• Общество
  • 31 Августа, 2020

ДВА НАШЕСТВИЯ

Бахытжан АУЕЛЬБЕКОВ,
обозреватель

Прежде чем вернуться к нашей основной теме, хотелось бы высказать несколько соображений общего характера о некорректности многих устоявшихся взглядов на развитие мировой цивилизации. Довольно искусственная евроцентрическая версия развития мировой цивилизации, к примеру, на сегодняшний день все еще является доминирующей, хотя уже давно подвергается критике на всех континентах.

В начале ХХ-го века молодой русский революционер, большевик Сергей Миронович Костриков, выбирая себе партийный псевдоним, остановился на «Киров» – в честь великого персидского царя. В те времена образованным людям еще было хорошо известно имя Кира Великого, в наши же дни, к сожалению, о Кире и его деяниях вряд ли сможет что-то сказать даже человек с двумя высшими образованиями; чаще всего он и имени такого не слышал. Это далеко не единственный пример того, как затеняется и отодвигается в сторону вклад неевропейских цивилизаций в мировую историю. Их, конечно, изучают, но как бы по отдельности, вроде как они лежат на некотором отдалении от общего исторического потока, под которым неявно подразумевается европейская история. Выглядит эта версия примерно так. Современная цивилизация зародилась в Древней Греции, достигшей небывалых высот в искусстве, науке и философии. Древняя Греция передала факел цивилизации Древнему Риму, а тот в свою очередь стал родоначальником современного Запада, на который и должно равняться все человечество.

Эта созданная искусственным способом конструкция отнюдь небезобидна не только потому, что совершенно искажает ход развития человечества, но и потому, что подспудно навязывает точку зрения, что есть только одна «правильная» история (т. е. европейская, причем именно в той ее версии, которую сформулировали евроцентристы и которая имеет мало общего с реальностью) и тем народам, которые не попали в русло западноевропейской истории, просто не повезло. Ничего не поделаешь, судьба.

На самом деле основу Европы в современном понимании заложили народы, которых греки и римляне считали «варварскими»: готы, гунны, лангобарды, кельты и множество других. Античность же после своего развала ушла с исторической сцены на добрую тысячу лет и заново открывать ее стали только с началом эпохи Возрождения. Любопытно, что художники раннего Возрождения изображали древних римлян и греков одетыми в короткие штаны и камзолы, на голове – шляпа с пером, в руках – шпага; им в голову не приходило, что люди той эпохи одевались иначе, чем их современники. Только позже, когда из земли стали выкапывать античные статуи и фрески, стало понятно, что одевались эллины и древние римляне совсем иначе.

Была, правда, попытка возродить античность во время кратковременного подъема латинской образованности при дворе Карла Великого в VIII-м веке. Там сложился, во главе с самим Карлом, кружок образованных людей из разных стран Европы, названный впоследствии Академией. Душой этого кружка был англосакс Алкуин; его участники сочетали увлечение античной культурой с приверженностью к христианству. «Каролингское возрождение», однако, практически не вышло за пределы этого кружка, несмотря на активные усилия его деятелей и самого Карла по созданию довольно широкой сети школ.

«Апостолом возрождения эллинизма в Каролингии был Алкуин Йоркский (ок. 735–804), начавший возрождать эллинизм в его греческих и латинский одеяниях. Алкуин мечтал возродить призрак Афин при поддержке Карла Великого. Однако видение исчезло, не успев родиться, и когда семь столетий спустя оно снова возникло, то оказалось весьма призрачным и эфемерным, как, впрочем, и положено быть тени» (Тойнби А. Цивилизация перед судом истории»).

«Некоторой попыткой навести порядок была политика первых Каролингов... Их усилия увенчались созданием империи Карла Великого, развалившейся уже при его внуках. В этой империи все было импортным. Идеологию взяли из Византии, образование получили из Ирландии, военную технику (рыцарскую конницу) заимствовали у аваров, медицину – у испанских арабов и евреев. Все это вместе называется «Каролингским возрождением». (Гумилев Л. Н. «Этногенез и биосфера Земли»).

