Замкнутый круг науки

0
37

Слово редактора

Аяган САНДЫБАЙ,
главный редактор журнала «Мысль»

Недавно в Алматы торжественно отмечено важное событие – 70-летие Национальной академии наук. Ведь само наличие академии, как таковой, вызывает уважение к стране её нахождения. По данным всёведающей Википедии, в мире лишь в трех десятках государств есть национальные академии. Выходит, неспроста казахстанское научное сообщество с благодарностью вспоминает Каныша Имантаевича Сатпаева, чтя не только его научные подвиги, но и титанические усилия, проявленные им по созданию Академии наук Казахской ССР.
На заседании АН РК, посвященной этой дате, Президент Н. А. Назарбаев поделился своим мнением по ряду серьезных проблем, препятствующих развитию отечественной науки. Дал конкретные поручения, особо выделив среди них необходимость повышения качества экспертизы научных проектов.
И буквально через несколько дней в газете «Казахстанская правда» появился депутатский запрос под заголовком «Непрозрачные гранты». Похвальная мобильность уважаемой Ирины Смирновой напомнила оперативность М. Салтыкова-Щедрина. Сей классик, как известно, бесстрашно клеймил мздоимцев и прочих прохиндеев, как только Царь-батюшка своим указом объявлял войну очередной общественной напасти.
Исторические параллели параллелями, публичное же выступление мажилисмена могло бы сослужить добрую службу последователям классика. Столько в нем конкретных фактов для тех, кто работает в жанре сатиры, занимается журналистским расследованием. И не только для них…
Вчитайтесь, пожалуйста, в строчки: «Несмотря на тот факт, что за последние три года на финансирование науки выделено 100 млрд. тенге, положение дел не меняется. К сведению, максимальный размер гранта составляет 230 млн. тенге.
Приведем примеры. Так, грант в размере 230 млн. тенге присужден проекту «Бесплатный сайт по поиску врачей», несмотря на то, что одноименный сайт на портале объявлений OLX был продан за 3 млн. тенге. При наличии действующих двух аналогичных сайтов в Интернете указанный проект был продан государству по несопоставимой цене.
Другой пример – грант «Производство активированного угля и масла из фруктовых косточек». В Интернете наткнулись на точное описание одноименного проекта, реализованного в 1985 году в Узбекистане.
Грант «Разработка и организация производства органических удобрений из птичьего помета», проект стоимостью в 230 млн. тенге. Никто не заметил, что российский производитель – компания «Дозагран» – осуществляет поставку на рынке оборудования вместе с одноименной технологией всего за 15 млн. тенге. В связи с чем, возникает вопрос присуждения гранта при наличии технологии с несопоставимой разницей.
Следующий грант – «Коммерциализация препарата «Ақ Көбелек», разработка Института защиты и карантина растений, который с 2009 года активно занимается коммерческой деятельностью. При этом данный препарат включен в государственный реестр и имеет товарный знак.
Аналогичный вопрос к следующему гранту «Инновационный биопрепарат «Мико-Ойл» для очистки почвы и воды», который выпускает компания KazEcoSolutions, обладающая достаточными мощностями для производства биопрепарата. Препарат внесен в реестр отечественных товаров и поставщиков и не нуждается в государственном финансировании.
Следующий грант – «Технология переработки солодки». При этом никто не обратил внимания, что предприятие «СП KazMiya» активно поставляет многие годы корень солодки в розничную сеть».
Ныне многих казахстанцев не удивляют такое будничное перечисление по сути преступлений в крупных масштабах. Правонарушения различного уровня как бы становятся явлением привычным. Как морозы после метели, прохлада после дождя. Иначе невозможно не заметить такие вызывающе дерзкие игнорирования законодательства. Тем более специалистам, курирующим вопросы научной деятельности в стране.
Напрашиваются вопросы, по какому принципу отбирались и отбираются «прорывные» проекты? Куда смотрят руководители соответствующих комитетов и министерств? Вопросов много, а ответы на них просты. Очень даже просты. Не надо быть аналитиком, дабы догадаться, что все сводится к абсолютной непрозрачности выделения грантов.
Такая тотальная закрытость, очевидно, имеет искусственную природу. А если так, то требования к научным проектам, претендующим на госбюджетное финансирование, составлены, как говорится, «под себя» и «себе подобных».
Именно всё это, как изложено в депутатском запросе, «приводит к откровенному, мягко говоря, нерациональному использованию бюджетных средств и отсутствию качественных научных работ». Что в переложении на язык наших читателей звучит так: «Всё это приводит к откровенному казнокрадству, прикарманиванию бюджетных миллионов и миллиардов тенге и отсутствию не только научных, но и всякой работы».
Факты, изложенные выше, как нельзя лучше проливают свет на состояние отечественной науки. Если шельмование общественности идёт с таким циничным размахом, то вопрос о вкладе науки в экономику становится сугубо риторическим. Пожалуй, отчасти по этой причине не услышали конкретных цифр, выражающих усилия казахстанских ученых по улучшению социально-экономической, культурно-гуманитарной ситуации в стране.
