СОБИРАТЕЛЬ КАЗАХСКИХ ЗЕМЕЛЬ

0
949

(Продолжение. Начало в № 1)

95-летию Автономии «Алаш-Орда» посвящается

Султан-Хан Аккулы

«Столыпинская аграрная реформа» в Казахстане берет свое начало с назначения Б. Васильчикова «главноуправляющим землеустройством и земледелием» (министром земледелия. – Прим. автора) вместо Н. Кутлера.

Б. Васильчиков, потомственный князь и крупный землевладелец, как и сам П. Столыпин, оправдал надежды реакционного премьер-министра, приложив максимум усилий для претворения в жизнь «столыпинской земельной реформы». Но скрытый мотив, которым руководствовались инициатор этой реформы и ее главный исполнитель, П. Столыпин и Б. Васильчиков, раскрывает статья, помещенная в редакторской колонке газеты «Иртыш» за 1906 год: «Все эти попытки правительства расширить крестьянское землевладеніе «домашними средствами» являются замаскированнымъ отводомъ настоящихъ требованій крестьянской массы отъ частновладельческихъ земель нашихъ помещиковъ, являющихся, въ лице крупныхъ землевладельцевъ князя Васильчикова, графа Воронцова-Дашкова, Дурново-Столыпина, руководителями политики нашего правительства. Требованія крестьянской массы будутъ удовлетворены только экспропріаціею частновладельческихъ земель Европейской Россіи въ пользу безземельнаго и малоземельнаго трудящагося народа. Обещать крестьянамъ удельныя кабинетскія и казенныя земли, расположенныя за тысячи верстъ отъ места острой нужды, какъ это делаетъ наше правительство, значитъ посылать нуждающихся отъ Понтія къ Пилату».1

По сведениям у автора данной статьи, для полного удовлетворения требований безземельных крестьянъ, не прибегая при этом к незаконной колонизации казахских степей, имелось достаточно частных земель в самой Европейской России, где к 1906 году частновладельческие земли составляли «90 милліоновъ десятинъ».

Тем временем в Казахстане, в период работы еще І-й Государственной Думы, колониальная администрация продолжает творить грубый произвол и беспредел, сознательно в полное противоречие действующего положения от 1886 года, и «находя» все больше «излишков» уже в родовых землях казахов и выселяя их с насижанных мест на пустынные, горные местности, и предоставляя эти пастбищные земли, потомственные жайлау и кыстау казахов (летовки и зимовки) даже не крестьянам-переселенцам, а князьям и дворянам из Европейской России. Приглянувшиеся русским князьям родовые земли казахов отнимались под предлогом «для неотложныхъ государственныхъ нуждъ». Например, на одно очередное требование представителей казахов, высленных из исконных земель, прекратить этот произвол, от нового генерал-губернатора Степного края И. Надарова последовал подобающий ответ:

«1) Казахи никогда равноправія не получатъ, такъ какъ они наравне съ другими не несутъ военную службу.

2) составленіе проекта о земстве будетъ дано выборнымъ отъ населенія, но только вашъ народъ малообразованъ.

3) Казахская земля не есть собственность казаховъ, а государственная, следовательно, если она нужна будетъ государству, то будетъ отобрана у казаховъ по мере потребности.

…И если для неотложныхъ государственныхъ потребностей нарезаются участки для переселенцевъ, то казахи при этомъ обижены не будутъ, такъ какъ въ случае необходимости сноса ихъ зимовокъ, имъ будутъ указаны другія места для зимовокъ и будутъ выдаваемы деньги за переносъ зимовокъ по оценке особыхъ комиссій…».2

Ответ генерала И. Надарова незамедлительно вызвал молниеносно реакцию лидера казахов, который заметил, что «уплата казахамъ, которыхъ лишатъ невознаградимыхъ ничемъ покоса и пастбища, стоимости сносимыхъ построекъ, является злою насмешкою и свидетельствомъ полнаго непониманія агентами правительства поземельныхъ отношеній казаховъ». Его возмущает, что «возмещая убытки за постройки, правительство признаетъ право собственности только на нихъ, вполне «отрицая на законномъ основаніи» право собственности одного казаха, аула, рода на зимнія пастбища и покосы».3

И первая поездка князя Б. Васильчикова в Казахстан в статусе «главноуправляющего землеустройством и земледелием» для коренного населения имела еще более печальные последствия: «Во время поездки по Сибири кн. Васильчикова, летом 1907 года, степной генерал-губернатор Надаров, по его предложению, отменил закон о предварительном рассмотрении отводимых переселенцам участков во временной комиссии. Казахи с этого времени лишены права и возможности даже обжаловать несправедливый отвод… В настоящее время упомянутая 25% надбавка к казахским нормам (экспедиции Щербины. – Прим. автора) уже игнорируется, что также является нарушением закона, создавая новые излишки для нарезки переселенческих участков».4