Конечно, под основанием евроцентрической версии истории человечества есть определенный фундамент. Дело в том, что историческая наука в современном понимании – и сама-то дисциплина довольно молодая. Скажем, сейчас во всем мире школьники любой страны обязательно изучают историю Египта – одной из самых древних цивилизаций на планете. Без истории Древнего Египта трудно сегодня представить себе мировую историю вообще. Но как-то забывается, что и сам Древний Египет был открыт Европой совсем недавно – только в XIX-м веке. Когда Наполеон Бонапарт отправился в египетскую экспедицию, он, будучи человеком образованным и понимая, что в Египте могут быть сделаны значительные открытия, захватил с собой целую армаду ученых. (Во французской армии их прозвали «ослами». Причиной этого была забавная команда Наполеона, отданная им в момент одного из нападений мамлюков. В условиях жаркого климата наиболее ценным гужевым транспортом были ослы и их очень берегли, равно как и ученых. Поэтому во время произошедшей как-то неожиданной атаки мамлюков на французскую колонну Бонапарт отдал историческую команду: «Пехота – в каре! Ослов и ученых – в середину!» Что впоследствии стало поводом для насмешек солдат над учеными мужами). Ну а поскольку, повторим, современная историческая наука – дисцип­лина молодая, то вполне естественно, она впитала в себя все предрассудки и ограниченность исторических взглядов XIX-го, XVIII-го и предшествующих столетий. Ныне она от этих предрассудков постепенно освобождается, но, откровенно говоря, пока дело идет довольно медленно.

Между прочим, даже о Египте, хотя создана целая наука – египтология – наши знания весьма и весьма неполны. Одна из причин этого в том, что, вопреки распространенному мнению, египетские иероглифы до сих пор расшифрованы далеко не полностью. «Египтология превратилась в одну из самых фундаментальных областей нашего знания о древних цивилизациях. И все-таки нельзя сказать, что иероглифические тексты страны пирамид прочитаны и поняты до конца… Кроме обычного письма, в Египте употреблялась еще и особая тайнопись, «дабы непосвященные, будучи любопытны, не могли ничего понять в сих книгах». В обычном письме было много различных знаков – около 700 – 800 иероглифов. А в тайнописи, называемой энигматическим (загадочным) письмом, число знаков-иероглифов превышает 6000! Энигматические тексты и по сей день не расшифрованы» (Кондратов А. М. Земля людей – земля языков. М., 1974). Мы до сих пор не знаем, и, видимо, никогда уже не узнаем, какие тайные знания скрывает тайнопись египетских жрецов. Но наверняка, к этим знаниям прикоснулись древнегреческие ученые. Российский философ Анатолий Ахутин говорит: «Наша наука – европейская – это вовсе не абсолютная истина, это просто наша привычка так думать. Ведь, скажем, египетская культура существовала столько времени, сколько наша еще не существует: двадцать пять веков. И там была наука – греки по сравнению с египтянами в научном отношении были дети» («Эксперт» № 33, 5–11 сентября 2005 г.).

Выдающий американский антрополог Клайд Клакхон пишет: «Историческая антропология расширяет границы общей истории. По мере того, как поднимается занавес за занавесом, открываются все более глубокие области «человеческой сцены». Все яснее становится чрезвычайная взаимозависимость всех людей. Оказывается, например, что Десять Заповедей восходят к более раннему кодексу вавилонского царя Хаммурапи. Часть Книги притчей Соломоновых позаимствована из мудрости египтян, живших более чем за два тысячелетия до Христа» (Клак­хон К. Зеркало для человека. Введение в антропологию. СПб, 1998).

Кайрат Закирьянов, профессор:

«Английский исследователь Л. Вулли пишет: «Мы выросли в такое время, когда началом всех начал в искусстве считалась Греция, когда думали, что Греция, словно Паллада, появилась из головы Зевса-олимпийца. Но нам удалось убедиться в том, что сама Греция свои жизненные силы черпала в культуре лидийцев, хеттов, финикийцев, жителей Крита, Вавилона, Египта – им всем она в немалой степени обязана своим расцветом, корни ее уходят еще дальше вглубь веков: за всем этим стоят шумеры».

Сегодня уже установлено, что начиная со второго тысячелетия до н. э. Пелопоннес последовательно подвергался завоеваниям. В начале это были пеласги, создавшие неповторимую «крито-минойскую» культуру, потом ахейцы с их «микенской культурой», потом ионийцы, потом дорийцы и т. д. Все эти завоевания осуществлялись с территории Великой степи. Открывший «крито-минойскую» культуру выдающийся британский археолог XIX века Артур Эванс уже на третий день в своем дневнике записал: «Поразительно! Ничего греческого, ничего римского!» («Мысль» № 2, 2019 г.).

