• Исторические страницы
  • 20 Августа, 2023

ЗНАМЕНИТЫЕ ЖЫРАУ XVIII ВЕКА

Одной из форм устной исторической традиции в XVIII веке являлись казахские толгау в импровизации известных жырау того времени. Жырау XVIII века Кожаберген, Ахтамберды, Татикара, Умбетей, Бухар жырау и Шал акын были представителями героического периода казахского народа. В глазах народа они являлись неординарными личностями. Жырау считались прорицателями, чья воля иной раз стояла выше власти хана. В их творчестве освещались важные события века, рассказывалось о легендарных личностях и военачальниках.

Кожаберген жырау Толыбайулы
(1663–1763)

Преобладающей тематикой всех жырау конца XVII – первой половины XVIII веков было восхваление ханов и батыров, шедших в бой с джунгарскими захватчиками. Одним из казахских жырау из славной плеяды тех, кто отразил в своем творчестве события и дух того времени был Кожаберген Толыбайулы, живший на территории нынешней Северо-Казахстанской области.
О Кожабергене Толыбайулы писали просветитель Алтынсарин, мыслитель и провидец М.-Ж. Копейулы. Есть сведения о нем и в трудах поэта С. Торайгырова. Из этих данных стало известно, что Кожаберген начал создавать стихи с 13 лет, а в 17 лет исполнял легенды в стихотворной форме. Он написал дастан «Ата тек» («Родословная»), посвященный истории происхождения казахов. По заданию правителей казахского государства ездил в качестве посла с миссией в Кокандское, Хивинское, Бухарское ханства, а также в персидские и туркменские земли.
Как известно, в 1680 году престол Казахского ханства перешел к хану Тауке, который был довольно дальновидным политиком и умным дипломатом. В правление хана Тауке были кодифицированы и дополнены нормы обычного права казахов. Составленные законы стали известными под названием «Жеты-Жаргы», что буквально означало «Семь установлений». В законы вошли в основном установления, отвечавшие потребностям военно-политической и социальной жизни казахского общества XVII века. По историческим преданиям, одним из творцов «Жеты-Жаргы» был Кожаберген жырау.
В первой четверти XVIII века резко изменилась ситуация в казахско-джунгарских отношениях. Джунгарские феодалы решили нанести сильный удар по казахам и организовать вторжение в Казахстан и Среднюю Азию. Временем нападения была выбрана весна 1723 года. Джунгары осуществляли нападение войском в 70 тысяч человек, двигаясь семью крупным клиньями. На своем пути они несли разорение и смерть.
Поражение казахов в борьбе с Джунгарией в 1723 году, принесшее народным массам неисчислимые бедствия, породило множество сказаний и песен. В суровую зиму 1723 года от джута погибло много скота. Захватчики грабили казахские аулы, не щадили ни старых, ни малых. Старики и старухи, раненые воины, отставшие в пути, гибли на дорогах. Женщин и девушек захватывали в плен. Это тяжкое бедствие было увековечено в известной песне «Елім-ай!» («Родина моя!»).
Долгие годы эту песню считали народной. Однако после обретения независимости республикой открылись скрытые ранее факты. Оказалось, что автором данной исторической и глубокой по содержанию песни является Кожаберген жырау Толыбайулы. Этот жыр можно назвать исторической былью в музыкальном сопровождении. Каждая ее строка будто пропитана горем народа, вынужденного скитаться по родной земле в поисках пристанища и теряющего своих сыновей:

«С вершины Каратауских гор 
спускаются откочевывающие;
 При откочевке одиноко 
(потерявший мать) идет верблюжонок;
 Как тягостна потеря близких родных;
 Из черных глаз капают чистые слезы.
 Что это за година?
 Година тяжелых испытаний 
и лишения былого счастья и богатства;
 При всенародном бегстве пеших 
поднимается облако пыли…».

