Рейкьявик – полная сдача позиций СССР

0
463

Бахытжан Ауельбеков

Часть I

В этом году исполняется четверть века с момента распада Советского Союза. А также 30 лет исторической встрече на высшем уровне первого и последнего президента СССР Михаила Горбачева с президентом США Рональдом Рейганом в столице Исландии Рейкьявике. Эта встреча привела к тому, что на следующий год Горбачев подписал с Рейганом договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД), резко ослабляющий обороноспособность Советского Союза (позже последовал еще и ОСВ-1, 1991 г.). Многие аналитики считают, что именно саммит в Рейкьявике стал отправной точкой распада СССР: на этом саммите Михаил Горбачев был сломлен психологически и уже внутренне  подготовился к тому, чтобы «сдать» страну.

Читатели постарше помнят, что главной темой переговоров в Рейкьявике была объявленная в 1983 г. Рональдом Рейганом программа космической противоракетной обороны (ПРО), так называемая Стратегическая оборонная инициатива (СОИ, The Strategic Defense Initiative), прозванная программой «Звездных войн», которая почему-то сильно нервировала Горбачева. Военный  эксперт Михаил Полежаев* отмечает:
«Все, что было сделано трудом поколений, последний генсек КПСС сдал американцам разом. До сих пор расхлебываем…
– Но ведь и у янки, как известно, были похожие проблемы со стареющим «Минитменом-2»?
– Да, там распалась кооперация, и расходы на поддержание группировки выросли неимоверно! Горбачев их очень выручил, подписав договор «О сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений» (ОСВ-1): американцы сэкономили гигантские деньги, уничтожая ракеты, которые им и так пришлось бы списать. Да еще с выгодным взаимозачетом: на каждую списанную с их стороны мы уничтожали вполне боеспособные ракеты!
– А в чем же был самый главный стратегический просчет Москвы при сокращении ракет?
– Иначе как желанием угодить американцам это не назовешь. Первой ласточкой был договор по ракетам средней и меньшей дальности (РСМД). По нему мы уничтожали гораздо больше ракет, чем американцы. Но шагом, очень похожим на предательство, было то, что мы согласились уничтожить оперативно-тактический комплекс «Ока», хотя он стрелял меньше, чем на 500 км.
Для них нет секретов в наших ракетах. «Воеводу» разработали в Днепропетровске, там же и производили. «Сотку» сделали в Реутове, зато систему управления для нее – в Харькове. «Тополь» разработали в Москве, а систему прицеливания для него – в Киеве. Американцы точно знают время, когда ресурс этих ракет реально исчерпается и мы будем вынуждены уже без их финансирования тратить деньги на их ликвидацию» («КП» 3 – 10 июля, 2008 г.).
Вообще же идея национальной противоракетной обороны США имеет достаточно долгую историю. Начало ПРО было положено в 1958 г., когда в США была начата реализация плана защиты от советских баллистических ракет. Первая подобная программа Nike-Zeus подразумевала следующую концепцию: баллистические ракеты, находившиеся в верхних слоях атмосферы, должны были встречать американские ракеты-перехватчики. Этот план остался на уровне идеи. Имевшиеся в то время примитивные радары не были способны заблаговременно обнаруживать и точно классифицировать летящие в стратосфере ракеты. Однако в процессе разработки проекта появились новые идеи, в частности, использовать ракеты-перехватчики космического базирования. Кроме того, была создана первая действующая противоракета.
В 1961 г. программа Nike-Zeus была свернута и уступила программе Nike-X. Новая программа была нацелена на установление жесткого боевого порядка противоракетной обороны, создание мощных высокочувствительных радаров и совершенствование противоракеты. В 1962 г. были проведены первые успешные испытания – баллистическая ракета-мишень была сбита ракетой-перехватчиком. В 1967 г., однако, и программа Nike-X была свернута: тонкий щит был не способен защитить всю территорию страны. На ее месте родилась новая концепция, предусматривающая создание локальных «ядерных зонтиков», защищающих наиболее крупные американские города. Это была так называемая неплотная общенациональная система ПРО «Сентинел».