Но все это пишется только сейчас, ранее господствовали совсем другие взгляды. И в основе этих взглядов лежит «фабрикация Древней Греции».

«…Базовым мифом евроцентризма является созданная буквально «лабораторным способом» легенда о том, что современная западная цивилизация является плодом непрерывного развития античности («колыбели цивилизации»). Эта легенда соответствующим образом преломляется во всех основных исторических планах. В области социально-экономической она предстает как история «правильной» смены формации и непрерывного прогресса. Здесь по мере развития производительных сил первобытнообщинный строй сменяется рабством, которое уступает место феодализму, а после, в ходе научной и промышленной революции – капитализму. Лишь эта смена формаций считается правильной. На самом деле схема смены формаций попросту мифологична. «Эллиномания» XIX века связана с расизмом консервативного движения, известного как «романтизм»… Древняя Греция не была частью Запада, она была неразрывно связана с культурной системой Востока. …Замечательно, что «античный миф» вначале был развит в противовес мифу христианскому. Об этом пишет Самир Амин, ссылаясь на американского историка античности М. Бернала:

«Предрассудок евроцентризма пользуется запасом готовых элементов, включая один и отбрасывая другой в зависимости от идеологических запросов момента. Известно, например, что европейская буржуазия в течение долгого времени с недоверием и даже презрением относилась к христианству и поэтому раздувала «греческий миф»… Согласно этому мифу, Греция была матерью рациональной философии, в то время как Восток никогда не смог преодолеть метафизики… Эта конструкция насквозь мистифицирована. Мартин Бернал показал это, описав историю того, как, по его выражению, «фабриковалась Древняя Греция». Он напоминает, что греки прекрасно осознавали свою принадлежность к культурному ареалу Древнего Востока. Они не только высоко ценили то, чему обучились у египтян и финикийцев, но и не считали себя «анти-Востоком», каковым представляет евроцентризм греческий мир. Напротив, греки считали своими предками египтян, быть может, мифологических, но это не важно» (Кара-Мурза С. Г. «Манипуляция сознанием» М.: Эксмо, 2003).

Ну, действительно, Европой древние греки считали Элладу, диким Западом (диким в буквальном смысле: оттуда постоянно вторгались разные дикари типа македонцев и исходили всяческие неприятности) они считали все, что лежит к северо-западу от Эллады, т. е. Европу в современном понимании, Азией они называли территории, расположенные по другую сторону пролива Босфор, а Египет для них был родиной мудрости, что они, впрочем, и сами признавали. (Но ведь было что-то еще и до рождения египетской цивилизации?). Вообще же объектом притяжения и алчных притязаний греков, а затем и римлян всегда был в первую очередь именно Восток: Северная Африка, Малая Азия, Парфия, Месопотамия… Александр Македонский даже до Индии добрался, правда, оттуда ему пришлось по-быстрому уходить.

«В известном документе «Папирус Ринда» (XX – XVII вв. до н. э.) описаны решения многих прикладных математических задач. Также в нем сформулировано правило для вычисления площади круга, откуда следует, что число «пи» равно 3,16049» (Oyla, № 11, 2019 г.). Любопытно. Греческие полисы начали складываться только в VIII веке до н. э., а еще в ХХ веке до н. э. египтяне уже с высокой точностью определяли число «пи». Теорему Пифагора (который, вообще-то говоря, жил не в Греции, а в Южной Италии) в Египте, Вавилонии, Китае и Индии знали за тысячу лет до рождения самого Пифагора. «Позади эллинского общества обнаруживаются признаки общества еще более древнего» (Тойнби А. «Постижение истории»).

«Греки, обязанные своим «древнегреческим чудом» знаниям, вывезенным из Древнего Египта и с Востока, не особенно распространялись об источниках и авторстве. Известно, что даже знаменитый Пифагор изучал священную математику… в храмах египетских жрецов... Вклад египетской математики в мировую сокровищницу бесценен, ибо они впервые установили формы отношения длины окружности к диаметру, производили исчисления с дробями, решали уравнения с двумя неизвестными... Достигшее необычных высот строительное искусство сопровождалось развитием металлургии меди, на высоком уровне были знания о сплавах и металлах, египетские мастера достигли совершенства в деревотделочном, кирпичном и гончарном мастерстве…» (Ержанова А. Е. Философия науки. Алматы: Экономика, 2008).