Так перевел содержание «Елим-ай!» М. Тынышпаев, передавшего в виде жоктау (песни-плача) потомкам трагичность эпохи «Актабан шубырынды, Алкаколь сулама» (История Казахстана. В пяти томах. Том 3. – Алматы: «Атамұра», 2000, с. 133).
 Казахи – кочевники, а верблюд во время кочевок перевозил тяжелый груз. Бредущий ненавьюченным верблюжонок свидетельствовал о том, что в ауле стало еще на одну семью меньше.
 В народе стали популярными также созданные Кожабергеном кюй «Елим-ай!» и дастан-эпос «Елим-ай!». В эпосе, так же, как и в песне, жырау пишет о тяжелом для казахов времени – периоде войны с джунгарскими захватчиками. По сохранившимся сведениям, изначально дастан-эпос состоял почти из 15 тысяч строк. Но до наших дней дошла лишь четверть произведения.
 

Ахтамберды жырау Сарыулы
(1675–1768)

Родился в семье состоятельных феодалов, живших в горах Каратау на юге Казахстана. Ахтамберды рано потерял родителей. Воспитывался у дальнего родственника, известного в округе батыра Бердике. Он обучил будущего жырау секретам боевого искусства с раннего возраста.
Известны 26 произведений, принадлежавших Ахтамберды жырау. Они составляют три тематические группы. Соответственно отражают три этапа жизни поэта-воина: отрочество; годы зрелости и славы; пожилой возраст (Поэты пяти веков. Казахская поэзия XV – начала XX веков. – Алма-Ата: Жазушы, 1993, 336 с.):
Произведения первой группы созданы в тот период, когда юный Ахтамберды испытывал нравственно – душевные переживания. Он печалится и хочет скорее достичь такого возраста, когда сможет в полный голос заявить о себе и постоять за себя:
«Настанет ли день,
Когда нам удастся сесть
На рыжих, звонко ржащих коней!
Суждено ли нам надеть кольчугу
С застежками массивными,
С воротником из золота, 
с рукавами из меди,
Каждое кольцо величиной 
с воробьиный глаз!
Удастся ли нам надеть панцирь!
Взяв в руки звонкое копье,
Прижав его к прохладной груди
Удастся ли нам преследовать 
бегущего врага?».

Наконец, лирический герой достигает 17 лет. Он берет в руки меч и идет мстить недругам.
 Дух стойкости и героизма отражают произведения второй группы Ахтамберды жырау. Он большую часть жизни провел в походах. В годы «Великого бедствия – Актабан шубырынды» как признанный батыр-певец стал одним из организаторов борьбы против джунгарцев.
Находясь в гуще событий и жестоких битв, поэт-воин не только участвовал в сече, но и пламенными песнями призывал современное ему поколение к стойкости и мужеству. Ахтамберды жырау постоянно подчеркивал свою неразрывную связь со своим народом, с которым, как он выражался, сросся подобно ветке, слившейся воедино со своим стволом:

«Я как тополь, что вырос среди песков,
Даже ветры согнуть меня не смогли. 
Я как сук, устоявший и в бурелом,
Хоть руби, не расстанусь я со стволом.
Грудь в железе моя, лицо-булат,
Бей о камни, я не склонюсь челом».
 
Через все творчество Ахтамберды Сарыулы красной нитью проходит призыв к героизму, к воинской отваге, призыв смело и бесстрашно идти на врага, никогда не отступать перед ним. Ведь наградой в случае победы будет свобода и слава. А в худшем случае храбреца ждет смерть. Это все-таки лучше, чем видеть свой народ в неволе.
В ряде стихотворений, относящихся к периоду, когда Ахтамберды жырау достиг преклонного возраста, много дидактики, афористических мыслей. «Живи же в мире, мой народ» в сердцах заклинает он своих потомков на склоне лет. С некоторой долей неудовлетворенности сделанным за долгие годы своей жизни жырау говорит, обращаясь к грядущим поколениям:

«Я поле скудное лелеял,
Надеясь получить хороший всход,
Я зерна добрые посеял,
Пришел теперь и ваш черед…».