Развертываемая система официально предназначалась для противодействия возможной угрозе со стороны баллистических ракет КНР. Одновременно эта система должна была выполнять также задачи защиты шахт МБР «Минитмен» от советского нападения и защиты населения США «от  случайного запуска межконтинентальной ракеты любой ядерной державы». До 1973 г. предполагалось развернуть 15 – 20 основных комплексов ПРО системы «Сентинел» вокруг крупнейших городов США. В 1969 – 1976 гг. США расширили противоракетную оборону: от защиты исключительно мегаполисов они перешли к обороне особо важных объектов и военных баз. Программа поучила название «Сейфгард» (Safeguard). 
Примерно в это же время началось развертывание советской системы противоракетной обороны вокруг Москвы. При этом Советский Союз в этом отношении по ряду показателей опережал США. Так, уже 4 марта 1961 г. в казахстанской степи впервые в мире была продемонстрирована принципиальная возможность поражения боевых блоков баллистических ракет дальнего действия.
Сложности при создании первой в мире системы ПРО были огромны. Традиционные методы радиолокации не позволяли с требуемой точностью определять все три координаты цели (дальность, азимут, угол места). Малые размеры боеголовки межконтинентальной  баллистической ракеты (МБР) делали ее труднонаблюдаемой для радиолокатора на требуемых дальностях обнаружения. Требовались огромные, мощные радиолокационные станции (РЛС), с помощью которых можно было бы перейти к методу триангуляции (определения) цели по трем параметрам, измеренным тремя радиолокаторами, разнесенными на местности. Радиолокаторы и обсчитывающие показатели ЭВМ соединялись между собой с помощью широкополосных линий связи.
Летом 1956 г. военные строители недалеко от казахстанской станции Сары-Шаган начали создание противоракетного полигона. Вскоре были созданы научно-технический центр полигона и командный пункт будущей системы ПРО. Противоракета В-100 была способна достичь скорости полета 1500 метров в секунду и с высокой точностью осуществлять перехват баллистических целей на высотах до 25 км, поражая их осколочной боевой частью.
В начале 1960-х годов в СССР приступили к решению проблемы уничтожения космических аппаратов военного назначения. Результатом работы стало создание автоматизированного комплекса противокосмической обороны «ИС», в состав которого вошли: наземный  командно-вычислительный и измерительный пункт, расположенный в Подмосковье, специальная стартовая площадка на Байконуре, ракета-носитель и космический аппарат-перехватчик. Уже в августе 1970 г. это комплекс, по целеуказанию от центра контроля космического пространства, впервые в мире поразил космический аппарат-мишень. В июле 1979 г. он был поставлен на боевое дежурство.
 Однако в августе 1993 г. по указанию руководства России комплекс «ИС» был снят с боевого дежурства. Михаил Полежаев:
«У руководства страны не было новой ядерной  доктрины. Была такая эйфория, разговоры о приходе «новой эры взаимоотношений с НАТО» и чуть ли не «братства с США». В результате России предстояло сокращать стратегические наступательные вооружения сразу по двум договорам (СНВ-1 и СНВ-2). Если уж разоружаться, так до исподнего! Такой вот припадок миролюбия. Мы должны были взорвать 150 ракетных шахт, уничтожить все тяжелые ракеты РС-20 и РС-22 – основу наших ядерных сил. Потери и затраты огромные. Ничего удивительного, что американцы были готовы финансировать уничтожение наших тяжелых ракет: их выигрыш по этим договорам был не двойным, а многократным!
… Мы уничтожали свои «Пионеры» полностью. А американцы предъявили на ликвидацию только двигатели, с которых было снято все оборудование. То есть сжигался только корпус. Системы управления сохранялись, так что при желании восстановить свои ракеты они могут легко.
ПВО страны уже давно очаговая, в ней зияют огромные «дыры», куда не то что бомбардировщик, европейская страна вроде Франции свободно влетит… Не защищены от ударов с воздуха многие города…».
