НЕ ЖЕНСКОЕ ДЕЛО

0
31

Лариса МАРТЫНОВА,
специалист экспозиционно-выставочного сектора Восточно-Казахстанского музея искусств

Малик Флоберович Муканов – мастер по   киокушинкай-карате. Сравнительно недавно он сдал квалификационный дан-тест на получение черного пояса (1-й дан). Прикладным каратэ он начал заниматься с 2006 года в Национальной академии кекусинкай карате, имеет черный пояс (2-й дан). Как вы думаете, чем может заниматься такой человек в свободное от поединков время? Если вам скажут – ткачеством, вы не поверите. Тем не менее  это так. Малик Муканов – руководитель мастерской  гобелена в Алматы. 

Восточно-Казахстанский музей искусств показывает выставку «Современный гобелен. Сделано в Казахстане», где представлены авторские работы художника и его коллег Бауыржана Досжанова и Айдара Жамхана. На выставке 25 работ, выполненных в технике шпалерного ткачества. Развернутая экспозиция настолько понравилась любителям прекрасного, что Музей искусств продлил время выставки. Такое бывает нечасто. Если отметить, что выставку посетили руководители региона и высокие гости из соседних стран, можно понять, что представляет она действительно уникальные произведения искусства.
Человеку далекому от искусствоведения слово «гобелен» мало о чем говорит. Тем, кто успел побывать в дальнем зарубежье, вспоминаются тканые картины, украшавшие замки средневековых феодалов. Из детства приходят воспоминания о бабушкиных ковриках с лебедями. В традиции ковроткачества Казахстана гобелен – явление вообще неизвестное. С уверенностью можно сказать только одно: произведениям искусства, которые находятся сейчас в двух залах нашего музея, аналогов в мире нет. Самое интересное – понять, почему и как шерстяные клубки ниток, как слово поэта, как цветное пятно живописца, превратились в изобразительное средство, с помощью которого человек выражает свое отношение к миру. Не проще ли взять кисть и перо и рассказать о своих чувствах и мировоззрении на холсте или бумаге?
Когда мы спрашивали об этом у мастеров гобелена, они не могли дать четкого ответа на эти вопросы. Элемент мистики есть в каждом виде искусства. Здесь тоже. Гобелену доступны тональные переходы, невозможные даже для акварели. На художника завораживающе действуют сам материал, его текстура, динамика процесса ткачества. Нить поймала их души. С этим ничего не поделаешь. Когда видишь громадные тканые полотна, когда привыкаешь к символическому, очень современному образному языку этих художников-философов, знатоков тюркской мифологии, тенгрианской космогонии и европейской классики, тогда становится понятной отчаянная просьба авторов: «Пожалуйста, не называйте наши гобелены коврами!»
Действительно, то, что вы видите на выставке, не совсем предметы интерьера, хотя любой конференц-зал такие шедевры точно украсят. По размерам и композиционному построению сюжетов это, несомненно, область монументального искусства. Один из самых впечатляющих на выставке гобелен «Алатау». Он привлекает внимание даже не внушительными размерами (2х3,5 м.), а общей цельностью композиции, гармонией цветового решения, основанного на контрасте ультрамарина и теплых огненных оттенков. Тот, кто был на Алатау, знает, что это пестрые горы, а самое сложное для любого художника состоит в умении гармонизировать многоцветье реального мира. Наши авторы – настоящие знатоки колористики. То, что им удалось в «Алатау», так красиво, что действует на подсознательном уровне. Когда стоишь рядом, не хочется ничего анализировать. Уже потом замечаешь обилие планов, необычную, уникально-авторскую стилистику образов, сочетающую элементы условности с точными историческими и этническими реалиями. Горные хребты возвышаются один над другим, создавая иллюзию объемного, панорамного пространства, при этом каждый из них смешно напоминает махровое банное полотенце, вызывая дополнительные ассоциации чистоты. Исключительно хорош первый план, изображающий богатый караван, который можно было увидеть во времена Великого шелкового пути, связывавшего Восточную Азию со Средиземноморьем. В Средние века северная его ветвь пересекала Памир, шла в Фергану и казахские степи. Многочисленных животных, поклажу, всадников этого каравана можно рассматривать часами. Каждая фигура и предмет безукоризненны в своих пропорциях, соответствуют историческим реалиям прошлого, авторски стилизованы. Белый шатер, расположенный с небольшим смещением влево от центра, удачно выполняет роль доминанты. Здесь хорошо работают как живописные, так и графические изобразительные средства. Часть плоскости проработана, как в классическом гобелене, с постепенным переходом одного оттенка в другой. Есть элементы одного цветового тона. Только зеленых оттенков не менее семи, столько же – сине-голубых.
Самая сложная работа, по словам авторов, не собственно процесс ткачества (он за долгие годы совместной работы в мастерской доведен до автоматизма), а создание эскиза, образов, общей композиции гобелена. Обычно выполняется картон в натуральную величину. За рубежом, в странах Европы, уже в 30-40-х годах работала целая гильдия художников-картоньеров. У нас же и ткач, и картоньер в одном лице. Три-четыре дня уходит на подборку цветных нитей (льняных, шерстяных, шелковых). На гобеленах большого формата процесс ткачества длится от трех до шести месяцев. Тонкие цветные нити вручную переплетаются с более толстыми белыми нитями основы, натянутыми на деревянную станковую раму. Художникам помогает команда мастеров (при больших объемах работы до восьми человек).
