• Исторические страницы
  • 21 Ноября, 2022

«АЛАШСКОЕ ДЕЛО» В ИСТОРИИ КАЗГОСИЗДАТА

Гюльнар МУКАНОВА,

кандидат исторических наук,

профессор КазНУ им. аль-Фараби

Государственный заказ в медийной сфере косвенно определяет «температуру» социальной атмосферы общества. В СССР, к примеру,  в первую очередь получали новости из «Белого дома» и узнавали их содержание работники печати. Соответственно, и надзор за ними был усиленный. Факторами оказания давления на них  были как объективные, так и субъективные. 

В 1920–1930 годы искусственная демонизация партии Алаш в СССР сопровождалась насилием, нарушением гражданских прав.

Заказав по описи одно «Дело», сначала получила ответ от сотрудников архива, что оно на реставрации, заражено грибком и т. п. Однако когда его мне все-таки выдали, то в моих руках оказался своего рода гроссбух – с картонной обложкой журнал, заполненный от руки фиолетовыми чернилами. Книга приказов по КазГИЗу – Казахскому Государственному издательству за 1937–1938 годы. Хронологические рамки моментально «вбрасывают» в годы, полные страха арестов и доносительства, тем паче – риски быть ошельмованными коснулись интеллигенции в сфере книгоиздательства, где трудились наиболее грамотные лица.

 Риск быть привлеченным к уголовной ответственности к тому же усугублялся той политической кампанией, которая брала обороты в тридцатые годы. В той или иной мере пострадали переводчики и авторы общественно-политической литературы, они были внезапно причислены к «врагам народа». Такая же участь постигла и многих авторов учебников и брошюр на казахском и уйгурском языках, поскольку их содержание было признано «несоответствующим». Особенно трудно приходилось работникам типографий, где печатались издания, находившиеся под бдительным оком парткомов.

Почему же так мало информации о буднях этой многотрудной сферы? Чтобы ответить на данный вопрос, заказываю десятки других архивных дел. Из истории гонений, обрушившихся на руководство и сотрудников Казгосиздата, можно было бы защитить докторские диссертации и уловить тенденции эволюции партийного давления. Еще в 1928 году на заседании Секретариата Бюро Казкрайкома обсуждался вопрос об издании книги о Алаш-Орде. Спустя два года ситуация кардинально поменялась, об этом ниже.

«Выписка из Протокола № 23 (дата ранее 8 мая 1928 г.)

Слушали: об издании документов «Алаш-Орды» (тов. Уразбаева).

Постановили: считать необходимым издание сборника документов «Алаш-Орда» с соответствующими предисловием и примечаниями, освещающими сущность «Алаш-Орды». Всю работу, связанную с изданием настоящего сборника, возложить на Комиссию в составе тт.:

1. Мартыненко,

2. Токтабаева,

3. Сейфуллина,

4. Уразбаевой и

5. Байдильдина.

Верно. Секретарь Бюро  Агутин». [ЦГА РК. Ф. 929. КазГИЗ.]

Далее. Партийные органы уже в 1930 году не преминули строго указать Казгосиздату относительно переводческой работы, к которой решено было «не допущать!» А. Букейханова, М. Дулатова и других алашордынцев.

«Выписка из Протокола заседания Секретариата Казкрайкома ВКП(б) № 130 от 13 марта 1930.

П.22. Слушали: о переводческой литературе (тов. Садвокасов Д.).

Постановили: констатировать, что издающаяся переводческая литература как Казгосиздатом, так и Центроиздатом на казахском языке по своему качеству неудовлетворительна, и при переводе искажается содержание и выхолащивается политическая сущность. Это происходит в силу того, что переводчики, в большинстве своем состоят из людей чуждых и политически неблагонадежных (алашордынцы Букейханов и др.).

Исходя из этого, Секретариат Крайкома постановляет:

1) Просить Госиздат РСФСР отстранить от переводческой работы (с русского языка на казахский) людей алаш-ордынского толка (Букейханова и других), и переводы поручать товарищам, рекомендуемым Казахским представительством.

2) Предложить Казпредставительству в Москве тов. Балгаеву срочно организовать группу переводчиков из студентов-казахов, тщательно подобрав эту группу из выдержанных товарищей». С этого момента «алашевцы» госзаказы получать перестали; одним росчерком пера они лишились элементарного приработка, например, в продаже с 1925 года была «История РКП(б)» Зиновьева в переводе М. Дулатова. Под таким прессом приходилось работать Казгосиздату.

