МОНУМЕНТАЛЬНОЕ БЕСПАМЯТСТВО

0
282

Керимсал ЖУБАТКАНОВ,
доцент Казахско-Русского
международного университета,
кандидат исторических наук

Буквально за неделю до Нового года у здания областного комитета КПРФ в Волгограде был торжественно открыт памятник Иосифу Сталину, воздвигнуты в честь 140-й годовщины со дня рождения «вождя всех времен и народов». Изначально местные коммунисты хотели его установить на Мамаевом кургане, но им не разрешил. Но  их, очевидно, вдохновили многолетние усилия новосибирских товарищей по увековечиванию Сталина в монументальном искусстве.

Пятью месяцами ранее мэр Новосибирска, он же первый секретарь областного комитета КПРФ, Анатолий Локоть утвердил решение об установке памятника Иосифу Виссарионовичу рядом с обкомом. Но сенсационной эту акцию назвать никак нельзя. В современной России уже стоят несколько десятков сталиных – больших и маленьких, каменных и бронзовых, гипсовых и железных. И с каждым годом их становится все больше…
И. В. Сталин правил Советским Союзом без малого тридцать лет, выступал с трибун, его изображения были развешаны и печатались на всю страну многомиллионными тиражами. Он создал печально знаменитый тоталитарный режим с его репрессиями и ГУЛАГ-ом 1930–1950-х годов. Именно Сталин инициировал так называемое «дело врачей», по которому под предлогом заговора против советских лидеров преследованиям подвергся ряд талантливых специалистов.
Как-то Черчилль спросил, когда тому было тяжелее: во время войны, или же раньше, во время коллективизации. Сталин признался, что коллективизация была «страшной борьбой», тяжелее для советского руководства, чем война с Германией. Его откровения любопытны тем, как вождь пытался оправдать (в глазах заморского коллеги) свою репрессивную политику: «Это длилось четыре года, но для того, чтобы избавиться от периодических голодовок, России было абсолютно необходимо пахать землю тракторами… Когда мы давали тракторы крестьянам, то они приходили в негодность через несколько месяцев. Только колхозы, имеющие мастерские, могут обращаться с тракторами… Мы всеми силами старались объяснить это крестьянам, но с ними было бесполезно спорить…».
Именно Сталин своими жестокими приказами с угрозами, в первую очередь по адресу руководителей требовал «поднять на ноги партийные организации…, усилить борьбу с кулацкой опасностью», начал проводить среди советских народов насильственную и бесчеловечную коллективизацию, из-за которой в Казахстане и на Украине погибло больше половины местных жителей.
Сильнейший удар по казахскому хозяйству нанесла политика насильственного перевода скотоводов-кочевников и полукочевников на оседлость, хотя кочевое хозяйство еще не исчерпало свой экономический потенциал и оставалось во многом целесообразной системой в условиях Казахстана. Тем не менее силовая политика по оседанию, а вслед за оседанием – по вовлечению их в колхозы была проведена в кратчайшие сроки. К февралю 1932 года в Казахстане 87% хозяйств колхозников и 51,8% единоличников полностью лишились своего скота.
На 1 января 1933 года край, считавшийся крупной базой животноводства на востоке страны, насчитывал всего 4,5 млн голов скота против 40,5 млн голов накануне коллективизации. Через архивные данные я, как и многие мои коллеги, раскрыл для себя всю жестокость и бесчеловечность сталинской политики, в результате которой рушились многовековые устои, менталитет казахского и других народов бывшего СССР и сформировался так называемый «гомо советикус», или «совок».
Советский человек стал просто винтиком, рабом всей советской государственно-экономической системы. Он не имел соответсвующих его усилиям стимулов в своей работе, что и привело к кризису всей общественно-политической системы и экономики в середине 80-х годов минувшего века. На примере статьи «Некоторые моменты коллективизации в Актюбинской области», опубликованной нами, наглядно видна вся преступная сущность сталинского режима в конце 20-х и начале 30-х гг. ХХ века.
Жестокость Сталина, по мнению ряда ученых, была обусловлена его паранойей, причинами которой стали как среда жизни и воспитания, так и его физические недостатки. Паранойя сидела глубоко в вожде. А агрессия, которую она несла, выходила наружу и проецировалась как на его близких, так и на вовсе незнакомых ему людей. Болезнь, взращенная на безнаказанности и вседозволенности, требовала все новых жертв, и их с каждым годом становилось все больше и больше.
Главной же ее жертвой стал сам вождь, умерший в одиночестве. Иосифа Виссарионовича никто не спасал: ни окружение, боявшееся стать следующей жертвой его душевного расстройства, ни врачи, к которым Сталин из-за своей болезни относился с недоверием, вследствие чего практически загубил медицину в стране, репрессировав самых ярких ее представителей. Он боялся, и этот страх сидел в нем, выходя наружу через агрессию и массовые убийства. Чем сильнее был страх, тем больше становилось у него жертв. У его агрессии была четкая внутренняя мотивация – выжить любой ценой. Ведь агрессия не только противоречит нормам, принятым в обществе, но и наносит колоссальный физический и моральный ущерб объектам и субъектам, против которых она направлена. Сталинская агрессия была безграничной, ибо вождь переносил личные мотивы с семьи на все советское общество.