В этой связи А. Букейхан не скрывал свои опасения по поводу того, что «норма Щербины apriori признана слишкомъ высокой и потому спустя несколько летъ снаряжается опять новая экспедиція для той же цели и уже эта экспедиція устанавливаетъ другую и весьма низкую земельную норму». И он не берется предсказывать: что она сулитъ казахамъ? Темъ не менее лидер казахов не сомневался, что новая очередная экспедиция «установитъ такую норму, при которой казахское хозяйство совершенно падетъ, низведется на нетъ».5

По сведениям А. Букейхана, после поездки Б. Васильчикова в казахские степи, началась «чрезвычайно интенсивная работа, благодаря которой стало ежегодно проектироваться масса участков для отвода под переселенческие поселки «изъ наилучшихъ казахскихъ земель, не взирая на то, что проектируемые участки необходимы для скотоводческаго хозяйства казахов». «Если проектированные под переселенческие поселки участки по тем или другим причинам не будут заняты переселенцами, то из них образуются казенные участки, предназначенные для отдачи в аренду», – констатирует он.6

Но А. Букейхана в «аграрной реформе» Столыпина-Васильчикова особо настораживал основной акцент этой реформы, заключающийся в передаче надельных участков земель, предоставленных русским крестьянам-переселенцам в Казахстане, в их собственность.

Более того, с началом «столыпинской реформы» в ведомстве Васильчикова и даже в Думе заговорили о возможности применения против казахов «опыта» завоевания Америки, о чем свидетельствует опять же А. Букейхан: «Чтобы устроить в Казахской степи наибольшее количество переселенцев, нельзя не удивляться торопливости депутата Маркова 2-го: в переселенческой комиссии Государственной Думы он заявил, что казахи потомки орд Чингисхана и Тамерлана, и что с ними нужно поэтому поступать так, как поступали с краснокожими в Америке».7

А. Букейхан напрочь отвергал навязываемое царскими властями мнение, «будто заселеніе степи переселенцами принесло казахамъ неисчислимыя выгоды: они стали во много разъ зажиточнее тамъ, где появились переселенцы, которые своимъ примеромъ подаютъ имъ практическіе уроки более культурной жизни» (Цитата из статьи «За страх» за подписью «Статистика»: «Туземецъ сибирскихъ степей на пути къ вымиранiю и предоставитъ его самому себе – прямое преступленiе… Надо поддержать его путемъ созданiя условiй, при которыхъ возможно культурно-экономическое развитiе инородца…».)8 По этому поводу он однозначно заявлял: «Къ горькому сожаленію, обнищавшій русскій крестьянинъ не можетъ ни въ правовомъ, ни въ экономическомъ отношеніи быть примеромъ для казаха!».9

Лишившись избирательного права и возможности бороться за восстановление нарушенных прав своего народа с высокой трибуны Государственной Думы, А. Букейхан вынужден отстаивать самые насущные интересы нации, взявшись за перо, но уже находясь за пределами родных степей – в политической ссылке в Самаре.

В своей борьбе в ссылке лидер казахов основное свое внимание акцентирует на защите казахских земель от дальнейних посягательств колониальных властей, аппелируя на мнение передовой и либеральной общественности империи, публикуясь в 1908–1914 годах в основном в санкт-петербургских изданиях, как кадетские газеты «Речь», «Слово», а таже журнал «Сибирские вопросы».

В частности, в течение 1908–1910 годов в «Сибирских вопросах» публикуется целая серия очерков, статей и заметок, посвященных исключительно теме переселенческой колонизации Казахстана и ее неотвратимо губительным последствиям как для степей, так и для коренного населения – казахов. Только перечисление этих публикаций займет не одну страницу. И лишь заголовки этих статей и очерков говорят сами за себя: «Будущая пустыня», «Отчужденіе казахскихъ орошаемыхъ пашень», «Переселенческіе наделы въ Акмолинской области», «Русскіе поселенія въ глубине Степного края», «Ненужное генералъ-губернаторство»10 и многие другие.

