• Культура
  • 20 Августа, 2021

КАЗАХИ-СТУДЕНТЫ В КИЕВЕ В НАЧАЛЕ ХХ ВЕКА

Гюльнар МУКАНОВА,
кандидат исторических наук, профессор,
руководитель рабочей группы 
Комиссии по реабилитации г. Алматы

 

В столице Украины, возможно, когда-нибудь появится мемориальная доска с фамилиями казахских студентов, которые выбрали местом учебы отделения местного университета для обретения профессий более ста лет назад. Оказалось, их судьбы волновали передовую общественность, об этом ниже.
Руководство «Алаш» посредством газеты «Қазақ» проводило системную работу по привлечению учащейся молодежи. Газета поднимала актуальные темы культурного и социального уровня нации, что должно было интегрировать передовую интеллигенцию вокруг обсуждения и осмысления предложенного контента. Такой подход А. Букейханова как идейного вдохновителя издания и автора основных материалов, редактора А. Байтурсынова и М. Дулатова действительно оправдался: большинство студентов впоследствии возглавили региональные и центральные отделения «Алаш» и советских учреждений. Автор обращает внимание на студенческий казахский анклав в Киеве, с которым поддерживалась номинальная связь посредством газеты. Анализируется принадлежность псевдонима Смагула Садвокасова.

Престижными на начало ХХ века считались Университет Св. Владимира, Киевский политехнический и Киевский коммерческий институты, юридическое, медицинское и агрономическое отделения. Учиться многим приходилось за счет социальных стипендий; они назначались, как правило, решением земства либо то были именные стипендии, дарованные определенным меценатом. Из-за отсутствия финансовой поддержки ряд студентов даже вынужденно оставили учебу.

Кто же те казахские молодые люди и девушки, что тянулись к свету знаний? Что нам о них известно? И как сложилась в дальнейшем их карьера и жизнь в целом? Вернулись ли обратно в Казахстан? Для выяснения событий более чем вековой давности пришлось нам обратиться к пожелтевшим страницам национальной прессы. Оказывается, редакция газеты «Казах» взяла на себя труд оповещать читателей о соотечественниках, которые учились в Москве, Казани, Киеве, Томске¸ Воронеже, Саратове [1:54, 105]. И не просто печатать их фамилии и имена, но и сообщать о нуждающихся в финансовой поддержке. Инициатива редакции, которую возглавляли Алихан Букейханов и Ахмет Байтурсынов, активно публиковался Миржакып Дулатов, возымела действие: с мест, особенно от земляков тех или иных студентов стали приходить весточки о собранных средствах с просьбой передать по назначению [1: 61, 82].

Следует заметить, что оказывали посильную помощь и вовсе посторонние лица, не родственники студентов, скорее всего, сознательные казахские интеллигенты. Такого рода благотворительность выделяется на фоне тех пожертвований, которые собирали мусульмане для помощи пострадавшим от стихийных бедствий (наводнений, джута-засухи, пожаров и т. п.). То есть, учеба молодежи становилась престижным занятием, на которую соплеменники готовы были раскошелиться. И, надо отметить, многие смогли завершить учебу благодаря этому.

В начале ХХ столетия казахское общество в передовой своей части стремилось дать высшее профессиональное образование своим детям. Общий духовный подъем в пределах евразийского пространства, на который стали все чаще обращать внимание российские политики (В. Ульянов «О про­буждении Азии» и др.) и европейские публицисты философского склада

(О. Шпенглер «Закат Европы»), проявлялся в обозначенной категории. Интерес представляет и география высших учебных заведений, в которые поступала и обучалась казахская молодежь. Только в пределах российской империи (см. выше перечень городов), вкупе с Санкт-Петербургскими учебными заведениями, а также египетскими и турецкими, то бишь Османской империи.

Вместе с тем не должно складываться впечатление, что училась только обеспеченная и социально защищенная молодежь; среди студентов-казахов были и такие, которые остро нуждались в стипендиях. Такие стипендии на удивление организованы были на их родине и от земских учреждений, и от сообщества. То есть, сами казахи из числа землячества, конкретных области и уезда, от которого был направлен студент, занимались сбором средств. Фрагменты такой деятельности отражены на страницах газеты «Казах» [1: 31].

