По тропам Срединной Азии…

4
90
«АТУ», ИЛИ ПРАВДА О КРАСНОМ ТЕРРОРЕ В СЕМИРЕЧЬЕ

Исмаилжан ИМИНОВ

 

 

 

 

Памяти Анвара Хаджиева посвящаю

Наверное, мало кого из мальчишек моего поколения не влекли удивительные судьбы членов знаменитой семьи Рерихов. Их биографии, полные романтики и служения искусству, науки, являлись для нас примером для подражания. Каждый из нас мечтал увидеть в музеях картины Николая и Святослава Рериха, посетить те страны, в которых они побывали, прочитать книги ученого-востоковеда Юрия Николаевича или его отца.  
Во главе этой знатной семьи стоял Николай Рерих (1874–1947), который являлся не только великим художником, но и талантливым ученым, путешественником, рядом с которым были его верная супруга, соратница, врач Елена Ивановна и сыновья. 

Я вспоминаю 1980 год. В то время я был студентом филологического факультета КазГУ. В Алма-Ате была организована выставка картин Николая Рериха из Русского музея Ленинграда. Я с друзьями побывал на этой выставке десятки раз. Изумленные, мы стояли перед огромными полотнами, радуясь красоте, которая перед нами открывалась и размышляя над смыслом жизни. Mеня, человека, который родился и вырос у подножия хребта Заилийского Алатау, и исходил немало троп в родных ушельях, потрясали удивителные горные пейзажи живописца. Вот тогда я окончательно и «заболел» Рерихом. С этого времени я стал собирать не только репродукции картин художников, но и их книги, статьи о них. В 1982 году по счастливой случайности мне попала в руки книга Юрия Рериха «По тропам Срединной Азии», где я с радостью узнал, что в 1925–1926 гг. Рерихи побывали на моей исторической Родине – в Восточном Туркестане. Эту книгу с «запоем» я прочитал со своим близким другом Анваром Хаджиевым. Позже мне удалось познакомиться и с путевыми запискими Н. Рериха «Алтай – Гималаи». Летом 2012 года исполнилась моя многолетняя мечта, я побывал на исторической Родине: увидел города Кашгар, Яркенд, Кагалык, Хотан, Урумчи, где за много лет до меня был с научной экспедицией Н. Рерих. Вернувшись на Родину, я заново перечитал книгу Ю. Рериха «По тропам Срединной Азии». Так родилась эта статья. 

