Начало изучения китайского языка в Казахстане

0
347
Xafizova

Клара Хафизова, 

доктор исторических наук, академик КазНАЕН

Китайский язык во все времена имел в Казахстане большое политическое и практическое значение. Но его систематическое изучение развернулось лишь в конце ХХ столетия, после образования Респуб­лики Казахстан. Нельзя сказать, что раньше степняки вовсе не изучали язык великого соседа. В VIII–XIII веках многие представители местных племен изучали китайский язык, конфуцианство, служили переводчиками буддийских канонов на китайский язык. Изучался китайский язык также в период казахской государственности в ХVIII веке. Российские переводчики доносили в Коллегию иностранных дел Российской империи, что китайский язык был знаком хану Абылаю (годы правления 1771–1780). 

Хан Абылай впервые от имени казахских ханств установил посольские, торговые и культурные связи с Цинской империей. Его тайная дипломатия требовала регулярных сношений с Китаем. Но, скорее всего, хан владел не китайским языком, а джунгарским наречием и основами чагатайского письма, которые были языком дипломатической переписки Цинской империи с государствами Центральной Азии после завоевания Восточного Туркестана и переговоров. В китайских архивах сохранились короткие записки хана Илийскому генерал-губернатору в Кульдже и его помощнику в Тарбагатае (Чугучаке).

Грамоты цинских императоров к казахам, как правило, исполнялись на нескольких письменностях: маньчжурском, китайском, монгольском, а также арабской графикой на одном из тюркских языков. Возможно, поэтому вкралась ошибка в донесения русских информаторов о том, что хан якобы владел китайским языком. Но поскольку Абылай придавал большое значение своим разносторонним связям с цинским Китаем, он мог поощрять своих сыновей, а затем и внуков изучать китайскую грамоту. Потому что они, как правило, возглавляли его посольства. Обучение бытовой лексике, по-видимому, происходило во время продолжительных визитов абылаевичей и родственников Абылая в Китай. Но какие-то записи с упражнениями и небольшим словарем остались лишь в письменном наследии знаменитого внука Абылая – Чокана Валиханова. 
В царский период истории ближайший центр обучения китайскому языку находился в Иркутске, в Восточной Сибири, а Казахской степью реально стало управлять Западно-Сибирское губернаторство. Оно также нуждалось в проводниках и переводчиках китайского языка, но предпочитало обходиться в этом деле своими чиновниками. Переводчиками были те, кто владел письмом, и устные толмачи (каз. яз. – тілмаш). Жалованье первых было гораздо вьше. У толмачей жалованье было меньше, но число их было значительным. Профессиональным переводчиком маньчжурского и тюркских языков был Ишмухаммед Аблайханов (Иш-Мухаммед Сюк-оглы Аблайханов), внук Абылая и зять правнука Абылая – султана Тезека. Он происходил из семьи младшего сына Абылай хана – Сюка, на землях которого было выстроено первое русское укрепление Капал, где находился центр управления Семиречьем до строительства Алматинской станицы – позже города Верного. 
Послужной список этого казахского переводчика выглядит внушительным, но неизвестно, где он изучал маньчжурский язык. Ишмухаммед, 1852 г. р., сын султана Джучи, воспитывался в Сибирской военной гимназии, но полного курса наук не окончил. Службу начал в 1870 г., находился в распоряжении Туркестанского генерал-губернатора, Семиреченского областного управления. Переведен в коллежские регистраторы, в переводчики киргизского и маньчжурского языков в Степное генерал-губернаторство, в сверхштатные чиновники особых поручений.
Ишмухаммед постоянно выдвигался на продвижение за выслугу лет и усердную службу, за добросовестное выполнение поручений и достиг положения статского советника. Получил награды – орден святого Владимира 4-й степени, св. Анны 2-й и 3-й степеней, св. Станислава 2-й степени, установленные для нехристиан, а также ему выдавались денежные поощрения. Следовательно, знание языков у него было приличным.
Ишмухаммед сопровождал цесаревича, будущего царя Николая II, по его поездке от Пресно-Горьковской линии до границы Оренбургской губернии в 1891 г. Получил за это награды, а также в подарок от цесаревича – перстень, украшенный драгоценными камнями. Пенсию ему назначили в «усиленном размере». Одни его «столовые» были больше годового жалованья его знаменитого тестя, султана Тезека. 
Ишмухаммед, естественно, оставался верным слугой монархии. Возможно, этот переводчик Аблайханов в преклонном возрасте служил при атамане Дутове в Синьцзяне после его отступления через Казахстан. К слову, один московский дипломат, вспоминая своего друга Дамира Аскеевича Байдильдина, говорил, что лучшими переводчиками китайского языка в его время были казахи. 