Такого рода казахское меценатство начала ХХ века, – к сожалению, весьма редко представленное в историографии явление, – косвенно отражает рост самосознания на уровне национальной интеграции и идентификации. Его следует изучать и популяризировать в плане сознательной поддержки со стороны сообщества образовательных инициатив, в частности учебы молодежи за пределами Казахстана.

Так вот, возвращаясь к Киеву. Газета «Казах» напечатала в номере 107 от 25 февраля 1915 года (по ст. стилю) информацию под заголовком: «Казахские студенты в Киеве». Автором ее указан был некто, пожелавший остаться под псевдонимом «студент С. С.», который сообщал о четырех юношах, выбравших разные специальности университета [1: 112].

Например, С. С. сообщал, что на тот период готовился к государственным экзаменам и заканчивал юрфак Киевского университета уроженец Аулие-Атинского уезда Сырдарьинской области Хамза Нуржанов. На стипендию земства (в размере 360 рублей) уроженец (узнайте кто, Ф. И.) Алматы Жетысуйской области. В политехническом институте Киева – на агрономическом отделении – также на земскую стипендию, – обучались два казаха: Шуленбай Оралбаев из Уральской области. (Фамилию второго будущего агрария удалось установить позже, она указана в той же газете «Казах» № 116 от 4 апреля: Абильмагжан Балтанов, родом из Лбищенского уезда Уральской области. Подписана заметка псевдонимом «А. К.») [1: 171].

Смеем полагать, что сбор сведений о студентах имел целью поддерживать с ними связь, помогать материально и приобщить к числу подписчиков газеты. Тем самым редакция преследовала весьма благородные намерения: учитывать кадровый потенциал учащейся молодежи, уберечь от тягот начавшейся Первой мировой войны и впоследствии по возвращении в Казахстан направить их теоретические знания на практические дела. Правоведы, инженеры, медики, агрономы – профессии нужные во все времена, а в описываемый период «пробуждения» континента – тем более.

Благодаря казахской прессе 1915 года, таким образом, мы знаем фамилии и имена некоторых казахских студентов, обучавшихся в Киеве. Однако их число могло быть больше, если бы не политизация их гражданской активности двумя годами ранее. После неудавшегося съезда в Киеве многих просто отозвали домой их родители. Что же это за нашумевший студенческий «съезд»?

Как сообщает казанский исследователь-философ Денис Брилев, в Киеве после 1911 года начались процессы самоорганизации, самоидентификации студентов-мусульман. Такие вузы, как: Университет св. Владимира, Киевский политехнический институт, Киевский коммерческий институт и даже Высшие женские курсы были взяты в разработку местной жандармерией, которая получила сведения о готовящемся в Киеве в апреле 1913 года тайном съезде мусульманских студентов.

Известный педагог, ученый Галимджан Ибрагимов, специально приехавший из Казани в Киев, и Ш. Рустамбеков при помощи Умму-Гульсум Ахтямовой (ее называли «товарищ Гуля») 16 апреля организовали встречу единомышленников на ее квартире. На следующий день состоялась другая встреча, на которой 17 апреля 1913 года организация была рассекречена. Как выяснила жандармерия, предполагалось в январе 1914 г. провести тайный съезд мусульманского революционного студенчества со всей России. Место проведения съезда предположительно либо Баку, либо Санкт-Петербург.