 По мнению мудрого жырау, мир без войн и равенство людей без нищеты – вот тот идеал общественного устройства, к которому должен устремиться казахский народ под руководством своих добрых биев. Поэт эпического жанра умер полный уверенности в том, что новые поколения людей оставят потомкам более достойные плоды своего труда.

Бухар жырау Калкаманулы
(1693–1787)

Народная память всегда безошибочна. В свой вечный фонд она отбирает особые имена. Это люди, чья деятельность отвечает духу народа, его чаяниям, его представлениям о национальной гордости. И среди них Бухар жырау Калкаманулы, который жил и умер как патриот своего народа.
Правда наши знания о прославленном жырау и мыслителе зияют пока немалыми пробелами. Конкретных сведений о том, где учился поэт, какую жизненную школу он прошел, почти не имеется. По всей вероятности, отец поэта Калкаман батыр не был знатен и прославился исключительно благодаря своей личной храбрости.
Об одной из выдающихся исторических личностей времен хана Абылая пишет М.-Ж. Копеев в «Слове о Бухар жырау». По его мнению, творческое наследие жырау сохранилось благодаря письменным шежире: «Старейшина Бухар жырау из рода Каржас был сыном Калкаман батыра. Знавшие его люди называли его «священное горло» (История Казахстана (с древнейших времен до наших дней). В пяти томах. Том 3. – Алматы «Атамұра», 2000, с. 71).
Образ и фигура Бухар жырау в казахских шежире, в особенности у Машхур-Жусупа Копеева, выступает как образ справедливого прорицателя, активного поборника единения казахского народа, человека, воплощавшего в себе лучшие черты своей эпохи. Творчество Бухара Калкаманулы вобрало в себя и обобщило всю предшествовавшую до него поэтическую традицию. Оно сыграло огромную роль в духовной жизни своего общества и имело большое значение для дальнейшего развития казахской литературы в последующие эпохи.
На странице 543 второго тома пятитомной «Истории Казахстана» (Алматы: «Атамұра», 1997, 624 с.) утверждается, что творчество Бухар жырау Калкаманулы делится на два периода: доаблаевский и аблаевский. Одна группа охватывает песни, сложенные Бухаром во времена, когда он еще не был близко знаком с Аблаем, а вторая – это толгау, созданные Бухаром в пору, когда жырау был в числе ближайших соратников хана Аблая. Эти две группы отличаются по тематике и содержанию (Поэты пяти веков. Казахская поэзия XV – начала XX веков. – Алма-Ата: Жазушы, 1993, 336 с.):
Творчество Бухар жырау доаблаевского периода. Известно, что Бухар выдвинулся из своей среды очень рано. Уже при хане Тауке он стал одним из влиятельнейших биев в его окружении. Однако ни с кем из последующих ханов и султанов жырау так и не смог найти общего языка. Дальнейшая жизнь поэта прошла в лишениях. Судя по его собственным произведениям и сведениям, собранным его первым биографом Машхур-Жусупом Копеевым, Бухар не имел даже самого необходимого для степняка скота. Он прожил так несколько лет тяжелой и полной лишений жизни, когда среди правителей казахской степи выдвинулся султан Аблай. Энергичный молодой султан (позже хан Казахской орды) приблизил к себе знаменитого жырау.
Песни, сложенные Бухаром во времена изгнания (произведения жырау первой группы), носят философско-назидательный характер с обобщениями и наставлениями:
Бухар жырау в ряде толгау заставляет нас задуматься над смыслом жизни человека и его долга, этическими нормами, которыми нам следует руководствоваться. При этом поэт считает закономерным явлением все изменения, которые происходят не только в природе, но и в человеческом обществе, поскольку человек – лишь частичка Вселенной, где нет ничего вечного:

«Гибнет высокая гора,
Если туман успел укрыть,
Гибнет облако, если оно
Не может гору перевалить.
Гибнут и солнце, и луна,
Если тонут в мраке ночном…
Что же не гибнет? Чей вечен век?
Доброе имя человека
И слово поэта не умрут».