В советское время центры как научного, так и учебного востоковедения в Центральной Азии находились в Ташкенте. Кафедра китайского языка в Ташкентском государственном университете (до 1960 г. Среднеазиатский государственный университет) была основана в 1957 г. Правда, архивные документы показывают, что в 40-е годы, в связи с практической необходимостью, при Институте иностранных языков в Алма-Ате кратковременно действовали курсы китайского языка. Затем он изучался после образования КНР в спецшколе-интернате. Эта школа вскоре закрылась в связи с возникшей в конце 60-х годов конфронтацией между СССР и КНР. Лишь в 1984 г. при факультете казахской филологии в КазГУ им. С. М. Кирова (сегодня – КазНУ им. аль Фараби) была создана кафедра восточной филологии, затем факультет востоковедения в 1989 г. Для открытия кафедры и роста ее в самостоятельный факультет много усилий приложил доктор филологических наук 
А. Дербисалиев – педагог, а затем дипломат и крупный религиозный деятель (с июня 2000 г. впервые в Центральной Азии светское лицо было избрано муфтием Духовного управления мусульман Казахстана). Вначале на кафедре востоковедения преподавали всего три языка: арабский, китайский и персидский.
Кафедра китайской филологии открылась в 1991 г., и А. Дербисалиевым возглавить ее была приглашена автор этих срок. Первый набор студентов на китайское отделение был очень сильным, они все были выпускниками казахских школ. 
В университете не хватало учебных пособий, не были разработаны программы по специальным предметам, катастрофически не хватало преподавателей. Было совершено несколько командировок в Институт стран Азии и Африки (ИСАА) МГУ имени М. В. Ломоносова, в Ленинградский (Санкт-Петербургский) университет, ТашГУ им. Ленина. Большую помощь в получении программ, методических и учебных пособий, копий экзаменационных билетов, требований к изучению китайского языка оказала кафедра китайской филологии ИСАА МГУ. В то время кафедру возглавлял известный лингвист, профессор М. К. Румянцев (1922–2010). Он тотчас распорядился, чтобы нам собрали нужный материал. Некоторые программы, переписал своим изящным почерком и прислал из Ленинграда профессор Сергей Яхонтов, знаменитый лингвист. Ощутимой для времени распада СССР была также помощь Ассоциации китаеведов СССР (председатель – директор Института Дальнего Востока, академик М. Л. Титаренко (1934–2016), секретарь – доктор филологических наук Н. М. Боревская), которая любезно взяла на себя все почтовые расходы по доставке книг в Алматы. Академик М. Л. Титаренко продолжал заботливо относиться к китаеведам вновь образованных республик, регулярно дарил труды сотрудников возглавляемого им института, приглашал в Москву на международные конференции для участия в международных проектах.
Китаеведы в Казахстане до образования РК лишь периодически занимались преподавательской деятельностью, вели спецкурсы на гуманитарных факультетах, но не преподавали китайский язык. Большая их часть работала в научно-исследовательских институтах. 
Многие филологи-китаеведы в период советско-китайского противоборства переквалифицировались в историков, преподавателей английского и русского языков. К тому же, в свое время они учились по учебникам, которых теперь уже не достать. Трудность заключалась в том, что в КазГУ на факультете востоковедения были открыты лишь казахоязычные группы, а в СССР никогда не издавались учебники китайского языка на тюркских языках. Такие учебники имелись лишь в КНР, но они были написаны арабской графикой. Наши школьники, естественно, не учили арабскую графику. По этой причине нам было сложно пользоваться пособиями, созданными для национальных меньшинств Китая. Лексико-грамматическая часть была вовсе недоступна, а многие тексты морально устарели. Но выход был все же найден.
