ВЕЛИКОЕ ДАО НЕБА И ЗЕМЛИ

0
645

Такен Джанатаев,
кандидат экономических наук

Посещая с визитом Казахстан в 2013 году, председатель КНР Си Цзиньпин выдвинул идею совместного формирования экономического пояса Шелкового пути, а позднее в Индонезии – идею совместного создания морского Шелкового пути XXI века. Вместе они составили инициативу проекта «Один пояс – один путь». С момента выдвижения концепции более 100 государств и международных организаций выразили поддержку данной программе и стали принимать активное участие в реализации стратегии «Один пояс – один путь».

Этика Конфуция полагает идеал внутреннего единства гармонии «небо – человек – земля»: «одно» во всем и все в «одном». Жизнь в космогонии «небо – человек – земля» едина и все носит целостный характер. Человек должен ощутить мировой ритм, привести свой разум в соответствие с ритмом триады «небо – человек – земля» и тогда он сможет постичь природу и услышать музыку гармонии. Восток не знает идей трансцендентного божества. В его традициях человеческая деятельность и быт неотделимы от реальности. Духовный и религиозный смысл повседневного быта – это имманентность жизни духовного и реального.

На Востоке на земные события смотрят в «небесной», то есть в духовной перспективе. В конечном счете, реальность дао есть чистая историчность в ее «небесном» измерении, пребывающая внутри потока времени. Исток добродетели или внутреннего совершенства находится в единстве человека с его духовным миром. На Востоке понятие «восхождение к небесам» есть земная параллель обращений всего материального мира в духовную сферу. Человек может расти только по пути восхождения к небесам, в соединении небесной вертикали и горизонтами земного бытия.

Высшая диалектика человеческого бытия заключается в том, что чем больше человек объективирует и подчиняет себе природу, тем меньше в его мире остается собственно человеческого. Судьба человека свершится тогда, когда в его сознании будет стерто все преходящее и на нем проступит образ небесного бытия, образ духовной сферы – всегда грядущего, а потому абсолютно реального. Предназначение человека – это устремленность в духовное. Знаки вечности, составляющие небесные изменения, показывают человеку движение дао. Духовное пространство между небом и землей подобно кузнечным мехам: пустое – а нельзя его устранить, надави на него – и из него выйдет еще больше (Дао дэ цзин, гл. 49). Дао велико, небо велико, земля велика и духовное в человеке велико. «Небо – человек – земля» – это «Один пояс – один путь». Это путь совершенства личности. Взаимодействие небесного и человеческого начал характеризуется их взаимопереходом, и, в конечном счете – гармонией. Преемственность триады «небо – человек – земля» – это отношение между духовной и материальной жизнью.

Гармония понимается как созвучие человеческих поступков космическому пространству. Человек и жизнь на земле – это результат космической эволюции, где небо выступает опосредствующим звеном как образ духовной сферы, соединение рационального и нравственного начал. В философии Лао-цзы ценность природы доминирует над ценностью человека. Вектор человеческого развития направлен вовнутрь, в духовную сферу, на познание самого себя, на самовоспитание, на самоограничение, на адаптацию человека к природному целому. Человек не воспринимается как вытесненный из природы. Человек – часть природы и включен в круговорот космического целого в системе «небо – человек – земля».

На Западе ценность человеческой личности доминирует над ценностью природы. Человек на Западе – это одухотворенная часть природы. Как божественное творение человек преобразует окружающий мир и подчиняет его себе. Человек в философских традициях Запада – это демиург, не имеющий границ и предела в покорении природы. Запад обособил научную истину от нравственности. Научно-технический прогресс, шестой технологический уклад, четвертая промышленная революция не имеют нравственного измерения и еще более отделяют людей от нравственности. В этике Конфуция говорится, что дао регулирует поступки людей, так как небо действует в зависимости от поступков людей. «Небо» как метафизическое понятие имеет более глубокий смысл и связан с этическим регулированием познавательной деятельности человека. Диалог культур, заложенный в стратегии «Один пояс – один путь» – это не только взаимопонимание, но и участие в разработке новой системы ценностей, безопасного и устойчивого развития человеческого общества, основанного на толерантности, взаимопроникновении культур разных народов.

По восточным представлениям в мире действуют три космические потенции: небо – человек – земля. Каждая жизненная ситуация возникает, приобретает формы своего бытия и исчезает в пределах этой космической потенции и все явления этой жизни подчинены триаде.

