• Культура
  • 18 Мая, 2021

ДАО СЕРДЦА: СОЕДИНЕНИЕ РАССУДКА И РАЗУМА

Такен ДЖАНАТАЕВ, 
кандидат экономических наук

Посещая с визитом Казахстан в 2013 году, председатель КНР Си Цзиньпин выдвинул идею совместного формирования экономического пояса Шелкового пути, а позднее в Индонезии – идею совместного создания морского Шелкового пути ХХI века. Вместе они составили инициативу проекта «Один пояс – один путь». С момента выдвижения концепции более 100 государств и международных организаций выразили поддержку данной программе и стали принимать активное участие в реализации стратегии «Один пояс – один путь».

На Востоке духовный мир неотделим от материального мира. Процесс познания есть духовное освоение действительности. На Западе на первом мес­те стоит внешний мир. Во главу угла ставится материальное. Это вызвано тем, что чем разностороннее становится производство продуктов для обмена, тем одностороннее становятся функции человека в производстве этих продуктов. Вместе с тем все более разносторонними становятся его потребности и односторонними его связи в обществе. Человек постепенно утрачивает связи с другим человеком, то есть то, что на китайском языке называется «гуаньси». Человек индивидуализируется, разрывается связь в понятии человека: «жень чже женье».

Этот разрыв проявляется в том, что его труд оценивается величиной его заработной платы. Осуществление его природных задатков и духовных пот­ребностей становятся второстепенными. В его заработной плате заложена степень отчужденности духовных сил человека. Заработная плата как форма необходимого труда становится в то же время формой отчужденности сущностных сил человека...

На Востоке человек осознает бесконечность проникновения в глубины избранного пути и никогда не думает, что добился совершенства. На Западе человек считается добившимся успеха, если он заработал «миллион долларов». Это – критерий оценки человека и его достоинства.

На Востоке человек никогда в жизни не думает, что он добился успеха: «Он лишен гордости и лишь смиренно постигает путь до конца» – говорится в японском Кодексе Бусидо [1, с. 37]. В Японии заслуги выдающихся людей отмечают званием: «Человек – национальное достояние». На Западе успех выдающихся людей отмечают почетной грамотой, медалями, орденами.

На Востоке нет разделения между духовностью, бизнесом, личностными отношениями. Все эти аспекты взаимосвязаны, неотделимы и рассматриваются целостно, как «Одно». Небо и Земля – едины. Человек должен своевременно адаптироваться к изменяющемуся окружению. На Востоке лечат человека, на Западе – болезнь. На Востоке человека рассматривают как «Одно», поэтому лечат комплексно, на Западе человека рассматривают по частям, поэтому лечат отдельные болезни. Западная медицина разделена на множество специальнос­тей, не всегда взаимосвязанных между собой. На Востоке различают до 360 видов пульса, по которым определяют состояние здоровья человека и именно поэтому лечат не болезни, а человека.

Человек Запада руководствуется личным интересом, человек Востока – общим интересом. На Востоке задача познания окружающей среды осуществляется через «единое сердце» семьи, коллектива, общества. Индивидуальная личность не противопоставляется обществу, а наоборот, рассматривается как часть «единого сердца» семьи, коллектива, общества. Такой подход предопределен восточным представлением о формах жизни, основанной на коллективной или коммунистической собственности.

«Единое сердце» коммуны (семьи, коллектива, общества) означает жизнеспособность структуры коммунистической собственности, в отношении которой действует система неформальных связей, высокий уровень доверия, и которая обеспечивает социальную защищенность каждой индивидуальной личности. В «едином сердце» ритуалы Конфуция являются условием сплоченности людей. На Западе частная собственность органически не приемлет коммунистическую собственность и потому там отсутствует понятие «единого сердца». Вместо этого организация в семье, коллективе, обществе носит формальный характер, а ритуалы заменены законами и нормативно-правовыми актами гражданского общества, которые не всегда служат условием сохранения внутреннего порядка.

Секрет жизнестойкости восточного общества заключен в «едином сердце», которое динамично выражает отношения людей. В «едином сердце» раскрывается человеческая природа, поскольку оно одухотворено. «Единое сердце» – это высшая форма единства внутреннего мира человека и внешнего мира. В «едином сердце» раскрывается личная нравственность, которую нельзя укрепить никакими нормативно-правовыми актами гражданского общества.