Эти и другие факты, отложившиеся в съеденных грибком бумагах, должны стать достоянием общественности как назидание, чтобы не повторилось такое впредь. В архивах Казгосиздата хранятся рукописи тех «злополучных» рукописей учебников, книг, словарей, которые были «списаны в утиль» во исполнение указаний властных структур… Потомки авторов тех творений, пусть морально устаревших, быть может, имеют право знать, над чем корпели их отцы и деды. Труд Нугмана Манаева был уничтожен после разгромного доклада Джанайдара Садвокасова, который ранее предложил лишить Алихана Букейханова переводческой загруженности:

«Из Протокола за № 110 заседания Бюро ККК 17 июля 1932 года.

Слушали: об «Азбуке ленинизма» на казахском языке – Манаева (докл. Садвокасов Д.)

Крайком постановляет:

1. Изъять «Азбуку ленинизма»* Манаева из продажи и запретить преподавание по ней.

2. Предложить Культпропу Крайкома запретить издательствам издание трудов по ленинизму без предварительного согласования с Крайкомом партии.

3. Считать необходимым издание на казахском языке учебных хрестоматий по ленинизму и теории советского хозяйства, выпущенных Ленинградской и Московской бригадами ЦК.

4. Поставить на вид бригаде Культпропа Крайкома товарищам: Кабулову, Арстанову и Лепесову, редактировавшим «Азбуку ленинизма» Манаева, за их невнимательное отношение к важнейшей партийной работе. Секретарь Казкрайкома Голощекин. 

1930 годы представляли перманентный пресс в отношении передовой интеллигенции в национальных республиках: директоры Казгосиздата Оликов, Гатаулин, Мусрепов испытали его на себе. Приходилось уворачиваться от замечаний, спасать сотрудников, но и они были бессильны перед судьбой. Гатаулин среди других коммунистов был мобилизован к участию в «кампании по раскулачиванию баев», итогом стало «Письмо пяти» на имя Сталина о голоде в Степи. Письмо подписали вместе с ним Г. Мусрепов, К. Куанышев, М. Давлетгалиев, Е. Алтынбеков. Они были очень молоды, чуть за тридцать…

Читаем «Приказ № 87 по Казахскому Государственному издательству от 22 октября 1937 года. § 1. Редактора технической литературы Байгаскина Е. с 22/Х уволить с работы за пособничество Джангабулову (приказ № 79) и за поддержку врагов народа. Основание: Решение МК от 22/Х-37 г. Директор КазГИЗа (Киселев).

Байгаскин, о котором идет речь в приказе об увольнении за октябрь 1937 года, – Есим Байгаскин, уроженец Северного Казахстана. Краткая запись в официальных сводках реабилитирующих органов: «Байгаскин Есим – 1893 г. р. уроженец Тунгурского (правильно – Тонкерисского) р-на СКО, казах, зав. сектором Казгосиздата, осужден 27.02.1938 пост. ВКВС СССР. ВМН. Расстрелян. Реабил. 01.10.1957 г. опред. ВКВС СССР».

Советская Фемида была односторонней: как только человека арестовывали, с места его работы увольняли без промедления, как прокаженного. О презумпции невиновности никто и пикнуть не смел. Так и в КазГИЗе было немало таких «приказов». А вот о Джангабулове, которому Байгаскин якобы «пособничал», информацию мы нашли в архивных «делах» более раннего периода. Оказалось, что история эта была связана с экс-редактором-методистом Казгосиздата Т. Арыстанбековым. (К слову, в официальной биографии последнего отсутствуют данные о трудоустройстве в 1930 годы, до ареста в 1937-ом). Мы выяснили, что речь шла о Таутане Арыстанбекове, который указан в Номенклатуре Казгосиздата за 1930 год.

Оказалось, что и в 1937 году Т. Арыстанбеков работал (удаленно) и получал зарплату в Казгосиздате, о чем свидетельствует такой документ:

«Приказ по Казахскому государственному издательству № 31 от 3 мая 1937 г. § 3. Тов. Арыстанбекову Т. – с 1 мая 1937 г. установить вторую 10% надбавку к зарплате за работу в отдаленной местности, на основании Постановления НКТруда СССР. Директор Киселев».

