• Геополитика
  • 30 Сентября, 2020

ЕВРАЗИЙСКИЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СОЮЗ: НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ИНТЕГРАЦИИ

Аманжол КОШАНОВАманжол КОШАНОВ,
академик НАН РК,
лауреат Государственной премии РК
им. аль-Фараби

В условиях затяжного экономического кризиса и деноминации основных блоков мировой экономики пристального внимания требует укрепление основных направлений межгосударственного взаимодействия в рамках Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Особо важно углубление интеграционных связей в ключевых инфраструктурных и промышленных проектах. Евразийский экономический союз представлен суверенными постсоветскими государствами с их политически зависимым, полуколониальным прошлым и незавершенным рыночным переустройством экономики на сегодня. Эти государства на стадии становления национальных экономических систем.

Евразийская интеграция охватывает исключительно вопросы экономичес­кого сотрудничества. Этот важнейший принцип построения интеграции закреплен в Договоре о ЕАЭС (вступившем в силу 1.01.2015 г.), который определяет:

  1. Обеспечение макроэкономической стабильности государств-членов;
  2. Предоставление национального режима товарам, работам, услугам, производящим и происходящим на территории государств-членов;
  3. Регламентация правил предоставления субсидий производителям промышленной продукции на территории стран Единого экономического пространства (ЕЭП).
  4. Регламентация принципов и правил конкуренции на трансграничных рынках;
  5. Условия по беспрепятственному получению доступа к транспортной инфраструктуре стран-партнеров.

В противоположность процессу деглобализации в мировой экономике интеграция в позитивном понимании – это процесс переплетения и сращивания национальных экономик. Мировой опыт убедительно свидетельствует, что экономическое интегрирование возможно между относительно индустриально развитыми государствами примерно равнозначными по структуре экономики, где взаимопроникновение происходит на макроуровне между идентично функцио­нирующими подразделениями индустриального комплекса. В таком случае стоят задачи по доведению промышленных систем до уровня постиндустриального общества, чтобы целенаправленно перейти на уровень четвертый промышленной революции.

На практике ЕС кооптированные страны с более низким уровнем экономического развития вынуждают более развитые идти на большие финансовые затраты. Так называемая интеграция стран Восточной Европы в ЕС в начале нынешнего века имела более политически мотивированный характер. Например, в Польшу вложили 67 млрд евро, чтобы поднять ее экономику до среднеевропейского уровня, а в бывшую ГДР – сотни млрд1.

Если реальная интеграция предполагает взаимное дополнение, кооперацию примерно технологически равноуровневых индустриальных структур, то на международном уровне это способствует выпуску наукоемкой продукции. Более того, рациональная интеграция между относительно равноуровневыми экономическими системами, как это происходило на опыте ЕС, позволило прийти к Маастрихтскому соглашению (1992 г.) по унификации страновых нормативов финансовой деятельности Европейского союза. На эти же нормативы ориентированы и кооптированные позднее государства Восточной Европы.

В целом на сегодня Европейский союз – это интеграционный союз государств в ядре с развитой экономикой, определившиеся как суверенные государства с исторически налаженными торгово-экономическими связями. Теоретики ЕС (Б. Балашши и др.) обосновывают стадийность его формирования как классическую пятистадийную теорию региональной интеграции:

– зона свободной торговли;

– таможенный союз;

– общий рынок инвестиций и рабочей силы, которые дополняют общий рынок товаров и услуг;

– стадия экономического и валютного союза, унификация макроэкономической, денежно-кредитной, налоговой, социальной политики;

– и последняя стадия – формирование политического союза с согласованной внешней и оборонной политикой2.

В русле стадийной теории региональной интеграции первым президентом РК Н. А. Назарбаевым была выдвинута идея приоритетной социально-экономической модернизации Евразийского Сою­за. Концепция обеспечения в первую очередь экономической независимости стран-членов ЕАЭС должна явиться основой их равноправных экономических взаимосвязей в рамках регионального союза с выходом на мировой рынок3. Без решения проблем экономического неравенства и превращения их в полноценных членов ЕАЭС невозможно ожидать перехода к более высоким стадиям интеграции.