Мыслитель дает суровую оценку негативным явлениям социальной жизни своего времени. Он обличает алчность и корыстолюбие тягостного безвременья, находит слова, полные скорби и печали:

«О время, что замешено
На лести и подачках!
Нет аргамаков бешеных - 
Лишь стригунки на скачках.
Повергший ниц джигитов,
Век злобы и наживы,
Состригший, словно бритва,
У аргамаков гривы…»

Бухар жырау нередко высказывает чисто философские мысли о диалектической сути жизни, о соотношении добра и зла в мире, о роли личности и публики в обществе. Как он утверждает, в мире нет ничего постоянного, все в жизни чередуется, идет сосуществование и борьба добра и зла, хорошего и плохого:
«Не говори, что над всей землей
Луна никогда не зайдет,
Что озеро, сколько воды ни пей
Своих не утратит вод…
Не говори – толстобрюхий бай
Все время будет богат…
Не называй бедняка бедняком,
Не знаешь ты, кем он будет потом».

В своем известном толгау он рассуждает о быстротечности радостей земных:

«О, былые двадцать пять!
Горячили кровь мою,
Я не мог ее унять…»

Мудрый поэт превосходно понимал необратимость времени. «Время не остановить» – утверждал он. По его мнению, «время мчится – во «вчера»» и все бренное уходит в прошлое навсегда и безвозвратно. Однако, как полагал жырау, всякая вещь между своим возникновением и исчезновением претерпевает изменения, подчас кардинальные. Так, например, «жаром пышущий костер» постепенно затухает и остается от него только «пепел и зола».
С особенной грустью Бухар жырау говорит о времени, неумолимое течение которого изменяет человека вплоть до полной неузнаваемости, превращает гордого своим здоровьем молодца в немощного старика:
«Молодость во весь опор
Пролетела, отцвела.
Времени в обрез теперь,
Нет зубов. Во рту – дыра.
И покоя, и потерь,
Стало быть, пришла пора», –
заключает поэт с нескрываемым чувством тоски о прошлом.
Жырау глубоко размышляет о превратностях судьбы в пожилом и старческом возрасте:
«Ведь семьдесят – 
пустой, холодный ветер,
Болезни каждодневно приносящий.
А в восемьдесят – 
все погасли страсти,
А в восемьдесят – сущее несчастье.
Погасят в теле дух твой годы эти,
Ведь девяносто пять – да эти сети!
Жизнь – униженье. 
А захочешь прыгнуть – 
Перед тобою ров, и иглы – ветви».

Одна из отличительных черт мировоззрения Бухара жырау – уверенность в величии и силе человеческого разума. Поэт уверен: знание, как мощный инструмент познания мира, лежит в основе всякого прогресса человечества. По его мнению, жажда такого познания, как и жажда жизни, неутолима:

«Хоть увидит вселенную он целиком,
Хоть удастся войти в золотой ее дом,
Хоть ему доведется гулять среди звезд
И достигнуть луны в дерзновенье своем –
Жажду знания не утолит человек…»