Тем не менее создание ПРО в СССР имело далеко идущие последствия для научно-технической сферы. Работы в этой области дали толчок внедрению высокопроизводительных средств в экономическом комплексе страны. Этот опыт повлиял на развитие радиолокации, теории и практике ракетостроения. Появление высокопроизводительных вычислительных средств потребовало и создания необходимой для их реализации элементной базы. Под заказ ПРО были поставлены разработки самых быстродействующих  интегральных схем, разъемов. Появились радиолокаторы дальнего обнаружения, радиолокаторы точного наведения противоракеты на цель, радиолокационная станция вывода противоракеты, станции передачи команд управления противоракетой и подрыва ее боевой части и др.
Опасное наращивание гонки вооружения с обеих сторон привело к тому, что в 1972 г. США и Советский Союз подписали Договор об ограничении противоракетной обороны, который ограничивал количество пусковых установок и ракет-перехватчиков для каждой стороны до 100 единиц. Этот договор создал систему гарантированного совместного уничтожения: ни СССР, ни США не могли нанести ядерный удар друг по другу, поскольку ответный удар уничтожал страну-агрессора. Таким образом, ракетная атака автоматически становилась актом самоубийства.
В 1975 г. начала работу первая американская площадка для запуска противоракет «Минитмен» (Minuteman), которая базировалась в центре страны – в Северной Дакоте. С появлением в СССР ракет с разделяющимися боеголовками программа Safeguard утратила свое значение и прекратила существование уже в 1976 г. Ну а в 1983 г., как мы говорили, Рональд Рейган объявил о начале разработки программы СОИ… Этому предшествовали весьма значительные события.
 В конце 1970-х СССР начал развертывание мобильных ракет «среднего ранга» в европейской части СССР. Это были знаменитые «трехглавые» комплексы «Пионер» конструктора Александра Надирадзе с дальностью боя в 4500 км и твердым топливом. С формальной точки зрения, советская сторона была права и никаких нарушений договоренностей тут не было: ракеты были размещены не в Европе, а в СССР, а «Пионерами» просто заменяли устаревшие ракеты среднего радиуса действия Р-12 и Р-14. То была несовершенная техника, принимавшая участие еще в Карибском кризисе. Ее приходилось долго готовить к старту, заправляя жидким горючим. Р-12 и Р-14 были малоподвижными, их легко можно было  разбомбить на стартовых площадках. Теперь им на смену пришли более современные мобильные и труднопоражаемые «Пионеры», способные отстреляться по целям в рекордные сроки.
Однако возникли непредвиденные проблемы. В конце 70-х советский генералитет и высшее руководство страны не подумали, что НАТО может придраться к замене устаревших комплексов на более современные на советской территории и пойдет на аналогичный шаг. И тогда США получат преимущество: их-то территория была и остается недосягаемой для «Пионеров». Ракеты «Пионер» к 1981 г. развернули по полной программе, этим действием дав в руки американцев отличный козырь. Теперь они могли с чистой совестью создать ответную ракетно-ядерную группировку среднего радиуса  в Европе, поставив Советский Союз в опасное положение. Так они и поступили, развернув, преодолев сопротивление европейцев, ракеты средней дальности типа «Першинг». Они качественно меняли положение, отбрасывая СССР к началу 1960-х гг. Снова западная часть СССР до Волги оказалась под прицелом и  опять Москва оказалась всего в 7 – 10 минутах лета ракет с ядерными зарядами. Правда, в 60-е это были устаревшие «Юпитеры-М» и «Аджены» в Турции, а в 80-е – стремительные «Першинг-2», чьи боеголовки могли пробить землю на 70 – 100 м вглубь, уничтожая даже хорошо замаскированные бункеры. 
Молниеносный удар таким оружием мог покончить с советским, руководством, центрами управления и ракетно-стратегическими дивизиями до того, как вожди в Москве успеют отреагировать на военную тревогу и отдать приказ на ответно-встречный удар. Если до США тяжелые баллистические ракеты летели бы минут 20 – 30, то «Першинги» до СССР  –  считанные минуты.     