 Для развивающихся стран, особенно постсоциализма, процесс интеграции, по нашему мнению, должен проходить ступенчато, постадийно, а не стремится копировать практику интеграции стран ЕС. Ибо процесс экономической интеграции здесь проходит в противоречивых условиях становления политического, государственного суверенитетов каждой из них. Последнее особенно важно для молодых суверенов, обретших независимость после многовекового полуколониального гнета, и тоталитарной советской зависимости. Неотложность обретения и укрепления политической независимости на первом этапе становления стран постсоциализма, несомненно, приоритетно. И обретение этой независимости единственно возможно на базе последовательного позитивного формирования экономики каждой из них. С этих позиций постулат Н. А. Назарбаева об абсолютном примате экономических связей в формировании ЕАЭС жизненно необходим и закономерен для формирования и укрепления интеграционных союзов развивающихся стран. Тем более, он верен, когда во вновь формирующемся союзе не равны экономические потенциалы. И одна из стран абсолютно доминирует в этом и постоянно инициирует предложения об организации наднациональных органов в сфере государственного управления (общего парламента, общих финансовых, валютных структур). Естественно, указанные инициативы без преодоления серьезных проблем в уровнях экономического и социального развития интегрирующихся сателлитов практически невозможны. Решение последних – решающее условие обеспечения равноправных условий интеграционного сотрудничества. Эти проблемы последовательно, со значительными сложностями решаются донорами ЕС в отношениях группы стран Восточной Европы, которые были присоединены к Евросоюзу в 2004 году.

Модель Евразийской интеграции вне исторично соотносить с практикой высокого этапа развития европейской интеграции. Интеграционные процессы в ЕС и ЕАЭС различаются в приоритетах интеграции: в ЕС – эффективность и конкуренция, что диктуется относительно высоким и сопоставимым уровнем экономического развития, сложившихся однотипных финансово-кредитных систем. Речь идет об ориентации на линейную модель интеграции ЕС, наполненной успешным опытом интеграции развитых стран с устойчивой прогрессивной структурой экономики, обеспечивающей последовательное создание добавленной стоимости с синергетическим эффектом.

В отличие от Европейского союза ЕАЭС относится к регионам с абсолютным недостатком капитала, испытывающим острый дефицит инвестиций для решения проблем структурных преобразований в национальных экономиках. ЕАЭС объединяет страны, структура экономики которых деградировала в результате прежней системы мирового общественного разделения труда и перед которыми стоит задача модернизации экономики и преодоления сырьевой специализации.

В ЕАЭС национальные экономики несравнимы по уровню технологичнос­ти, не кооперируемы и пока не взаимодополняемы. Они на стадии формирования и структурных преобразований. В пределах ЕАЭС нет интегрированных международных производственных структур типа ТНК, обеспечивающих внутренние потребности и экспортные возможности стран региона. Возникает необходимость критического переосмысления и поэтапного формирования производственной и экономической модели интеграции стран-членов ЕАЭС. Конечной целью интеграционных экономик должно быть повышение ее конкурентоспособности как целостной сис­темы и поэтапная ее реализация.

Для развивающихся стран процесс интеграции должен проходить стадийно. Становление независимости молодых государств единственно возможно на базе последовательного формирования и укрепления экономики каждой из них и установления открытых либерализованных отношений со всеми странами ВТО. С этих позиций постулат президента Н. А. Назарбаева о примате экономических связей в формировании ЕАЭС предстает жизненно необходимой предпосылкой «оберега» прежде всего политического суверенитета молодых государств и условием формирования и укрепления интеграционных сою­зов развивающихся стран. Важность рационального выбора участников интеграционного объединения и симмет­рии их экономических потенциалов исследуют и российские ученые, особенно на опыте ЕАЭС и России, стран СНГ4.

В мировой экономической литературе и научных кругах обсуждается: могут ли сырьевые страны эффективно интегрироваться и добиваться высокотехнологических результатов. Разумеется, опыт негативный, ибо на мировом рынке они конкурируют сырьевыми товарами, что невыгодно и не рационально на современном этапе. Потому каждая из этих стран для технологического обновления их экономик ищет экономических партнеров на уровне развитых стран, на внешних рынках. Это объективная необходимость и единственный выход в создавшихся условиях. Страны «дауншифтеры» менее приспособлены к взаимной интеграции на современном технологическом уровне. Выход, поиск более технологичных стран – объективная необходимость. Об этом свидетельствуют внешнеэкономические шаги Казахстана по заключению второй, более расширенной программы «Путь в Европу» с выходом на рынки ЕС. В этом плане следует обратить внимание на специальный визит президента РК К.-Ж. Токаева в ФРГ в 2019 году и встречи с деловыми кругами страны на предмет реанимирования и развития обрабатывающих отраслей экономики страны. В этой связи следует помнить: многих исключительно важных отраслей – машиностроения, электроники, станкостроения в республике пока нет. И, как следствие, недостаточно присутствие в экономике страны современных технологий при высоком износе техники вчерашнего дня. По данным рейтинга «The Global Innovation Index» («Глобальный уровень инноваций»), Казахстан занимает 78 место. Это довольно значительное отставание даже в ряду развивающихся стран. На Гайдаровском форуме (2015 г.) Г. Греф отнес ЕАЭС к числу стран – «дауншифтеров».