Например, в статье «Будущая пустыня» автор в подробностях описывает историю захвата разношерстными переселенцами Тургайской области, землям которой, из-за варварской эксплуатации последних, грозит опустынивание. «Казахская степь въ настоящее время является настоящей панацеей и Эльдорадо для нашихъ аграріевъ, тонкорунныхъ овцеводовъ, безземельныхъ крестьянъ, для разныхъ хищниковъ изъ крестьянъ-кулаковъ, норовящихъ снять пенки со свежихъ земель… На вопросъ, что же будетъ, когда земля истощится, всегда слышишь стереотипный ответ: «дальше уйдемъ». Въ переводе это значить: «высосемъ землю и бросимъ». Положимъ, придутъ другие, более слабые – и те выжмутъ остатки, а тогда степь будетъ представлять настоящую мерзость запустенія… Съ этой перспективой усердные насадители колонизаціи должны считаться и должны ее предвидеть. Нетъ надобности форсировать переселеніе въ степь, и нельзя допускать хищничества. Такая экономическая «политика» не может быть въ интересахъ государства».11

По сведениям автора, если 20 лет назад вся Тургайская область была занята исключительно казахами, то к 1908 году в Кустанайском уезде области количество русского и казахского населения уже почти сравнялось: «Отрезано тамъ и въ огромномъ большинстве случаевъ заселено русскими и въ отдельныхъ случаяхъ немцами свыше 100 участковъ». В другом уезде, Актюбинском, «дело идетъ медленнее, но и тамъ отведено и преимущественно заселено около 80 участковъ».12

Все эти публикации А. Букейхана не только в газетах и журналах С.-Петербурга, а также на страницах казахской газеты «Қазақ», свидетельствуют, что он скрупулезно отслеживал географию, темпы, динамику переселенческой колонизации во всех уголках родного края – начиная от Семипалатинской, Акмолинской, Оренбургской области и кончая Семиреченской и Сыр-Дарьинской областями в Туркестанском крае: в какой области или уезде сколько десятин земли изъято из пользования коренного населения, сколько из них отведено переселенцам или продано богатым «охотникам» на казахские земли, где и сколько переселенческих поселков возникло или сколько из них заброшено и прочее-прочее. Кроме того, лидер казахов следил за политикой имперской России в других колониальных государствах, в чем можно убедиться чуть ниже.

Параллельно, с момента выхода газеты «Қазақ», со 2 февраля 1913 года, А. Букейхан, совместно со своими ближайшими соратниками по движению «Алаш», А. Байтурсынулы, М. Дулатулы, Р. Марсекулы и другими, на страницах первого общенационального издания развернул широкую кампанию, чтобы доступно объяснить простому народу: как не лишиться своих земель, не вызывая карательных мер властей, почему нельзя верить агитациям властей о выгоде и преимуществах перехода к оседлому образу жизни, почему губительно для казаха отказ от ведения традиционного скотоводческого хозяйства и, наоборот, почему нужно категорически отказаться от душевых долей в 15 десятин земли и т. д.

А. Букейхан досконально изучил печальную, если не сказать больше, судьбу исконных земель башкиров, этнически близкого казахам народа по языку, культуре, религии и характеру скотоводческого хозяйства. Об этом свидетельствуют его статьи «Башқұрт жерінің шежіресінен» (букв. «Из истории башкирской земли») и «Башқұрт жері» («Земля башкир»), опубликованные в газете «Қазақ» в 1914 и 1915 годах в назидание своему народу. Краткая суть первой статьи в следующем.

Согласно закону, принятому в 1863 году, в Уфимской губернии каждому члену башкирской семьи мужского пола было выделено по 7 десятин земли, все остальные земельные угодья временно перешли в собственность казны под благородным предлогом «доля будущих потомков башкир». По мнения автора статьи, за этой заботой русских колониальных властей скрывался не больше не меньше наглый и жестокий обман. Всего 13 лет спустя, в 1876 году, 354 899 десятин земли, это более 400 000 кв.км, были проданы с молотка, причем по цене в 7-8 раз дешевле ее реальной рыночной стоимости.

В числе тех 293 «покупателей» дешевой башкирской земли оказались имена 19 тайных советников, 16 действительных статских советников, 25 генералов, 29 полковников, 30 статских советников и еще 102 чиновника более низшего сословия. К 1910 году из купленных ими 354 899 десятин земли 90 процентов были перепроданы, но уже по цене 28 рублей за десятину, что было в 14 раз (!) дороже ее начальной стоимости, но затем они, продав свои земли, покинули  Башкирию.Этих царских сановников-дельцов А. Букейхан в этой статье называет «ловкачами похлеще базарных цыган».

Мало того, русский колониальный император еще 34 594 десятин даровал своим 11 высшим сановникам.