Познать «душу Азии»
Николай Константинович Рерих родился 10 октября 1874 года в городе Петербурге в дворянской семье. Он принадлежал к древнему датско-норвежскому роду, в котором было немало мужественных воинов, государственных и политических руководителей, и о которых сохранились скандинавские саги. Один из его предков в первой половине XVIII века перебрался в Россию. С годами Рерихи обрусели и приняли православие. Отец Николая Рериха – Константин Федорович, был известным юристом, владел большой нотариальной конторой. Это был широко образованный человек, который общался со многими замечательными людьми. Среди них были химик Д. И. Менделеев, ученые-востоковеды А. Позднеев и К. Голстунский.
Впечатлительный мальчик Коля неоднократно присутствовал при беседах, где рассказывали об удивительных странах Востока. Его влекли горы и степи Восточного Туркестана, Тибета и Монголии, история и культура этих стран. У него было две страсти: история и живопись, но отец хотел, чтобы он был наследником его дела – стал юристом. После окончания гимназии, он поступает в Петербурге в Академию художеств и одновременно на юридический факультет столичного университета, но страсть к истории не дает покоя – он прослушал курс по историко-филологическим дисциплинам. Уже первая большая его картина «Гонец» показала, что в искусство пришел талантливый художник со своим видением мира. Огромное внимание молодой Рерих уделяет археологии. Молодой выпускник университета принимает участие в раскопках и становится членом Русского археологического общества, где читает лекции. 
За свою большую жизнь Н. Рериха связывало знакомство и дружба со многими замечательными людьми своего времени – это И. Репин и А. Куинджи, Л. Толстой и Р. Тагор, К. Станиславский и И. Стравинский, А. Блок и М. Горький и др.
Николай Рерих написал более семи тысяч картин, которые находятся во многих музеях мира. Он являлся директором школы Общества поощрения художеств в России, в США основал Институт объединенных искусств и музеи, любимым его детищем был Гималайский институт научных исследований, созданный в Индии, в долине Кулу. 
Два сына Николая Рериха были достойными сыновьями своего великого отца. Они продолжили дело замечательного человека: Святослав стал художником, Юрий – ученым-востоковедом. 
Юрий Рерих (1902–1960 гг.) – выдающийся ученый, был человеком энциклопедически образованным, знал более 12 языков, его работы по тибетологии, монголоведению и индологии стали классическими, изучал уйгуроведение. Именно он был главным помощником Н. Рериха во время его экспедиции. 
Рерихи побывали в Восточном Туркестане во время своей первой большой экспедиции в сентябре 1925 г. – мае 1926 г. Надо отметить, что в ту пору уйгурские земли были окраиной гоминдановского Китая. Де-юре страна была составной час­тью Поднебесной, но краем управлял губернатор, который фактически самостоятельно руководил провинцией, в интересах небольшой группы китайского населения. Губернатором провинции являлся Ян Цзеншин, но о нем я поведаю позже, а сейчас поговорим о начале экспедиции.
Разумеется, перед своей экспедицией Николай и Юрий Рерихи основательно изучили работы своих предшественников: Н. М. Пржевальского, М. В. Певцова, Ч. Валиханова, В. И. Роборовского, Г. Н. Потанина, П. К. Козлова, В. А. Обручева, Г. Е. Грум-Гржимайло. У каждой из экспедиций, возглавляемыми этими людьми, были свои цели и задачи, которые отличались друг от друга. Для экспедиции Н. Рериха главным было – познать «душу Азии». И эту «душу» Рерихи раскрыли в своих работах. 
Николай Константинович писал: «Бьется ли сердце Азии? Не заглушено ли оно песками? От Брамапутры до Иртыша и от Желтой реки до Каспия, от Мукдена до Аравии – всюду грозные беспощадные волны песков. Как апофеоз безжизненности застыл жестокий Такламакан, омертвив серединную часть Азии. Из барханов торчат остовы бывшего когда-то леса. Оглоданными скелетами распростерлись изгрызанные временем стены древних городов».
К середине двадцатых годов Н. Рерих стал состоятельным человеком. Его картины стояли очень дорого, он получал высокие гонорары за свои научные работы, статьи. В результате он смог на свои средства осуществить юношескую мечту – совершить экспедицию в Центральную Азию. 