Члены ЕАЭС, преследуя прежде всего цели обеспечения макроэкономичес­кой стабильности своих государств, решают сложные проблемы реиндустриализации и испытывают острый дефицит в инвестициях. В союзе нет государств-доноров, как в ЕС. Макропоказатели взаимодействия стран ЕАЭС достаточно показательно выражены в:

– товарообороте между странами;

– объемах взаимных инвестиций;

– росте числа совместных предприятий и проектов как в производственной сфере, так и в сфере услуг.

На сегодня Казахстан и Россия имеют один из самих высоких показателей уровней экономического взаимодействия на постсоветском пространстве, особенно на уровне ЕАЭС. Во внутренней торговле стран Евразийского союза возросла доля продукции машиностроения, химической промышленности, продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья, что обеспечила дополнительный экономический рост совокупного ВВП, расширение использования национальных валют во взаимных расчетах, а также экономическое и социальное сплочение государств-членов. Валовый приток прямых инвестиций в РК из РФ за 2015–2019 гг. составил 14,5 млрд долл. Из РК в РФ за аналогичный период поток прямых инвестиций превысил 4,3 млрд долл. На первое января 2020 г. в Казахстане зарегистрировано свыше 16 тыс. 600 предприятий с российским участием. Это своеобразный показатель заинтересованного участия и проникновения российского капитала в экономику РК.

Экономическая интеграция в современном понимании, когда передовые экономики закладывают блоки пятого и шестого технологических укладов, серьезно усложняется между слабоиндустриальными и аграрно-сырьевыми экономиками. Такие системы не дополняют друг друга и не стимулируют технико-технологический прогресс, конкурируют друг с другом на сырьевом рынке. Они ориентированы в потребительских ожиданиях на технологии и предметы потребления развитых стран.

Интегральные процессы в ЕС и ЕАЭС различаются в приоритетах: в ЕС изначально преследуются цели эффективности и конкурентоспособности формирующихся структур, что диктуется относительно высоким уровнем экономического развития стран – членов объединения. В ЕАЭС приоритетны прежде всего модернизация и экономическое развитие. Здесь важны технологические и инвестиционные обмены для повышения уровней экономического развития стран-членов интеграционного союза.

Как показывает опыт ЕС, пространственное расширение интеграции в рамках относительно сложившегося или складывающегося регионального союза негативно сказывается на слаборазвитых странах. Линейная модель региональной «разноскоростной интеграции» приводит к экономическому и социальному истощению «вечно» догоняющих стран, уступающих в конкурентоспособности другим членам блока. В рамках стратегии по укреплению экономической, социальной и территориальной целостности ЕС осуществляет политику по сокращению разрывов в уровне развития отдельных регионов и преодолению их отсталости, но не в отношении национальных экономик, а тех, где происходят индустриальные преобразования или же в регионах с неблагоприятными природными и демографическими факторами5.

ЕАЭС объединяет страны, структура экономики которых относительно не конкурентна при интеграции в глобальную экономику и перед которыми стоит задача радикальной модернизации и преодоления сырьевой специализации. Общепризнанной особенностью евразийской интеграции является лидерство России как крупнейшей экономики в регионе. Но ее участие в технологическом и инвестиционном обмене не оказывает доминирующего влияния, не обеспечивает задачи модернизации экономики стран – членов объединения. В отличие от ЕС национальные экономики ЕАЭС испытывают постоянный дефицит инвестиций и новых технологий для решения проблем структурных преобразований, освоения природных ресурсов.

В ЕАЭС исходно были заложены разные цели интегрантов: Казахстан преследовал экономические интересы без ущемления политических прерогатив. В постановочном плане эту позицию можно сформулировать как:

– облегчение экспорта на базе единых таможенных норм;

– беспошлинная торговля на единой ЕАЭС территории;

– подключение Казахстана к общемировым транспортным узлам с выходом к рынкам и морским путям Ближнего и Среднего Востока, Китая, России и ЕС.