В дополнение к «Першингам» в Европе развертывались крылатые ракеты: куда более медленные, но зато снайперски точные и трудные для перехвата и совершенно неуязвимые для противоракет московской зоны противоракетной обороны. До конца 1983-го США запланировали развернуть в Европе 108 «Першингов-2» и 464 крылатых ракеты. Советское руководство было до крайности взволновано этим обстоятельством.
Однако следует знать, что развертывание «Першингов» в Европе изначально было блефом, психологической атакой. В западных открытых источниках называлась дальность боя «Першинга-2» – 2500 км. То есть до Москвы они вроде бы добивали, а потому могли бы обезглавить СССР неожиданным ударом. Но технические специалисты говорили: не может «Першинг-2» лететь дальше, чем на 1800 км! И до Москвы не достанет. 
Юрий Карягин, работник Военно-промышленной комиссии СМ СССР, курировавший как раз работы по твердотопливным ракетам средней дальности, рассказывает:
«… Американцы искренне удивлялись, когда называлась дальность не менее 2500 км (этого как раз хватало, чтобы при пусках из передовых районов базирования Москва попадала в зону досягаемости). И приводили свою цифру – 1800. То же значение содержалось в копии оригинала американского технического отчета (!) с основными данными по комплексам «Першинг-2» и «Першинг-1В». Наконец, в 1985-м году, перед началом прерванных в 1983 г. переговоров, Московскому институту теплотехники было поручено «спроектировать» ракету «Першинг-2». Необходимых исходных данных к тому времени было предостаточно, включая записи траекторных параметров на активном участке полета. Результат – 1850 км. То есть как ни крути, получалось, что в 1981 г. Леониду Ильичу [Брежневу] бояться «Першинга-2» не стоило. А откуда взялась цифра «2500»? Она гуляла в открытых зарубежных источниках. Ее-то, но уже в материалах служебного пользования, и «засветил» ЦНИИ-6, головной институт Минобороны СССР по военно-технической информации. А ему не верить не полагалось!».
Таким образом, США смогли посеять смятение в душах высшей советской бюрократии. Не будучи в состоянии достать до Москвы, они создали впечатление, что могут это сделать. Конечно, «Першинг-2» и с дальностью полета в 1800 км могли наносить тяжелые удары по целям в Белоруссии и Украинской ССР, равно как и по западным областям РСФСР. Но в этом случае Советский Союз все равно успевал ответить на американское нападение сокрушительным ракетным контрударом.
В 1982-м году ушел из жизни Леонид Ильич Брежнев, и во главе СССР встал тяжело больной Юрий Андропов. Несмотря на проблемы со здоровьем, Андропов сохранял ясность ума и силу воли. На развертывание американских ракет средней дальности в Европе он решил дать асимметричный ответ, великолепный по своей дерзости и совершенно неожиданный для Штатов. В 1983 – 1984 гг., стал прорабатываться план Андропова – Устинова – размещение комплексов типа «Пионер» на Чукотском полуострове. План был не столько военным, сколько военно-политическим. В облегченном варианте, с одной боеголовкой вместо трех, ракеты «Пионеров» могли бы достичь основной части американской территории, ставя под удар даже Северную Калифорнию, Дакоту  и Миннесоту, угрожая стратегической базе атомных подводных лодок «Бангор» под Сиэтлом. С другой стороны, в считанные минуты советские «Пионеры» могли разгромить важнейшие узлы американской системы предупреждения о ракетном нападении: радарные станции «Бимьюс» на Аляске, «Кобра Дейн» на острове Шемья (Алеутский архипелаг) и «Паркс» в Северной Дакоте. Весь смысл тут заключался в том, что американская радарная сеть развертывалась в расчете на засечение полета дальних советских ракет, которые идут на США через Северный полюс. С Чукотки же они летят в ином направлении – на юго-восток.