В докладе президента Национальной академии М. Журинова присутствовали в основном благие намерения: «Наши ученые приложат все силы для развития фундаментальных и прикладных исследований, соответствующих мировому уровню и активному внедрению завершенных работ в производство с тем, чтобы Казахстан вошел в число 30-ти наиболее развитых стран мира в ближайшее десятилетие». И так далее в этом ключе.
На вопрос о вкладе научного сектора в экономику страны не даёт точного ответа и официальная статистика. Она как бы стыдливо пытается подменить общий вклад ученых, который (априори) должен выражаться в тенге, исключительно цифрами, относящимися к инвестициям. Но мы догадываемся, что вклад науки – это одно, а инвестиции на научно-исследовательские работы – это другое. Однако нижеследующий абзац из последнего Отчета Национального банка РК: «За 2015 год объем инвестиций в основной капитал увеличился на 3,7% (в 2014 году – на 4,2%). Рост инвестиций в основном был обеспечен увеличением поступления инвестиций в основной капитал промышленности (на 5,6%) и операций с недвижимым имуществом (на 18,8%)» наталкивает на раздумье.
Что кроется за сокращением уровня годового роста инвестиций в основной капитал с 14,8% в 2008 году до 3,7% в 2015 году?
Вот что пишет об этом президент АО «Национальный центр научно-технической информации» А. Ибраев: «Заработав деньги в сырьевой сфере, инвесторы стремятся застраховать риск падения спроса на сырье. Они выводят средства за границу, потому что в Казахстане слишком мало привлекательных и конкурентоспособных компаний, которые не зависели бы от цен на сырьё и связанных с этими ценами колебаний внутреннего спроса. Учёные не знают, что нужно экономике. Разорвать этот замкнутый круг можно только путём создания наукоёмких производств, которые бы были конкурентоспособны не только на внутреннем, но и на мировом рынке».
Да, много и давно говорим о необходимости в создании наукоёмкой индустрии. С помпой, пригласив представителей СМИ, презентуем всевозможные научные полигоны, технопарки, а о результатах их работ молчим. И так из года в год.
Должностные лица из Министерства образования и науки РК слабую связку «наука – производство – рынок» годами пытались оправдать отсутствием соответствующей правовой базы. В 2015 году был принят Закон РК «О коммерциализации результатов научной и (или) научно-технической деятельности». Однако заметных движений, характеризующих усиление связей науки и производства, пока не видно.
По прошествии 25 лет поиска собственной модели взаимодействия науки, бизнеса и рынка, наверное, пора прислушаться к робким голосам отдельных ученых и экспертов. Ведь их предложение создать самостоятельный управляющий орган, а неподведомственный как ныне комитет науки МОН РК, который бы отвечал за внедрения научных разработок в производство, звучит не первый год. Такая структура координировала бы формирование и реализацию всех научно-технических программ и проектов со стратегическими программами развития отраслей реального сектора. Такой прецедент есть в Белоруссии, где успешно действует Государственный комитет по науке и технологиям. Кстати, только Республика Беларусь среди стран ЕЭС стабильно добивается опережающего роста экспорта готовой продукции. Тем самым подтверждая верность выбора пути.
Предлагаемый комитет был бы весьма заинтересован в расширении опытно-производственной базы, где бы проводились апробация и последующее внедрение научных разработок. Создание таких экспериментальных площадок и полигонов на предприятиях реального сектора было бы одной из важных его задач.
Почему бы для решения вышеуказанных проблем не взять на вооружение опыт тех же США, Японии, Германии? Или же пример Норвегии, схожей с Казахстаном по наличию углеводородного сырья, по количеству населения. Ведь она смогла добиться того, что зарубежные компании, работающие на скандинавском рынке, размещают заказы на разработку тех или иных технологий только в этой стране. Инвесторам, соответствующим этим требованиям, предоставляются до 20 процентов налоговых льгот и преференций.
В этой стране также разработаны правила передачи технологий, созданных в университетах, промышленным предприятиям. Благодаря чему сократилось время коммерциализации научных проектов. Такой опыт важен Казахстану и тем, что значительная часть его промышленного сектора находится под управлением иностранного капитала.
…После Второй мировой войны поверженная Япония направила около ста юношей и девушек (своеобразная президентская программа «Болашак») на учебу в Европу. Из них трое, не сумев справиться с высокими университетскими требованиями, посчитали для себя позором возвращаться на родину: они закончили жизнь суицидом. Их сверстники, вернувшиеся с глубокими знаниями, заложили основу японского экономического чуда. Очевидно, тем, кто сегодня отвечает за вклад науки в экономику, недостаёт приведенных выше нравственных качеств? Тогда надо усилить контроль и ужесточить наказание за преднамеренную безответственность. Ведь наука в общечеловеческом понимании не только новые разработки и хайтеки, сулящие материальные и иные блага. Наука в своей изначальной сути – это самые высокие стандарты нравственности. Иллюстрацией к сказанному могли бы послужить жизнь и деятельность наших выдающихся ученых, академиков К. И. Сатпаева, Е. А. Букетова и др.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here