В завершение свой статьи, Қыр баласы (Сын степей), в назидание своим казахам, пишет: «Теперь эти голодные коршуны обратили свои ненасытные взоры на казахские земли. Правительство внесло в Государственную Думу законопроект, согласно которому в Сибири и казахских степях, где преподносят земельные угодья этим «цыганам», изъятые для мужиков земельные наделы, теперь, если не будут востребованы мужиками, перейдут в казну, а из казны их получат «цыгане» в обмен» (Ориг.: «Енді бұл аш күшегендер қазақ жеріне көзін сүзіп отыр. Г. (Государственная) Думаға үкімет закон жобасын кіргізді – «сығандарға» жер беретін Сібірде, қазақ жерінде бұрын артық деп мұжыққа алатын қазақ жері енді мұжық алмаса, қазынанікі болып, қазынадан мына «сығандар» алады айырбасқа»).13

Во второй небольшой статье А. Букейхан приводит не менее поучительный и назидательный для своих казахов пример из жизни тех же башкир, но уже в Самарской губернии, где лидер казахов находился в ссылке уже восьмой год. Заметка вышла в газете «Қазақ» в 1915 году снова под интригующим заголовком – «Башқұрт жері» («Земля башкир»). Она начинается, в качестве эпиграфа, с казахской пословицы «Қызым, саған айтамын, келінім, сен тыңда!» (букв. «Скажу тебе, дочь, а сноха, ты прислушайся!»). Ее суть такова.

С момента принятия известного «столыпинского закона» от 9 ноября 1906 года, предоставившего мужикам и башкирам право свободно распоряжаться собственными земельными участками, башкиры, не занимающиеся земледелием, стали продавать свои участки. К 1915 году во всех уездах, волостях и городах Самарской губернии, где компактно проживали башкиры, более 50 процентов их распродали свои участки по цене 13-16 рублей за десятину, тогда как рыночная стоимость ее на тот момент составляла 80-100 рублей.

Приводя этот пример, Сын степей призывает свой народ учиться на печальной ошибке братского народа башкир: «Опасаюсь, что казаха, желающего получить по 15 десятин земли, постигнет печальная участь брата-башкира. Сперва наделив деревень земельными участками, закон от 14 июня 1910 начнет действовать, наш казах последует примеру башкир. Этот закон позволяет, если кто хочет отделиться от деревенской общины. Если казах отделится со своими 45 десятинами, то непременно продаст. Казах, объединившись в деревню, по этому закону попадает в разряд мужика. Закон 14 июня 1910 года предназначен мужику».14

Читая эту заметку не стоит спешить с выводом о том, что лидер казахов, А. Букейхан, выступал или агитировал против перехода своего народа к оседлому образу жизни и другой форме хозяйствования.15 Решительно нет. Более того, он, в своих многочисленных публикациях в газете «Қазақ» до революции 1917 года и в казахских периодических изданиях советского периода, пропагандировал наиболее передовые формы, методы и технологии сельского хозяйства, особенно скотоводческого хозяйства, переработки и производства сельскохозяйственных товаров. При этом приводил опыт Швейцарии, Англии, Дании, Австралии и других стран с развитым сельским хозяйством.16

Но в то же время Букейхан выступал решительно против насильственного перевода казахов к оседлости, к чему склоняли казахов колониальные власти России и что осуществила Советская власть в конце 20-х и начале 30-х гг. ХХ века, истребив более половины этнических казахов. Он же, убежденный сторонник экономического материализма – марксизма, был уверен, что переход из одного уклада жизни и формы хозяйствования к совершенно другому укладу и форме – долгий и поэтапный эволюционный процесс.

Поэтому он также решительно выступал против получения казахами 15 десятин душевых долей для перехода к оседлому земледельческому. «Если уверен, что прокормишь семью на 15 десятинах, то иди и получай 15 десятин земли! Ну если на 15 десятинах намерен пасти свой скот, тогда ты глубоко заблуждаешься, это глупость!» – восклицал А. Букейхан в одной статье в газете «Қазақ».

Но лидер казахов однозначно и решительно противостоял получению казахами душевой доли в 15 десятин именно в период колониальной зависимости Казахстана и по другой, куда более важной причине, которую увидим в этой же статье: «Казахов, желающих получить надел по норме мужиков, становится больше. Казах отворачивается от своего же блага. В Кустанайском уезде Тургайской области, после получения надела, земли первого аула Сарысусской волости перешли в волость хохлов. Это ловушка 20 статьи (Инструкции от 9 июня 1909 года, одобренная Советом министров. – Прим. автора), в которую попадают в случае получения наделов».17

А. Букейхан предостерегал и убеждал свой народ не поддаваться провокациям и агитациям колониальных властей и их агентов в лице ряда известных казахских интеллигентов и не просить наделения душевой долей в 15 десятин по той простой причине, что все освободившиеся после них пастбища, покосы, зимовки и другие лакомые куски казахской земли непременно перешли бы в казну, откуда чаще всего попали бы в частную собственность русских аристократов-цыган, как мы в этом убедились из печальной истории башкирской земли, или, что еще в хуже – перешли бы в пользование русских крестьян-переселенцев. Это, в свою очередь, привело бы к еще большему увеличению волны переселенцев из Европейской части России.