Экспедиция в Восточный 
Туркестан
В сентябре 1924 года Н. Рерих выехал из индийского княжества Сикким, где жил в то время, и поехал в Европу, США. В Вашингтоне он получил поддержку и разрешение на путешествие под американским флагом. В Берлине он встретился с советским послом в Германии Н. Крестинским и попросил помощи со стороны Москвы. После откровенного разговора с послом и сотрудником ОГПУ,  одновременно референтом НКИД по Востоку Г. Астаховым, Нарком иностранных дел СССР Георгий Чичерин гарантировал поддержку экспедиции со стороны советских властей.  Очевидно, Николай Рерих дал согласие на сотрудничество с внешней разведкой Советского Союза. Разумеется, Рерихи не подсчитывали оружие в странах, где побывали, но передавали информацию о жизни и быте людей, их настроениях, симпатиях. Такая информация была очень нужна советскому руководству в те годы. «Кроме художественных задач, в нашей экспедиции мы имели в виду ознакомиться с положением памятников древностей Центральной Азии, наблюдать современое состояние религии, обычаев и отметить следы великого переселения народов. Эта последняя задача издавна была близка мне», – писал позже Николай Рерих. 
В марте 1925 года Н. Рерих с семьей приехал в Кашмир, где была завершена подготовка к путешествию. В экспедицию входили Николай, Юрий, Елена Рерихи. В августе-сентябре путешественники находились в небольшом княжестве Ладакх в Малом Тибете (ныне северо-восток штата Джамма и Кашмир). Из города Лех – столицы княжества, экспедиция направилась в уйгурский город Хотан. Экспедицию повел кагалинский (каргалинский) караванщик Назарбай, который дал в распоряжение путников тридцать вьючных лошадей. Вместе с ними в Восточный Туркестан направились физически очень сильные и выносливые джигиты из Кагалыка и Хотана. Караван шел по Каракорумскому пути – эта дорога считается самой высокогорной торговой трассой в мире. Путники, рискуя жизнью, при сильных морозах и снегопадах, преодолели высочайшие перевалы Сасир (5364 м), Каракорум (5575 м), Сугет-дабан (5367 м), Санджу-дабан (5075 м). Поднимались на перевал путешественники на яках, которые незаменимы на высокогорье. Эти животные очень выносливые и спокойные. 
В пути они неоднократно видели странников, которые направлялись в Мекку, или, совершив хадж, возвращались на Родину. Юрий Рерих замечает: «Нам повстречалась небольшая группа яркендских паломников, возвращавщихся в Туркестан. Все мужчины ехали верхом, а в хвосте каравана шли две женщины в черной вуали, закрывавшей их лица».  
Здесь художник напишет одну из известных своих картин «Мощь пещер». Сюжет картин навеян восточными сказаниями о горных пещерах, где таились сокровища. В пещерах молятся люди, истязая себя ради будушего. Но будущее уже озарено солнцем, и оно не зависит от тайн пещер. 
4 октября экспедиция, спустившись с гор, миновав широкую долину, подошла к берегам Каракашдарьи, одной из трех рек Хотанского оазиса. Хотан – один из крупнейших уйгурских оазисов, с площадью примерно 1140 км2. На берегу реки Каракашдарьи были великолепные пастбища. Здесь впервые странники совершили большой привал. 
9 октября путешественники приблизились к оазису Санджу, где они заметили тополиную рощу. Перед деревьями путники увидели огромный валун. «На камне были высечены изображения козлов, лучников и хороводы танцующих людей», – отметил в своем дневнике Юрий Рерих. Ученые поняли, что это рисунки древних людей. 
Путешественики впервые вошли в уйгурское село: они были потрясены трудолюбием местных жителей и их гостеприимством. В своей книге Юрий Рерих заметил: «Повсюду виднелись тополиные рощи и абрикосовые сады. На возделанных полях зеленели пшеница и ячмень. Земля орошалась многочисленными каналами; местность напоминала цветущий сад. В густой роще, где рядом с тополями и ивами росли фруктовые деревья, показалась уютная деревушка. Здесь нас ожидала толпа мужчин и женщин в ярких одеждах».
  