«Единое сердце» выражает весь аспект духовной жизни, выступает условием гармонии духовной жизни. В «едином сердце» соединяются рассудок и разум, и в этом единении образуется гармония. На Востоке «единое сердце» – это условие и основа равенства всех людей. На этой основе возникает доверие между членами семьи, внутри коллектива и в целом, на уровне общества. «Единое сердце» – это Пояс и Путь, то есть то, что заложено в инициативе «Один пояс – Один путь» и выражает единство народов в их стремлении к созиданию общества единой судьбы. Сердце человека одухотворено и воплощает единство всех людей мира.

В философии Лао-цзы «Пространство сердца» – это духовное пространство, где предметный мир превращается в единое беспредметное пространство и где предметный мир пропускается через сердце, одухотворяется им и становится духовной ценностью. На Западе предметный мир является полем деятельности человека без духовного, «небесного» измерения. На Востоке предметный мир – это духовная сфера деятельности, духовный мир, поле для встречи человека с человеком, где предметный мир является лишь условием для раскрытия «пространства сердца».

Во встрече человека с человеком проявляется внутренняя жизненная энергия «ци», которая усиливает духовную чувствительность к предметному миру. В духовной сфере предметный мир служит фактором для проявления одухотворенной жизненной энергии «цзин». Если на Западе человек в своей деятельности руководствуется материальными ценностями, то на Востоке ценность имеет «пространство сердца» как условие для «встречи человека с человеком», так как только в общении дос­тигается гармония между рассудком и разумом, умом и чувствами.

В «пространстве сердца» важны этические отношения, которые складываются между людьми. В общении раскрываются «пространство сердца» между старшим и младшим, между детьми и родителями, между мужчиной и женщиной, между руководством и подчиненными и т. д. Этика Конфуция регулирует эти отношения, привнося во взаимоотношения мораль и нравственность. На Западе не совсем понимают требование Востока непременно иметь «пространство сердца». Запад в отношениях между людьми исходит из принципа «равенства кошельков». Толщина кошелька определяет круг общения. «Тонкие кошельки» не пробиваются в круг общения «толстых кошельков».

На Востоке в «пространстве сердца» действует одухотворенная жизненная энергия «цзин», сфера действия которой тем больше, чем шире круг общения людей. Поэтому на Востоке стремятся расширить круг общения, так как одухотворенная жизненная энергия «цзин» проявляется с большей энергией там, где многообразнее формы «встречи человека с человеком». Философия Лао-цзы исходит из осмысленного соединения в понятии «пространство сердца» субъективного и объективного. Одухотворенная жизненная энергия «цзин» может действовать только в «пространстве сердца», где соединены земные дела человека и их небесное изменение. На Западе отсутствие «пространства сердца» привело к «оледенению» человеческих отношений. На Востоке «пространство сердца» приводит к «потеплению» во взаимоотношениях.

В «Феноменологии духа» Гегель формулирует «Закон сердца» как необходимое условие человеческого существования. В начале XIX в. Гегель подметил, что капиталистические отношения начали отчуждать человека от «пространства сердца» и человек все больше подчиняется закону производства прибыли. «Закон сердца» или закон самосознания приходит в противоречие с законом действительности, которое есть закон производства прибавочной стоимости. «Эта действительность, с одной стороны, есть закон, которым подавляется единичная индивидуальность, насильственный миропорядок, противоречащий Закону сердца, а с другой стороны, страждущее под этим порядком человечество, которое не следует Закону сердца, а подчинено чуждой необходимости».

«Закон сердца» по Гегелю вытесняется «Законом действительности» по Марксу, законом производства прибавочной стоимости и человек уже принадлежит капиталу как чуждый ему сущности. «Человечество, которое ему принадлежит (капиталу. – Т. Д.), живет не в осчастливающем единстве закона с сердцем, или в жестоком разладе и старании, или, по меньше мере, лишенным наслаждения самим собою при соблюдении закона… Так как упомянутый властительный божественный и человеческий порядок отделен от сердца, то для последнего есть видимость» [2, с. 217]. Описывая противоречие между «Законом сердца» и «Законом действительности» Гегель говорит о «бунте индивидуальности или безумии самомнения». К началу XIX века уже проявились последствия частной собственности на характер развития общества Запада и на формирование индивидуализма. Гегель посвящает специальную главу «Индивидуальность, которая видит себя реальной в себе самой и для себя самой». Индивидуальность стала центром мироздания, так как «она как таковая для себя самой есть вся реальность» [2, с. 231].