Воздействие религиозно-философских течений Востока на Античность было не менее значительным.

«Влияние, оказываемое Египтом на Средиземноморье, очень велико, хотя оно было и не внове: с Геродота, если не с Гомера, греки знали, что Египет – это земля чудес, колыбель мудрости, родина самых древних богов... Почти все египетские боги нашли приверженцев среди греков, которые отождествляли их со своими божествами… Важную роль играли Амон, Анубис и Хор. Но особенно трогала сердца людей Исида, часто вместе со своим супругом Осирисом… Культ Исиды очень быстро распространился в греческой среде и принял официальный характер. В Афинах, Беотии, на Делосе, Евбее и Фере в Фессалии и Македонии, так же как и в некоторых полисах Малой Азии (Смирне, Эфесе, Магнесии на Меандре, в Приене), во II в. до н. э., а иногда и раньше официально утвердился культ египетских богов...

Пример распространения культа египетских богов на Делосе показывает нам множественность заимствований. Казалось бы, на священном острове, где, по преданию, Латона дала жизнь Аполлону и Артемиде, не должно быть места другим богам. Тем не менее на «террасе иноземных богов» располагались не только святилища Исиды, Сараписа и Анубиса, но и храмы богов, почитавшихся в Гиерополе (в Сирии): Адада и Атаргатис… Сложился тот самый тип религии, горячей и живой, который будет заимствован Римом, и вклад Востока (наряду, конечно, с греческими элементами) не должен быть преуменьшен… В этом мире зарождалась и другая восточная мистическая религия – религия спасения, постепенно завоевавшая мир, – христианство… Весьма важно и то, что христианство проповедует не страх перед богом, а любовь к богу, подобно мистическим религиями Египта и Азии» (Пьер Левек. Эллинистический мир. Пер. с франц. М.: Наука, 1989.).

Между прочим, в Риме во II – IV вв. н. э. культ индо-иранского божества Митры был главным соперником христианства. Победило христианство, а ведь мог победить и митраизм. И тогда, возможно, мы имели бы совсем другую историю (впрочем, христианство тоже восточная религия).

«…Всех победил Митра – непобедимое Солнце. От Аврелиана до Юлиана Апостата митраизм был государственной религией и официальным мировоззрением Римской империи. Этот переворот в культуре был куда значительнее гуманизма и даже Реформации… Дальше всего от античного платонизма оказались неоплатоники, несмотря на то что они присвоили себе имя Платона для названия своего оригинального учения. Н. И. Конрад тонко заметил, что «революция умов началась и развернулась на римском Востоке, но она захватила и греко-латинскую часть «римского круга земель», в которой шел свой кризис старого сложившегося мировоззрения» …Новая творческая струя мировоззрения… смела обветшавшую античную мысль, а не продолжила ее. Иными словами, тут не «переходный период», а обрыв старой традиции и создание новой» (Гумилев Л. Н. «Этногенез и биосфера Земли»).

Если принять во внимание все эти и множество других фактов, то что остается от знаменитого киплинговского «Запад есть Запад, Восток есть Восток и вместе им не сойтись»?

Американский антрополог Джаред Даймонд пишет:

«Если бы историк, живший в любое время между 8500 г. до н. э. и 1450 г. н. э., взялся предсказать исторические траектории этих регионов Старого Света, он наверняка назвал бы триумф европейцев наименее правдоподобным сценарием – ведь большую часть этих десяти тысяч лет Европа была позади всех. С середины IX тысячелетия по середину I тысячелетия до н. э. почти все новшества, появлявшиеся в Западной Евразии – животноводство, культурные растения, письменность, металлургия, колесо, государственный строй и т. д., происходили из Плодородного полумесяца или смежных с ним областей. До распространения водяных мельниц, относящегося к X в. н. э., Европа к северу и западу от Альпийских гор не сделала ни одного значительного вклада в развитие технологии и цивилизации, лишь аккумулируя достижения обществ восточного Средиземноморья, Плодородного полумесяца и Китая. Даже в промежутке между 1000 и 1450 гг. научные и инженерные новации чаще попадали в Европу из мусульманских стран, нежели наоборот, а самым технологически передовым регионом в это время был Китай, чья цивилизация базировалась на сельском хозяйстве почти таком же древнем, как ближневосточное… Китай технологически опережал Европу как минимум до XV в. и, вполне вероятно, сможет снова опередить ее» (Даймонд Дж. Ружья, микробы и сталь. Судьбы человеческих сообществ. М.: ACT, 2004).