Между тем, подводя предварительные итоги и последствия политики переселенческой колонизации Казахстана русской империей, А. Букейхан, в своем историческом очерке «Казахи» в 1910 году и в статье «Қазақ» 1913 года, привел ряд важных сведений.

В частности, по его данным, взятым из официальных имперских источников, казахи занимали территории девяти областей и одной губернии. Это Семипалатинская, Акмолинская, Тургайская, Уральская, Закаспийская, Сыр-Дарьинская, Семиреченская, Ферганская, Самаркандская области и Астраханская губерния.

Далее Букейхан, опираясь также на официальные итоги переписи 1897 года, по которым численность народа, назвавшего своим родным языком казахский, равнялась 4 084 тысячам, вычисляет увеличение его численности к 1910 году до 4 696 600 (!). При этом, для большей достоверности своих вычислений и во избежание подозрений в намеренном преувеличении подлинной численности своего народа, он берет за основу самый низкий коэффициент естественного прироста населения в 1,5, даже ниже, чем, в целом, по России, который был равен на тот момент к 1,55, тогда как коэффициент прироста среди кочевых казахов равнялся, например, в Тургайской области, к 2,5.

Из настоящего исследования Алихана представляет безусловный интерес следующие сведения, где в конкретных цифрах представлено соотношение численности казахов и других этнических групп, проживавших на тех же областях и губернии: «Так, в Акмолинской области казахи составляютъ 52% (только въ 3-хъ северныхъ уездахъ ее они достигаютъ всего 44%); къ Акмолинской обл. примыкаетъ въ этомъ отношеніи Сыръ-Дарьинская, где казахи образуютъ 69% или менее 2/3; въ Уральской области казахи составляютъ несколько менее ¾ (72,5%) населенія, а въ Семиреченской и Тургайской несколько более ¾ (77,6% для первой и 76,5% для второй). Особенно заметно преобладаніе казаховъ въ Семипалатинской области, где численность ихъ достигаетъ почти 6/7 (86,2%). Во всехъ этихъ областяхъ, взятыхъ вместе, казахи достигаютъ въ среднемъ 69%, или более 2/3 всего населенія. На всемъ пространстве отъ Сыръ-Дарьи до Иртыша и отъ Тянь-Шаня до р. Урала казахи составляютъ большинство, превышающее 65%(!)».18

Если в этом очерке Букейхан искуссно обошел необходимость указания цифровых сведений относительно земель и территорий, на которых претендуют казахи, в том числе он сам, и считают своей собственностью, доставшуюся кровью многих поколений предков, то в статье, опубликованной в 1913 году в газете «Қазақ», автор уже смело и открыто оперирует конкретными данными. Приведу дословно: «Территории этих девяти областей и одной губернии составляют примерно 260 миллионов десятин. За последние 10-15 лет в Тургайской и Акмолинской областях из пользования казахов в пользу мужиков (крестьян-переселенцев) передано очень много земли. До 1908 года земель, отобранных у казахов и переданных в пользование мужикам, составило чуть более 4 миллионов десятин. Согласно отчету 1913 года, земли казахов, отведенных в пользу мужиков, превышают 6 миллионов десятин…». (Ориг.: «Осы 9 облыс бір губернеде 260 миллион десетина шамасында жер бар. Соңғы 10-15 жыл Торғай һәм Ақмола облыстарынан қазақ пайдасындағы жерден көп жер мұжық пайдасына кетті. 1908-інші жылға шейін мұжыққа қазақтан алып берген жер 4 миллион десетинадан аз артық еді. 1913-інші жылдағы есепте 1906-1912-нші жылдарда қазақтан мұжыққа алынған жер 6 миллион десетинадан артық…».)19

Забегая вперед замечу, что через некоторое время, все эти сведения и данные послужат основанием для провозглашения Алиханом Букейханом исследованных им и перечисленных 9 областей и ряд других земель – территорией Национально-территориальной автономии «Алаш-Орда». Объявив эти земли в декабре 1917 года исконными или прадедовскими территориями казахов, он, в дальнейшем, будет твердо, целенаправленно и последовательно добиваться юридического оформления прав казахов как на собственность всего народа. В чем мы убедимся ниже.