В первые годы суверенитета между РК и КНР установились безвизовые отношения. В Китае также успешно продвигалась политика реформ и «открытых дверей». В Казахстан для изучения русского языка, а также по делам бизнеса и родственным связям стала приезжать молодежь из СУАР и других провинций Китая. Среди них были люди с высшим педагогическим образованием. Законы о миграции в стране только начали разрабатываться. Поэтому людей с соответствующим образованием кафедра могла сама рекомендовать для преподавательской работы и обращаться с просьбой к отделу внешних связей университета продлить им визы. Представители казахской молодежи из КНР, Узбекистана также выражали желание внести свой вклад в дело изучения китайского языка в Казахстане. В итоге, в 1993 г. из 16 преподавателей кафедры китайской филологии лишь трое были местными. Кроме того, И. Г. Жуламанова из подготовительного факультета, выпускница МГУ им. Ломоносова, приглашалась для чтения спецкурсов по лингвистике. Остальные 13 преподавателей являлись гражданами КНР. Среди преподавателей уважение и признание студентов и руководства кафедры завоевали выпускники Синьцзянского университета и Синьцзянского педагогического университета, выходцы из известных интеллигентных семей: Халида Мутий (дочь уйгурского ученого СУАР КНР, подвергавшегося преследованиям в годы так называемой «культурной революции»), Ильдана Аманжолова (внучка известного политического деятеля в Китае Бурхана Шахиди, бывшего также какое-то время консулом КР в Зайсане в гоминьдановский период), Альфия Батюшкова, Фарида Оразакын, а также из других провинций: дунганка Ша Хунлу, кореянка Цуй Юйлань и несколько синьцзянских казахов. Министерство образования РК и университет не имели финансовой возможности официально приглашать большое количество преподавателей. Впервые договор о сотрудничестве был заключен с Китайским Северо-Западным техническим университетом (Пекин), откуда вскоре на один год или семестр стали приезжать высококвалифицированные специалисты: профессора Ли Цзинь, Ма Шучин из Северо-Западного политехнического института в Пекине. Для заключения договора с этим институтом выезжала делегация во главе с заместителем министра образования, в составе которой была и автор этих строк, в то время научный сотрудник Института уйгуроведения Академии наук Казахстана. Приглашенные преподаватели работали на факультете китайского языка для иностранцев, они оставили о себе прекрасную память. Затем, к нам приезжали преподаватели Синьцзянского университета (Ху Айхуа), а также несколько профессоров Ланьчжоуского университета провинции Ганьсу. 
Вскоре на стажировку и учебу в Китай для повышения уровня китайского языка отправились молодой преподаватель в Китайский университет национальностей (Чжунго миньцзу дасюэ) и студенты в другие китайские вузы. Среди них был нынешний Чрезвычайный и Полномочный посол РК в КНР Шахрат Нурышев. Большое значение для развития кафедры имел договор 1992 г., заключенный между КазГУ и Ланьчжоуским университетом по обмену преподавателями, стажерами и студентами, действующий по настоящее время. Благодаря нашей настойчивости, второй 1990 года набор студентов почти в полном составе прошел годичное обучение в Ланьчжоуском университете. С этим университетом (проректором по внешним связям тогда являлся профессор Ян Шу) нас и сегодня продолжает связывать крепкое сотрудничество. Ян Шу много лет руководит научно-исследовательским центром по Центральной Азии при университете. В университете прошли стажировку несколько преподавателей КазГУ, а в центре переводятся и издаются на китайском языке научные труды казахстанских ученых, среди них и монография К. Ш. Хафизовой «Китайская дипломатия в Центральной Азии. XIV – начало XIX веков» в 2007 году, которая была написана в годы СССР, а издана через семь лет, уже в годы суверенитета.
В Китае накопился опыт преподавания китайского языка для иностранцев, в 80-е годы были изданы учебники с набором кассет, множество двуязычных словарей, другие пособия. В основном, это были прекрасно зарекомендовавшие себя учебники, подготовленные и изданные Институтом иностранного языка (Университет иностранных языков и культуры в Пекине). Мы также изучали тайваньские учебники мандаринского языка для иностранцев. Качество их было достаточно высоким, однако латинская транскрипция в них не отвечала требованиям общепринятой в КНР транскрипции нормативного китайского языка.
Среди выданных мне московскими коллегами книг было большое количество методических пособий; учебников, подготовленных кафедрами ИСАА, а также Военным институтом иностранных языков. Ценность представляли «Требования к изучению китайского языка» для всех пяти курсов, «Требования к курсовым и дипломным работам», образцы экзаменационных билетов, а также методические пособия для овладения навыками китайского языка на продвинутом этапе и систематизации знаний по китайской грамматике. Все учебники были в одном экземпляре, а в КазГУ не хватало копировальных аппаратов. Это очень затрудняло учебный процесс, приходилось все переписывать от руки. А синьцзянским преподавателям пришлось учить кириллицу. Для домашнего чтения мы стали все чаще использовать китайские подборки и извлечения из литературы. Что касается учебников по общественно-политической тематике, то параллельно с учебниками МГУ для старших курсов давались выборки из газет, преимущественно – «Жэньминь жибао». Один семестр на кафедре работал антрополог из США с прекрасным знанием китайского языка – проф. Джон Олсен (John Olsen). Он вел свой курс на китайском языке.