Все эти обстоятельства евроцентрическая версия мирового исторического процесса полностью игнорирует, рассматривая их без всякой связи между собой и тем самым до предела сужая объект изучения. Хуже того, при такой подаче материала история не только сужается до почти что сугубо европейской, она еще и основательно фальсифицируется. Разумеется, с такой ангажированной трактовкой происходивших в истории человечества событий и процессов никак нельзя согласиться. При свежем и более пристальном взгляде на историю мы найдем много нового, которое, собственно, является вовсе не новым, а только хорошо забытым.

Так, Максат Байлы пишет:

«О скифо-греческих культурных связях первым в советской тюркологии писал в 70-х годах ХХ века академик Виктор Максимович Жирмунский, положивший начало новому этапу в истории изучения тюркского героического эпоса. Виктор Максимович начал свой научный путь как германист. Блестящие достижения в изучении германских языков, классической немецкой и английской литературы, а также германских фольклорно-эпических традиций сделали его признанным главой советской германистики, а позже и тюркологии. Он утверждал, что:

«Одиссея» и «Алпамыш» (это казахский, узбекский и алтайский эпосы) настолько близки, и близость эта столь значительна, что вряд ли можно говорить о случайном совпадении мотивов. «Алпамыш» и «Одиссея» восходят, по-видимому, к общему «восточному» варианту древнего сказочного сюжета. Свидетельство «Одиссеи» позволяет отнести существование этой восточной версии сказания о возвращении мужа, по крайней мере, уже к VII веку до н. э. Если считать, что «Одиссея» около 600 года до н. э. была уже зафиксирована в своей окончательной редакции, то пути распространения сказания в эту древнюю эпоху истории Передней и Средней Азии пока еще остаются совершенно неясными. Однако в свете других аналогичных фактов сходство «Одиссеи» и «Алпамыша» позволяет поставить вопрос о древнейших связях античной и среднеазиатской культур». (Жирмунский В. М. Тюркский героический эпос. Алма-Ата, 1974).

«Это очень громкое заявление для 70-х годов ХХ века, и остается сожалеть, что ученые Средней Азии не продолжили развития этих идей» (Байлы М. Илиада глазами тюрколога. Алматы, 2015).

Заметим, – сейчас об этом мало кто помнит, – что еще задолго до В. М. Жирмунского Чокан Валиханов писал:

«Занимаясь давно собиранием киргизских сказок, мифов, эпических песен и легенд, я был поражен тождественностью их мотивов с мотивами произведений этого рода народов европейских, особенно славян. В собрании г. Афанасьева я нашел только 6 сказок неизвестных мне по киргизской редакции» (Валиханов Ч. Избранные произведения. Очерки Джунгарии. М.: «Наука», 1986).

[Афанасьев Александр Николаевич (1826–1871) – литературовед, представитель «мифологической школы» в фольклористике. Статьи о русской литературе 18 в. Тр. «Поэтические воззрения славян на природу» (т. 1 – 3, 1866 – 69), сб. «Народные русские сказки» (1855 – 64) БЭС.]

Мурат Ауэзов:

 «Отнюдь не преследуя цели установить генезис интересующего нас сюжета, относящегося к числу мировых, обратимся к тексту «Одиссеи», хотя бы для того, чтобы ощутить одно из его воплощений в художественном слове. Разумеется, нас не могут оставить равнодушными отмеченные Н. Сахарным в опубликованных за последнее столетие литературных памятниках хеттов, шумерийцев, финикийцев и др. древних, а также эпических произведениях народов нашей страны («Манас», «Гэсэр», «Нарты» и др.) «многие сходства» с гомеровскими поэмами и его констатация:

«Каким образом, какими историческими путями и когда именно происходило это слияние тем и мотивов, где они возникали и откуда шло их заимствование или типологическое сходство, пока не выяснено…» (Античность и Византия. М., 1975, с. 130) («Мысль» № 12, 2019 г.).