Хотанский оазис
На Хотанской дороге путники посетили Каптар мазар (Голубиный храм). В небольших деревянных домиках гнездились десятки тысяч голубей. Предание гласит, что эти птицы произошли из сердца имама Шахид Падшаха и являются покровителями заблудившихся в пустыне Такла-Макан странников. По традиции Рерихи купили зерно у шейха, хранителя мазара, и покормили голубей. 
Наконец, караван вступил в старый Хотан. Это был первый город на их пути. Юрий Рерих отмечает: «Трудно было поверить, что мы находимся в Хотане, в древнем царстве нефрита и в одном из самых цветущих оазисов. Современный город с крытыми базарами и пыльными улочками скрывал облик древнего Хотана, бывшего когда-то очагом буддийского учения и крупнейшим средоточием торговли».
Хотан в раннем средневековье был одним из крупнейших городов Азии. В те годы хотанцы исповедовали махаянискую форму буддизма. Этот город долго оставался буддийским даже после мусульманского завоевания. У тысячелетнего Хотана своя уникальная история, за владычество в нем боролись влиятельные соседи. Оазис входил в состав государства Иэтышар, созданное Якуб-беком. «После его насильственной смерти в 1877 году, Хотан оказался во власти Китая», – отмечает Юрий Рерих. 
Разумеется, Рерихи знали об экспедиции английского ученого-археолога Аурела Стейна. В городе они знакомятся с его помощником – хотанцем Батруддин ханом, который показал большую коллекцию исторических находок, собранных им на юге уйгурской земли. Коллекция состояла из гипсовых головок Будды, кувшинов, фрагментов фресок, глиняных ступ, светильников, фигурок животных, табличек на древних языках. 
Путешественники побывали на развалинах домусульманского  Хотана, который лежит в пяти километрах от современного города. Среди хотанцев есть люди, которые самостоятельно занимаются археологическими раскопками. В связи с тем, что почти все находки совершаются в пустыне, их называют «такламанчи». Так­ламанчи свои сокровища, а часто и подделки, продают богатым иностранцам. 
В Хотанском оазисе экспедиция простояла около четырех месяцев. За это время ученые основательно познакомились с жизнью горожан и крестьян близлежащих сел. В оазисе в те годы, по мнению Ю. Рериха, проживало около ста пятидесяти тысяч человек. 
Ученый-востоковед Ю. Рерих констатирует: «На протяжении всей своей истории Хотан был важным торговым центром на древнем Шелковом пути, а искусство хотанских ремесленников славится и поныне. Хотанские шелка, ковры, войлок, шерсть, меха и нефрит пользуются огромным спросом и высоко котируются в Центральной Азии, Индии и далеком Китае».
Путешестенники заинтересовались хотанским войлоком. Этот знаменитый войлок ярко окрашен и имеет оригинальный рисунок. Жители оазиса свой войлок поставляют в Индию, где на него был большой спрос. 
В Хотане Рерихи, в первую очередь, нанесли визит правителю (даотаю) оазиса Ма Дажэню. Странной и деспотической личностью был этот даотай. О нем и его родственнике Ма Фусине я слышал в пору своего далекого детства от отца Абдыкадыра кари Иминова, уроженца Кашгара. 
Я уже писал, что губернаторы края, формально подчиняясь правительству центрального Китая, фактически из своих владений сделали самостоятельные вотчины, где власть принадлежала небольшой кучке китайцев. Одним из таких правителей был в те годы страшный и коварный Ма Дажэнь. Он был человеком невысокого роста, с орлиными чертами, наглым взглядом и вежливыми манерами.
Правитель был по национальности дунганином – китайским мусульманином, прежде являлся командиром китайского гарнизона в Учтурфане. Он был родственником и одновременно врагом Ма Фусиня. В многострадальной истории моего народа было немало безжалостных палачей-руководителей. Одним из них и был Ма Фусинь. Он оставил кровавый след в истории Кашгара. Вот что о нем пишет Юрий Рерих: «Это был деспот, не знавший пощады. Он выстроил себе огромный дворец в китайской части города. Он построил мосты и дороги, и посадил вдоль них деревья, причем местному жителю, который осмеливался задеть дерево своей повозкой, отрубали на обеих руках пальцы. Правитель хвастался гаремом, в котором было пятьдесят жен. Любая хорошенькая девушка жила под постоянной угрозой стать обесчещенной».
Между двумя диктаторами, синьцзянским губернатором Ян Цзеншином и правителем Кашгара Ма Фусинем произошел конфликт. Ян Цзеншин двинул войска на Кашгар, в авангарде шел Ма Дажэнь со своим китайским отрядом из Учтурфана. 1 июня 1924 года Ма Дажэнь захватил Кашгар. Взял в плен раненого Ма Фусиня и распял его на деревянном кресте. 
Единоличным хозяином Кашгара стал Ма Дажэнь. Но изменилась ли жизнь в древнем городе? К сожалению, нет. Ма Дажэнь правил методами своего родственника и предшественника. Вскоре Ма Дажэня губернатор Синьцзяна Ян Цзеншин направил в Хотанский оазис, где тот стал правителем. Вот такие губернаторы правили в Кашгарии в те далекие двадцатые годы прошлого века. 
После первой встречи Рерихов с хотанским правителем Ма Дажэнем, отношения между ними резко испортились. Художнику запретили рисовать, а его сыну – вести исследовательскую работу. У членов экспедиции изъяли оружие. Путешественники фактически находились под арестом.
Вот, что писал Н. Рерих о тех злосчастных днях: «В разгар организации работы над экспедицией собрались грозовые тучи. Наши многочисленные друзья преду­предили нас, что на даотая оказывают давление некоторые его советники, которые, по-видимому, «плетут нити заговора против экспедиции».
29 декабря экспедиция подверглась унизительному обыску. Искали огромное количество оружия и боеприпасов, но нашли лишь несколько ружей и револьверов. Отношения между путешественниками и китайскими властями стали критическими.    Неожиданно в этой сложной ситуации помощь экспедиции оказала суп­руга Николая Константиновича – Елена Ивановна. Хороший врач, она вылечила младшего сына даотая, который тяжело заболел. Но реальную помощь экспедиции оказал советский консул в Кашгаре, разведчик, бывший латышский стрелок Макс Думпис, который посетил кашгарского губернатора и добился от него содействия в освобождении путешественников. 
  