В название выставки авторы вынесли критерий современной подачи образов. В XVIII–XIX в. в. мастера гобелена стремились имитировать живопись. При этом использовали от четырехсот до восьмисот оттенков пряжи. Наши художники – последователи Жана Люрса. Этот французский художник боролся с копированием живописи в шпалере. Он уменьшил плотность ткачества, ограничил количество цветовых оттенков нити. Это позволило снизить стоимость продукции, которая стала доступна более широкому кругу заказчиков. В тридцатых годах прошлого века Жан Люрса и его коллеги в принципе изменили отношение к этому виду искусства, напрямую связанному с архитектурной средой. Гобелен, по мнению Люрса, должен быть согласован с назначением сооружения, в котором он будет находиться.
В мастерской Малика Муканова все эти новшества применили в реалиях ­отечественного изобразительного искусства. Как говорили советские искусствоведы, творчество этой команды глубоко национально по форме и содержанию. В 2003 году Малик Муканов и Айдар Жамхан выполнили панно-гобелен «Туранская эпоха» размером 205 на 410 см для оформления головного офиса «КазТенгизШевройла» в г. Атырау. В 2004 –2005 гг. приняли участие в создании серии монументально-декоративных панно под названием «Моя Родина – Казахстан» для интерьеров зданий Верховного суда и резиденции Президента РК «Акорда». Уже два этих проекта дают представление о том, какими форматами и тематикой мыслят наши художники. Каждый из них принимал участие в художественном оформлении знаковых для Казахстана объектов, в том числе интерьеров общественных зданий Алматы и Астаны (ныне Нур-Султан), а также станций алматинского метро. Иногда художники сетуют, что их лучшие работы недоступны широкой публике, так как находятся в закрытых офисах банков и компаний.
На выставке в музее каждый гобелен лишен конкретной архитектурной привязки, поэтому вся экспозиция читается как книга, которая требует индивидуального, камерного прочтения. Для зрителей, воспитанных в традициях реализма, сюжеты таких произведений открываются непросто. Современная пластика основана на стилизации образов. На этой выставке стилизация всегда авторская и достаточно неожиданная. Полумесяц может обернуться рогами быка или колыбелью младенца. В мощной форме, решенной в стиле традиционного казахского лоскутного шитья құрақ көрпе, изображен силуэт волчицы, который может «прочитать» только человек, хорошо зающий тюркскую легенду о мальчике Ашина.
Мышление и образы авторов этой выставки однозначно символические. Они проецируют наше сознание к такой древней космогонии, которая нами уже основательно забыта. Малик Муканов говорит: «…Гобелен подразумевает изобразительное решение в декоративно-образном ключе. Меня привлекает, что искусству гобелена совершенно не характерен реализм, оно строится на символике художественного образа, предполагает поиск символических знаков, их преобразование в запоминающиеся интересные образы».
На выставке можно увидеть загадочные орнаменты древнейшего пазырыкского ковра, найденного на Алтае («Пазырыкский мотив. День. Ночь»), образы тенгрианской культуры (TengryNet), («Умай»), древнетюркский эпос («Ашина»). Художники научились вплетать в общую ткань культурного наследия даже элементы современного техногенного мира (Made in Kazakhstan). Кто бы мог подумать, что торговая марка и штрих код Казахстана могут соседствовать с древнейшими орнаментами тумар и муйыз!
Каждый из гобеленов несет в себе помимо эстетического начала массу информации исторического, искусствоведческого и теологического содержания. Сюжетная канва, мироощущение, энергетика ткацкого, традиционно женского ремесла предстают здесь неожиданно брутальными. Искусство шпалерного ткачества было известно еще древним египтянам и грекам. У всех народов это ремесло было сугубо женским. Им не гнушались царицы и богини. Елена, Пенелопа, парки и мойры, в руках которых переплетены нити судеб всех живых существ, все они были ткачихами. В казахском обществе также наблюдалось четкое разделение ремесленного производства на мужское и женское. Мужское включало в себя такие виды промыслов, как кузнечное, ювелирное, столярное, кожевенное, косторезное, камнерезное дело, в то время как уделом женщин были обработка шерсти, ткачество, вышивка, плетение. Наша выставка опрокидывает эту традицию. Охотничьи мужские инстинкты авторов откровенно проявлены в зооморфных сюжетах, выполненных в пластике звериного стиля скифо-сарматских времен. Сами за себя говорят названия гобеленов: «Воин ветра, «Палуан», «Воины», «Борцы».
Своим отношением к искусству авторы, представленные на выставке, заставляют вспомнить мастеров эпохи европейского Возрождения. Судите сами. Все они монументалисты, габаритные размеры созданных ими тканых полотен исчисляются метрами.
Выставка «Современный гобелен. Сделано в Казахстане» невидимыми нитями соединяет наше сознание с восприятием предков. В выставочных залах мы получаем драгоценное чувство единства в категориях времени и отечества.
В одном из интервью Малик Флоберович Муканов сказал: «В гобелене я нашел свое призвание. Не считаю ткачество женской профессией. Нам, мужчинам, ткать не зазорно, мы неплохо справляемся!»
Он имел право так сказать.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