При Сталине термин «враг народа», известный еще со времен Римской империи и широко использовавшийся в России со времен февральской революции, был закреплен в Конституции СССР 1936 года. Часто произнося словосочетание «враг народа», диктатор как бы олицетворял народ с собой. Для подкреп­ления собственных фантазий об угрозе и бесконечных заговорах он требовал от обвиняемых показания. Нужные показания выбивались под пытками. Никита Хрущев утверждал, что Сталин не только знал о применяемых пытках, но зачастую сам выбирал метод, который нужно было использовать.
Не будь Сталина, не нужно было бы прибегать к усилению репрессивного аппарата, и страна не испытала бы все ужасы, которые последовали за секретным приказом НКВД под номером 00447, унесшего жизни почти 400 тысяч человек и еще столько же отправившего в исправительно-трудовые лагеря. Не было бы ежовщины и бериевщины, под террористический маховик которых попали тысячи ни в чем не повинных граждан. Ряд экспертов придерживается точки зрения, согласно которой без Сталина людские потери в 1930-х годах могли быть сокращены по крайней мере на 10 млн человек, в результате чего сохранилась бы наиболее трудоспособная часть лиц среди интеллигенции, рабочих и крестьян.
Благодаря этому к 1940 году был бы достигнут более высокий уровень благосостояния народа. Социолог Элла Панеях убеждена, что не будь Сталина, скорее всего, не получила бы такой поддержки плановая система экономики, которая породила коррупцию и стала причиной неэффективности управления. СССР без Сталина, возможно, не познал бы и массовый голод, который в 1932–1933 годах охватил территории Белоруссии, Украины, Северного Кавказа, Поволжья, Южного Урала, Западной Сибири и Северного Казахстана. Тогда жертвами голода и болезней, связанных с недоеданием, по официальным данным, стало около 7 млн человек.
Многие исследователи возлагают главную ответственность за голодомор именно на Сталина, приводя в доказательство его собственные высказывания, например, в письме от 6 августа 1930 года: «Форсируйте вывоз хлеба. В этом теперь гвоздь. Если хлеб вывезем, кредиты будут». Историк Виктор Кондрашин по этому поводу пишет: «В контексте голодных лет в истории России своеобразие голода 1932–1933 годов заключается в том, что это был первый в ее истории «организованный голод», когда субъективный, политический фактор выступил решающим и доминировал над всеми другими».
Понятно, что в сегодняшней России фигура Сталина – это символ сильной властной руки и антизападничества. Но нельзя не видеть и нарастающий ­конфликт интересов. Фанаты Сталина, многие из которых, если не большинство, представляют левоопозиционный лагерь, любят «отца народов», разумеется, не за то, что он истреблял инакомыслящих и относился к людям как к расходному материалу. Те из них, кто критикует сегодня власть за пенсионную реформу, сильно удивились бы, узнав, что во время правления их кумира самая многочисленная социальная группа в стране, колхозное крестьянство, пенсии вообще не получала. А те, кто клеймит «полицейский произвол», вряд ли бы пришли в восторг от СССР образца 1937 года.
Нужно заметить, что уже к началу 1953 года от Сталина устали все, его боялось ближайшее окружение. Берия признавался в том, что не знал, сможет ли он уйти от Сталина так же просто, как пришел. Сталин резко сократил число приближенных. Он перестал приглашать к себе для решения разных государственных вопросов Кагановича, Молотова, Микояна и многих других членов Политбюро.
После ХІХ съезда КПСС Сталин создал из 29 членов Политбюро «девятку», а потом «пятерку». В нее входили Берия, Хрущев, Маленков. Остальные люди менялись, а эта троица должна была приходить к нему ежедневно, находиться у него по 4-5 часов.
Нужно напомнить, что за полчаса до того, как умер Сталин, состоялось большое совещание – весь состав ЦК КПСС, президиума Верховного Совета и Совета Министров СССР (это 300 человек), где было избрано новое руководство страны. Основными руководителями стали Берия, Хрущев и Маленков. Им поручили разобраться с делами Сталина и навести порядок в стране.
Из этой тройки самым амбициозным был Берия, которого тоже все боялись. Никто не хотел, чтобы он захватил власть. Хрущев сумел переиграть Берию в борьбе за власть и лидерство в советском руководстве. Нужно отдать должное Никите Сергеевичу за доклад на ХХ съезде партии с разоблачением культа Сталина. Хрущев признавал, что у него самого руки в крови, но это позволило ему убрать многих людей из советского руководства, кто входил в сталинскую систему власти.
Известный советский диссидент
В. Буковский (которого обменяли в середине 1970-х годов на чилийского коммуниста Луиса Корвалана, и именно тогда появилась запоминающаяся фраза: «Обменяли хулигана на Луиса Корвалана») и дал, на мой взгляд, объективно-историческую оценку Сталину: «Как, например, расценил народ разоблачение культа личности? Когда Сталина вынесли из Мавзолея и похоронили у кремлевской стены, на его могиле появился венок с надписью: «Посмерт­но репрессированному от посмертно реабилитированных». Самый-то главный враг народа – Сталин!» Удивительно, как быстро поверили в это люди, те самые люди, которые два года назад давились на его похоронах и готовы были умереть за него».
Сегодня вослед В. Буковскому впору удивиться и нам, бывшим гражданам СССР, по поводу столь массового преклонения россиян перед памятью тирана, отразившимся в современном скульптурно-монументальном искусстве.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