Как видим, тематика доаблаевских произведений Бухара Калкаманулы весьма разнообразна: жизнь человека, его судьба и чаяния, бренность мира и обманчивость фортуны, старость и молодость, бедность и богатство, хорошие и плохие люди…
Творчество Бухара жырау аблаевского периода. Оно отличается государственной актуальностью, общественной злободневностью и исторической значимостью.
С момента становления и прихода к верховной власти Аблая Бухар был признан мудрым жырау всей Казахской Орды. Он участвовал в делах управления страной. Несмотря на преклонный возраст, был участником военных походов Абылая. Весной 1781 года, когда умирал великий хан, жырау неотлучно находился рядом.
Видный писатель и историк М. Магауин в своей книге «Азбука казахской истории» (Алматы: Қазақстан, 1997, 224 с.) на странице 182 подчеркивает: «Бухар жырау, прозванный глашатаем эпохи, был мудрым советником и крупным бием Абылай хана. Если не случаен выход на историческую арену такого гения как Абылай, когда все помыслы и стремления казахского народа слились в одно русло, то и появление в этот период на общественно-политическом Олимпе Бухара жырау –непревзойденного мастера слова, мудрого выразителя гордого алашского народа, следует считать закономерным явлением».
Произведения второй группы знаменитого жырау – это высокая поэзия государственного служения. Она выполняет, прежде всего, идеологическую функцию, пропагандирует и утверждает идею сильной государственности и ханской власти. Бухара Калкаманулы как государственного деятеля и идеолога волнуют проблемы сохранения независимости страны, единства казахских племен и родов, мира и добрососедских отношений с другими государствами, будущее казахского государства:
В эпоху Абылая казахи в силу исторически сложившихся условий не могли достичь того могущества, которое имели при ханах Касыме и Есиме. Но Абылай сделал максимально все возможное для своего времени. Бухар жырау это понимает и благодарит правителя за то, что тот сумел создать казахам наиболее благоприятную для того периода жизнь. Поэт восхищается гением Аблай хана:

«Взошла звезда удачи над тобой,
И повалил народ к тебе толпой,
И алаши, твой каждый жест любя,
Взирают, как на Бога, на тебя».

Бухар жырау, как и положено придворному поэту, превозносит заслуги Аблая и его батыров в борьбе против джунгаров. Он не скупится на превосходные сравнения и блестящие образы:

«Хан Аблай – серый волк степной,
Взмыл, как сокол, взлетел стрелой».

Или: 
«И, как сокол, как ястреб, взлетел!
И разбил он врага в тот день,
И рассыпался враг, как тень…
И сломал он врагу хребет,
Дело сделал на много лет».

Бухар жырау, возвеличивая хана Абылая, в то же время при надобности открыто критикует его. Он выступает как бы посредником между ханом и народом. Вопрос об их взаимоотношениях решает, исходя из интересов государства, из потребностей единения и независимости:

«Из-за гибнущих коней,
Из-за высохших степей
Не затей кровавых ссор».

Бухар жырау видел, что Россия все более углубляется на Восток, как она построила десятки крепостей вдоль границ с Казахстаном, которые служили форпостами для дальнейшей экспансии. Он понимал, что рано или поздно Россия захватит весь Казахстан, ибо она имела мощное огнестрельное оружие и многочисленное войско. Поэтому он не рекомендовал Абылаю воевать против России:

«Ты, с русскими воюя, Абылай,
Вражды к степям родным не вызывай».
Мудрый деятель как бы сидел на пульсе эпохи. Он следил за событиями как внутри страны, так и вне ее. Активно вмешивался в ход событий, влиял на их процесс и конечное решение;
Бухар жырау, обобщая значительное количество военных столкновений своего времени, пришел к следующему выводу:

«Войны – кровожадных пир,
Жизнь тяжка и бренен мир».
 
По его мнению, большинство людей не нуждается в войнах, так как ни к чему хорошему они не ведут. Поэтому жырау настойчиво советует хану Аблаю сделать все, чтобы оправдать мечту людей о мире.
Когда Абылай хан покинул сей мир, то великий жырау посвятил ему следующие слова:

«Сам умел объезжать и учить
Он мухортых, строптивых коней,
Орды враждебных ойратов в степи
Подчинил он власти своей.
Золоченым гордился он топором,
 Неутомимым был, смелым бойцом,
И коней он своих кормил ячменем».