Конечно, европейская история крайне важна для осмысления исторических процессов, да и вообще в чисто познавательном смысле, но надо понимать, что она – всего лишь один фрагмент гигантского полотна общей истории человечества и при этом даже не самая значительная. Клод Леви-Стросс пишет в своей «Структурной антропологии»: «Вся научная и промышленная революция Запада умещается в период, равный половине тысячной доли жизни, прожитой человечеством. Это надо помнить, прежде чем утверждать, что эта революция полностью перевернула жизнь». Ложная же и по существу сфальсифицированная концепция евроцентризма не только не верна, но и служит как бы своего рода неким «моральным оправданием» даже самых чудовищных преступлений. «Сам Дарвин высказывался в связи с уничтожением аборигенов Тасмании: «С почти полной уверенностью можно ожидать, что в какой-то период в будущем… цивилизованные расы людей уничтожат и замес­тят дикие расы во всех уголках земли» (Кара-Мурза С. Г. «Манипуляция сознанием». М.: Эксмо, 2003.).

И ведь подобные взгляды на Западе полностью не изжиты до сих пор. Российская журналистка-международник Дарья Асламова пишет:

«Один мой немецкий друг после нескольких кружек пива признался:

– Да, немцы ненавидят именно русских. Не Запад. Объясню, почему. Мы – молодая нация, родившаяся только в XIX веке. Потом Первая мировая война, разгром и Версальский мир, в результате которого от голода в Германии умерли сотни тысяч человек. А потом пришел Гитлер, и Германия захватила всю Европу! Весь мир лежал у наших ног! И только где-то в Сибири, в тайге копошились какие-то полулюди-полузвери, годные только на то, чтобы стать нашими рабами. И они сокрушили величайшую армию в истории, разгромили Германию, которая теперь впала в ничтожество. Прости. Это не я так думаю, но большинство западных немцев тайно, в глубине души – да! Именно так!» («КП», 27 августа 2019 г.). А потому борьба с ложной концепцией евроцентризма – это еще вопрос и политический.

Вообще же надо понимать, что все великие цивилизации древности зародились на Ближнем Востоке в регионе, который археологи называют «Плодородным полумесяцем». «Плодородный полумесяц» – это регион, включающей части современных Ирана, Ирака, Сирии, юго-восточной Турции, Ливана, Иордании и Израиля с Палестиной. Именно отсюда и пошла вся человеческая цивилизация. На то были свои причины.

Джаред Даймонд пишет:

«Земледелие Плодородного полумесяца началось с доместикации восьми первичных основных культур (называемых так потому, что они положили начало сельскому хозяйству в регионе и во всем мире). Это были пшеница-двузернянка, пшеница-однозернянка, ячмень (хлебные культуры), чечевица, горох, нут, вика четкообразная (зернобобовые) и лен (волокнистая культура) … Из восьми первичных культур только две, ячмень и лен, в диком виде широко распространены за пределами Плодородного полумесяца и Анатолии… нут рос только на юго-востоке Турции, а двузернянка – только в пределах самого Плодородного полумесяца. Благодаря достатку пригодных к одомашниванию диких растений и животных древние обитатели Плодородного полумесяца получили возможность сформировать эффективный и сбалансированный биокомплекс для интенсивного продовольственного производства. Этот комплекс состоял, во-первых, из источника углеводов – трех хлебных злаков; во-вторых, источника белков – четырех зернобобовых растений (содержащих 20-25% белка) и четырех домашних животных (с дополнительным второстепенным источником в виде пшеницы); в-третьих, из источника волокон и масел – льна (семя которого состоит из масла примерно на 40%).

Со временем, тысячелетия спустя пос­ле начала одомашнивания животных и зарождения производства продовольствия, животных стали также использовать как источник молока и шерсти, запрягать их в плуг и перевозить на них грузы. Таким образом, культуры и скот первых аграриев Плодородного полумесяца смогли удовлетворить все базовые экономические нужды человека: в углеродах, белках, жирах, одежде, тягловой силе и транспорте».