Тут нагрянула Февральская революция 1917 года, которая застала казахского лидера в тылу Западного фронта под Минском. Но свержение самодержавия и отречение Николая ІІ от престола (как свершившийся факт) лидера движения «Алаш» не застали врасплох. Поскольку он был прекрасно осведомлен о грядущих политических событиях, будучи членом глубоко законспирированной русской масонской организации «Великий Восток народов России». Ее основной целью являлось как раз мирное или насильственное свержение монархического режима. Исторические документы дореволюционного периода, научные исследования западных ученых о революционных событиях 1905–1917 гг., а также многочисленные воспоминания русской т. н. «белой эмиграции», в том числе А. Керенского, П. Милюкова, И. Гессена и других, ставшие доступными после краха СССР, особенно за последние 10-15 лет, не оставляют никаких сомнений в том, что русское масонство воскресло из небытия или из «вековой спячки» именно с целью свержения самодержавия. Примером тому может служить легендарная реплика М. Ковалевского, отца-основателя русского масонства начала ХХ века, который после возвращения в 1906 году в Россию из эмиграции во Франции, изрек: «Только масонство может победить самодержавие».20 Вдобавок могу лишь заметить, что в период первой русской революции 1905–1907 гг., все либерально-демократическое сообщество России, в том числе и Конституционно-демократическая партия «Народная свобода» во главе с П. Милюковым,21 членом ЦК которой с 1912 года состоял и А. Букейхан, после созыва Государственной Думы не исключали возможность, даже где-то и необходимость превращения России в «конституционную парламентскую монархию» по примеру Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, где король Эдуард VII формально исполнял функции главы государства. Об этом свидетельствует еще и тот факт, что бывшие депутаты насильственно распущенных І и ІІ Думы пользовались широкой поддержкой действующих депутатов Британского парламента, которые, кстати, буквально по следам роспуска І Думы совершили визит в Россию, где встретились с перводумцами во главе с ее бывшим спикером С. Муромцевым.22 Остается лишь добавить, что эта иллюзия либеральной России была сперва разбита с роспуском І Думы, окончательно развеяна – указом от июня 1907 года, подписанного Николаем ІІ в нарушение своего же Манифеста от 17 октября 1905 года и Основных законов от 23 апреля 1906 года и резко изменившего избирательный закон в Государственную Думу. Не случайно либеральная Россия называла этот указ царя «третьеиюньским переворотом». Но вместе с этим указом Николай ІІ подписал и приговор для себя. Режим самодержавия был обречен. Революционные силы России, объединенные в тайное масонское движение, стали рассматривать будущее страны уже без признаков монархии. А ее свержение было лишь вопросом времени. Участие России в Первой Мировой войне только ускорило наступление Февральской революции.

В первые недели Февральской революции одним из первых были ликвидированы и упразднены должности и учреждения генерал-губернаторства и были заменены комиссарами Временного правительства (распоряжение главы Временного правительства и одновременно министра внутренних дел князя Г. Львов от 4 марта 1917 года). Вслед за этим распоряжением А. Букейхан назначается комиссаром Временного правительства по Тургайской области.23 Настало, наконец, долгожданное время «собирать камни». Но прежде чем продолжить эту тему, необходимо кратко остановиться на следующем.

Как известно, что три главные политические партии Кавказа – азербайджанская Мусульманская демократическая партия «Мусават», армянская Дашнакцутюн и грузинская социал-демократическая сразу же после Февральской революции в ответ на признание Временного правительства получили гарантии автономии в рамках будущей федеративной России. Получил ли А. Букейхан подобную гарантию или нет, доподлинно неизвестно. Хотя такую возможность нельзя исключить, если иметь в виду IV пункт постановления Второго всеказахского съезда от 5-13 декабря 1917 года, где речь идет не об утверждении Автономии казахов, а сразу об утверждении «Конституции автономии «Алаш» Всероссийским учредительным собранием». Весьма высока вероятность того, что лидер движения и партии «Алаш» А. Букейхан получил гарантию на признание Казахской автономии у членов первого и всех последующих составов Временного правительства из числа «братьев» по масонскому сообществу. Напомню, что в первом составе Временного правительства масонских братьев А. Букейхана было, по меньшей мере, четыре. Это А. Керенский, Н. Некрасов, М. Терещенко и А. Коновалов. К сегодняшнему дню уже нет никаких сомнений в том, что назначение А. Букейхана комиссаром Временного правительства явилось результатом протекции «братьев-масонов». Но очевидно, что лидер казахов явно промедлил с организацией казахской политической партии. Он приступил к созданию национальной партии «Алаш» лишь в июле 1917 года, будучи уже комиссаром Временного правительства и почти 4 месяца спустя со дня объявления о выборах в во Всероссийское учредительное собрание, где предполагалось провозглашение России демократическим парламентским федеративным государством. Был также принят новый демократичный закон о выборах в Учредительное собрание: всеобщие, равные, прямые при тайном голосовании, чего казахи были лишены вышеупомянутым «третьеиюньским законом» 1907 года.

Хотя, справедливости ради нужно признать, что «третьеиюньский закон» из всех народов колониальных России лишил избирательных прав именно и только казахов, тогда как все кавказские народы – азербайджане, армяне и грузины, а также татары, башкиры и другие малочисленные мусульманские народы имели своих депутатов во всех четырех созывах Государственной Думы.