Это был не просто плач по усопшему, а оценка роли и места Абылая в казахской истории.
Таким образом, Бухар Калкаманулы был последним ярким представителем классической поэзии жырау. Он выступал одновременно и как поэт-импровизатор, и как государственный идеолог, советник хана. Великий жырау поднял отечественную поэзию на качественно новую ступень, сумел передать гордый дух своей эпохи. Он остался в истории как символ мудрости, художественного миропонимания родного народа. Воистину, как отмечается в сборнике «Поэзия жырау» (Алма-Ата: Жалын, 1987, 88 с.):

«Так кому же, как не тебе,
Видеть в небе божий лик».

Имя Бухара жырау Калкаманулы живет в веках. Яркое свидетельство тому – бесценные его произведения, которые пережили века и дошли до нас. Безусловно, с течением времени они становятся еще более ценнее и весомее.

Татикара жырау
(1705–1780)


Крупный певец-импровизатор и сказитель XVIII века. Происходил из племени Уак Среднего жуза.
Поэт участвовал в качестве рядового воина во многих сражениях. В стихах, рожденных в походах, он призывал воинов не склоняться ни перед какими трудностями в борьбе за свободу. Сохранилось предание о том, что однажды казахское ополчение, потерпев поражение в битве с джунгарами, при отступлении вышло к полноводной большой реке. Воины собрались у реки, не решаясь переплыть ее. Тогда Татикара, спев песню, задевшую самолюбие воинов, первым бросился в реку и переправился вплавь. За ним переплыли все воины.
К 20-м годам XVIII века джунгары оккупировали огромную часть казахских земель. Приблизительной границей между владениями джунгар и казахов стали горы Улытау, озеро Балхаш, полоса между реками Чу и Талас.
К счастью, годы Великого бедствия не сломили волю казахского народа, который понимал свою меру ответственности перед Отечеством. Шли сражения упорные и длительные. Известные казахские батыры стали организаторами всенародного сопротивления. Они подняли народ на защиту родной земли.
Жырау-трибун, принимавший участие в многочисленных сражениях, Татикара акын прославил на века этих героев казахско-джунгарской войны (Каренов Р. С. Ұрпақтан-ұрпаққа жеткен ұлы жыраулардың толғаулары. – Произведения выдающихся казахских жырау, передававшиеся из поколения в поколение. – Караганда: ЖШС «Арка и К», 2016, 328 с.):

«Вот Жаныбек. Шакшака сын –
Звенящая стальная пика!
Бокей с Сагыром из уйсын
Продолжает этот ряд великий.
Мандай, Дерпсалы – кыпчаки,
А вот Баян с Сары – уаки,
Где много струсило батыров,
Кто смог вернуть их из атаки?
Стройней и выше всех сосна,
И ей подобен Бугембай».
Джунгарские отряды вынуждены были считаться со стойким сопротивлением казахского народа. Враг получал отпор в горных местностях, в отдаленных степных районах, в городах. Как свидетельствовал Кожаберген жырау, казахи отступали с боями. Так, ополченцам удалось оторваться от преследуемого врага в песках Бетпакдалы и дать отпор в боях в районе Танбалытас. Они вынудили джунгаров перейти к обороне на берегах реки Сарысу.

Умбетей жырау Тлеуулы
(1706–1778)