Тайны древних городов
28 января экспедиция покинула Хотан и направилась в сторону Кашгара. Юрий Рерих пишет: «Останавливались мы в домах зажиточных крестьян, стараясь избегать китайских постоялых дворов с их шумом и грязью». Путники двигались по небольшому оазису Гума и примыкающим им территориям Зангуя и Пияльма, общая площадь которых составляла примерно 228 квадратных километров. Город Гума, наряду с Хотаном, еще с древности был известен как один из центров производства бумаги. Путешественники посетили небольшой цех, где по древнему методу выпускали бумагу. Этот оазис славился многочисленными плодовыми садами и тутовыми рощами. 
В те годы во многих уйгурских городах и селах можно было встретить бродячих артистов. Юрий Рерих говорит: «Вечером нас посетила труппа странствующих актеров и дала театрализованное представление, или тамаша, иллюминированное факелами и бумажными фонарями».
Рерихи побывали и в городе Кагалык, где расположились на ночлег. Кагалык и прилегающие к нему два небольших оазиса Кук-Яр и Бешарык, вместе составляют площадь около 456 квадратных километров. 
Шестого февраля экспедиция достигла древнего города Яркенда. Яркенд – один из крупнейших городов Восточного Туркестана, который сыграл огромную роль в истории нашего народа, являлся с 1514 по 1649 годы столицей Уйгурского Саидийского государства. По официальной переписи в городе в те годы проживало более 200 тысяч человек. Русский ученый-востоковед пишет: «Яркенд показался нам более деловым и процветающим городом, чем Хотан. Это главный центр индийской и афганской торговли; в его крытых базарах и чайханах, или ресторанах, всегда стоит разноязычный гул. Яркенд – самый большой оазис в стране. Он прекрасно орошается посредством системы каналов, здесь возделывается рис, экспортируемый в Хотан и Кашгар. Кроме риса в оазисе выращивают кукурузу, пшеницу, ячмень, хлопок, лен, коноплю, кунжут и табак». 
Сейчас во многих государствах мира идет борьба с наркоторговцами, которые распространяют афганский опиум в странах Европы и Азии. И в те далекие годы наркотики из Афганистана поставляли в Яркенд и в другие города Срединной Азии. Духовенство боролось с этой проб­лемой. Юрий Рерих отмечает: «Самыми ценными товарами афганского экспорта считаются опиум и бадахшанские лошади. Торговля эта ведется тайно». 
В Яркенде действовала шведская миссия, на территории которой находились лютеранская церковь, школа и больница. Миссинеры-лютеране не имели успеха в Яркенде, местные жители были верны своей мусульманской религии. С членами шведской миссии познакомились русские путешественники. Шведы рассказали им о положении в Яркенде и в других городах Кашгарии. 
Очевидно, что члены семьи Рерихов полюбили уйгурскую музыку. Почти в каждом городе или селе они приглашали артистов, которые исполняли им древние лирические песни и мелодии из цикла «Двенадцать мукамов». 
12 февраля 1926 года экспедиция вступила в древнюю уйгурскую столицу Кашгар. С 850 по 1210 годы Кашгар был столицей могучего Караханидского государства. Этот город стал одним из центров возникновения уйгурской государственности и культуры. Здесь жили и творили великие поэты, ученые, композиторы, зодчие. 
Многие столетия город Кашгар являлся главным центром торговли с государствами Средней Азии, а затем и с Россией, но после Гражданской войны в этой стране, главным торговым партнером стала Индия, через трудное Каракорумское высокогорье. С середины 20-х годов торговые связи с Россией стали восстанавливаться. 
Члены экспедиции с большим интересом знакомятся с седым Кашгаром. Они побывали в мечети Хейтках, совершили экскурсию к мавзолею Аппак-ходжи, посетили мазар Сатука Бограхана в Артуше. Русский ученый-востоковед пишет: «По утрам мы прогуливались по улицам и базарам Кашгара и поглядывая на юго-запад, любовались белой гривой Кашгарского хребта».
Во время своей поездки в Кашгар, я видел в этом городе и в других населенных пунктах края, лавки, где продавали стариные деньги многих государств. Любопытно, что такие лавки были и в 20-е годы. Путешественник-востоковед отмечает: «Одна из лавок – настоящий музей денег. Здесь можно увидеть монеты и бумажные деньги, буквально изо всех стран: индийские рупии, старые русские рубли, китайские банкноты, знаки, выпущенные во время Гражданской войны в России».