На Востоке исходят из того, что в основе жизни человека лежат две противоположности: инь и ян, их взаимное тяготение друг к другу. Они выражают изменчивость в неизменном и неизменное в изменчивости, единство во времени и пространстве «здесь» и «теперь». «Небо и земля, вращаясь, образуют единство, тьма вещей в совокупности составляют одно. Кто познал одно, тот знает все» [60, с. 166]. Небо-отец, земля-мать. Дух принадлежит небу, а плоть – земле. «Разум получен от них, а плоть дарована землей. Поэтому и говорится: «Одно рождает два, два рождает три, а три рождает тьму вещей. Тьма вещей несет на себе инь и обнимает ян, столкновением противоположностей эфира образуется гармония» [60, с. 161].

НЕБЕСНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ

Даосы спрашивают: «…многие благородные мужи в обществе, причиняя вред своему здоровью и пренебрегая своей жизнью, гоняются за вещами. Почему они так поступают?» [47, с. 422].

Духовная жизнь не измеряется одним лишь миром материальных вещей, а движется с равномерной быстротой по четвертому измерению – времени. Так, Гуюкхан в послании Папе Римскому Иннокентию IV пишет: «Когда могуществом Вечного Синего Неба (Тәңір. – Т. Д.) весь мир, от восхода до заката солнца станет единым, счастливым и спокойным, то нам будет объявлено о том, как мы должны будем поступить, но только если вы поймете повеление Вечного Синего Неба (Тәңір) и подчинитесь ему… Вечное Синее Небо (Тәңір), который делает все сложное простым и делает все далекое близким, будет знать о том, что мы уверены в своих силах» [111, с. 97]. Хубилай-хана в Китае величали Сын Неба, тем самым подчеркивая приоритет времени как четвертого измерения духовной жизни. Восточным народам характерна легкость перехода в «Небесное измерение» действительности, поскольку действуют этические ограничители в нравственных поступках. На Западе мыслят категориями трехмерного пространства и не включают в сознание четвертое «небесное измерение», то есть этическое измерение. Отсюда для Запада характерен разрыв между трехмерным измерением земли и четвертым измерением неба.

Для Востока характерно свойство воспринимать действительность – пространство и время – в единстве с небесным измерением, которое включает в себя не только этическое измерение, но и эстетическое восприятие мира во всем его многообразии. Именно поэтому на Востоке социальную общность – семью, коллектив, общество – каждый человек рассматривает как свою собственную судьбу. На Востоке верят в моральное воздаяние поступков, неотвратимо проявляющееся во мнении общества – Тәңір жазасы (каз.) – Небесный суд. Моральное воздаяние нравственных поступков ожидают уже в этой жизни, на Западе – в следующей жизни. На Востоке вера в неотвратимость справедливого возмездия в этой жизни служит ограничителем в поступках и является безусловным моральным законом. На Западе превалирует идея загробного суда, а в этой жизни можно творить что угодно.

Этика Конфуция соединяет земные поступки человека с «небесным измерением». В Китае действует принцип социального государства, зафиксированный в его Конституции: «Китайская Народная Республика управляется согласно закону и становится социалистическим государством» (ст. 5). В отличие от западной модели экономики, построенной на частной собственности на средства производства, «Основа социалистической экономической системы Китайской Народной Республики – социалистическая общественная собственность на средства производства, то есть общенародная собственность и коллективная собственность трудящихся масс» (ст. 6). Эти положения Конституции КНР вытекают из этики Конфуция, согласно которой общественный порядок строится на политике, являющейся продолжением естественных отношений в семье, коллективе, обществе, и опирается на принцип Дао-жень (человеколюбие) и Шань жень (социальное дао). Ведущим принципом экономической, социальной политики признается не технологический, материальный, а этический. Социально-экономическая политика должна иметь нравственную основу.

В Китае отсутствует умозрительная метафизика, потому что в традиции восточной философии входит общение с материальным миром, внимать их «красноречивой немоте». Отсюда широкое распространение в восточных странах конфуцианства. Конфуций был не столько «мыслителем», сколько знатоком даосской философии, обычаев, нравов. Его нравственные идеалы выросли на почве глубокого понимания философии дао – пути добродетели и достоинства. Философию дао он превратил в практическое руководство для повседневной жизни. Конфуций учил знанию о мире, он учил тонкому соответствию духа вещей на великом пути человеческой жизни. Отсюда и ритуалы Конфуция и знаменитые «китайские церемонии». В их основе – способности к безупречно предупредительному поведению в семье, коллективе, обществе, а также в отношении сына к отцу, младшего к старшему, личности к коллективу, обществу и т. д. И только такое поведение сулит успех во всех отношениях. Ритуалы и церемонии Конфуция на первое место ставят совершенствование характера как основу служения обществу, государству и народу. Именно поэтому в Конституции Китайской Народной Республики в ст. 24 записано: «Государство … проводит в народе воспитание в духе патриотизма, коллективизма, национализма, коммунизма». Китай – это общество ценностей коллектива, семьи, тогда как для западного мира характерны ценности индивидуальные.