Индивидуализм охватил Запад и стал господствующим мировоззрением. Отор­ванный от «Закона сердца» индивидуализм превратил человека в человека-товара, человека-функцию капитала. Бальзак, описывая человека Запада середины XIX века, отмечает: «К вечеру человек-вексель становится обыкновенным человеком, а слиток металла в его груди – человеческим сердцем» [3, с. 239]. В XX веке и начале XXI века Запад утратил не только «Закон сердца», но и «Пространство сердца». Обналичивание моральных ценностей и денежные ставки для оплаты соответствующих нравственных поступков стали массовым явлением во всем мировом сообществе. Доллар нанес коррупционное поражение всей мировой экономике, метастазы которой расползаются в той мере, в какой такие распространители инфекции как Международный валютный фонд и Всемирный банк со всеми их щупальцами в виде разнообразных финансовых институтов оказывают влияние на экономику всех стран мира.

Богатый материально, но духовно обедненный Запад образовал свой кошелек через Международный валютный фонд и Всемирный банк. Духовно богатый, но бедный материально Восток складывает в ларец печали всю боль своего сердца и, прильнув сердцем к Небу, уповает на помощь Всевышнего. «Сердце человека, – говорит Карл Маркс, – удивительная вещь, особенно если человек носит сердце в своем кошельке» [4, с. 239]. На Западе в сердце человека обретает Бог-отец, Бог-сын и Дух Святой. Бог в сердце человека, человек – в кошельке, а кошелек – собственность бессердечного капитала. Кошелек – это тот пункт, откуда исходят и куда возвращаются не только деньги, но и этические, моральные добродетели. Дух святой из сердца человека переселяется вместе с сердцем в кошелек и перевоп­лощается в Дух наживы.

Индейцы пуэбло удивляются американцам, которые говорят, что они думают головой. Все нормальные люди думают сердцем. Мы, – говорят индейцы пуэбло, – думаем сердцем [5, с. 13 ]. Человек Востока думает сердцем, а голова лишь инструмент сердца. В голове возникают мысли, которые исходят от сердца. В этике Конфуция ритуалы выражают единство рассудка и разума. Рассудок основан на восприятии внешнего мира органами зрения, слуха, осязания, обоняния. Они проходят через сердце, прежде чем «поступить» в голову. В голове воспринятое рассудком проходят «переработку» через «пространство сердца», которое доводит чувственные восприятия рассудка до «сердечного разума». Ритуалы Конфуция – это форма выражения этических норм. Они выражают принцип всеобщей гармонии – «сердечный разум». «Сердечный разум» – это высшая форма единства рассудка и разума, чувств и ума. В «сердечном разуме» сознание переходит на ступень разума, который возвышается над миром рассудочных восприятий. На уровне разума включается в действие одухотворенная энергия «цзин». Сознание самораскрывается, приобретая полноту духовной жизни и становится «сердечным разумом».

В «сердечном разуме» сознание развивается до уровня разумного мышления, а не останавливается на уровне рассудочного мышления. «Сердечный разум может абстрагироваться от окружающего мира и перед ним открываются врата Великого Дао в духовную сферу – Пустоту. Пустота – это не пустая абстракция, а начало движения Великого Дао по духовному освоению мира предметной действительности. Пустота – это сфера действия одухотворенной жизненной энергии «цзин». Тараном можно пробить крепостную стену, но Пустота непробиваема. Она есть условие действия «сердечного разума», условие его действия в духовной сфере.

В канонах философии Лао-цзы сказано: «Я отбрасываю все обыденное и отстраняюсь от всего мира». Это значит, что «сердечный разум» отбрасывает определения рассудка и поднимается на уровень абстрактного мышления, где «сердечный разум» испускает небесное сияние. «Сердечный разум» – это сосуд Великого Дао, чем больше Пустоты в этом сосуде, тем глубже «сердечный разум» проникает в духовную сферу. Когда «сердечный разум» находится в состоянии духовного спокойствия, Великое Дао движется в Пустоте беспрепятственно, потому что абстрагирующее мышление не останавливается на чувственном восприятии мира. Абстрагирующее мышление одухотворено жизненной энергией «цзин».