Арыстанбеков был арестован, подробности неизвестны. Из документов Издательства мы выяснили, что из добрых побуждений, сотрудник Джангабулов (пишется и как Жангабулов) по просьбе Таутана заверил его подпись, чтобы супруга Арыстанбекова смогла получить положенный мужу гонорар. Однако кто-то донес, и в итоге Джангабулов «поплатился» не только своей должностью, но и занимаемой его семьей квартирой.

«Приказ № 79 от 5 октября 1937 г. § 1. За прямую поддержку врага народа Арыстанбекова, выразившуюся в том, что на другой день после ареста его органами НКВД, зная об этом по жительству в одном доме, редактор Жангабулов засвидетельствовал в канцелярии подпись Арыстанбекова на доверенности для получения женой Арыстанбекова денег из НКП за невыполненную работу, заявил, что Арыстанбеков уехал на охоту. Редактора Жангабулова с работы в Казгосиздате уволить без выдачи выходного пособия и с освобождением занимаемой им квартиры издательства. Основание: постановление объединенного собрания актива Казгосиздата. Директор КазГИЗа  Киселев».

Следующими были уволены в декабре того же, 1937-го, главный редактор Берденов и редактор уйгурской литературы Исмаилов. Исмаилов был автором учебника – букваря для уйгурских школ. Обращает внимание тот факт, что приказы оформлялись как бы «между прочим, в порядке вещей»: сначала устраивался «разнос» текущих дел, а затем сообщалось об арестах редакторов.

«Приказ № 106 по КГИЗ от 23.12.1937 г.».

§ 1. По указанию директивных органов, сдача тиража «Истории СССР» должна быть закончена не позже 1 января 1938 года. Между тем работа по этому изданию в типографии КазГИЗа № 2 идет крайне медленно, и руководство типографии не принимает мер для ее ускорения, невзирая на неоднократные постановления и предупреждения. Последний раз предупреждаю тт. Кирильчека и Удалова, что невыпуск «Истории» к указанному выше сроку будет расцениваться как умышленный срыв важнейшего правительственного задания со всеми вытекающими отсюда последствиями.

§ 2. Главного редактора Берденова с 20.12.с. г. уволить как арестованного органами НКВД.

§ 3 Редактора уйгурской литературы Исмаилова с 19.12 с. г. с работы уволить как арестованного органами НКВД.

По нашим сведениям, найденным на разных поисковых сайтах, Тайжан Берденов, 1906 г.р. уроженец СКО. Казах, работал в редакции газет, зам. зав. Отдела народного образования г. Петропавловска, последняя должность – зам. директора Казгосиздата. Проживал в Алма-Ате. Осужден 02.03.1938 пост. ВКВС СССР к ВМН. Расстрелян. Реабил.19.04.1989 г. прокуратурой Алма-Атинской области. О Берденове Тайжане известно также, что он был мужем дочери «врага народа», алашордынца Айдархана Турлыбаева. Последний – весьма весомая фигура в Алаш. Уроженец Омска, выпускник юрфака Санкт-Петербургского университета (1902 г.), правовед, судья, адвокат. 17 ноября 1937 года Турлыбаеву был объявлен смертный приговор. 23 ноября был расстрелян. Соответственно, судьба зятя была предрешена. Супруга Берденова – Софья Айдархановна Турлубаева (1909 г.р.), учительница, была арестована в Алма-Ате в 1938 году и приговорена к восьми годам лагерей (АЛЖИР).

Наряду с казахскими пострадали лучшие сыны уйгурского народа. О втором редакторе краткая справка: «Исмаилов Абдулла, 1896 г.р. Уроженец г. Джаркент, уйгур, редактор-переводчик. Жил в Алма-Ате. Осужден 31.12.1937 г. тройкой УНКВД по Алма-Атинской области. Расстрелян. Реабил.08.06.1957 г. заключением Алма-Атинского облсуда». В Казгосиздате в то время также работал редактором дунганин Ли-Ли-Зо, к сожалению, о нем информации почти не сохранилось.

Вне сомнений, арестованы были последовательно ряд директоров КазГИЗа, – ни должность, ни партстаж не спасали от репрессий. Директор Ж. Арыстанов разделил участь своих подчиненных. Жусупбек Арыстанов – довольно известная личность в те годы, о нем можно прочесть на сайте жертв репрессий по КазССР. В 1938 году в Книге приказов по КазГИЗу есть интересные записи, завизированные им. К примеру, с его легкой руки на работу был принят родственник Алихана Букейханова Раимжан. Об этом гласит такой документ:

«Приказ № 12 от 28 января 1938 года. § 2. Тов. Букейханова с 25 января с. г. зачислить в должность редактора учебно-педагогического сектора с окладом содержания 600 рублей в месяц, с месячным испытательным сроком».