Этика Конфуция утверждает человечность в ритуалах и церемониях по принципу: делай жизнь для других вместе с другими и благодаря другим. Воспитывает сдержанность и терпимость в отношении других. Одно из положений ритуала Конфуция гласит: не пытайся обращаться с людьми как с вещами … и люди сами обратятся к добру.

Церемонии Конфуция направлены на изменения в мире. Они позволяют не видеть видимое и видеть невидимое. Церемониальные установки направлены на использование разума, а не рассудка, верховенства разума над чувственно воспринимаемыми вещами, а ритуалы Конфуция означают ограничение индивидуального сознания, отход от субъективности в общении. Ритуальная выверенность каждого движения, каждого слова, каждой мысли есть ни что иное как встроенность в ритм вселенской жизни. Поэтому управление в конфуцианской традиции есть прежде всего познание окружающего мира, познание самого себя. Возвращение к морально-этическим принципам, что изначально заложено в дао, к чистоте, освещенной светом сознания. В мире существует всеобщий порядок, принимающий в равной мере природу и человека. Они неотделимы друг от друга. Материальное – это духовно усвоенный мир вещественных ценностей, а духовное – это идеальные формы материального мира. Конфуцианская мораль и традиционная практика духовного совершенствования – неразделимы и являются условием успешной жизнедеятельности. Именно поэтому конфуцианство превратилось в основную мировоззренческую систему многих восточных народов.

Этика Конфуция как мировоззренческого учения лежит в контексте общей культуры и политики стран Востока. Ее цель – сделать общество стабильным, мирным, процветающим. Опираясь на этику Конфуция, председатель КНР Си Цзиньпин в своем выступлении с трибуны ООН сказал: «… На первый план выходит партнерство, а не альянсы… Мы должны наращивать межцивилизационный обмен, продвигая гармонию, толерантность и уважение к различиям. Каждая цивилизация представляет уникальное видение мира, вклад своих народов, и ни одна из цивилизаций не может быть выше других».

В этике Конфуция глас народа – это глас неба. В философии Дао дэ цзин небо воплощает в себе духовность. Поэтому ритуалы Конфуция предусматривают, чтобы управление семьей, коллективом, обществом находилось в руках духовно подготовленных людей, руководствующихся принципами Дао дэ цзина. В конфуцианской мировоззренческой системе семья – это маленькое государство, а государство – это большая семья. И в государстве, и в семье должны действовать одни и те же законы. Научившись в семье правильному поведению и почитанию старших, человек перенесет навыки на более высокий государственный уровень. Для того, чтобы человек стал гармоничным (один из главных постулатов в Дао дэ цзине), а семья крепкой и здоровой, государство должно выполнять необходимые нормы и правила, регламентирующие поведение человека в жизненных ситуациях. Разработке таких норм и правил поведения в этике Конфуция уделяется большое внимание: указываются не только нормы надлежащего поведения, но и даются предписания, как одеваться в той или иной ситуации, какие принимать позы, как строить беседу со знакомыми и незнакомыми, как держаться со старшими и младшими. Китайская церемония расписывает нормы поведения человека на все случаи жизни.

Показательно, что Конституция Китая и выступления председателя КНР Си Цзиньпина пронизаны философией Лао-цзы и этикой Конфуция. Каноны Конфуция гласят:

  1. «Когда не проявляют удовольствия, гнева, печали и радости, это называется состоянием срединного пути.

Когда их проявляют в надлежащей степени, это называется состоянием гармонии.

Срединный путь является основой действия людей в Поднебесной; гармония – это путь, которому должны следовать люди в Поднебесной.

Когда удается достигнуть срединного пути и гармонии, в природе устанавливается порядок и все сущее расцветает.