В случае необходимости на Чукотке могли сосредоточиться советские бомбардировщики – носители крылатых ракет – Ту-22М3 и Ту-95МС. Их аэродромы размещались в Анадыре, на мысе Шмидта и в бухте Провидения. В поселке Гудым дислоцировалось хранилище ядерных боезарядов.
Одновременно в Чехословакии и ГДР (Восточной Германии) должны были  развернуться подвижные наземные комплексы с условным названием «Темп». Они угрожали бы молниеносным ударом по позициям «Першингов» и крылатых ракет США в Западной Европе и Англии. Расчет был таков: когда американцы обнаружат развертывание новой советской ракетно-ядерной группировки, начнется международный кризис. Чтобы прийти к соглашению, американцам придется вывести свои ракеты средней дальности из Европы, а СССР в ответ уберет «Пионеры» с Чукотки и комплексы первого обезоруживающего  удара из Чехословакии и ГДР. 
План начали воплощать в жизнь. И даже успели перебросить на Чукотку 99-ю мотострелковую дивизию для прикрытия ракетной группировки. «Пионеры» должны были отправиться на полуостров транспортными самолетами и развернуться в 1985-м. Шли работы над комплексом «Скорость» (Московский институт теплотехники). Однако все затормозилось после смерти Андропова в феврале 1984 г. При Черненко все делалось вяло. А с приходом Горбачева весной 1985-го дерзкий план отложили в сторону, а потом и вовсе похоронили. «Скорость» велели не дорабатывать.
На беду, именно в это время президентом США стал Рональд Рейган, враждебность которого к Советскому Союзу сильно напоминало род патологии. Рейгана впоследствии на Западе объявили едва ли не «победителем СССР», но это явное преувеличение. Его американский биограф пишет: «Борьба за власть с Советским Союзом была выиграна, потому что пришедший в 1985 г. к правлению Михаил Горбачев закончил свою экспансионистскую мировую политику и благодаря реформам приблизил конец Советского Союза и Варшавского договора. Рейган прикрепил, правда, эту победу на свой флаг, однако она была в большей степени подарена Горбачевым, чем завоевана».
Следует помнить, что Рональд Рейган страдал болезнью Альцгеймера (прогрессирующее слабоумие) и это обстоятельство, возможно, наложило опечаток на весь характер его деятельности на посту президента. «Уже в 1984 – 1985 гг. болезнь Альцгеймера явно начала прогрессировать: президент переставал узнавать своих ближайших соратников. Один из советских дипломатов вспоминал, что в ходе встречи с Михаилом Горбачевым Рейган шесть раз за вечер рассказывал ему один и тот же анекдот. Во время второго срока правления Рейган полностью отошел от дел из-за ослабления памяти и неспособности сконцентрироваться. Большая часть власти сосредоточилась в руках министра финансов Дональда Ригана, директора ЦРУ Уильяма Кейси и первой леди Нэнси Рейган» (Павел Жаворонков. Жизнь на сцене. Журнал «Компания», 21 июня 2004 г.).
Едва вступив в должность (1981 г.), Рейган немедленно начал наращивать военные расходы. Однако уже в 1982 г. в конгрессе образовалась широкая коалиция, которая сначала наполовину урезала требуемый президентом темп роста военного бюджета, а с 1984 г. полностью исключила его. Из-за высоких темпов вооружения резко изменилось общественное мнение, и тревога из-за огромного дефицита бюджета, приведшего к взрывообразному росту государственных долгов, все больше определяла все области политики, в том числе и политику обороны. Гонка вооружений, которую стремился развязать Рейган, била по самим Штатам гораздо сильнее, чем по СССР. За политику 40-го президента США пришлось расплачиваться его преемнику, 41-му президенту – Джорджу Бушу-старшему.