Отец будущего поэта Тлеу-абыз был прекрасным знатоком старинных легенд, изречений и назиданий. Кроме того, он был хорошим кобызистом, знавшим до тонкостей музыкальное наследие народа. Отсюда еще в молодые годы Умбетей Тлеуулы получает признание не только как поэт, но и как сказитель, большой знаток казахского героического эпоса.
Поскольку время жизни известного жырау совпало с наиболее важными военными вехами Казахского ханства, называемыми «жаугершілік заман» («героический период казахского народа»), то в зрелые годы Умбетей участвует во многих военных походах и в своих героических песнях воспевает храбрость батыров, патриотизм народа. А когда случалась гибель батыров, то их имена непременно увековечивались им в посмертной песне о герое-освободителе. В своих толгау жырау передавал общественно-политическую жизнь Степи. Поэтому его песни сохранились в устах народа. И в то же время Умбетей Тлеуулы – знаменитый военачальник, батыр антиджунгарской войны. Он становится дружинным певцом своего сородича батыра Богембая, одного из славных военачальников хана Аблая (Абылая).
В творчестве Умбетей жырау особо выделяются два сочинения: «На смерть Богембая» (с. 61–62) и «Извещение хана Аблая о смерти Богембая» (С. 62–65). Они представлены в книге «Поэты пяти веков. Казахская поэзия XV – начала XX веков» (Алма-Ата: Жазушы, 1993, 336 с.).
По древней традиции о кончине знаменитых или знатных людей сообщали властелину только общепризнанные, высокочтимые в народе люди. Обычно это были выдающиеся жырау, бии или шешены. Смерть таких людей оплакивалась всем народом. Но официальное оплакивание поручалось достойному человеку. То, что обе эти функции выполнены Умбетеем, свидетельствует о всеобщем признании его таланта и заслуг перед обществом.
Жоктау (поминальная песня), посвященная смерти Богембая (Букенбая), по форме – причитание, плач. Но по содержанию «На смерть Богембая» –это гимн батыру. В нем акын воспевает подвиги знаменитого полководца в сражениях с джунгарами. Жырау создает яркий, впечатляющий образ Богембая:

«И крепок был, словно могучий рог
Бегущий стремительно оленя, Богембай.
Как коготь острый беркута – меж скал
Вонзался в черно-бурых лис с налета,
Так цель свою всегда ты настигал,
Разить врагов – жила в тебе забота.
Ты цепок, Богембай, как саксаул».

Богембай в жоктау Умбетея – идеальный образ защитника народа. Автор называет земли, которые отважный батыр освободил от захватчиков и вернул казахам: Баянаул, Кызылтау, Козыманрак. 
Произведение живого свидетеля тяжелейшей борьбы казахов с джунгарами Умбетея «Извещение хана Аблая о смерти Богембая» – это поэтическое повествование о значении деятельности батыров для родины и роли правителей в жизни государства. Это – раздумье об эпохе Аблая и ее характеристика. В данном толгау громко звучит голос жырау, который заботится о народе и его благе, о хане и его государстве; беспокоится о судьбе страны. Умбетей жырау смело и открыто упрекает хана Аблая за то, что тот позволил себе предать забвению имена батыров, в свое время принесших славу не только самому хану, но и всему казахскому народу. Поэт вспоминает крупные битвы и неоднократно напоминает хану: «Забыл ли это, ты Аблай?»
Важно отметить то, что упоминаемые Умбетеем сражения и соответствующие действия Аблая (Абылая), Богембая и всей дружины в известной степи соответствуют исторической действительности. В них нашли поэтическое отражение события, изменившие место в первой трети XVIII века, и знаковые для судьбы казахского народа победы тех лет.
На страницах 541–542 второго тома пятитомной «Истории Казахстана» (Алматы: «Атамұра», 1997, 624 с.) напоминается о том, что большинство произведений Умбетея, дошедшие до нас, представляют собою посвящения конкретному человеку. Они были созданы поэтом по поводу какого-либо конкретного случая («Бөкеге», «Жауқашарға», «Бұқарға», «Бекболат биге» и др.). В них нет самого события или факта. Автор не занимается их описанием, он песней решает спорный вопрос между людьми или предлагает свое мнение по нему. Это – признак, присущий творчеству биев-шешенов, которые, как правило, были поэтами и ораторами. Они щедро пользовались поэтическими приемами и строфами для решения тяжбы или спора.
Умбетей жырау в своих посвящениях выражался подобно биям-шешенам, нормативными афоризмами дидактического характера и использовал их в качестве аргументов для своих высказываний. В то же время он в этих посвящениях показывает себя и как акын-поэт, давая характеристику своим героям и их поведению не в традиционном для жырау стиле.
Умбетей жырау Тлеуулы умер в 1778 году (по не которым данным в 1786 году) в горах Ерейментау (на территории нынешней Акмолинской области).
Тлеке Кулекеулы (Шал акын)
(1748–1819)
Поэт, известный народу под именем Шал акын, родился на территории одного из районов теперешней Северо-Казахстанской области. Его отец Кулеке – один из известных батыров Абылай хана, мать – родная дочь знаменитого Толе би.
Творчество акына Шала характеризуется множеством экспромтов. Они связаны с отдельными событиями в истории казахского народа. К тому же у него много стихов-посвящений и эпиграмм. Однако он не ограничивался импровизацией стихотворений, посвященных отдельным людям. Шал акын сочинял также высокохудожественные произведения, в которых поднимал проблемы жизни, общественного бытия с его противоречиями, показывал изменения в психологии человека, разоблачал корни социального неравенства. Обычно он искал ответы на злободневные вопросы, выдвигаемые временем. В целом главная тема творчества Шала – жизнь человека, ее смысл, вопросы морали, этики, религии (Шал ақын. Өлеңдер. Зерттеу деректер. – Шал акын. Стихотворения. Исследования, основанные на фактах. – Алматы: Изд. «Арыс», 2003, 200 с.).
Во времена Шал акына тема ратных подвигов ханов и батыров постепенно отошла на второй план. Больше внимания стали привлекать к себе проблемы взаимоотношения господствующих верхов с порабощенными низами, духовного становления человека, его приобщения к знаниям, тяги к прекрасному. Жырау старался формировать правильное представление у людей о красоте, к которому должен стремиться каждый, чтобы не прозябать в невежестве. В отличие от своих предшественников, тяготевших к восхвалению властвующих персон, он уделял значительно большее место в своем творчестве проблемам, требующим поистине философского осмысления.
Так, на склоне лет Шал акын стал чаще размышлять и сочинять стихи, посвященные проблемам жизни и смерти, их смысла как в житейско-бытовом, так и, в особенности в философском плане. Поэт считал, что смысл индивидуальной смерти человека состоит в ее неотвратимости. Но если это так, то смысл жизни человека заключается как раз в обратном. А именно, в возрождении, воспроизведении жизни, т. е. в продолжение рода и его непрерывном обновлении во времени. Иначе говоря, в поддержании вечности и бессмертии рода человеческого.