Имея к 1917 году численность уже более 5 миллионов человек, и являясь шестой крупной нацией в России, казахи в период с 1907 по 1917 год были напрочь лишены избирательных прав и не имели своих представителей в высшем законодательном собрании колониальной империи вплоть до февраля 1917 года. И организация А. Букейханом национальной партии в этот период была политически нецелесообразной и, более того, рискованной. Наиболее популярные национальные лидеры казахов, начиная с 1908–1910 года, были высланы за пределы Степного края: А. Букейхан в Самарскую губернию, А. Байтурсынулы и М. Дулатулы – в Оренбург и находились под жестким наблюдением колониальных властей. Для пущей убедительности заметим, что собственно срок его ссылки в Самаре закончился лишь с нагрянувшей Февральской революцией и его назначением комиссаром Временного правительства по Тургайской области.

Любопытно, что если под его управление перешли все территории бывшего Степного генерал-губернаторства с Акмолинской, Семипалатинской, Уральской и Тургайской областями, а также Оренбургская область вместе с административным центром – городом Оренбургом, то под управлением Туркестанского комитета во главе с председателем Н. Щепкиным оказались бывшие подвластные Туркестанскому генерал-губернатору области – Самаркандская, Сыр-Дарьинская, Ферганская, Семиреченская, Закаспийская, а также Бухарская и Хивинская ханства.24

А. Букейхану, как комиссару Временного правительства, были предоставлены также достаточно широкие полномочия, например, как сохранение общественного порядка и недопущение анархии, создание нового аппарата власти в уездах и волостях: замена полиции милицией, организация комитетов общественной безопасности.25 Его деятельность главным образом состояла в политическом управлении подвластными областями, воплощении в жизнь земельного законодательства, урегулировании взаимоотношений между коренным населением и русскими переселенцами, соблюдении общественного спокойствия, в противодействии захвату власти советами депутатов (большевиков) и т. д.

(Продолжение следует)

Литература

1. Омскъ, 23-го сентября. «Иртышъ», № 52, 23.09.1906. Омскъ.

2. Омскъ, 5-го октября. «Иртышъ», № 61, четвергъ, 5 октября 1906 года. Омскъ; Корреспонденція Иртыша. «Иртышъ», № 71, вторникъ, 17 октября 1906. Омскъ.

3. Там же.

4. Букейхановъ А. Н. Киргизы. Букейхан А.Н. Полное собрание сочинений, т. ІІІ, Астана, ИД «Сарыарка», 2009, с. 283-312.

5. Киргиз-кайсакъ. Судьба киргизского землепользованія. «Въ мире мусульманства», газ., № 27 от 21.10.(03.11)1911. СПб.

6. Там же.

7. Букейхановъ А. Н. Киргизы. Букейхан А.Н. Полное собрание сочинений, т. ІІІ, Астана, ИД «Сарыарка». 2009, с. 283-312.

8. Статистикъ. За страхъ. «Сибирскіе вопросы», журн., № 5 от 1910, СПб, с. 18-21.

9. Букейхановъ А. Н. Киргизы. Букейхан А. Н. Полное собрание сочинений, т. ІІІ.. Астана, ИД «Сарыарка». 2009. с. 283-312.

10. Старый Степнякъ. Будущая пустыня. «Сибирскіе вопросы», журн, № 45-46 от 1908, СПб, с. 19-27.

V. Отчужденіе киргизскихъ орошаемыхъ пашень.«Сибирскіе вопросы», журн., № 16 от 1908, СПб., с. 14-20.

V. Переселенческіе наделы въ Акмолинской области. «Сибирскіе вопросы», журн., № 27-28 от 1908, СПб., с. 4-21.

V. Русскіе поселенія въ глубине Степного края. «Сибирскіе вопросы», журн., №№ 33-38 от 1908. СПб.

V. Ненужное генералъ-губернаторство. «Сибирскіе вопросы», журн., №№ 45-46 от 1908, СПб., с. 6-10.

11. Старый Степнякъ. Будущая пустыня. «Сибирскіе вопросы», журн, № 45-46 от 1908, СПб., с. 19-27.

12. Там же.

13. Қыр баласы. Башқұрт жерінің шежіресінен. «Қазақ» газ., № 47, 1914 ж. Самара.

14. Қыр баласы. Башқұрт жері. «Қазақ» газ., № 147, 1915 ж. Самара.

15. Қыр баласы. Жауап хат. «Қазақ», газ., № 28, 1913 г. Самара.

16. Қыр баласы. Жауап хат  (басы өткен санда). «Қазақ», газ., № 29, 1913 г. Самара.

