• Культура
  • 30 Сентября, 2020

КУЛЬТУРНАЯ ПАМЯТЬ В ИСТОРИЧЕСКОЙ ЖИВОПИСИ КАЗАХСТАНА

Райхан ЕРГАЛИЕВА,
доктор искусствоведения, профессор Института
литературы и искусства им. М. Ауэзова

Для того, чтобы отчетливее увидеть реальные изменения в интерпретации смыслов и символов культурной памяти в современном искусстве, обратимся к динамике изменений в историческом жанре живописи. Исторический жанр не просто актуализируется, а выходит на передовой план. Бесспорно, его выход на главную художественную сцену обусловлен спецификой ситуации обретения независимости. Независимость вызывает к жизни появление масштабных героизированных полотен на темы славного прошлого казахского народа. Овеянные духом романтики возникают в полотнах герои ушедших времен, битв за свободу и независимость Родины.

Совмещение в одном пространстве одновременных эпизодов способствует воссозданию максимально универсальных полотен, дающих представление о величии духа героев казахской истории – батыров и биев, ханов и мыслителей.
Все мы помним масштабные историко-эпические полотна Б. Тюлькиева, З. Кожамкулова, Е. Толепбая, К. Муллашева, запечатлевших разных героев, мыслителей и просветителей казахской истории и культуры. С учетом некоторой, причем не очень значительной, разницы в общей панорамной композиции схемы фронтального предстояния персонажей, монтажного совмещения разновременных эпизодов, все они отмечены общим, ярко выраженным пат­риотическим пафосом.
Заметим при этом, что на смену свойственному этим же авторам экзистен­циально-философскому раздумью о судьбах степной культуры и цивилизации приходит более прямой декларативный подход, схожий скорее с лозунгом, чем с художественным размышлением.
Конечно, госзаказ, потребность в выстраивании прочной базы для новой идеологии молодого государства как причина подобных изменений имеет место быть. Можно, конечно, сослаться на законы репрезентативного офи­циального исторического жанра, можно говорить, что наличие госзаказа – это благо для художников. Так все же в некоторых случаях явная идеологическая подоплека приводит к упрощению художественных задач и лишает произведения потенциально возможной, учитывая уровень художников, духовной глубины.
Как о творчески более сложных и соответственно более удачных произведениях исторического жанра можно говорить о такой работе К. Ажибекулы, как триптих «Великая степь» (2005), о полотнах Ж. Натбаева («Священная независимость», «Битва при Сауране», 2009–2011).
Произведения исторического жанра в исполнении казахских живописцев зачастую тяготеют к драматической трактовке событий. Выбираются наиболее драматически напряженные темы из истории народа, чаще картины выполнены в темных тонах, резких контрастных цветовых сочетаниях и композиционных ритмах.
История народа видится современным живописцам, скорее, как картина жизни, наполненная битвами, войнами, бедствиями и страданиями. Даже произведения на более позитивные темы, повествующие об установлении законов, о встречах ханов, традиционных ритуа­лах, все же тяготеют к внутреннему напряжению изображенной ситуации всеми доступными изобразительными средствами.
Ощущение тревоги пронизывает произведения исторического жанра художников К. Ажибекулы, У. Жубаниязова, Ж. Асета, С. Анарбекова и других.
Серьезное место в разработке исторической темы принадлежит живописцу Ж. Кайрамбаеву. Ему принадлежит первый, ставший впоследствии каноническим образ Абылай хана, образ философа и просветителя Абая Кунанбайулы, портрет композитора Курмангазы, многочисленные картины, посвященные истории казахского народа. Особая живописная манера, отличающая творчество этого художника, контрасты и гармония света и тени, придают его историческим полотнам ощущение живого трепетного чувства, события, еще не ушедшего в историю, еще не ставшего памятником прошедшего времени.
Ж. Кайрамбаеву принадлежат слова: «Я знаю мир трагичен, но ищу в нем проблески Света и Гармонии» [1]. В них во многом отражается и восприятие современных художников Казахстана исторического прошлого родного народа. Безусловно, этому способствуют и сами события отнюдь неспокойной истории казахов на протяжении веков, но и нельзя отрицать и проявления отголосков социалистической идеологии, зачислявшей все события досоветского прошлого в разряд мрачных эпох.
В творчестве Ж. Кайрамбаева немалое внимание уделено восстановлению иконографического облика легендарных исторических личностей, величайших героев казахского народа, борцов за свободу и независимость, замечательных философов, поэтов и музыкантов.