Среди задержанных в списках жандармерии указан «киргиз» (т. е. казах) Абубакир Ишмухамметович Имамбаев, бывший студент Казанского университета, представлявшийся Нургали Кадыровым (видимо, по соображениям сокрытия от надзора полиции). Таким образом, в Киеве пребывал в 1913 году еще один выходец из Казахстана, экс-студент Абубакир Имамбаев. Впрочем, все участники инцидента относительно легко отделались: двухмесячным арестом. В дело вмешался родной брат Гульсум, депутат IV Госдумы от Уфы, Ибниамин Ахтямов, он же секретарь мусульманской фракции. Срочно прибыли в Киев родители, родственники студентов, принялись хлопотать о судьбах отпрысков…

Согласно источникам из фондов Центрального государственного исторического архива Украины, «…приняв во внимание, что студенты-мусульмане на собрании планировали обсуждать вопросы экономического и культурно-просветительного характера, исключив из повестки дня вопросы политического характера, начальник Киевского губернского жандармского управления полковник А. Ф. Шредель закрыл криминальное производство по делу и освободил их из-под ареста» [2: 53]. В год 300-летия Романовых инцидент заслуживал амнистии. Вскоре события начавшейся Первой мировой отвлекли охранку на другие поручения, и студентов благополучно оставили в покое.

Кто же скрывается под псевдонимом «студент С. С.»? Этот вопрос навел нас на поиски знакомых лиц, через которых можно было в те годы добыть информацию о студентах-казахах в Киеве. И тут всплывает любопытный факт о дружбе земляков из Акмолинской области: Смагула Садвокасова и Магжана Жумабаева. Дело в том, что в биографии поэта Жумабаева есть недоговоренности. К примеру, если Магжан учился в уфимском медресе «Галия» и делал успехи, издан его сборник стихов «Шолпан», то почему он внезапно оставляет учебу и в 1913 году и возвращается в Петропавловск? Почему он не вернулся в Уфу, а поступил в том же году в Омскую учительскую семинарию? – Есть версия, что Магжан, любимый ученик Г. Ибрагимова, знал о подготовке всероссийского съезда студентов-мусульман и после арестов в Киеве его организаторов, по совету учителя вернулся домой. Так он избежал ареста, однако связи с Ибрагимовым поддерживал, следовательно, мог получить или имел на руках списки казахов-студентов, обучавшихся в Киеве.

И Магжан, и Смагул испытали влияние личности Миржакыпа Дулатова, который, вероятнее всего, был инициатором свода данных о студентах-казахах, для будущего привлечения их к делу Алаш. Об этом косвенно свидетельствует его заметка «Казахи-студенты в Томске» в № 96 газеты «Казах» за 1915 год, подписанная инициалами «М. Д.»

[1: 31]. Более того, Магжан по праву считал М. Дулатова своим учителем в части русского языка и литературы. Будучи в Петропавловске, скрывался от жандармерии после выхода сборника стихов «Оян, казах!», в свое время Миржакып познакомился с юным М. Жумабаевым и практически определил всю его дальнейшую судьбу.

Акын Магжан в 1915 году проживал в Омске, учась в учительской семинарии. Талантливого поэта, прославившегося после выхода в 1912 году в Казани сборника стихов «Шолпан» (поддержал шакирта Галимджан Ибрагимов), узнавали и тянулись к нему. Поэт

М. Жумабаев печатал свои стихи в газете «Қазақ» в 1915 году, хотя его творчество обрело свою аудиторию еще ранее – с выходом вышеназванного сборника стихов, а также на страницах другого казахского издания, журнала «Айқап» (издавался в Троицке в 1911–1915 гг.). Магжана хорошо знал его татарский преподаватель в уфимском медресе «Ғалия» Галимджан Ибрагимов, о котором как участнике киевских событий, сказано выше. Он поддерживал связь с шакиртами (учениками), что было рядовой практикой учительства в те годы, отслеживал их творчество, а поскольку ценил задатки казахского поэта, вполне мог делиться с ним своими взглядами. Соответственно, Магжан из Омска мог запросить сведения о казахских студентах в Киеве через прежние связи...Любопытно, что в фокусе жандармов в Киеве в 1913 году оказалась Умму-Гульсум Абуссугудовна Ахтямова [5] – слушательница киевских Высших женских курсов.