После установления дипломатических отношений между РК и КНР, открытием Посольства КНР в Алматы, мы получили в дар в большом количестве необходимую специальную литературу, учебные и методические пособия, словари. Китайская сторона в ответ щедро отблагодарила за помощь Советского Казахстана в становлении науки и образования СУАР в 50 – 60-е годы прошлого века. Таким образом, становлению и работе кафедры китайской филологии в Казахстане оказали помощь и Москва, и Пекин.
Как видно из приведенных списков учебной и учебно-методической литературы, большинство их было издано в 80-е годы, т. е. они были совершенно новыми для преподавателей. Мы учились и росли вместе с нашими студентами. 
На первоначальном этапе преподаватели учили основам и практическому курсу китайского языка по московским учебникам. Однако постепенно с увеличением контингента китайских преподавателей кафедра перешла на китайские учебники. Кафедра получила в свое распоряжение больше учебников, подготовленных китайскими коллегами. Кафедра ИСАА МГУ на основе учебника «Практический курс китайского языка» («Шиюн ханьюй кэбэнб») создала новые учебники, которые стали широко использоваться в странах СНГ. Китайская сторона открыла в КазГУ центр изучения китайского языка, предоставив полностью технически и методически оборудованный лингвистический кабинет. Этому способствовало также расширение и укрепление с каждым годом культурных и гуманитарных связей Казахстана и Китая. Использование китайских учебников привело к переработке учебных программ по многим китаеведческим дисциплинам. 
Однако вернемся к начальному этапу кафедры китайской филологии. Большинство китайских учебников для иностранцев было англоязычным, также мы полностью перешли на принятую в Китае латинскую транскрипцию «пинъинь». В этом нет ничего плохого, это много лет практикуется во многих странах Европы, к примеру, в Швеции. С этим я ознакомилась лично в Университете Уппсала и Стокгольмском университете. Главными были организация учебы студентов в китайских вузах и обеспечение их китайскими преподавателями – «носителями языка». Только при этом условии можно получить высококвалифицированного специалиста китайского языка. Что касается теоретических курсов: фонетики, морфологии, синтаксиса, а также китайской литературы, то их на младших курсах преподавали по московским стандартам, а на старших приходилось постепенно передавать эти нагрузки китайским преподавателям. Педагогическая нагрузка во многом зависела от наличия преподавателей. 
Через 2 года преподавание китайского языка, как иностранного, по желанию студентов было введено и на других факультетах КазГУ: экономическом (международная экономика), юридическом (международное право), филологическом (журналистика) и т. д., где требования к изучению языка были другими, но и они также велись по китайским учебникам. 
На кафедре китайской филологии в качестве второго восточного языка начали преподавать японский и корейский языки также вначале по русскоязычным учебникам, несмотря на то, что основные предметы велись на казахском языке. 
Одновременно преподаватели кафедры вели индивидуальные курсы китайского языка на Дипломатических курсах, открытых в МИД РК в 1992 г. Молодые специалисты занимались на курсах без отрыва от основной работы, успешная сдача экзаменов влияла на их квалификационную характеристику. В Алматинском институте инженеров железнодорожного транспорта (Казахская академия транспорта и коммуникаций им. М. Тынышпаева) создали коммерческую группу по изучению практического курса китайского языка, в связи с предстоящим открытием пути Алматы – Урумчи через станцию Достык (Дружба). К сожалению, большинство из них не смогло устроиться даже проводниками на поезд Алматы – Урумчи, лишь одна слушательница стала работать в железнодорожной кассе на вокзале.
Регулярно на кафедре проводились Вечера китайского языка и студенческие научные конференции. Вечера пользовались большим успехом, студенты выступали с докладами и скетчами, пели песни на китайском языке, разыгрывали юмористические сценки. Такие вечера и конференции способствовали усвоению китайского языка, знакомили с жизнью и бытом хань и других народов Китая, с его культурой. Зачастую на них присутствовали члены Посольства КНР в Республике Казахстан. Также эффективную помощь оказывали Посольства Японии и Республики Корея.
В 1994 году состоялся первый выпуск отечественных китаеведов: филологов и историков. Очень много стараний было вложено как преподавателями, так и студентами для подготовки дипломных работ. Первый выпуск был тотчас разобран государственными учреждениями. Второй и третий выпуски, в основном, пополнили педагогический коллектив университетов и институтов Казахстана. 
Большие трудности нас ожидали при подготовке аспирантов кафедры, так как в Казахстане не было диссертационных советов по восточным дисциплинам. Работы писались на казахском языке, поэтому аспирантам было сложно защищать свои диссертации в Узбекистане и России. Пришлось выбирать темы по сопоставительной грамматике, либо по взаимодействию литератур и защищать их на советах русской и казахской филологии. При этом, в совет временно вводились специалисты из Москвы: профессора Тань Аошуан, А. Карапетьянц, а также из ТашГУ. В настоящее время есть возможность приглашать китайских преподавателей для подготовки магистров и докторов PhD, т. к. международное сотрудничество факультета расширяется.