Художник запечатлел образы Абылай хана и Абая, Жамбыла и Курмангазы. В некоторых из них автор, придерживаясь классического канона – максимально возможная иконографическая точность, фронтальная композиция предстояния, выразительный, направленный прямо на зрителя взгляд, добавляет острые конкретные черты, подчеркивающие индивидуальность героев. Специфика его авторской интерпретации героев казахской истории и культуры – сочетание ощущения документальной точности и духовной трепетности, возвышенной приподнятости духа.
Примечателен своей самобытной динамичной выразительностью в живописи Ж. Кайрамбаева образ коня, классический архетип казахской традиционной культуры. Он выписан с особым вниманием и трепетностью. Образ коня в живописи Кайрамбаева стремителен и переменчив как ветер, но, столь же, надежен и крепок как верный друг.
Живописные возможности кисти этого художника многогранны, он умеет передать и вихрь ветра на гривах летящих степных скакунов, и молчаливую мудрость загадочных древних балбалов, и вдохновенную импровизацию музыканта, под чьей рукой рождается таинственная мелодия Великой степи.
Безусловно, умея передать и молчаливую, глубинную мудрость своих героев, сам живописец большую тягу испытывает к экспрессии мощного безостановочного движения.
Красота жизни для Ж. Кайрамбаева в ее стремительном полете, смене состояний природы ли, человека или времени. И в этом, скорее всего, заключается и новизна трактовки художником традиционных символов казахской культуры и ее преемственность, вспомним стремительные ритмы терме или мощную динамику полотен К. Т. Тельжанова.
К образам исторических героев как символов идеи национально-освободительного движения в истории Казахстана, ханов как представителей идеи государственности обращаются ныне многие отечественные художники. Притом что в настоящее время идеологическая ситуация изменилась с точностью наоборот, и славное прошлое народа требует для себя восстановления исторической справедливости, но не так-то просто уйти от привычных, въевшихся в сознание оценок. Так, несколько удручает преобладание драматических трактовок в интерпретации большинством автором разных эпизодов казахской истории или выбор ее наиболее драматичных сцен – тяжелых испытаний или яростных битв.
Конечно, драматизм исторического эпизода всегда помогает выйти на более выразительную или романтически эффектную трактовку темы, но все же поддержанная чаще темным, тяготеющим к мрачным тонам цветового решения, эта тенденция в казахском историческом жанре живописи создает явный перекос в сторону резкой драматизации степной жизни наших предков.
В драматическом ключе подает темы из истории и традиционной жизни казахов живописец Ж. Асет. К трагической интерпретации ситуации ведет художника и выбор мотивов – это и разоренный недругами родной аул, и графично, практически монохромно решенные сцены набегов врагов, и грандиозные картины сражений («Родовая колыбель» 2012, «В преддверии образования Золотой Орды», 2017). Ж. Асет достаточно мастерски владеет сложными композиционными решениями, умело привлекает художественные импульсы и традиции древнего сакского искусства. Рисуя невысокообъемные монохромной моделировки светотени, сплетая в сложные переплетения фигуры сражающихся воинов, живописец создает многофигурные, масштабные, хлестко бьющие по эмоциям зрителя полотна.
Тенденция создания масштабных широкоформатных полотен, зачастую триптихов также выходит на первый план в историческом жанре отечественной живописи. Кажется, что художники стремятся воссоздать всеобъемлющую панорамную картину истории или конкретного исторического события. Они словно поднимают высокую планку, укрупняя и усложняя свою задачу.
Память об исторических личностях, великих ханах, героях – батырах и сокрушительных битвах отразили художники Д. Кастеев («Аныракайская битва», 2012), А. Дузельханов («Камбар батыр», «Кыз Жибек» и др.), С. Анарбеков (Призыв», 2012), Ж. Абдраман (Кобыланды батыр», 2012), Б. Мырзахметов («Абылай хан. Провозглашение хана») и многие другие.
В большинстве этих произведений художники стремятся передать величие подвигов батыров, выбирая остросюжетные ситуации их бесстрашного наступления на врага или героической гибели в бою, что тоже усиливает акцент на драматизме в трактовке исторической тематики в современной живописи.
К историко-этнографическому жанру, безусловно, можно отнести огромное количество живописных полотен, запечатлевших национальные игры, обычаи, ритуалы и обряды. В ряду бесчисленного множества откочевок, степных мотивов, кокпаров, рождений батыров, разрезаний пут, дастарханов и караванов, подчас трудно выявить реально отягощенные художественной ценностью произведения.