(Р. Букейханов прослужит долго в КазГИЗе и благополучно выйдет на пенсию.)

Встречается в архиве КазГИЗа знакомая фамилия: «Анвар Байжанбаев – с 1.02.1938 г. – принять на работу учеником корректора, с окладом 100 руб.». Знаменитый впоследствии диктор Казрадио, чтец Ануарбек Байжанбаев в юном возрасте подрабатывал в КазГИЗе. (Приказ № 13 от 3 февраля 1938 г.).

Директору пришлось издавать приказы, согласно которым расторгались договоры с авторами, оказавшимися в горниле репрессий: формулировки лапидарные, авансы таким авторам, как Есенжанов Х. и Турманжанов У. должны «быть взысканы через суд». Драма авторов и их неизданных творений читается за сухими строками. Между тем это истории жизни Хамзы Есенжанова, талантливого прозаика, автора знаменитого романа «Ак-Жайык», осужденного на 25 лет лагерей за связь с Б. Майлиным и И. Джансугуровым. Аналогичный срок получил Утебай Турманжанов, фольклорист и классик детской литературы. Они выжили и были реабилитированы в 1956 году.

«Приказ № 24 от 22 марта 1938 года. § 8. Договор за № 27/38 от 16 января 1938 года, заключенный с Есенжановым Х. на передачу им издательству исключительного права на издание учебника-хрестоматии по казахской литературе для 9 класса, расторгнуть. Выданный аванс Есенжанову Х. предлагаю бухгалтерии с последнего взыскать через суд.

§ 9. Договор за № 10/38 от 9 января 1938 г., заключенный с Турманжановым на передачу издательству исключительного права на издание учебника-хрестоматии по казахской литературе для 7 класса, расторгнуть. Выданный Турманжанову аванс предлагаю бухгалтерии с него взыскать через суд».

Удары обрушивались неожиданно, откуда не ждали. Практически готовые рукописи, книги, уже изданные, надлежало списать и уничтожить. О составителе хрестоматии, с вполне «лояльным» названием «Марксистско-ленинская педагогическая хрестоматия», Альжанове (в приказе Альшанов) почти не сохранилось информации. Книгу изъяли, тираж уничтожили.

«Приказ № 38 от 10 мая 1938 г. § 3. Книгу – Альжанов. «Марксистско-ленинская педагогическая хрестоматия» часть 1. Издания 1935 г. На основании письма НКП (наркомпрос) от 13.04.1938 № 9/98 распространением прекратить, с наличия склада списать и сдать в макулатуру в количестве согласно акта от 21 апреля 1938 г. Зам. директора Казгосизда Ж. Арыстанов».

Директор КазГИЗа Арыстанов понимал, что вскоре придет и его черед… Внезапные аресты директоров КазГИЗа уже не были в диковинку; на их места назначали редакторов. Так, с лета 1938 года руководил предприятием, иными словами – ходил по лезвию ножа Абу Сарсенбаев, будущий известный поэт, писатель, ветеран войны.

Сарсенбаев пережил муки морального плана, когда отдавал приказ вымарывать имена и фамилии авторов и редакторов книг, словарей, которых знал лично. Даже появилась специальная терминология для работников типографий – «вымаркировка», –  это когда черными чернилами приходилось вручную замазывать в тиражах имена арестованных, осужденных, расстрелянных. Работ по «вымаркированию» оказалось слишком много, не хватало рук, потому возник следующий приказ:  

«Приказ № 59 от 29 июня 1938 г.

§ 1. В связи с тем, что производственный отдел и типография    № 2 Казгосиздата не в состоянии справиться с работой по вымаркировке фамилий в книгах, находящихся на складе издательства, разрешить эту работу организовать Отделу Снабсбыта непосредственно на книжном складе.

§ 2. РИО дать по каждой книге конкретное указание о необходимости вымаркировки фамилий.

Директор   А. Сарсенбаев».

В некоторых случаях даже запрещалось упоминать в приказах фамилии авторов, настолько власть опасалась огласки. Архивы КазГИЗа хранят и такого рода приказы (безымянные), и это составляет трудность для современного исследователя – восстановить имена, к примеру, настоящих авторов «Терминологического словаря»:

«Приказ № 60 По Казгосиздату от 2 июля 1938 года.