  1. Небесное повеление на правление нелегко получить, и так же трудно полагаться только на небо. Люди лишаются поддержки неба потому, что оказываются не в состоянии продолжать поддерживать почтительность и светлые добродетели предков.
  2. Достоинство создает строгость поведения, следование истине создает аккуратность, острота зрения создает прозорливость, тонкость слуха создает осмотрительность, проницательность создает мудрость.
  3. Нельзя обижать одиноких и бездетных и запугивать знатных и просвещенных.
  4. Небо не хочет, чтобы большое царство нападало на малое…, чтобы сильный грабил слабого… Это все, что противно воле неба.
  5. Небо желает, чтобы верхи проявляли усердие в управлении страной, чтобы в Поднебесной царил порядок, а низы были усердны в делах.
  6. Если известна воля неба, то нельзя не следовать ей. Следовать воле неба – значит следовать всеобщей любви и взаимной выгоде между людьми. Кто следует воле неба, тот непременно получит вознаграждение.
  7. Небо желает, чтобы люди помогали друг другу, чтобы сильный помогал слабому, чтобы усилить друг друга».

Конфуций советовал, что людей, живущих далеко, необходимо завоевывать не силой оружия, а знанием, культурой и высокой моралью. Руководить народом необходимо путем добродетели и поддерживать порядок посредством ритуала. Соблюдение принципов добродетели играет решающую роль и предопределяет господство норм нравственности и отказ от применения насилия.

Управление в Китае основано на этике Конфуция. Если Дао дэ цзин является философской и теоретической базой мировоззрения китайской культуры, то мораль и нравственность являются основой этики. Ритуалы Конфуция являются формой проявления моральных и нравственных поступков человека. В философии Дао этика – это переход материального в духовное, духовное осмысление действительности. Этика Конфуция – грань между верой как небесным измерением этического поведения и земными поступками нравственного человека. Знание имеет свои границы, свой предел. Вера – безгранична, беспредельна. Мировоззрение, а вслед за ним и вся культура Востока, начинает с этики, которая не выводится из материального мира. Мораль и нравственность есть условие, при котором только и возможно, чтобы разумный человек стал целью сам по себе. Этика Конфуция – это практическое воплощение Дао дэ цзина.

Мораль – субъективный аспект поступков, то, каким видятся поступки в субъективной оценке. Поэтому заповеди Лао-цзы – нравственные. Нравственность – это сами поступки, то, какими на самом деле являются поступки в жизни. Поэтому наставления Конфуция и его требования к ритуалам – моральные. Моральная оценка нравственных поступков человека составляет основу этики Конфуция. Ее можно назвать практической философией Лао-цзы. Цель этики Конфуция не знания, а поступки. Заповеди Лао-цзы учат тому, что такое добродетель. Наставления Конфуция учат тому, как стать добродетельным.

Становясь на точку зрения этики, человек получает возможность возвыситься над материальными интересами и найдет, что духовные потребности и духовные интересы являются общеобязательными. Согласно Канту, в царстве целей все имеет или цену, или достоинство. То, что имеет цену, может быть заменено чем-то другим как эквивалентом. Что выше всякой цены, что исключает эквивалента, то обладает достоинством. То, что составляет условие, при котором только и возможно, чтобы нечто было целью самой по себе, имеет не только относительную ценность, но и внутреннюю ценность, то есть достоинство. Моральность есть условие, при котором только и возможно, чтобы разумное существо было целью самой по себе. Только нравственный человек обладает достоинством. Эти оценки показывают нам ценность такого образа мыслей, как достоинство, и ставит достоинство бесконечно выше всякой цены.  Достоинство невозможно замерить, не посягая на святость моральных норм. Достоинство – это безусловная, несравнимая ценность. Человек начинает терять достоинство, измеряя все экономической ценой. Нарушается окружающая среда, загрязняется атмосфера в погоне за прибылью.

Человек обладает представлением о своем «Я», благодаря чему он – индивидуальная личность. «Самый главный предмет в мире, – говорил Кант, – это человек, ибо он для себя своя последняя цель» [68, с. 901]. Духовный продукт его деятельности – это становление его в духовной сфере. В этом его самоценность. В триаде даосской философии «небо – человек – земля» небесное царство – это царство духа человека. Человек должен стремиться к нравственному совершенству, возвышать свою ценность в духовной сфере: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным благовением, – говорит Кант, – это звездное небо надо мной и моральный закон во мне».

Внутренний мир человека начинает изменяться по мере воздействия экономических, экологических, социальных и иных общественных факторов. Духовность человека начала отходить от моральных заповедей. В Царство Божие входят только путем духовного возрождения. Современная экономическая жизнь сделала этот путь тернистым: «Никто не может служить двум господам: ибо либо одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному будет усердствовать, а о другом не радеть. Не можете служить Богу и маммоне» (МФ 6:24). Этика Конфуция предлагает «срединный путь» между материальным и духовным, и инициатива «Один пояс – один путь» – это воплощение гармонии между материальным и духовным. Дао – это путь, составляющий основу морали и нравственности, конфуцианство – это путь управления страной.