Для России были важны геополитические цели: укрепление ее позиции как ведущей региональной державы при единовременном формировании единого экономического пространства. Об этом свидетельствуют постоянные инициативы РФ по ускоренному достижению целого ряда важных блоков наднациональной надстройки, затрагивающих политический суверенитет стран-сателлитов.

Что же касается Беларуси, как члена EAЭC, у которой складываются особые отношения с Украиной, Польшей. Это уже проблема политического суверенитета Беларуси, у которой с этими странами общие исторические судьбы и борьба за становление как суверенных государств. В этом правовая прерогатива Беларуси неоспорима. Беларусь, как и Казахстан, проводит достаточно гибкую суверенную политику со странами ЕС, Ближнего Востока. К тому же Беларусь для сбыта своей машиностроительной продукции, потребительских товаров особо ориентирована на внутренний рынок ЕАЭС, а также на рынки Юго-Восточной Азии (Договор по сборке «Белазов» с Вьетнамом и др.).

Амбициозные ожидания России от создания ЕАЭС на базе сотрудничества Казахстана, России и Беларуси были очевидны еще на начальном этапе функционирования данного союза. Заявляя, что «…этот Союз позволит России стать одним из мировых полюсов влияния»6, Президент РФ В. В. Путин имел в виду имперскую идею о формировании наднациональных органов управления Союзом на уровне единой системы государственного управления.

Россия и Казахстан сравнимы с позиций стран, подвергающихся последствиям «сырьевого проклятия». Они приступают к решению задач инновационной индустриализации, осложняемых преодолением последствий деиндустриализации за кризисные 2008–2009 и последующие годы. При этом члены ЕАЭС – это страны с определенно сырьевой экономикой, что отчетливо видно из структуры их экспорта и внешней торговли, где доля углеводородов и металлургического сырья достигает 65-70%, не говоря о доле инновационной продукции, составляющей 3-5% (по официальной статистике), а в экспорте развитых экономик она доходит до 30-35%7. В воспроизводственном аспекте значимость стран ЕАЭС друг для друга, в плане реальной кооперации с выходом на совместную конечную продукцию транснациональных фирм, пока не значительна. Программы реиндустриализации реализуются на уровне национальных экономик. При этом вопросы финансовой и валютной политики, как ключевые при формировании экономического суверенитета, предстают исключительной прерогативой каждого из членов ЕАЭС. Механизмы их определения и укрепления не могут быть передоверены наднациональным органам любого интеграционного образования. Нормативы Маастрихтского соглашения как модели экономически развитого сообщества интегрируемых государств ЕС (1992 г.) должны быть достигнуты каждым членом сообщества относительно самостоятельно. Разумеется, при экономическом сотрудничестве в рамках интеграционного союза. На базе институциональных преобразований на высокой стадии развития интеграционного союза, как это реализуется на практике ЕС, возможно, созреют условия для финансово-валютного союза на уровне наднациональных органов. Но это пока – дальняя перспектива. В противном случае это будет фактически засильем более сильного патрона. Речь идет о дисбалансе потенциалов российской и казахстанской экономик и неготовности последней к открытой международной конкуренции при отсутствии ее диверсифицированности.

В ЕАЭС текущие международные сложности, испытываемые Россией в отношениях с Западным блоком, отражаются и на положении Казахстана. Республика оказывается в определенной мере заложником этих негативов. Экономика Казахстана в 10 раз уступает российской, но более чем вдвое превышает экономики других членов ЕАЭС – Армении, Беларуси, Кыргызстана вместе взятых. Для Казахстана с учетом неотложности решения задач Программы индустриально-инновационного развития, особенно III пятилетки (2020–2024 годы), встает проблема поиска реальных и более эффективных партнеров во внешней торговле. Казахстан инициирует новый путь расширения возможностей доступа к новым технологиям и современным потребительским товарам на рынках развитых стран.

