• Культура
  • 20 Апреля, 2023

С Т О Л Е Т П У Т И

100 лет исполнилось бы народному артисту Казахстана, кавалеру ордена Қазақстанның Еңбек Ері (Герой Труда), лауреату Государственной премии РК, актеру алматинского Национального академического русского театра драмы имени М. Ю. Лермонтова Юрию Борисовичу Померанцеву.
Всего год не дожил он до своего столетия, поразительно – но в 99 лет Юрий Борисович еще играл на сцене. Померанцев был единственным в стране актером, игравшим на сцене в столь преклонном возрасте! Не имея театрального образования, стал знаковой фигурой в театральном мире Казахстана. 
Почти 80 лет, с военного 1943 года, Померанцев на алматинской сцене. С 1954 года и до последнего дня своей жизни служил в лермонтовском театре, где им было сыграно порядка 400 ролей! А еще были запоминающиеся характеры в фильмах, яркие режиссерские работы.
Юрий Борисович был участником Великой Отечественной войны, награжден орденом Отечественной войны II степени. Его актерский талант отмечен орденом Трудового Красного Знамени, двумя орденами «Знак Почета», высшим орденом Казахстана «Отан», множеством медалей. Имя Померанцева занесено в Золотую Книгу казахстанской культуры.

 

С белого листа

Для меня имя Померанцева ассоциируется с образом Дон Кихота – рыцаря без страха и упрека, которого Юрий Борисович когда-то блистательно играл на алматинской сцене. В чем-то он даже внешне был похож на человека из Ламанчи. Но главное, что роднило актера с героем Сервантеса – это человечность, порядочность, верность своему призванию, ну и, конечно, талант. О таких, как Померанцев, говорят – «поцелованный Богом». Он любил сцену и был по-рыцарски ей предан.
Как признавался Юрий Борисович, всякий раз, выходя на сцену или получая новую роль, у него возникало ощущение, будто он все начинает с белого листа. Когда-то, очень давно таким «белым листом» стали для него, московского подростка, спектакли знаменитого МХАТа. Влечение к театру было настолько неодолимо, что юный Юрий Борисович просил, чтобы домашние дарили ему на день рождения только билеты на спектакли. 
– Вы не можете себе представить, каким счастьем было попасть на спектакль, скажем, «Анна Каренина» с блистательными Аллой Тарасовой и Николаем Хмелевым или на «Воскресение» с Василием Качаловым!.. Легендарные «Дни Турбиных» Михаила Булгакова, замечательные мхатовские актеры – Андровская, Степанова, Грибов, Ливанов, Яншин, соратник Станиславского и Немировича-Данченко Топорков, – рассказывал он мне в одной из наших с ним бесед.
Надо сказать, что в доме Померанцевых театр любили все – в семье были и музыканты, и артисты, поэтому театральные посещения превращались в праздник. Репертуар МХАТа, Малого, Большого и других московских театров Юрий знал наизусть. Но вскоре эта счастливая полоса в жизни закончилась – его отца, инженера-строителя по профессии, направили работать в Караганду, где он получил назначение на довольно важный пост в тресте «Карагандашахтстрой». 
– В Караганде я закончил восьмой класс, а в 1938 году, когда отец возвращался из московской командировки, его арестовали. Тогда у энкавэдэшников была мода снимать с поезда. И вот прямо на перроне, когда он выходил из вагона, на глазах у мамы, которая его встречала, к нему подошли несколько человек и забрали. И если в 37-м году хоть какая-то часть арестованных все-таки уцелела, то в 38-м были расстреляны все – весь руководящий состав Караганды и несколько ведущих шахтеров.
После этого для Померанцевых началась малоприятная жизнь – все боялись иметь дело с семьей «врага народа», знакомства прекратились, и, оказавшись в изоляции, Юрий с матерью вынуждены были вернуться в Москву, где жили их родственники. 
Из школы – на фронт