Имя Умму-Гульсум было распространенным в мусульманских семьях. В связи с этим напомним, что Магжану принадлежит цикл любовной лирики, посвящения Гульсум. История о Гульсум Камаловой и Магжане приводится в разных публикациях. В Татарстане издан роман «Гульсум» Розы Туфитуловой, посвященный Г. Камаловой-Акчуриной. Сохранились интересные фото: в 1912–1913 годы в Турции работали сестрами милосердия российские студентки. Среди них – Гульсум Камалова, дочь ишана Закира Камали родом из Чистополя, – очевидно, что она не идентична «киевской» Умму-Гульсум. Родилась она в Казани в 1889 году. Полное ее имя было Уммугульсум. Гульсум закончила престижные в то время в России Бестужевские курсы. Воспитанная на идеях тюркского единства, она в 1912 году вместе с подружками в возрасте 23 лет уезжает на Балканскую войну помогать турецким солдатам.

По возвращении с войны в 1913 году (!) Гульсум вышла замуж за фабриканта Абдуллу Акчурина. С началом гражданской войны им приходится бежать от большевиков сначала в Петропавловск, затем в Омск. Там она работает простым учителем математики. Большевики не дают спокойно жить семье. Гульсум с мужем уезжает в Ленинград, пытается скрыться там. Но арестовывают ее мужа, племянников. Абдулла умирает в 1933 году в ссылке. Племянники из лагерей не вернулись. В 1937 году арестовывают сына Гульсум Яхья и расстреливают [6]. То есть с Киевом она никак не связана и старше Гульсум Ахтямовой.

Известно, что студентом в 1915 году был и Смагул Садвокасов, земляк Магжана. С Магжаном он познакомился в Омске во время учебы в сельскохозяйственном училище [3:3]. В Омске была сильная казахская «коммуна», в виде молодежного общества «Бірлік» (в переводе с казахского «Единство»). Инициаторами общества называют Магжана Жумабаева, Кошмухаммеда (Кошке) Кеменгерова и Сакена Сейфуллина.

По инициалам «С. С.» мы выделили другие наиболее подходящие кандидатуры. Это Сейфуллин Сакен (Садуакас), Саргожин Сабыр, Сабатаев Сатылган. Что же о них в этой связи известно? Сейфуллин к 1915 году определился с политической ориентацией и отдалился от идейной платформы редакции газеты. Другие предполагаемые корреспонденты «С. С.»? О них сообщается весьма немного. Например, о студенчестве Саргожина сведений не сохранилось. Пишут, что он был профессиональным военным. Одни авторы склонны утверждать, что С. Саргожин был участником Первой мировой (в таком случае он был на фронте! и вовсе не мог быть корреспондентом газеты) и затем служил в западном крыле Алаш-войска. По другим сведениям, вместе с Казы Нурмухамедовым позднее в городе Алаш (под Семипалатинском, т. е. на востоке) Саргожин был инструктором для новобранцев войска Алаш и погиб в 1925 году. То есть данные об этом молодом человеке расходятся. Его фотография есть в фотоальбоме «Алашорда» [4:136, 269].

Сабатаев Сатылган (1874 г.р.) окончил Московский сельскохозяйственный институт в 1915 году. Вряд ли у него было время для переписки с земляками и редакцией, если он готовился к госэкзаменам. Впоследствии Сабатаев – один из первых дипломированных агрономов-казахов, значится в списках кандидатов в члены правительства Алаш. Его имя упоминается в фотоальбоме, есть небольшое фото [4: 109, 276].

Итак, из наиболее подходящих под аббревиатуру «С. С.» ближе всего Смагул Садвокасов, молодой энергичный студент, заинтересованный в работе с молодежью, в том числе за пределами Степи. Из биографии Смагула мы знаем также, что он выбрал профессию «агроном», соответственно, проявлял интерес к тем, кто учился на этой специальности. Среди киевских студентов-казахов как раз двое – будущие агрономы [1: 112]. Сохранилось фото группы молодежи, на которой изображены Магжан и Смагул, сидящие рядом. Хотя разница в возрасте между ними была в несколько (точнее, семь) лет, Смагул Садвокасов отличался от сверстников своими рассуждениями и харизмой. Газету «Қазақ» в Омске читали, горячо обсуждали, спорили, делились прочитанным. Смагул проявлял склонность к литературной деятельности, для него было честью напечататься в газете, в которой сотрудничали авторитетные лидеры общественного мнения.