В этике Конфуция «сердечный ра­зум» гармонизирует взаимодействие рассудка и разума, направляет и регулирует поведение людей через нормы ритуалы, так что сам ритуал даосы называли «сердечным разумом». Ритуал как «сердечный разум» есть воплощение внутренней связи предметного мира и духовной жизни. В «сердечном разуме» сокрыто движение внутреннего и внешнего, взаимообусловленность рассудка и разума.

В духовном пространстве внутреннее и внешнее свободно переходят друг в друга. Под воздействием одухотворенной энергии «цзин» развитие «изнутри» тут же дополняет действие «извне» и наоборот.

Из «сердечного разума» исходит устремление народов мира к созиданию сообщества единой судьбы. «Сердечный разум» – двигатель жизненности Великого Дао, где он находится в состоянии постоянных преобразований духовного производства, не имеющих предметной действительности. Под воздействием одухотворенной силы «цзин» в «сердечном разуме» под воздействием внешнего предметного мира мысли устремляются в «Пространство сердца». В этом природа «сердечного разума». У Конфуция есть выражение «синьшу – техника сердца». Владение «синьшу» обеспечивает доверие, искренность, радушие между людьми различных стран, между государствами. Человек Запада сегодня живет в мире климатического потепления и похолодания человеческих отношений. Он потерял чувство целостности мира и живет холодным рассудком. Он не владеет «синьшу – техникой сердца».

В философии Лао-цзы главный воп­рос заключается не в том, что такое окружающий мир и как человек познает его. Это вопрос философской культуры Запада, вытекающий из противопоставления сознания «Я» предметному миру. Отсюда фатальный лозунг Запада: «Мы и мир» с тяжелыми последствиями для окружающей среды и окружающего мира. Философия Лао-цзы ставит воп­рос иначе: Мы в мире! Такая постановка вопроса проистекает из философии «единого сердца», рассматривающей не только человеческое сообщество с единой судьбой, но и пространство сердца в единстве с предметным миром. «Сердце Неба и Земли» выражает духовную сферу, это духовное общение между людьми.

Во всех верованиях дух полагается как момент божественного. Человек сам содержится в понятии Бога постольку, поскольку он преодолевает природность и конечность своего духа и возвышает свой внутренний духовный мир до божественного отношения к природе. Тем не менее сохраняется отношение человека к природе как к миру «полезностей», который сковывает духовный мир, затрудняет освобождение духа и его свободное развитие. Поэтому бог выступает в сознании человека в чувственно воспринимаемой форме.

Субстанция духа есть разум и разумное мышление направлено на поис­ки духовной гармонии. Человеческая деятельность должна быть разумной. Цицерон задался вопросом: «А что... на всем небе и на земле более божественно чем Разум? Когда этот разум достигает зрелости и совершенства, то его по справедливости называют мудростью... Так как лучше разума нет ничего, и он присущ человеку, и божеству, то первая связь между человеком и божеством – в разуме» [6, с. 140]. Разумное отношение к природе сегодня стоит под вопросом и корнями восходит к античным мыслителям.

Материальных потребностей у человека не так много. Новые желания создаются самим человеком и зачастую в ущерб природе. Современная экономика, производящая около 30,0 млн видов товарной продукции, при всей ее невероятной эффективности и инновационности, создает материальных продуктов потребления в геометрической прогрессии, нарушая баланс обмена веществ в природе. Человек покоряет природу с помощью рассудка, но с помощью разу­ма должен восстанавливать духовную гармонию. Перед Духом человека стоит серьезный знак вопроса о человеческой возможности покорить природу. Наука уже формирует проблемы невозможности восстановления разрушенной природной среды. Требуется разумная методология оценки технических, технологических, экологических, экономических, социальных процессов. Вопрос о духовном освоении действительности на первый план выдвигает политэкономические и аксиологические проблемы «переоценки всех ценностей» (Ницше).

Здоровая окружающая среда – залог духовной гармонии. Природная гармония – это роскошь, которую ни одна страна не способна решить самостоятельно. Технологии будущего только начинают разрабатываться и еще не факт, что они будут способствовать возврату человека к естественной среде и установлению духовной гармонии. Человеческое общество разделено на «развитые» и «развивающиеся» страны. Богатство «развитых» стран непосредственно связано с бедностью «разви­вающихся» стран. При этом развивающиеся» страны ведут безоглядную разработку своих природных ресурсов во имя обеспечения благополучия «развитых» стран и сохранения «цивилизации Запада».

