочки быстро превращаются в озорных и шустрых малышей, которые просто обожали деда. Стоило Искак-ага войти в дом, как они все наперегонки бежали к нему, чтобы успеть сесть на его колени. Аташка! Самые счастливые минуты, говорил он, когда может каждого погладить по головке, сказать ласковое «жаным» и «айналайын». Откуда они знали и как все понимали, что тянулись именно к его ласке? 
 Свою скромную пенсию и зарплату детей они делили на всех, поровну, никого не выделяли. Подрастающим девочкам ведь нужна одежда тоже как у всех, чтобы они чувствовали себя уверенно. А еще они с Гульжан-апа любили помечтать. Загадывали, кем станут девочки, как будут их выдавать замуж за суженых, вот бы дожить до этих дней...
 И эти мечты исполнились. Сегодня у их воспитанниц уже свои семьи. Справили им свадьбы. 
Конечно, за эти годы им пришлось слышать не только добрые слова от простых людей. Было откровенное неприятие, которое шло от местных чиновников того времени. Законов, регулирующих подобные явления, в то время не было. Как это приют, да еще семейный? Как он оформлен на бумаге? Опекунство, временный приют или усыновление? Что значит семейное воспитание? 
Не найдя ответа, чиновники отправляли в их дом комиссию за комиссией, все искали повод, чтобы закрыть или запретить. Особенно усердствовала одна из них. Приходила-умилялась, а закрыв за собой дверь, неистовствовала, старалась чинить препятствия. Но каждого непрошеного гостя он встречал приветливо, терпеливо объяснял, что у них в доме нет чужих и своих деток, все – свои одинаково. У всех его питомцев одна фамилия – Арнур-теги. И все же поток санитарных врачей, представителей органов опеки разных уровней не прекращался. Ведь легче закрыть, чем возиться. Ничего не найдя, в недоумении уходили – ну зачем это старику, вроде и выгоды никакой? Словом, нервов потрепали немало. Но он не сдался. Ни уговоры, ни угрозы не действовали. Искак-ага был непреклонен, успокоив, что ничего не будет требовать, и справится со всеми трудностями своими силами. Он ведь и вправду ничего не просил.
…Тот год к концу 90-х был очень трудным. Тогда мы, журналисты местной газеты, решили помочь семье Жумашевых. Обзвонили всех, кого смогли. И 1 июня к празднику Дня защиты детей нашу акцию поддержали многие – в дом Жумашевых кто-то нес игрушки, одежду, кто муку, сахар, кто уголь подвез на зиму. А потом во дворе его дома все гости сели пить чай под цветущей яблоней. 
Искак-ага болел за будущее своих патронатных детей. Написал акиму заявление с просьбой поставить своих воспитанниц в очередь на жилье, чтобы у каждой к совершеннолетию была своя крыша над головой. Все что мог, он сделал для них сам. 
 В 2012 году в размеренную жизнь его большой и дружной семьи пришла радостная весть – Искак Тургамбаевич был удостоен ежегодной общественной национальной премии «Алтын жүрек – 2012». 
… Уход аташки стал для всех нас огромной потерей. В последний путь его проводили и его приемные дети. А также весь город отдал дань уважения человеку удивительной скромности и порядочности, который вошел в историю Кентау, дав шанс 13 брошенным детям не просто выжить, но и обрести в будущем свою семью. Его безмерный человеческий и гражданский подвиг останется одной из самых светлых страниц города. 
 

3237 раз

показано

0

комментарий

Подпишитесь на наш Telegram канал

узнавайте все интересующие вас новости первыми