При нарастающей конкуренции на мировом рынке и пресса экономических санкций США и ЕС в отношении РФ возможности последней в инновациях и выпуске новейшей технологичной продукции объективно сужаются. Надежда на импортозамещение собственных нужд России в новых технологиях, естественно, ограничивается временным лагом организации новых производств в этой сфере. Казахстану в этих условиях объективно необходим рынок передовой техники на рынках развитых стран за пределами ЕАЭС. Суверенные права республики в обеспечении неотложных потребностей на новом инновационном этапе III пятилетки ПИИР РК объективно обусловлены. В равной мере и Беларусь для обновления своей экономики занята поисками новых партнеров. Президент А. Лукашенко напрямую ставит вопрос (в интервью агентству Bloomberg) о необходимости активной переориентации экспорта на другие направления. Правительство республики намерено ускоренными темпами проводить как географическую, так и товарную диверсификацию экспортных потоков.

Экономика России, по признанию В. Путина, находится «в серой полосе». И чтобы выйти из серьезных политических и экономических трудностей, Россия реализует экономическую программу с учетом мобилизации внутренних резервов, интеграционных возможностей ЕАЭС и использования выгод международного разделения труда и кооперации с Китаем, государствами Ближнего Востока и стран АСЕАН.

Россия, как главный спонсор интеграционного процесса в ЕАЭС, на которую приходится более 80% совокупного ВВП участниц союза, наряду с Казахстаном активно пытается вовлечь Китай в сотрудничество с ЕАЭС. В докладе СВОП (Совет по внешней и оборонной политике) «Стратегия для России» сотрудничество Москвы и Пекина подается как формирование центра «Большой Евразии». В Москве хотят видеть в Китае партнера ЕАЭС. «За» выступает и Казахстан, который свой трансконтинентальный транспортный коридор «Западная Европа – Западный Китай» и инфраструктурный проект «Нурлы жол» фактически идентифицирует с китайской программой «Экономический пояс Шелкового пути».

В целом в реализации проекта Западная Европа – Западный Китай Казахстан и Россия конкурируют за китайский транзит, который выгоден сам по себе и еще более значим инфраструктурным обустройством маршрутов. Реализация этого уникального проекта связана со становлением современных центров обслуживания магистралей, подготовкой и включением в этот процесс квалифицированных кадров, организацией международных центров хранения товаров и перевалочных баз, формированием в последующем специальных экономических зон и зон свободной торговли. Все эти крупнейшие инфраструктурные комплексы, притом на уровне современных требований и цифровизации экономических процессов, несомненно, будут работать на создание общего экономического пространства на пути «Единого пояса Шелкового пути» с охватом 20-ти стран Европы и Азии.

Проблема вариантов интеграции в эпоху неравномерности экономического развития групп стран и неустойчи­вости глобальных процессов приобретает особую актуальность: насколько возможна интеграция отдельных блоков ЕАЭС в рынок ЕС, пределы этой интеграции и каковы вообще перспективы федералистских проектов с наднациональным объединением? Насколько моделен и объективно необходим опыт ЕС для развивающихся стран, которые в первую очередь озабочены сохранением и укреплением своей национальной государственности и мобилизацией внутренних резервов по становлению современной экономики в соответствии с требованиями новой индустриализации? В этом плане ЕАЭС представляет собой сообщество государств во главе с Россией, где первоначальная идея взаимного экономического обустройства и последовательного преодоления экономического и социального неравенства актуализируется как никогда.

Стратегическая задача новой индустриализации и формирования современной структуры экономики решается не вдруг. Выполнение Программы III пятилетки форсированной индустриализации в Казахстане сопровождается активным приростом добычи углеводородов на месторождениях Кашаган (на 26 млн. т) и Тенгиз. Общий объем добычи нефти в Казахстане к 2020 г. должен был возрасти до 115-120 млн. т против 78 млн. т в 2016 г. Неотложные потребности наполнения бюджета и решения актуальных задач индустриализации вынуждают использовать рентные источники накопления. В этом объективная необходимость мобилизации внутренних резервов переходного периода8.

Как показывает практика функционирования ЕАЭС, проблемы экономического роста, решаемые в рамках интеграционного союза, на первом этапе должны быть преимущественно уделом внутренней политики каждого суверенного государства. Сюда относятся мак­роэкономические проблемы темпов развития, пропорций, финансово-кредитной, валютной политики, международно-экономические связи, согласованные на уровне таможенной политики в рамках интеграционного союза. Это единственно верный подход с позиции мобилизации внутренних резервов и использования преимуществ интеграционных связей, включая беспошлинное движение товаров, свободное перемещение рабочей силы, свободное приложение инвестиций и других форм капитала.