Десятый класс Юрий Померанцев окончил летом 1941 года. Происходящее в те дни очень напоминало ему начало фильма «Летят журавли» Михаила Калатозова.
– Представьте себе летнюю праздничную Москву, – вспоминал Юрий Борисович, – до полуночи в каждой школе выпускные балы, юноши и девушки кружатся в вальсе… Мы всей дружной компанией пришли на Красную площадь, до рассвета гуляли, расставаться не хотелось, пошли в уютнейший кинотеатрик на Пушкинской площади – он открывался чуть ли не в семь утра, смотрели на экран и думали, как же нам теперь дальше-то друг без друга, и не знали, что уже несколько часов идет страшная война…
В Москве на Петровке, где я жил, у родственников был маленький приемничек. Сообщение о войне мы слушали с теткой. Первое ощущение – радость. «Ура! Мы будем воевать!» – крикнул я и тут же получил по затылку. Радость моя, как мне теперь кажется, была вполне естественной. Дело здесь даже не в патриотизме, а в романтичности. Мне грезились мушкетеры, храбрые вояки – Атос, Портос, Арамис и Д,Артаньян, и конечно же, быстрая и желанная победа, – рассказывал Юрий Борисович.
Он удивительно долго оставался романтически настроенным юношей. Как-то, возвращаясь с рытья окопов (его как комсомольца райком направил на рытье противотанковых рвов), в Вязьме, под Москвой, он зашел в книжный магазин и купил там «Хижину дяди Тома». Не думал, конечно, что через много лет в театре ему придется сыграть этого самого дядю Тома.
После возвращения с трудового фронта Юрия Борисовича мобилизовали в Красную Армию и направили в Казань, где формировался лыжный батальон специального назначения. От Москвы до Казани, где были казармы, новобранцы шли пешком – 900 км. Шли целый месяц! Вчерашние школьники, они буквально падали с ног, ведь шли с полной амуницией, несли вещмешки, шинели… 
Знаменитые Журавлевские казармы, куда прибыли мобилизованные, представляли из себя высокие красновато-кирпичные здания. Там не обстрелянные еще солдаты учились разбирать и собирать миномет, получили звание ефрейтора. По этому поводу Юрий Борисович шутил, что в армии у него был такой же чин, как у Гитлера. 
Обучали ребят недолго, и той же зимой 1941–1942 года отправили на Северо-Западный фронт. Их специальный лыжный батальон совершал кинжальные рейды по вражеским тылам. Сражалась 22-я ударная армия отчаянно, но и потери несла большие.
– У нас был ротный миномет для внезапного нападения на села, занятые немцами. Мы выбивали их оттуда, а они нас. Это была самая настоящая мясорубка, когда от батальона в 900 душ оставалось в живых, скажем, всего девять, – вспоминал Юрий Борисович. – Во время первых атак я ничего не боялся, и только когда получил ранение, очень испугался. У меня перебило кость на руке, был задет лучевой нерв. Я попал в один госпиталь, потом в другой, пока, наконец, не оказался в Ярославле – тыловом эвакогоспитале, где меня и комиссовали.
В 1943 году военная жизнь для Юрия Померанцева закончилась, правда, позже ему довелось «довоевать» на экране, где у него было три военные роли. И что интересно – ему дважды пришлось сыграть командующего Русской освободительной армии генерала Власова – сначала в эпопее Юрия Озерова «Освобождение», затем в картине Юрия Чулюкина «Родины солдат». Третьим стал фильм – «Орлята Чапая» Георгия Победоносцева, где у Померанцева была очень яркая, комедийная роль режиссера драматического кружка. 
Не могу не упомянуть еще об одной знаковой кинороли Юрия Борисовича – доктора Лаврова в фильме «Наш милый доктор» Шакена Айманова, который трогает своей наивностью и какой-то детской добротой. Наверное, поэтому эта талантливая лента, снятая более полувека назад, до сих пор возвращается к современным зрителям.

 

Мечта, ставшая реальностью

 

В том же 1943 году после мытарств по госпиталям Юрий Борисович приехал в далекую тыловую Алма-Ату, куда были эвакуированы его родные. А надо сказать, что Алма-Ата военных лет была своего рода культурным центром страны – сюда были эвакуированы киностудии Москвы и Ленинграда, жили и работали выдающие режиссеры и актеры, такие как Сергей Эйзенштейн, Николай Черкасов, Любовь Орлова, Галина Уланова и многие другие. 
Казалось бы, влюбленному в искусство молодому Юрию Померанцеву прямая дорога на театральную сцену. Но…на какое-то время в нем опять проснулся тот самый фантазер и мечтатель, выросший на романах Купера и Майн Рида, не расстававшийся с «Детьми капитана Гранта» и «Пятнадцатилетним капитаном» Жюля Верна, мечтавший о дальних путешествиях, о геологических экспедициях…
– И вот я живу в общежитии горно-металлургического института, прилежно записываю лекции… пару месяцев. Потом понял, что поспешил, это был неверный выбор, – рассказывал Юрий Борисович. – Я отправился к дяде Александру Матвеевичу, не стал скрывать, что всей душой тянусь к искусству… Он отправился со мной к Траубергу, дяде одного из режиссеров чрезвычайно популярной в те годы трилогии о Максиме. Старик Трауберг, хормейстер театра оперы и балета, согласился прослушать меня. 
 … И два с половиной года Юрий Борисович пел в хоре нашего театра оперы и балета. Здесь ему довелось прикоснуться к «великому искусству» – стоять в монашеской одежде у гроба царицы Анастасии в «Иване Грозном» Эйзенштейна – этот фильм, как известно, снимался в военное время в Алма-Ате, а также поучаствовать в массовке в сказочном фильме «Черевички» Кошеверовой и Шапиро. Кроме того, Померанцеву выпало счастье «засветиться» в крошечном эпизоде балета «Жизель», где танцевала великая Галина Уланова.
Как он потом скажет: «Я попробовал себя во всех театральных видах и жанрах, даже …цирк. Наталья Ильинична Сац, у которой я работал в Алма-Атинском ТЮЗе, один раз поставила клоунаду. И, играя там клоуна, я прыгал с высоты, совершал кульбиты и всяческие трюки. Но основное в моей жизни, конечно, – драма». 
Театр для Юрия Борисовича начался с роли … Волка в «Красной Шапочке» на сцене открывшегося в Алма-Ате в ноябре 1945 года Театра юного зрителя, создателем которого стала легендарная Наталья Ильинична Сац, которая тогда только что освободилась из лагеря. 
– Она учила меня жизни и театру. Именно ей я – человек без высшего образования, настоящий самоучка – обязан своей актерской судьбой, – скажет потом об этой удивительной женщине Юрий Померанцев. 
 