Таким образом, если предположить, что Магжан Жумабаев через Галимджана Ибрагимова был осведомлен о событиях в Киеве – неудавшемся съезде студентов-мусульман 1913 года, то поэт мог оказать услугу газете «Казах» в запросе сведений о казахах-студентах, два года спустя. На это его сподвиг М. Дулатов, а свод информации и переписку с редакцией Магжан поручил своему земляку, студенту Смагулу Садвокасову, чьи инициалы и значатся под заметкой «Казахи-студенты в Киеве». Подписывать заметку сам по понятным причинам Магжан не стал, по вышеуказанным причинам.

В целом, изученные материалы и современные публикации российских и украинских исследователей отражают чрезвычайную мобильность студентов в изучаемый период. Киев оказался в эпицентре общероссийского гражданского подъема. В преддверии Первой мировой тема идентичности по религиозному признаку все чаще ставилась депутатами соответствующей фракции Госдумы. Отсюда, А. Букейханов мог разделять подобные воззвания и также вести сбор сведений о молодых соотечественниках в ВУЗах. Обращает внимание тот факт, что студенты довольно свободно могли перемещаться, для участия в съездах в другие регионы. Либо – переводиться в другой вуз, будучи изгнаны из другого. Также в целях конспирации порой скрывали истинные имя и фамилию.

Редакция газеты «Казах» вела организаторскую работу в части мониторинга, выражаясь современным языком, мест учебы и адресов казахской молодежи. Это было необходимо прежде всего для их (студентов) блага, поскольку в условиях начавшейся Первой мировой вой­ны родители проявляли беспокойство и даже искали своих детей через объявления в этой газете, когда связь с детьми прерывалась. Студенты получали материальную поддержку от подписчиков газеты. Также лидеры Алаш считали своим долгом направлять молодежь, напоминать им о Родине, что их ждут дипломированными специалистами.

История доказала правоту редакторов газеты «Казах»: большинство тех студентов, чьи фамилии были напечатаны в издании 1915 года, вернулись и посвятили себя служению Алаш, некоторые участвовали в войске Алаш и затем служили в советских учреждениях. Но они также подверглись репрессиям в 1920–1930 годы, совсем молодым погиб Смагул Садвокасов в 1933 году. Он успел очень многое, и скорее всего это он скрывается под аббревиатурой «Студент С. С.». Благодаря ему мы узнаем о казахских студентах в Киеве, малоизвестной странице истории народного образования.

ЛИТЕРАТУРА

1. «Қазақ» газеті. 1915 жыл. Сост. С. О. Смагулова, Г. М. Абикова. Алматы: «Елтаным баспасы», 2017, 528 с.

2. Брилев Д. В. К вопросу о тайном съезде студентов-мусульман в Киеве (1913–1915 гг.). Исламоведение. 2018, Т. 9, № 2, с. 45–57.

3. Муканова Г. К. Публицистика Смагула Садвокасова. Алматы: «Қазақ университеті», 2013, 175 с.

4. Алашорда. Фотоальбом. Составил Б. Мурсалим. Алматы: ИД «Орхон», 2012, 284 с.

5. Купчик О. Р., Даиров А. У. Студенты-азербайджанцы Киева и революционное движение в Украине (1900–1917 гг.). «Каспiй», 2013 апреля 29. https://www.kaspiy.az/news.php?id=74

6. Бадретдин Г. Татарский привет с Балканской войны. http://www.islam-portal.ru/novosti/105/5883/

1214 раз

показано

0

комментарий

Подпишитесь на наш Telegram канал

узнавайте все интересующие вас новости первыми

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательно заполните поля *

МЫСЛЬ №8

20 Августа, 2021

Скачать (PDF)

Редактор блогы

Аяған Өтенұлы Сандыбай

Блог главного редактора журнала «Мысль»