Подобное функционирование интеграционных экономик с позиции использования преимуществ интеграционного союза и взаимной кооперации приведут к последовательному выравниванию уровней экономик, оптимизации финансов, валютных отношений национальных экономик. Последовательно будут достигаться примерные нормативы функционирования экономик стран-членов ЕАЭС. Это тот уровень Маастрихтских соглашений, которого достиг ЕС в 90-е годы. Это тот «уровень», который форсируется РФ в рамках ЕАЭС путем ускоренного создания наднациональных органов, политизации союза административными мерами. Подобный, на наш взгляд, политизированный подход не решает проблему преодоления фактического экономического и социального неравенства стран-членов ЕАЭС. Достижение цели возможно путем последовательного взаимоувязанного развития интегрируемых экономик на базе использования внутренних ресурсов и преимуществ кооперирования. К такому уровню решения проблем ЕС приходит на протяжении 65-ти лет его функционирования. Нерешенных вопросов выравнивания в союзе 27 государств ЕС даже на сегодня предостаточно. Первична прежде всего проблема выравнивания уровней экономического и социального развития интегрируемых государств за счет внутренних ресурсов каждой из экономик и эффективности их взаимодействия.

Складывающаяся форма экономической интеграции стран-членов ЕАЭС характерна для развивающихся государств, структурно и технологически не достигших постиндустриальной стадии. И реализация стратегических целей ЕАЭС объективно будет проходить определенные стадии интеграции от торгово-экономических до фактически федералистских проектов с наднациональным объединением. При этом главное и решающее – последовательное совершенствование экономических позиций членов союза.

Следует иметь в виду, что опыт интеграции стран ЕС, хотя большинство из которых и прошли стадию постиндустриализма, не может быть универсальным. Становится популярной концепция «минимальной» или «гибкой интеграции». Мы имеем в виду инициативу «Brexit» и опыт скандинавских стран с их традиционной приверженностью национальным государственным институтам и механизмам и довольно сдержанным отношением к так называемым федералистским проектам. Практика международных отношений оправдывает сочетание политики интеграции с конкретными стратегически ключевыми партнерами и политику взаимодействия со всеми остальными, максимально дифференцируя подходы к двусторонним отношениям.

Более тесным межстрановым торгово-экономическим и отраслевым связям в рамках ЕАЭС способствуют благоприятные условия для ведения бизнеса. Казахстан по условиям привлечения прямых иностранных инвестиций, по ставкам налогообложения и другим показателям занимает привилегированное положение среди развивающихся стран.

По условиям налогообложения среди 189 стран республика заняла 17 место. Казахстан предоставляет инвесторам освобождение на 10 лет от корпоративного налога. Новым инвесторам в перерабатывающей промышленности, по новым положениям, возвращается 30% инвестиций после ввода объекта в действие. К вновь строящимся объектам за счет государства будет проведена соответствующая инфраструктура. По свидетельству вице-президента Всемирного банка Сирила Мюллера, Казахстан по показателю «DoingBusines» занимает почетное 35 место, поднявшись на 16 позиций по сравнению 2016 годом10.

Казахстан в центре Евразии относится к числу т. н. land locked countries (закрытых стран). Для нас критически важен доступ к мировым рынкам как для экспорта, так и импорта. Мы должны понимать, что если у нас не будет ЕЭП (Единого экономического пространства), то возникнут проблемы как в реализации, так и в транзите наших товаров. В конце 90-х гг. квота на экспорт нефти через российскую систему трубопроводов (КТП) была 3,5 млн. т, а сегодня экспортируем более 70 млн. т.

Преимущества и выгоды Казахстана в составе ЕЭС (Евразийского Экономического Союза) очевидны:

– более упрощенный вариант транзита и продажи наших основных товаров (нефти, сырья, зерна и пр.) основным потребителям – ЕС (Евразийскому Союзу) и России;

– по условиям создания и ведения бизнеса Казахстан весьма привлекателен для иностранных и союзных инвесторов. Целый ряд российских и белорусских предприятий открыли свои филиалы в нашей республике. Российские бизнесмены заинтересованы в нас как в потребителях промышленных товаров (машин, оборудования) и как в крупном поставщике сырья.

В макроэкономическом плане от ЕАЭС в выигрыше крупные промышленные предприятия в нефтегазовой, горнодобывающей, металлургической, химической и других стратегических отраслях, формирующих основу нашего бюджетного благополучия. Российский бизнес нуждается в нас как в потребителях промышленных товаров. Это видно по структуре нашего товарооборота. Почти 40% машиностроительного экспорта РФ поступает в Казахстан. В условиях нарастающей конкуренции на мировом рынке объективно взаимная интеграция должна крепнуть, тем более, когда пресс экономических санкций со стороны США и Запада негативно влияет на экономику России.      