Кашгар издавна славится своими мас­терами. В те далекие годы, как и сейчас, в этом городе можно было увидеть гончаров, столяров-краснодеревщиков, специалистов по металлу, чеканщиков, художников. Традиции многих мастеров, к счастью, сохранились до сих пор, но некоторые разновидности искусства исчезли. Юрий Рерих отмечает: «Кашгар славится мастерскими, где делают крытые экипажи старинного образца. Эти причудливые кареты окрашивают в яркие цвета: зеленый или под охру, и обычно обивают внутри фиолетовым или темно-красным бархатом». 
Рерихи восхищались многотысячным кашгарским базаром, где можно было увидеть торговцев со многих стран мира. Кашгарский базар – это особый мир, где люди не только продавали и покупали, но и общались, узнавали новости. Такого базара, к сожалению, я не увидел во время своей поездки в этот древний город.
И в этом городе китайские власти не дали разрешение на археологические раскопки, забрали оружие и опечатали его под охраной.
Интересная деталь: в те годы не было единой валюты в крае. Несмотря на то, что официальным денежным знаком являлся урумчинский лан, в Кашгаре, Хотане, Аксу функционировало кашгарская сара, а в Кульдже – илийская тенза. Поэтому члены экспедиции были вынуждены, перед поездкой в Урумчи, обменять кашгарские сары на урумчинские ланы.
В Кашгаре семья Рерихов познакомилась с врачом Антоном Яловенко (1884–1956), который проработал в этом городе двадцать два года. Позже, он покинет древний город, переселится в Индию, в долину Кулу, где станет домашним доктором семьи Рерихов. По данным, которые стали известны в последние годы, А. Яловенко был агентом советских спецслужб.
26 февраля экспедиция покинула Кашгар, где ее провожала вся европейская колония города, и направились в сторону Урумчи. Путешественники ехали в этот город по приглашению губернатора провинции Ян Цзеншина, который намеревался с ними  встретиться.
Первым небольшим городом на их пути был Файзабад. Дорога в этот город идет через пустыню: всюду песок, покрытый соляной коркой, местами растут кустарники. Лошади натыкались на многочисленные пни и корни деревьев, засыпанные песком. Очевидно: здесь раньше шумел лес, жили люди, были города и села. Позже, в 1941 году, Н. Рерих напишет картину «Страж пустыни», навеянную впечатлениями их странствий по Такла-Макану. На картине высится загадочная каменная «баба», которая является наследницей исчезнувшей цивилизации.
3 марта экспедиция вступила в еще один древний оазис – Маралбаши. Площадь этого оазиса – около 251 квадратных километра. Оазис очень зеленый: в нем огромные запасы воды. С юга течет река Яркенддарья, а на севере и северо-западе находятся горы Южного Тянь-Шаня. 
Экспедиция побывала в небольшом городке Тумшуке, а оттуда через пустыню их путь лежал в другой старинный уйгурский город Аксу. Аксуйский оазис с примыкающим к нему Учтурфаном имеет площадь примерно 1824 квадратных километров. Оазис Тушкан находится у слияния двух рек –Тушкана и Кумдарьи. 
Отряд достиг Аксу и разбил лагерь в мусульманской части города. Ю. Рерих свидетельствует: «Назойливая толпа дунган, или китайских мусульман, пыталась проникнуть во двор, чтобы поглазеть на нас. В Аксу обосновалась большая колония дунган, и все путешественники единодушны в своих оценках их нахального поведения».
Их путь лежал через маленький город Бай, в окрестностях которого французский ученый-востоковед Поль Пелльо, во время своей экспедиции в 1906–1908 годах, обнаружил знаменитые тохарские рукописи на кучарском диалекте. Недалеко от города Кучар путники задержались. Ю. Рерих отмечает: «Мы видели в пещерах небольшие фрагменты настенной живописи: изображения Будды в позе созерцания, а также уйгурские красочные орнаменты на дверных сводах».
Путешественники вступили в Кучарский оазис. Площадь этого оазиса около 142 квадратных километров. Город Кучар очень понравился русским исследователям: его широкие улицы с аллеями из тополей, красивые здания, гостеприимные люди – произвели хорошие впечатление. Здесь процветало земледелие и садоводство. Была развита торговля с монгольскими племенами торгоутов и олетов, которые жили в степях и в высокогорных долинах. 