Заключение


Подытоживая вышесказанное, уместно подчеркнуть, что Кожаберген, Татикара, Умбетей, Ахтамберды, Бухар жырау, чьи произведения дошли до нас, являются зачинателями индивидуального поэтического творчества в казахской литературе. Их песни во многом отличались от эпоса и обрядово-бытовой поэзии предшествующей эпохи. В этих произведениях сильнее, чем раньше, проявлялись гражданские мотивы, полнее раскрывалась жизнь народа.
Основной темой исторических песен XVIII века являлись борьба казахов против джунгарских завоевателей. В песнях, преданиях и сказаниях вышеуказанных жырау о битвах с джунгарами, воспевалась их жгучая ненависть к врагу. В произведениях авторов воспевалась стойкость и доблесть батыров в борьбе за свободу и независимость своего народа.
Несколько иного свойства проблемы поднимал в своем творчестве младший современник Бухара жырау Шал акын (Тлеуке Кулекеулы). В отличие от своего предшественника он не имел никакого отношения ко двору правителей. В зрелые годы, испытав на себе все тяготы нищенского существования, и что называется, из первых рук черпая сведения о бедствиях неимущих слоев общества, Шал акын практически постоянно тяготел к народной тематике. При этом как Бухар жырау Калкаманулы, так и Тлеуке Кулекеулы (Шал акын) пользовались такими понятиями как время, пространство, бренность, вечность, добро, зло и т. д.

Рашит КАРЕНОВ, 
доктор экономических наук, 
заслуженный профессор КарГУ
 им. Е. А. Букетова, 
Почетный работник образования РК

2964 раз

показано

0

комментарий

Подпишитесь на наш Telegram канал

узнавайте все интересующие вас новости первыми