В Дао дэ цзине мягкость и уступчивость ассоциируются с водой. Течение этой стихии легко направить в естественное русло и никакие силы не могут воспрепятствовать проникновению воды в духовную чашу и заполнить ее нравственной добродетелью.

Всеобщность Дао дэ цзина подобно воде, беспрепятственно заполнять духовную чашу, представляя собой пространство человеческого общения.

Психологические мотивации, свойственные общению в индивидуальной среде Запада, народам Востока совершенно чужды. Общение на Востоке допускает и свободу поведения в обществе, но в рамках этики Конфуция, свободную от каких-либо форм индивидуалистического самоутверждения. Ритуалы Конфуция есть нечто большее, чем простая любезность. Он преображает индивидуальность в коллективную личность. Ритуалы Конфуция учат быть в коллективе, быть вместе, не видя друг друга.

В ритуальной всеобщности мира человека Востока объединяют не идеи, не чувства, а церемонии, которые цементируют чувство коллективизма. Сознание на Востоке потому считается просветленным, что оно полностью изливалось наружу и становилось всеобщим «сердцем Неба и Земли» только в семье, коллективе, обществе.

 НЕБЕСНОЕ ВРЕМЯ

Можно свободно двигаться во всех направлениях пространства, но нельзя свободно двигаться во времени. Небо – это время, земля – это пространство. «Небо и земля долговечны. Они долговечны потому чтo существуют не для себя. Поэтому совершенномудрый ставит себя позади других, благодаря чему оказывается впереди» (Дао дэ цзин, гл. 7). Человек следует законам земли. Земля следует законам неба. Небо следует законам дао, а дао следует самому себе. Здесь в силу вступает четвертое измерение трехмерного пространства – время.

Человек постоянно уходит от настоящего времени в будущее время, при этом остается привязанным к миру вещей, который находится в трехмерном пространстве – на земле. Мир вещей – это «полезности» в трехмерном представлении сознания «Я» в их четырехмерном существовании. Духовная жизнь человека нематериальна. В любой миг времени духовная жизнь «перерабатывает» мир материальных вещей во всеобщие категории и понятия. Происходит духовное освоение мира материальных вещей, после чего от них остаются лишь понятия, как например: «человек», после того как из множества живых индивидуальностей в сознании выкристаллизовалась всеобщая категория «человек».

Время – это мера движения. Мера есть соблюдение определенных пределов, недопущение крайностей в движении материальных и духовных ценностей. Дух человека – это дух гармонии, побуждающий к единству материального и духовного. Дух времени не возникает спонтанно, рывками, толчками. Происходит постепенный процесс накопления духовного богатства. Тогда наступает определенный период времени, когда в сознании наступает просветление и рассудок выходит на уровень разумного сознания внутреннего духовного мира. Даосы говорят, что «небесное измерение» состоит в том, что дао, будучи полным, не переливается через край. Небесное время непрерывно движется, но не стремится преувеличить свои деяния. Небесное время движения Великого дао философия Лао-цзы формулирует: «Человек следует законам Земли. Земля следует законам Неба. Небо следует законам дао, а дао следует самому себе» (Дао дэ цзин, гл. 25). Великое дао движется в системе небо (тянь) – человек (жень) – земля (ди).

Человек духовно вбирает в себя все пространство земли, а небо является мерой движения дао. Небесное время отражает этическое отношение человека к миру действительности. В космогенезе: небо – человек – земля небесное время символизирует светлую сторону ян и теневую сторону инь. Человек, находясь между небом и землей, одним поясом охватывает пространство между небом и землей, а движение Великого дао ведет его по пути духовного совершенствования.

Инициатива «Один пояс – один путь» вся пропитана «небесным временем», отражающим концепцию видения будущего мира. В своем выступлении на Генеральной Ассамблее ООН в 2015 году председатель КНР Си Цзиньпин обозначил концептуальное видение будущего мира: «…наша цель – создавать лучшее будущее и передавать факел мира из поколения в поколение. Сейчас мы находимся в новой отправной исторической точке, и ООН необходимо обдумать, как лучше продвигать идеи мира и развития в ХХI веке». Современный мир переживает смену эпохи и очень важно понять, на каких принципах строить будущее мира. Председатель КНР Си Цзиньпин выдвинул ряд положений, которые легли в основу инициативы «Один пояс – один путь»:

  1. Формировать общество нужно на основе равенства всех стран. Каждая страна выбирает свой путь развития, который требует уважения.
  2. Надо отказаться от стереотипов победителей и побежденных, надо развивать сотрудничество на принципах уважения к малым странам.
  3. Мать-природа и зеленое развитие требуют бережного отношения. Мы не можем быть выше природы. Здоровая экология – это уважение к законам природы.
  4. В современном мире все страны взаимозависимы. У них общее будущее, которое должны формировать все страны. Все страны равны.
  5. Суверенитет и территориальная целостность всех стран неприкосновенны. Никто не имеет права вмешиваться в их внутренние дела.
  6. На первый план выходит партнерство, а не альянсы. Большие страны должны относиться к малым как равным и ставить справедливость выше интересов. Те, кто высокомерно применяет силу, занеся камень над слабым, в итоге обнаружит, что камень упал ему на ноги.
  7. Глобальное благополучие невозможно построить на шатком основании рынка без нравственных ограничений.
  8. Мы должны наращивать межцивилизационный обмен, продвигая гармонию, толерантность и уважение к различиям.
  9. Каким бы сильным ни становился Китай, он никогда не будет стремиться к гегемонии и к расширению сферы влияния.

Моральный пласт утилитаризма, охвативший современное общество, пока еще не выражает изменения отношения человека к природе, материальным ценностям человеческого существования. Поэтому председатель КНР Си Цзиньпин с высокой трибуны ООН призвал учитывать то рациональное и ценное, что дает этическое отношение человека к природе, во взаимоотношениях между людьми. То общее, что содержится в этических системах, отражено во всех религиозных верованиях мировой и традиционной религий: добро, зло, идеал, совесть, честь, достоинство, свобода, долг и др. Все эти общие понятия отражены в этике Конфуция. Сегодня этика навязывает экономике темы, которые стали естественными проблемами экономической политики всех стран.

РИТМЫ ВРЕМЕНИ

Пояс и путь – это метафорическое выражение ритмов небесного времени, протекающего в космогонии: небо – человек – земля. Пояс – это небо, выражающее ян. Деятельное начало ян таит в себе пассивное начало инь (земля). Проливаясь на землю, свет ян пробуждает жизненную энергию «ци». Осуществляется круговорот ритмов природных явлений. Превращение ян в инь, а инь в ян легко переходит в сознании человека в «небесное время» действительности, основой которого являются этическое стремление человека к миру природных явлений.

«Небесное время» этических отношений позволяет воспринимать пространство и время в единстве благодаря четвертому «небесному» измерению. Это позволяет мировоззрению Востока охватывать действительность в целостности как движение Великого дао. «Небо видит глазами и слушает ушами народа» – гласит китайская поговорка. «Тот, кто до конца использует свои умственные способности, тот познает свою природу. Кто познает свою природу, тот познает небо. Сохранять свои умственные способности, заботиться о своей природе – это путь служения небу» [44, с.113].

Духовная жизнь движется с равномерной быстротой по четвертому измерению – времени. Время незримо. Человек придает ему характер движения к небу, в бесконечность. Человек может двигаться свободно по земле, как по пространству с трехмерным измерением, но не может свободно двигаться по небу, которое имеет одно измерение – движение в вечность. Человек не может двигаться свободно во времени. Время уносит его вперед и вверх в небеса. Это форма духовного освоения действительности человеком Востока.

На Западе человек отрывает время от пространства в силу привязанности к миру материальных вещей. В научно-фантастическом фильме «Элизиум» по сценарию в 2154 году Земля страдает от перенаселения, болезней и войн. Самые богатые покинули ее и переселились на космическую станцию «Элизиум» – рай не на земле, а рай на небе. Начиная с середины XX века вплоть до начала кризиса в 2008 года мечта о лучшей жизни ассоциировалась с западной версией смысла жизни – материальной обеспеченности. О чрезмерной приверженности Запада к материальным благам заметил еще Герберт Уэллс в «Машине времени», где он описал мир на земле и мир на небе. Мир на небе – это верхний мир, мир на земле – это нижний мир. Элои – жители верхнего мира. Морлоки – жители подземного мира. Чрезмерная обеспеченность жителей верхнего мира привела их к постепенной деградации, к общему вырождению. Элои переродились в прекрасные ничтожества. Морлоки заботились об их повседневных нуждах. В «Элизиуме» Запад из трехмерного пространства земли решил перейти в четырехмерное пространство на небо, измеряемое временем.

На Востоке борются за время и оказываются впереди, на Западе борются за место впереди и оказываются позади. Так, в 1980 году Министерство внешней торговли и промышленности Японии провозгласило проект «Технополис» – дерзкий план создания сети 19 городов науки по всей стране. Проект «Технополис» – это ставка на двигатель прогресса, обеспечивающий рост японской экономики в XXI веке. Компании, переводящие свои предприятия в эти технополисы, получили льготы по налогам и займам Японского банка развития. В проекте «Технополис» сочетались наука, технология, восточная культура.