Американский историк Петер Леше пишет:
«За четыре года президентства Буша во внутренней политике царило «радиомолчание». Много энергии, однако, потребовалось на то, чтобы решить проблемы тяжелого наследия администрации Рейгана: дефицита государственного бюджета, государственных долгов и крушения многих «сберкасс», которые разорились на спекуляциях в годы бума цен на землю и дома. При этом дефицит государственного бюджета был обоюдоострым мечом. Он узко ограничивал бы пространство политических действий любого президента. Одновременно он мог быть использован как оправдание президента, который и так не собирался проявлять инициативу во внутренней политике. Скудные результаты внутренней политики Буша состояли в издании закона об инвалидах и охране воздуха. От притязаний вновь избранного президента войти в историю как поборника прогресса в образовании или защите окружающей среды в последующие годы не осталось и следа. При этом Буш мог бы приобрести поддержку конгресса,  с которым сотрудничал и с членами которого имел превосходные личные отношения.
Буш также не смог использовать свою большую популярность после выигранной Войны в заливе, дабы осуществить обширную внутриполитическую программу. Экономически-политическим несчастьем стало заявление Буша о том, что он, несмотря на собственные многократные  обещания, повысит налоги из-за дефицита государственного бюджета. 
Вообще, экономическая политика и экономическое развитие стали ахиллесовой пятой его администрации, что стоило ему в конечном счете переизбрания: экономика и индивидуальные реальные доходы переживали застой. Внешнеторговый дефицит продолжал расти, и число безработных выросло на 3 млн. Незадолго до дня выборов 1992 г. это недовольство нашло свое отражение в опросе общественного мнения. 80% опрошенных считали, что правительство ведет страну в ложном направлении и что экономическое благосостояние страны находится под угрозой. Распространялись пессимизм и упаднические настроения»  (http: // www. peoples.ru/state/king/usa/bush/george/).
Создается впечатление, что Советский Союз капитулировал именно тогда, когда Штаты готовы были капитулировать сами из-за неразрешимых внутренних проблем, которые создала для них политика Рейгана. Внезапный распад Союза явился для них манной небесной:  теперь они могли уже не разоряться на гонку вооружений и направить средства на спасение своей разваливающейся экономики. При этом Советский Союз-то таких проблем в экономике не имел… Возникает вопрос: что можно сказать о первом и последнем советском президенте, ухитрившемуся проиграть единоборство с американским президентом,  который загнал свою страну в экономический кризис, да еще к тому же имел серьезнейшие проблемы с психикой?
Вообще же надо понимать, что с приходом в Белый дом Рональда Рейгана начался совершенно особый этап в «холодной войне», который связан исключительно со своеобразной личностью самого Рейгана.
Рональд  Уилсон Рейган родился 6 февраля 1911 г. в Тампико, штат Иллинойс, в семье со скромным финансовым положением. Его родители, дедушка и бабушка были ирландского, шотландского и английского происхождения. Детские и юношеские годы он провел в маленьких провинциальных городках. После окончания колледжа Рейган стал спортивным комментатором: сначала один год он работал на маленькой радиостанции в Давенпорте, штат Айова, потом на более крупной радиостанции NBC в Деи-де-Муане того же штата. Это были годы обучения мастерству, за которое Рейган в конечном счете снискал славу «великого коммуникатора». В 1937 г. он переезжает в Голливуд, где началась его 30-летняя карьера в кино и на телевидении.
В годы Второй мировой Рейган снимал учебные фильмы для подготовки летчиков, а также героические ленты, прославлявшие американские ВВС. Эти картины демонстрировались в частях для  поднятия боевого духа солдат. В 1945-м он в чине капитана был уволен в запас и вернулся к гражданской  карьере.
Для его политического развития также важно было то, что он стал активным профессиональным деятелем и в 1947 г. –  президентом профсоюза киноактеров. Эта деятельность научила его вести  переговоры и развила политическое чутье: когда следует оставаться непреклонным, а когда лучше пойти на компромисс. В 1952 г. он женился вторым браком на своей коллеге, актрисе Нэнси  Дэвис. Первая жена ушла от него: ее достало самолюбование мужа. Тот часами мог смотреть ковбойские фильмы со своим участием.