Очень многим из них присущи больший акцент на этнографическую тему, чем на творческое воплощение, плакатность стилистики, размытые живописные качества. Зачастую даже, казалось бы, вполне заслуживающие позитивного чувства мотивы национальных игр, такие как кокпар, кыз куу или моменты привычной жизни казахского аула – перекочевки, проводы невесты, работа народных мастериц передаются в темном, тяготеющим к мрачному колорите и резком эмоциональном напряжении, граничащим с ощущением трагичной экспрессии. Не утверждая, что абсолютное большинство трактовок традиционных сюжетов и символов народной жизни передаются в подобной драматизирующей интонации, все же нельзя не заметить их отчетливого преобладания.
Ностальгия по корням, поиск идентичности, волнующие самих художников, поддерживаются и культурной политикой соответствующих организаций – музеев, галерей, художественных центров.
Отметим два наиболее крупных мероприятия последних лет, осуществленные в этом направлении. Это республиканская выставка – конкурс «Казахский народный эпос. История и традиции казахского народа» (2012) и Национальный конкурс на создание произведений живописи и скульптуры, посвященных истории казахского народа «Независимость, завещанная предками» (2017), проведенные Государственным музеем искусств РК им. А. Кастеева в Алматы. Оба эти мероприятия дали серьезный импульс в привлечении и без того немалого внимания художников к традиционной культуре казахов и в тоже время обнажили существующие в этом феномене творческие проблемы.
Приведу высказывание автора вступительной статьи к каталогу выставки «Казахский народный эпос. История и традиции казахского народа» искусствоведа А. Джадайбаева: «В ходе проведения выставки, безусловно, были выявлены и проблемы, которые в большинстве своем явились последствиями объективной ситуации в обществе и национальном изобразительном искусстве постсоветского периода, ставшего свидетелем трудного переосмысления целей и задач профессиональной художественной школы, формирования методологии и теории национального искусства. При этом необходимо принять во внимание и экономическую нестабильность в области культуры в середине 1990-х и начале нового тысячелетия. В итоге это привело к ее значительной коммерциализации и неизбежной утере многих позитивных сторон художественного образовательного процесса, упразднению упорядоченной системы выставочной деятельности, ослаблению роли и влияния государства в культурной сфере и ряд других моментов. Важно также отметить, что общая ситуация в культурном социуме страны определяет уровень каждой из его составляющих. Так развитие исторического жанра в живописи невозможно без синхронизации аналогичных процессов в исторической науке, театре, кинематографе, музыке и литературе. Таким образом, выставка представила в своем содержательно-качественном уровне своеобразный «срез» широкого культурного пласта, что придает данному событию исключительную актуальность» [2].
Исторический жанр в живописи Казахстана теснейшим образом переплетен с бытовым, и где проходит граница их сфер подчас трудно определить. Во многом так сложилось по причине первостепенного в современном искусстве внимания к этнографической тематике, бытописанию таких сцен традиционной жизни, что, по сути, ушли в историческое прошлое и являют собой некую попытку художников реконструировать красоты ушедшего казахского быта, его порядков, ритуалов и обрядов. Ностальгия по ушедшему, пронизывая все жанры нынешней отечественной живописи, стала неким диагностическим признаком отсутствия внимания к современности.
Ныне все явственнее звучит ностальгическая нота в общей картине современного отечественного изобразительного искусства. Но при этом заметно меняется ее интонация. Если в 1980-е годы казахские художники устремили свои интеллектуальные искания вглубь национальной архаики, вглубь традиционного философского, более того, подчас эзотерического в этнонациональном контексте понимания сути вещей и явлений, то уже в начале 1990-х произошел откат интереса в сторону внешних примет национального мира и узнаваемых простых визуальных примет культурной памяти.
Неотъемлемой частью современной культуры независимого Казахстана является изобразительное искусство, играющее огромную роль в формировании идеологии государства и духовной жизни общества. Наше время – время особой ответственности художника перед народом, ведь по творческим достижениям писателей, артистов, музыкантов, мастеров живописи и ваяния мир судит о нашей культуре. Надо отметить, что интерес к изобразительному искусству Казахстана, к его исторической живописи сегодня очень высок как в странах Запада, так и Востока.

143 раз

показано

0

комментарий
Предыдущая статья ПУТЬ К АБАЮ
Следующая статья КАЗАХСКАЯ ЭТНОГРАФИЧЕСКАЯ ШКОЛА

Подпишитесь на наш Telegram канал

узнавайте все интересующие вас новости первыми

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательно заполните поля *

22 Октября, 2020

Скачать (PDF)

Редактор блогы

Аяған Өтенұлы Сандыбай

Блог главного редактора журнала «Мысль»