Японские исследователи начали в областях, куда из западных ученых редко кто забирался: оптические компьютеры, биочипы, автоматизированная аквакультура и т. д. В результате «Japan Inc», существовавшая в 1960-е годы, превратилась в «Japan tex» в 1990 годы и «Japan С°» в начале XXI века. Это стало результатом того, что 19 городов-технополисов объединились в целостную систему на базе восточной культуры.

Жизнь – это цикл определенного ритма, протекающий во времени. Время бесконечно, но оно не одновекторная линейная бесконечность, а бесконечность цикличности. Запад время представляет себе как линейное движение: прошлое – настоящее – будущее. Время для Запада служит системой отсчета для различных физических процессов.

На Востоке время воспринимается многомерно с разными ритмами, протекающее с различной скоростью в различных периодах. В ритме времени пространство может восприниматься искривленным, есть параллельные миры, есть циклы времени в духовной сфере. Циклы времени – основа постижения движения Великого дао. Сущность Великого дао не в изучении предметного мира, не в противопоставлении субъекта объекту, не в анализе внешних проявлений дао, а в осмыслении духовной сферы, которая формируется определенными циклами во времени. Внутри самого сознания субъект и объект тождественны. В этом равенстве философия Лао-цзы ищет и находит законы движения Великого дао, которое управляет внутренним и внешним миром.

ЦИКЛИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ

Время – мера движения. Все находится во времени и развивается по определенным циклам. «На основе прошедшего времени познается будущее, на основе ясного познается скрытое», – говорит даос Мо-цзы [47, с. 88]. У каждого предмета, вещи, явления свой цикл жизни. Человеческая жизнь имеет свой физический цикл, у каждого представителя фауны – свой цикл жизни. На основе этих циклов жизни становится ясным движение Великого дао и, соответственно, можно познать скрытые процессы жизни.

В триаде «прошлое – настоящее – будущее» философия Лао-цзы усматривает «настоящее» как центр времени «теперь». «Настоящее» – это центр миропонимания Востока, который живет настоящим. Если Запад видит линейность в движении Великого дао, при котором «настоящее» лишь момент системы «прошлое – настоящее – будущее», то Восток видит в «настоящем» средоточие прошлого и будущего. «Настоящее», по Аристотелю, «теперь» – это середина, включающая в себя начало и конец – начало будущего и конец прошедшего» [30, с. 223]. Это характеристика цикличности. «Настоящее» – это начало цикла будущей жизни и конец жизни прошедшего свое Великое дао предмета, явления, живого существа. У каждой вещи, предмета, явления свой предел развития, «так как всякое изменение по своей природе идет из чего-либо во что-нибудь, то для всякого изменения то противоположное, во что оно идет, есть предел, а до бесконечности ничто не может двигаться» [30, с. 225].

В цикличности появляется знание о границе жизни, так как, согласно Гегелю, «…знание о границе возможно лишь постольку, поскольку неограниченное существует в сознании «по эту сторону» [20, с. 182].

На Востоке время понимают как взаи­мопроникновение прошлого в настоящее и будущего в настоящее, а между ними образуется граница, которая в сознании находится «по эту сторону». В настоящем происходит накопление будущего и удерживается прошлое. Поэтому настоящее на Востоке понимается как центр или срединность во времени. В этой срединности осуществляется связь двух видов движения Великого дао во времени: движение мира материальных ценностей и движение в духовной сфере, где осуществляется переплавка материального мира в духовные ценности.

Дух усваивает мир вещественных явлений в «настоящем времени», посредством одухотворенной энергии «цзин». В философии Лао-цзы рассудок и разум рассматриваются в единстве, в их неразрывности: «Мудрецы не могут сами вызвать время. Но, когда оно наступает, они не отпускают его… Совершенствуют Великое постоянное, отказываются от ощущения четырех конечностей, отступаются от знания глаз и ушей… освобождают мысль, дают свободу духу… [60, с. 157]. Мысль освобождается от чувственных восприятий, от «знания глаз и ушей», и разум, опираясь на рассудок, переходит на уровень духовного освоения действительности – к небесному измерению реальной жизни.

На Западе время воспринимается линейно: прошлое – настоящее – будущее. Время течет независимо от людей. Поэтому сознание человека следует за событиями. Нет целостного охвата событий, при котором время представляется как единство «прошлое – настоящее – будущее». Поэтому на Западе борьба идет за место впереди, тогда как на Востоке – за время.