Два года спустя Рейган стал  работать по договору в фирме «Дженерал Электрик Театр» кем-то вроде замполита или комиссара. Он должен был вести телевизионную программу и еще 16 недель в году ездить по производственным собраниям. Зачем? Чтобы улучшить производственный климат и стимулировать преданность работников своей корпорации. Его стандартная речь содержала также и политическое обращение: он восхвалял идеалы американской демократии, предостерегал от коммунистической угрозы и опасности сильно разрастающегося социального государства. В 1962 г. Рейган, первоначально считавший себя демократом в духе Рузвельта, официально сменил свою партийную принадлежность и стал республиканцем.
В 1965 – 1966 гг. Рейган баллотировался на пост губернатора Калифорнии. Ведь именно здесь избиратель больше обращал внимания на личность политиков, а не на из партийную принадлежность. Калифорнийцы уже в 60-х годах предпочитали выбирать людей, а не партии. Рейган был известен как сторонник Барри Голдуотера, провалившегося в 1964 г. архиконсервативного кандидата в президенты от республиканцев. Он вел умеренную, однако однозначно консервативную предвыборную борьбу. Выступал за возвращение к старой доброй морали, к закону и порядку, за сокращение бюджета штата Калифорния и обратное перемещение ответственности на коммуны и граждан.
За 8 лет пребывания Рейгана на посту губернатора Калифорнии в его стиле руководства и в содержании политики выявились многие черты, которые позже характеризовали его президентство. Он возглавлял исполнительную власть как председатель наблюдательного совета, подчеркивал свои консервативные принципы, умел устанавливать приоритеты, но не вмешивался в частности администрации и законодательного процесса. В спорных случаях он умел действовать прагматически, идти на компромисс и формировать большинство. Вопреки консервативной предвыборной риторике Рейгана, за два  срока пребывания его на посту губернатора повысились налоги, удвоился бюджет штата и не уменьшилось число государственных служащих.
Способности Рейгана как специалиста по средствам массовой информации и хорошего коммуникатора проложили ему путь в Белый дом. Его пафосные выступления политика-гражданина нашли большой отклик в республиканской партии. Это и привело его к победе на президентских выборах 1980 года.
Он выступил на выборах со своими традиционными экономическими лозунгами: «Правительство не может справиться с инфляцией, безработицей и другими экономическим проблемами, потому что оно и есть причина этих проблем». Федеральная власть, по мнению Рейгана, должна была снять с себя значительную часть функций по социальному регулированию, и в первую очередь отказаться от прогрессивного налогообложения личных доходов. Социально активные граждане таким образом смогут инвестировать избыточный доход в наиболее перспективные предприятия, что обеспечит тринадцатипроцентный рост ВВП и десятикратное снижение безработицы уже в первые годы после проведения реформы.    Большой успех Рейгана как оратора объясняется еще и тем, что его риторика основывалась на фундаментальных убеждениях. Он был актером с политическими принципами, который умел себя самого и свою политику отождествлять с американскими ценностями и традициями. К его личным качествам относились уверенность в себе и оптимизм.
Экономическая политика Рейгана выходила очень рискованной. Чтобы не рубить социальные расходы напрямую, он избрал другой путь: наращивать военные затраты, раздувать статьи расходов на новые вооружения и увеличивать государственный долг. И все это – с  патриотическим американским пафосом. Энергичная манера правления Рейгана, яркие речи, лавина кадровых и политических деловых решений в первые месяцы после избрания усилили впечатление общественности, что со вступлением в должность нового президента свершился политический поворот, даже разразилась «консервативная революция». Что прежде всего удалось Рейгану, так это восстановить утерянную веру в американское президентство как институт, в котором формируется и проводится национальная политика. 

(Продолжение следует)

 

* Михаил Полежаев, кандидат военных наук, полковник. Многие годы работал в секретных КБ и НИИ, служил в самом засекреченном Главке Генштаба и не раз готовил экспертные материалы для руководства страны и Минобороны.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