 

Театральный роман

«Эпоха ТЮЗа» продолжалась для Юрия Борисовича почти 10 лет, а в 1954 году художественный руководитель Русского театра драмы, как тогда назывался Государственный академический русский театр драмы имени М.Ю. Лермонтова, Яков Соломонович Штейн пригласил его к себе работать.
– Благодаря ему я сыграл Ваню в инсценировке романа Достоевского «Униженные и оскорбленные», Стара Куэдера в «Краже» Джека Лондона, был занят в спектакле «По велению сердца» по пьесе казахстанского литератора Николая Анова, написанной в соавторстве со Штейном. Вообще, Яков Соломонович тяготел к крупным полотнам – «Иван Грозный», «Хождение по мукам», «Порт-Артур», «Любовь Яровая». Ученик Алексея Дикого, он как скульптор-монументалист лепил все это, – вспоминал Юрий Борисович. 
Затем руководителем труппы стал Абрам Львович Мадиевский. За спектакль «Шестое июля», где Померанцев сыграл Дзержинского, театр получил Госпремию республики. А постановкам «Дон Кихот ведет бой» и «Абай» рукоплескали и московские зрители, где лермонтовцы были на гастролях.
Целой эпохой для театра было пребывание в нем Мара Владимировича Сулимова – одного из лучших режиссеров советской поры. При нем шли чеховский «Платонов», «Джордано Бруно» Окулевича, «Две зимы и три лета» Абрамова, «Филумена Мартурано» Эдуардо де Филиппо, горьковские «Враги» и другие спектакли. По словам Померанцева, из всего, что им было сыграно у Сулимова, наиболее дорогим был образ Дон Кихота в спектакле «Человек из Ламанчи».
А потом в театре началась «эпоха Андриасяна», с которым Юрий Борисович проработал свыше 40 лет, создав целую галерею ярких образов. Особенно удачным получился его Грегори Соломон в «Цене» Артура Миллера. Спектакль много лет шел с неизменным успехом. Хорош он был в «Василисе Мелентьевой», «Дядюшкином сне», «Свадьбе Кречинского», «Танго».
Кстати сказать, спектакль «Танго» по пьесе польского драматурга Мрожека поставил молодой тогда режиссер, лауреат премии «Тарлан» Игорь Пискунов. 
– Судьба подарила мне много встреч с Юрием Борисовичем, – говорит он. – Кроме «Танго», я ставил с его участием спектакль «Тот, кто получает пощечины» по Леониду Андрееву, снял с ним художественный короткометражный фильм по Чехову «Лекция о вреде табакокурения». Знаете, о чем мы с ним много говорили? О смысле жизни. И этот смысл, по Померанцеву, в движении. Вернее, даже в постоянно проистекающем процессе – процессе работы над очередным спектаклем, размышлениями о новой роли, новом характере… В этом и состоит смысл жизни для Юрия Борисовича.
И я вам скажу – таких актеров, как он, больше нет. Он – последний из Могикан. Мне с ним безумно интересно было работать. Он – великий актер. И это величие во всем – в колоссальных знаниях, эрудиции, в отношении к делу. 
Все, кому довелось работать с Юрием Борисовичем Померанцевым, отмечают его широчайший актерский диапазон. Ему одинаково подвластны и комедийные, и психологические, и острохарактерные роли. Он из тех редких людей, которые постоянно поверяют алгеброй гармонию. 
Уникальный талант