На Востоке исходят из того, что время трудно схватить, но легко упустить. Поэтому в Кодексе Бусидо говорится: «Следует ежедневно размышлять над словом «потом – это сейчас». «Сейчас» не отличается от «когда наступит время». «Прямо сейчас – это «потом», а «потом» – это «прямо сейчас». Человек попадет впросак, если будет думать, что это два разных понятия» [71, с. 107, 110]. На Западе время рассматривается как стрела, пролетающая из прошлого через настоящее в будущее. Поэтому на Западе не дорожат мерой и соответствием времени.

Запад изначально обладал предметной культурой и развил ее до промышленных масштабов, которые в современном мире представляются как этапы технологической революции.

Восток изначально обладал духовной культурой, которая медленно накапливалась, создавая видимость отставания материальной культуры.

Запад развил пространственное представление о мире, исходя из земных сил инь, Восток развил «Небесное» представление о мире, то есть духовное представление о мире, исходя из сил ян. На Западе время не имеет никаких свойств, оставаясь линейным, одномерным, равномерно движущимся из прошлого в настоящее и из настоящего в будущее. На Востоке время имеет циклический характер. Оно не одномерно, не линейно. Время сжимается или растягивается. Во времени все созревает и все умирает в движении Великого дао. Движение Великого дао связано с «небесным временем», которое отражает этическую сторону деятельности человека и обозначает периодические законы природного мира. Запад руководствуется парадигмой: время – деньги, Восток – парадигмой: деньги – время. Время трудно ухватить, но легко упустить. Для Востока время – это переход от одного настоящего к другому настоящему. Для Запада время – это переход от прошлого к настоящему, от настоящего к будущему. Для Востока время – это импульс перемен. Гексаграммы в И-цзин – Книге перемен – это время, а отдельные черточки гексаграмм – это соответствующие времени изменения. В философии Лао-цзы изменения передаются изречением: прежде чем открыть рот, ты уже сказал. Прозрение настоящего времени приходит быстрее, чем слова.

На Востоке мышление – циклическое. Это дает возможность целостно охватить исторические периоды развития общества. Философия Лао-цзы это особая форма циклического мышления, направленное на духовное освоение материального мира. Циклическое мышление помогает сопоставлять исторические периоды развития общества в его целостном видении. Духовное спокойствие позволяет осмыслить циклы.

На Западе мышление – линейное. Человек Запада считает движущей силой общества технократическое овладение миром. Это – сердцевина западного миропонимания. Технологическая картина мира отодвигает человека на второй план, делает его функцией техники, тогда как для Востока техника выполняет функции человека. Метод мышления на Востоке – это восхождение от абстрактного к конкретному. Это Великое дао познания мира как целостной картины. Карл Маркс применил в «Капитале» метод восхождения от абстрактного к конкретному, путь развития капитала от низших форм до высших форм развития. Это движение Великого дао в пустоте как духовной сфере. На Западе до сих пор не понимают «Капитал», так как этот труд выстроен на циклическом методе мышления. На Западе сознание «я» – cogito ergo sum – является существенным посылом философии линейного мышления. Противопоставление «я» внешнему миру предполагает линейный подход в познании мира.

Для западного аналитического мышления время кажется разделенным: прошлое – настоящее – будущее. Для восточного синтетического мышления время – это настоящее, которое имеет свой конец с прошлым и начало с будущим и составляет «одно» динамическое целое. Время – это процесс, неотделимый от перемен настоящего. В философии Лао-цзы основным свойством времени признаются перемены и изменения, происходящие в настоящем, порожденные прошлым и чреватое будущим. Время объединяет в настоящем все сущее в прошлом и все сущее в будущем. В философии Лао-цзы время имеет внутреннюю глубину в настоящем, которое содержит свое «иное» в будущем как сын является «иным» своего отца.

На Западе «мгновение», «вечность» – разные понятия, отделенные во времени. На Востоке «мгновение» и «вечность» одно целое, неделимое во времени. Это стремление совместить объективность «вечности» с субъективным «мгновением». Даосы убеждены, что если говорить об изменениях времени, то нет такого мгновения, когда небо и земля не претерпевали бы изменений. Природа изменений заключается в том, что движение и покой, внутреннее и внешнее соответствуют изменениям. Когда благодаря времени познаешь движение Великого дао, то в сознании наступает момент истины вечности. В философии Лао-цзы все есть перемена и изменение. Каждое мгновение имеет в себе всю полноту вечности.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