«Самые древние образцы культурной пшеницы-двузернянки происходят из региона Плодородного полумесяца и относятся к 8500 г. до н. э. Вскоре после этой даты двузернянка появляется все дальше и дальше к западу, достигая Греции примерно к 6500-му, а Германии – к 5000 г. до н. э.» («Ружья, микробы и сталь»).

О домашних животных.

«Удивительно, но важнейшая роль, которую сыграли одомашненные млекопитающие в человеческой истории, – заслуга всего лишь нескольких видов крупных наземных травоядных… Если определить термин «крупный» как «весящий больше 100 фунтов», то до наступления XX в. в распоряжении человека было только 14 таких видов… В «главную пятерку» домашних млекопитающих входят корова, овца, коза, свинья и лошадь… Из всех 148 крупных наземных травоядных млекопитающих, существующих в мире… только 14 прошли испытание на пригодность… Дикие предки «древних четырнадцати» были неравномерно распределены по поверхности земной суши. В Южной Америке имелся только один такой вид (родоначальник ламы и альпаки), а в Северной Америке, Австралии и субсахарской Африке – вообще ни одного… Эпоха одомашнивания крупных млекопитающих началась с овцы, козы и свиньи и закончилась верблюдами. После 2500 г. до н. э. никаких существенных добавлений к уже сложившейся группе сделано не было… Кое-какие мелкие звери были впервые одомашнены значительно позже 2500 г. до н. э. Скажем, кроликов как мясных животных стали разводить не раньше Средних веков… Но что касается доместикации крупных млекопитающих, то 4,5 тысячи лет назад она практически завершилась» (Дж. Даймонд).

Это было совершенно уникальное сочетание – на одной не очень большой территории одновременно произрастали дикие предки всех восьми первичных основных сельскохозяйственных культур и там же обитали дикие предки 4-х из «главной пятерки» 14-ти крупных одомашненных животных (кроме лошади) плюс благодатный климат и пересеченная покрытая буйной растительностью почва (это сегодня там в основном пустыня, в минувшие эпохи все было совсем по-другому). Неудивительно, что именно здесь зародились все древние цивилизации… А где еще они могли зародиться? Больше нигде. Нигде на планете! Не будь здесь такого поразительного сочетания благоприятных факторов, человеческая цивилизация могла бы и не состояться и уж во всяком случае она никогда не состоялась бы в таком виде, какой мы ее знаем. Именно с Ближнего Востока аграрная цивилизация начала свое победное шествие по континентам.

«Главные направления распространения производства продовольствия были следующими: из Юго-Западной Азии – в Европу, Египет и Северную Африку, Эфиопию, Центральную Азию и долину Инда; из Сахеля и Западной Африки – в Восточную и Южную Африку; из Китая – в тропическую Юго-Восточную Азию, на Филиппины, в Индонезию, Корею и Японию; из Мезоамерики – в Северную Америку. Кроме того, производство продовольствия в самих очаговых регионах нередко обогащалось за счет культур, видов скота и сельскохозяйственных технологий, заимствуемых ими друг у друга.

…Многие культуры Плодородного полумесяца за пределами Юго-Западной Азии в диком виде не произрастают вообще. Например, в Египте, за исключением ячменя, ни один из диких предков восьми ближневосточных первых основных культур не встречается. В то же время египетская долина Нила имеет экологические условия, аналогичные условиям ближневосточных долин Тигра и Евфрата, и поэтому земледельческий комплекс, доказавший свою эффективность в двух последних, прижился здесь настолько хорошо, что спровоцировал расцвет египетской цивилизации. Однако растения, буквально подпитывавшие этот яркий исторический феномен, изначально в Египте отсутствовали. Сфинксы и пирамиды были построены людьми, чью пищу составляли культуры не египетского, а ближневосточного происхождения.

…Даже если взять сельскохозяйственные культуры Европы и Индии, чей дикий ареал простирается за пределы Юго-Западной Азии, мы имеем дело с заимствованием, а не с локальной доместикацией. Например, дикий лен распространен на запад до Британии и Алжира и на восток до Каспийского моря, а ареал дикого ячменя на востоке доходит до самого Тибета. Однако… у всех возделываемых сегодня в мире сортов ближневосточных первых основных культур присутствует один и тот же набор хромосом, несмотря на многообразие таких наборов у их прародителей… После первичной доместикации на территории Плодородного полумесяца большинство исходных основных культур никто нигде больше не одомашнивал. Если бы повторная независимая доместикация имела место, эти культуры обнаружили бы следы своих нескольких родословных в виде варьирующегося набора хромосом или варьирующихся мутаций.