§4. Книгу «Терминологический словарь в помощь делопроизводству», изданную на правах рукописи изд.1935 г. на казахском языке, содержащую извращения терминологии, на основании заключения глав. редактора КазГИЗа, распространением прекратить.

§ 5. Отделу сбыта снять остаток этой книги, списать с наличия склада и сдать в макулатуру, акт предоставить мне на утверждение. Зам. директора А. Сарсенбаев.

Шестой параграф в этом приказе содержит аналогичное распоряжение относительно книги 1938 г. М. Балакаева «Грамматика для школ взрослых». «Изъять – списать – в утиль…». Урон, нанесенный работам по составлению терминов делового казахского языка, трудно представить. Моральный удар по составителям наносился такой силы, что многие с этим не могли справиться.

Вторая мировая война нарушила сложившийся распорядок работы издательства. На фронт забирали, не считаясь с «бронью», которую имели работники предприятия. Сарсенбаев издает приказ на Баубека Булкишева, еще не зная, что принятый им на работу управделами в июле 1938 года молодой казахский паренек, вскоре будет им освобожден с формулировкой «в связи с призывом в ряды Рабоче-крестьянской Красной Армии», а в годы ВОВ пламенный поэт погибнет. Впрочем, Абу Сарсенбаев сам попросится на фронт в 1942 году и с честью пройдет дорогами сражений. Он многое унес с собой, директор

А. Сарсенбаев, фронтовик, офицер: тогда не принято было «распространяться» о пережитом. Его грустная улыбка и молчание, – ответ на возможные вопросы о страшных годах. Легко ли, зная, что твой предшественник «взят», предполагать, не ты ли, следующий?! Возможно, некоторые детали, обнаруженные в архивах, расходятся с официальными биографиями. Имеет смысл изучать архивы и погружаться в реалии тех лет, чтобы осмыслить гражданский подвиг и силу духа директоров, редакторов, корректоров КазГИЗа: они представляли сплоченную бригаду тружеников. Станок продолжал печатать несмотря ни на что. Что немаловажно, часть наследия Алаш было спасено благодаря мудрым руководителям. О них надо писать отдельную книгу. «Приговоренные» рукописи по их распоряжению прятались сотрудниками Казгосиздата и перепрятывались среди кипы бумаг на складе, – так удалось сохранить шедевры.

Даже положенную тогда «вымаркировку» сотрудники КазГИЗа производили так, что сегодня она легко смывается, и – проступают имена, сквозь годы. Ныне к нам возвращаются «запретные» авторы и их труды, как «Астрофизика» (1935, рукопись), авторство которой можно восстановить. Текст рукописи – перевод с русского, однако с грамотными комментариями переводчика, был высоко оценен редактором Конратбаевым. 27 апреля 1937-го будет арестован Абат Алибаев (приговорен к высшей мере наказания), 17 марта – Алибек Конратбаев в рамках так называемого «Алашского дела». Конратбаев был женат на дочери М. Дулатова, Гульнаре. Советская власть сразу же отрекалась от бывших работников: «Приказ № 32 от 4 мая 1937 г. § 1. С 29 апреля 1937 года считать освобожденными от работы в КазГИЗе редактора Учпедсектора Конратбаева А. и Зав.Учпедсектором Алибаева А.».

Обобщая вышесказанное, можно утверждать, что сознательная передовая часть работников отрасли, выдерживавшей колоссальный партийный пресс, понимала свою миссию: сохранить ценные рукописи «опальных» авторов. Благодаря архивным документам удается восстановить вершину айсберга и понять, что КазГИЗ выстоял в той негласной борьбе. Редакторы помогали семьям арестованных сотрудников. Надо ли напоминать, как ударили репрессии по национальной интеллигенции, сколько учебников не увидели свет по «политическим» мотивам, сколько талантливых редакторов, переводчиков, авторов и рецензентов были отстранены от творческой деятельности. Они отдали свои молодые жизни за будущее общества и государства. Светлая память…

1933 раз

показано

1

комментарий

Подпишитесь на наш Telegram канал

узнавайте все интересующие вас новости первыми

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательно заполните поля *

Siobhan

14 Декабря, 2022

Блог о ставках на спорт https://www.sitelike.org/similar/kapper-obzor.ru/