Европа во многом достигла единства в плане экономическом, политическом. На этой волне был принят гимн Европейского союза «Ода радости» из 9-й симфонии Бетховена и в качестве гимна ЕС стала выражением достигнутой общности народов Европы. Музыка великого композитора стала духовной кантатой единения народов. В политическую, экономическую общность объединяется Евразия, духовной кантатой которой может стать аппассионата великого казахского композитора Курмангазы «Сары-Арка» – неофициальный гимн Великой степи. Аналогичные процессы объединения народов в единую общность протекают в Азии, Южной Америке, Африке. Осуществляется процесс взаи­мопроникновения культур разных народов. Сознание народов мира изменилось в связи со сменой эпохи в развитии человеческого общества. Дух человека гармонизируется.

Восприятие внешнего мира основано на пяти органах: осязании, обонянии, слухе, зрении, вкусе. Эти пять чувственных восприятий внешнего мира являются основой рассудка. Рассудок дает определения внешним вещам, предметам, явлениям, но не доводит их до разумного мышления.

Разум основывается на рассудке и образует более высокий уровень восприятия – абстрагирующее мышление. Разум обобщает и возвышает чувственные восприятия. В философии Лао-цзы мироощущение, основанное на рассудочных восприятиях и духовное обогащенное разумным мышлением, называется «сердечным единением», которое осуществляется без слов:

Сердечное единение = Рассудок + Разум.

Когда индейцы пуэбло говорят, что они думают сердцем, имеется в виду сердечное единение, потому что «думать головой» означает мыслить разумными определениями без рассудка. В этом случае «голова» мыслит без своего «мотора» – сердца. Сердечное единение позволяет укреплять доверие внутри семьи, коллектива, общества. Отсюда неприятие на Востоке договорам, закреп­ленным на бумаге. Доверие, основанное на сердечном единении, – важнее. Это типично для восточной культуры и не воспринимается на Западе. На Западе «сердечное единение» построено на силе контракта, что не воспринимается на Востоке.

Сердце в культуре Востока – это мир внутри семьи, коллектива, общества и в то же время – это мир вне мира, куда сердце человека обращено для восприя­тия предметного мира. Если на Западе «сердце» является категорией мира рассудочного мышления или мира поэзии, любви, эстетики и т. д., то на Востоке «сердце» символизирует единство рассудка и разума, чувства и ума. Они не могут рассматриваться раздельно, а воспринимаются как «сердечное единение», которое осуществляется только в единстве как «сердечное общение».

На Западе люди подчиняются законам государства, которые пишутся законодателями иногда в ущерб морали и нравственности. На Востоке люди подчиняются морали и нравственности, выработанным веками и тысячелетиями, и потому на Востоке мало законов, регулирующих общественные отношения. Взаимоотношения регулируются на основе «сердечного общения». Если на Западе принцип политики – это беспринципность, то на Востоке исключительное значение играют принципы «сердечного общения» на всех уровнях власти. На Западе политика определяется как «искусство возможного», на Востоке – как «искусство сердца», как искусство нормальных человеческих взаимоотношений путем «постижения сердца». В Китае чиновникам всех уровней предъявляется требование «досконально вписаться в сердечное общение». Именно поэтому в инициативе «Один пояс – один путь» лежит принцип «единения сердец» через «сердечное общение».

ЛИТЕРАТУРА

1. Кодекс Бусидо. Хагакурэ. Сокрытое в листве. М: ЭКСМО, 2006.
2. Гегель. Феноменология духа. Философия истории. М.: ЭКСМО, 2007.
3. Бальзак де Оноре. Гобсек. Ф, Кыргызстан, 1984. 
4. Маркс К. Капитал. Т. 1., М.: Политиздат, 1973. 
5. Конфуций. Уроки мудрости: сочинения. М.: ЭКСМО-Пресс, Харьков: Фолио, 1999.
6. Цицерон Марк Туллий. О государстве. О законах. М.: Академический проект, 2016.
 

 

338 раз

показано

0

комментарий

Подпишитесь на наш Telegram канал

узнавайте все интересующие вас новости первыми

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательно заполните поля *

18 Мая, 2021

Скачать (PDF)

Редактор блогы

Аяған Өтенұлы Сандыбай

Блог главного редактора журнала «Мысль»