В 97-98 лет Юрий Померанцев с огромным успехом сыграл главные премьерные роли в спектаклях «Визиты к мистеру Грину» и «Однажды в Глостере». На них невозможно было достать билеты – «на Померанцева» они продавались задолго до представления. В свои почти сто лет он мог дать фору любому молодому артисту!
Согласитесь, играть в таком возрасте двухчасовой спектакль, в котором задействованы всего 2 актера, и «держать» зал – поистине уникальный случай. По мнению режиссера-постановщика Сергея Попова, Юрий Борисович был достаточно жестким, мощно работающим актером, причем работающим на износ, на огромном конфликте. Померанцев из тех, кому не требовалась скидка на возраст.
– Он не делает себе никаких поблажек, – считает режиссер. – Однажды перед спектаклем «Визиты к мистеру Грину» он сказал: «У меня страшная головная боль». Я предложил отменить представление, но он категорически отказался. А когда закрылся занавес, произнес: «Знаешь, у меня все прошло. Вылечился». Хотя после каждого выхода на сцену еще пару дней сильное душевное напряжение не позволяет выйти из образа, он продолжает мысленно доигрывать роль. Мне кажется, это пик мастерства. Юрий Борисович еще и глубокий психологический актер, причем яркий по манере исполнения, талантливо соединивший одно с другим.
– Для меня Юрий Борисович Померанцев, прежде всего, учитель, который дал мне главное – профессию, – говорит его партнерша по спектаклю «Однажды в Глостере» Марина Ганцева. – Ведь профессия – это как дар судьбы, и, если ты идешь по своему пути навстречу тому, что выбрал, тебе всегда попадаются люди, которые помогают постичь тайны мастерства. Поэтому для меня встреча с Юрием Борисовичем – это подарок от Бога. Он – Учитель в самом высоком смысле этого слова. Он научил нас, его учеников, бережному отношению к профессии, дотошности, потому что дотошность в актерстве имеет огромное значение. 
Юрий Борисович всегда, когда мы разбирали ту или иную пьесу, повторял строки погибшего на войне поэта Павла Когана: «Я с детства не любил овал, я с детства угол рисовал», считая, что в каждой роли нужно четко очерчивать угол, тогда это будет трогать зрителя. Ведь театр – это не только место для отдыха, но и повод задуматься над тем, что он, зритель, увидел на сцене. Я считаю, что сопереживание – очень важное качество, которое необходимо и зрителям, и актерам. Умение достичь его, и есть тот самый высший пилотаж, которому учил нас Юрий Борисович.
В числе учеников Юрия Борисовича Померанцева был и нынешний директор театра, заслуженный деятель РК, лауреат национальной театральной премии «Сахнагер» Юрий Якушев.
– Школы Померанцева я никогда не забуду. Уже в первый год учебы мы выучили все роли, в которых он играл. Это было потрясающее зрелище! Один спектакль «Энергичные люди» чего стоил. Он пользовался сумасшедшим успехом у зрителей! А еще были «Собака на сене», «Авантюристка», а его профессор Преображенский в «Собачьем сердце»! Это была великая школа.
Более полувека на сцене рядом с Юрием Борисовичем работал и заслуженный артист РК, один из ведущих актеров театра им. М. Лермонтова Геннадий Балаев.
– Талант Юрия Борисовича мог бы украсить такие прославленные сцены, как МХАТ, Малый театр или Вахтанговский, – убежден он. – Померанцев великолепный партнер, который мне дал необычайно много по тончайшей огранке характера роли. Я считаю, что сейчас никто не владеет тайнами передачи актерского мастерства на таком высоком уровне, как Юрий Борисович. Он всегда играл блестяще! 
…Каждый спектакль для мэтра казахстанской сцены был еще одной ступенью к совершенству. И хотя в возрасте патриарха трудно преодолевать ступеньки роста, Юрий Померанцев поднимался все выше. Шел, потому что был настроен на преодоление. Не случайно спектакли с его участием задерживались в репертуаре дольше других. И не случайно каждый раз зрители стоя устраивали ему овации. Ведь чем больше человек отдает, тем больше ему возвращается сторицей.

Елена ФЁДОРОВА

3533 раз

показано

0

комментарий

Подпишитесь на наш Telegram канал

узнавайте все интересующие вас новости первыми

МЫСЛЬ №1

20 Января, 2024

Скачать (PDF)

Редактор блогы

Сагимбеков Асыл Уланович

Блог главного редактора журнала «Мысль»