17. Қыр баласы. Жауап хат. «Қазақ» газ., № 24, 1913 ж. Самара.

18. Букейхановъ А. Н. Киргизы. Букейхан А. Н. Полное собрание сочинений, т. ІІІ. Астана, ИД «Сарыарка». 2009, с. 283-312.

19. Қыр баласы. Қазақ (халықтың жалпы саны туралы). «Қазақ», № 8, 1913 жыл. Самара.

20. Гессен И. В. «В двух веках. Жизненный отчет». Берлин, 1937.

21. Съезды и конференции конституционно-демократической партии. В 3-х т. Т.1. 1905–1907 гг. М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1997, с.29-31.

22. «Иртышъ», № 59, вторникъ, 03.10.1906 г. Омскъ: «Сегодня, 3 октября, пріезжаетъ въ Петербургъ англійская депутація, которая подноситъ бывшему председателю первой Государственной Думы С.А.Муромцеву (приветственный) адресъ…

Въ теченіе первыхъ же несколькихъ дней къ адресу присоединились около 250 членовъ парламента, лорды, епископы, наиболее выдающіеся представители науки, искусства и литературы, десятки редакторовъ газетъ, многіе мэры и, наконецъ, единодушно присоединился къ адресу весь конгрессъ трэдъ-юніоновъ, представляющій 1,559,000 организованныхъ англійскихъ рабочихъ.

Исключительный по своей сердечности пріемъ, оказанный въ Англіи адресу, придалъ этому документу значеніе крупнаго международнаго акта – значеніе дружественнаго посланія англійскаго народа народу русскому въ лице его первыхъ выборныхъ представителей.

Убедившись въ успехе начатаго дела, комитетъ решилъ сделать второй шагъ на пути сближенія народовъ Россіи и Англіи.

Въ составъ этой депутаціи войдутъ шесть членовъ парламента… Кроме членовъ парламента въ депутаціи будетъ участвовать въ качестве делегата отъ всехъ либеральныхъ газетъ, примкнувшихъ къ адресу, «Henry W.Nevinson», известный географъ и членъ редакціи «Daily chronicle», С.Н.Perris, авторъ книги «Russia in Revolution» и литературы «Aylmer Mande», «William Hill» и «A. MacCallum Scott».

Англійскую депутацію встречаютъ и приветствуютъ безъ различія партій представители либеральной, въ истинномъ смысле слова, радикальной и соціалистической печати, представители всехъ политическихъ партій, левее партіи народной свободы, включая ее.

Мы не сомневаемся въ томъ, что представителей англійскаго народа приветствуетъ вся демократическая Россія».

23. Комиссар Бөкейханов. Торғай. 20.03.1917. «Қазақ» газ., № 225, 20.03.1917 ж. Петроград-Орынбор.

24. Қыр баласы. «Қазақ», газ., № 226, 1917 жыл. Орынбор: «Түркістан комитетіне сайланған кісілер: 4-інші Государственни Дума члені Н. Н. Щепкин. Бұл кадет партиясының көсемі, шешені, ұлтшыл, соғыстан бері майданда іс қылған. Жаңа заман болып, осы жақсы жаздың күні тұрған соң майдан аралап солдатқа бостандық, құрдастық, туысқандық жөнін айтып 42 қайтара жиылыста сөз сөйлеген. Н. Н.Щепкин Түркістан комитетінің басы, председателі. Қалған Түркістан комитеті кісілері: 1-інші Государственни Дума члені Әлихан Бөкейханов, 2-нші Государственни Дума члені Мұхаметжан Тынышбай, 3-інші Государственни Дума члены Садыри Мақсұдов, В. С. Елпатиевски, А. А. Липовски, П. Б. Преображенски, Б. А. Шкапски, генерал Абдулғазиз Дәулетше баласы. Преображенски, Липовски Түркістанда туып өскен. Елпатиевски мен Шкапски Түркістанды аралап көріп білген. Түркістан жайына қанық адамдар.

Түркістан комитеті билейтін облыстар: Самарқанд, Сырдария, Ферғана, Жетісу, Закаспи һәм Бұхара, Хиуа хандықтары».

25. Под комитетами общественной безопасности (КОБ) подразумевалось создание выборных или избирательных органов из представителей либерально настроенного чиновничества и интеллигенции. С 26 марта 1917 года комитеты общественной безопасности функционировали как постоянный орган. КОБ-ы собирались лишь периодически (обычно 1 раз в месяц) для обсуждения вопросов, касающихся всего уезда или области, или для разрешения политических конфликтов. Постоянно функционировал только исполнительный комитет при комиссаре из узкого круга лиц. КОБ-ы были ликвидированы Советской властью после октября 1917 года.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