Как показывает мировая практика, даже самодостаточные экономики США и ЕС нуждаются во взаимной поддержке и расширении своих рынков. Они активно обсуждают вопрос о создании зоны свободной торговли в рамках регулярных встреч G-20, G-7, а также более тесного сотрудничества на уровне международных объединений НАФТА, Меркосур, АСЕАН и др. ЕС (Европейский Союз), несмотря на более чем 65-летний опыт функционирования, до сих пор занят поиском наилучших решений и доработок существующих норм, особенно в области совершенствования Маастрихтских соглашений (1992 г.) и создания единого финансового центра (пула) по регулированию экономики стран-членов ЕС в условиях мирового кризиса.

Опыт Европейского союза подтверждает, что члены объединения с каждым годом все активнее подключаются к экономической интеграции, доведя свои отрасли и сферы до уровня международной конкурентоспособности. В этом плане в ЕАЭС подготовлены только добывающие производства. Экономика Казахстана находится на начальной стадии диверсификации производства. Республика еще не готова к реальным процессам международной экономической интеграции в европейском понимании. Конкурентоспособны пока недиверсифицированные добывающие отрасли, которые и так имеют свободный доступ на мировые рынки углеводородного сырья и металлов. Решение проблемы диверсификации для Казахстана пока весьма сложно. При этом нужно учитывать, что каждая из стран имеет свою стратегию, например, «Россия-2030», «Казахстан-2050». Эти стратегии направлены на диверсификацию со сходной конечной целью. Потому отрасли и сферы каждой страны-члена союза преследуют свои цели, решают свои задачи.

Процесс интеграции в ЕАЭС, плавно продвигаясь, все еще находится на начальной стадии. Формирование интеграционного процесса пока характеризуется нестыковками по ряду важных позиций, требующих эволюционного решения. Так, решение воп­росов создания общего рынка нефти и нефтепродуктов, электроэнергетики фактически отложено до 2025 года. То же самое относится к тарифам перевозок на железнодорожном транспорте. Высокие тарифы выгодны России, а перевозки товаров на большие расстояния не субсидируются.

Нерешенная проблема – высокий уровень технологической неоднородности национальных экономик, что сдерживает структурно-технологическую модернизацию и определяет низкую эффективность инвестиций. Качественная неоднородность экономики препятствует рыночному переливу капитала. Структурно-технологическая модернизация экономики не может ограничиться только установкой на создание новых «прогрессивных» секторов. Такая ориентация больше увеличит качественную неоднородность экономики, снизит общеэкономический эффект проводимой политики. Курс на восстановление отраслей специализации национальной экономики и развитие новых инновационных отраслей и сфер – это закономерность и объективный путь эволюционного совершенствования технологической и отраслевой структуры экономики страны. В условиях сырьевой экономики с учетом ее положения в международном разделении труда значительная часть промышленности, в том числе и высокотехнологичной, в обозримой перспективе продолжит работать на обеспечение потребностей добычи и переработки природного сырья. Государственно-частное партнерство, особенно на этапе коммерциализации передовых технологий, будет стимулировать наукоемкий тип смежных отраслей.

Рассмотренные аспекты укрепления экономических позиций Казахстана в интеграционном союзе направлены, прежде всего, на преодоление технологического отставания стран ЕАЭС в целом, Казахстана в частности. Актуальна разработка теоретических и методологических основ новой научно-технологической концепции и активизации инновационных связей с третьими, индустриально развитыми странами. Серьезного внимания заслуживают радикальное преодоление складывающихся диспропорций в таможенно-тарифном, налоговом регулировании и попыток форсированного введения наднациональных функций в ЕАЭС.

 

191 раз

показано

0

комментарий
Предыдущая статья ПРЕКАРИАТ – ОПАСНЫЙ КЛАСС
Следующая статья НОВЫЙ «ОПАСНЫЙ КЛАСС»

Подпишитесь на наш Telegram канал

узнавайте все интересующие вас новости первыми

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательно заполните поля *

22 Октября, 2020

Скачать (PDF)

Редактор блогы

Аяған Өтенұлы Сандыбай

Блог главного редактора журнала «Мысль»