…Почему экспансия культур из Плодородного полумесяца происходила с такой скоростью? Ответ… содержится в указании на восточно-западную ориентацию Евразии. Местности, расположенные к востоку и западу друг от друга на одной широте, имеют в точности ту же самую сезонную амплитуду продолжительности светлого времени суток… Сезонные изменения длины дня, температуры, количества осадков становятся сигналами, которые стимулируют прорастание семян, рост саженцев, цветение, образование семян и плодов у зрелых растений. Каждая популяция… становится запрограммированной на адекватную реакцию при получении сезонных сигналов, в условиях которых протекала ее эволюция… Большинство культур Плодородного полумесяца нормально растут во Франции и Японии, но практически не способны расти на экваторе… Западно-восточная ориентация Евразии позволила культурам Плодородного полумесяца за короткое время дать старт сельскому хозяйству в субтропическо-умеренной полосе от Ирландии до долины Инда… Евразия включает в себя самый протяженный в мире одноширотный пояс суши и поэтому служит наиболее ярким примером быстрой миграции доместикатов» (Дж. Даймонд).

В общем, зарождение первых цивилизаций именно на Древнем Востоке, а не где-нибудь в другом месте вполне закономерно; именно отсюда и пошла и не могла пойти из какого-то другого региона вся современная мировая цивилизация.

Но имела место и обратная волна. «Приручение лошади, которая изначально была эндемичным (уникальным) видом прикаспийских степей… произошло 5 – 7 тысяч лет назад, согласно данным современных археологии и генетики. Анализ ДНК показал, что все современные лошади – потомки одного жеребца и нескольких кобыл. И жил этот жеребец в прикаспийских степях» (Андрей Лучник, генетик, д-р. биологических наук. «АН», 31 октября 2013). После того как часть представителей аграрной цивилизации доместицировала лошадь, освоила степи и перешла на кочевое ведение хозяйства (вопреки распространенному мнению, полностью кочевники с земледелием не порывали никогда), на планете в их лице возник новый, ранее не существовавший фактор, оказавший огромное влияние на развитие мировой цивилизации и мировой культуры.

Ввиду малой емкости степной экологической ниши кочевники периодически выплескивали избыточную часть этноса за пределы ареала своего обитания и эти избыточные фрагменты кочевого социума волной прокатывались по всему континенту (добирались даже до Центральной Африки, что доказывают наскальные изображения конных колесниц в этом регионе). Историки обычно склонны фиксировать только завоевательный характер таких вторжений, не замечая того факта, что стремительные миграции кочевых этносов часто перемешивали застойные уклады оседлых народов, переформатировали их, придавали им новый импульс в развитии, играли роль своего рода катализатора медленно текущих социальных изменений, резко ускоряя их темп, а кроме того, разносили по континенту информацию, сублимированную в мифах, преданиях, легендах, сказках, причтах, обычаях, мировоззрении и многом другом и передавали ее оседлым народам, с которыми вступали в контакт. Именно этим объясняется поразительное сходство, а то и полное тождество множества мифологических, легендарных, сказочных и иных сюжетов у самых разных народов в самых разных регионах Евразии, отделенных друг от друга многими тысячами километров, что всегда ставило в тупик лингвистов, этнологов, филологов, фольклористов и представителей других гуманитарных наук. Кто-то ведь эту информацию до них донес и донес очень быстро?

«Теоретик коммуникаций Джеймс У. Кэри из Иллинойского университета указывает, что «среди

380 раз

показано

0

комментарий
Предыдущая статья НЕУГАСИМАЯ ПАМЯТЬ О ПОБЕДЕ
Следующая статья РОДИНА КАК МЕРИЛО НАШИХ ЦЕННОСТЕЙ

Подпишитесь на наш Telegram канал

узнавайте все интересующие вас новости первыми

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательно заполните поля *

22 Октября, 2020

Скачать (PDF)

Редактор блогы

Аяған Өтенұлы Сандыбай

Блог главного редактора журнала «Мысль»