Будучи завкафедрой и занятой организационной работой в сложном коллективе, имея солидную педагогическую нагрузку, я старалась не оставлять научную работу. За три года участвовала и выступала с докладами на международной конференции, посвященной 1500-летию пещер Лунмэнь шику в г. Лояне (КНР), в Душанбе (Третья всесоюзная конференция востоковедов, доклад «Тюркские языки в дипломатической практике Китая») и т. д. Помогала старшекурсникам писать научные доклады. Некоторые из докладов я помню до сих пор.
Итак, в подготовке китаеведов и других специалистов со знанием китайского языка существенное место занимают китайские преподаватели, китайские учебники, учеба и стажировка в Китае. В Казахстане знание китайского языка является весьма престижным делом. Китайский язык уверенно выходит в мире и в Казахстане на второе место после английского языка. С каждым годом растет число молодежи, желающей учиться в Китае. Преподавание китайского языка ведется во всех государственных и крупных частных вузах Казахстана. Произведено 22 выпуска преподавателей китайского языка в одном только КазНУ им. аль-Фараби. Открыты Институты Конфуция в Астане, Алматы, Актобе и Караганде. Кроме того, по приказу Министерства высшего образования КНР Ланьчжоуский университет в 2005–2008 годах проводил месячные курсы повышения китайского языка для преподавателей государств Центральной Азии. Синьцзянский педагогический университет также организовал краткосрочные курсы для студентов, преподавателей, магистров по грантам Института Конфуция и «Шелковый путь». Молодым преподавателям представляется прекрасная возможность для их будущей карьеры. Мы должны выразить огромную благодарность китайскому правительству, китайским вузам за то, что невзирая на мировой кризис, они представляют учебные программы для молодежи из Центральной Азии. Эта программа очень своевременна для нас.

Литература
1. Востоковед-теолог-педагог Абсаттар хаджи Дербисали. 1-2 книги. Алматы, 2007.
2. Practical Chinese reader. Book 1-4. The Сommercial Рress, 1983–1987. (Intermediate spoken Chinese. First Edition 1983. Second printing 1988. Sinolingua, Beijing); Intermediate spoken Chinese. First Edition 1983. Second printing 1988. Sinolingua, Beijing и др. 
3. Задоенко Т. В., Хуан Шуин. Учебник китайского языка. Изд-во МГУ, 1979. 
4. Котова В. Ф. Учебное пособие по китайскому языку для II курса.
5. Исаенко Ю. Н., Федорова Е. К. Учебное пособие по китайскому языку. Для II курса специального факультета. Под общей редакцией О. Лин-лин. Изд. МГУ, 1978. 
6. Учебные материалы для II–III курсов. 
7. Учебные материалы по разговорному китайскому языку для V курса. Сост.: О. Лин-лин. М.,1978. 
8. Тань Аошуан. Учебник современного китайского разговорного языка. М.: Изд. «Наука» ГРВЛ. 1-е изд. 1983, 2-изд. 1988. 
9. Иероглифические словари-минимумы для 1-5 курсов. 
10. Сысоев В. Ф. Вводный иероглифический курс (для изучающих китайский язык). М., 1973. 
11. Программы по истории китайского языка и китайской литературы. 
12. Молчанова Е. И. Сборник общественно-политических текстов на китайском языке (со словарем и комментариями). Для студентов IV курса. Изд. МГУ, 1978. 
13. Прядохин М. Б. Учебное пособие по китайскому языку для III курса (общественно-политическая тематика). Изд. МГУ, 1980. 
14. Лин-лин О., Устинов П. М. Книга для домашнего чтения на китайском языке. Изд. МГУ, 1986. 
15. Горелов В. И. Пособие по переводу с китайского языка на русский. М.: Издательство «Наука». Гл. редакция восточной литературы, 1966. 
16. Карапетьян А. М., Тань Аошуан. Учебник китайского языка в 2-х частях. М.: Восточная литература РАН, 2003. 
17. Практический курс китайского языка. Отв. ред. А. Ф. Кондрашевский. М., 2005. 
18. Кусаинов С. А. Мои встречи с Китаем. Алма-Ата: Изд. «Казахстан», 1991.
19. Саурамбаева Р. Т. Из истории подготовки дипломатов Казахстана. Современная цивилизация и национальные государства. Алматы, 2008, c. 393–397. 

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here