Во время своей поездки на автобусе из Кашгара в Кульджу, я не раз был свидетелем пыльных и песчаных бурь, которые свирепствовали на нашем пути. Часто автобус останавливался: не было видно дороги. Отважные русские путешественники также многократно попадали в песчаные бури. Порой им приходилось ночевать при такой погоде. Они натягивали палатки, но буря не давала им уснуть. 
Исследователи вступили в оазис Карашар, площадью около 120 квадратных километров. В этом уйгурском оазисе можно встретить монголов из племен торгоуты и хошуты, которые спускаются с высокогорья. 
Недалеко от Карашара произошел неприятный инцидент с торгоутами, который едва не перерос в трагедию. Толпа агрессивно настроенных кочевников окружила путников и намерена была применить против них силу: разоружить русских. Исследователи готовы были воспользоватся оружием, но китайский офицер, который был рядом, пораженный выдержкой Рерихов, приказал солдатам разогнать толпу. Николай Рерих узнал позже, что инцидент был спровоцирован китайскими властями. 
Экспедиция побывала и в известном городе Токсуне, где они были покорены благоухающими садами и парками. Далее их путь лежал на Дабанчин. Во время своей поездки на историческую Родину летом 2012 года, я побывал в этом населенном пункте, как и мои предшественники, был поражен красотой Дабанчина и трудолюбием его жителей. Всюду зеленели цветущие поля, где не было ни одного сантиметра свободного места. 
Наконец, 11 апреля 1926 года экспедиция вступила в Урумчи. С удивлением, они увидели солдат, которые направлялись в сторону провинции Ганьсу. Оказывается, началась война между Синьцзяном и этой китайской провинцией, и губернатор  Ян Цзеншин перебрасывал подкрепления к границе с Ганьсу.
Китайские власти вновь задержали путешественников: сделали обыск и долго их допрашивали. Н. Рерих связался с советским консулом в Урумчи Александром Быстровым, который им помог. Дипломат внес 19 апреля в свой дневник следующую запись: «Сегодня приходил ко мне Рерих с женой и сыном. Они заявили, что везут письма махатм на имя Чичерина и Сталина. Задачей махатм будто бы является объединение буддизма с коммунизмом и создание великого восточного союза республик. Среди тибетцев и индусов-буддистов ходит поверье (пророчество) о том, что освобождение их от иностранного ига придет из России (северная красная шамбала). Рерихи везут в Москву несколько пророчеств такого рода».
В Урумчи Рерихов принял губернатор провинции Ян Цзеншин (Янь Цзэн-синь). Страшной личностью был этот губернатор: типичный милитарист и шовинист, на его совести было много тысяч безвинно убитых людей, он пытался подавить любое сопротивление со стороны коренных жителей. Юрий Рерих пишет: «Генерал-губернатор принял нас в своем небольшом рабочем кабинете. Было ему около шестидесяти пяти лет, но он казался старше из-за длинной седой бороды. Основная цель его политики состояла в изоляции Синьцзяна. Поддерживая внешне дружественные и лояльные отношения с пекинским правительством и регулярно высылая налоги, он тем не менее не терпел никакого вмешательства в дела провинции». Далее русский ученый отмечает: «Два года спустя мы узнали, при каких обстоятельствах закончилось «царствование» генерал-губернатора. 7 июля 1928 года его застрелил телохранитель Фань Яоханя, комиссара по иностранным делам». 
   
Послесловие
Члены экспедиции получили визы на посещение СССР. Разрешение на въезд было подписано наркомом иностранных дел Советского Союза Георгием Чичериным. 
Перед поездкой в СССР, Николай Рерих оставил свой дневник и завещание советскому консулу в Урумчи А. Быстрову. В тексте завещания, которое было обнародовано недавно, имеются такие строки: «Настоящим завещаю все мое имущество, картины, литературные права, как и шеры (акции) американских корпораций в пожизненное пользование моей жене Елене Ивановне Рерих. После ее смерти все указанное имущество завещаю Всесоюзной Коммунистической партии». 
16 апреля экспедиция выехала из Урумчи и направилась к советской границе. 
Интересный факт: Николая Рериха в роли тайного политического комиссара сопровождал знаменитый чекист Яков Блюмкин, убивший в июле 1918 г. германского посла в Советской России графа Мирбаха. Яков Блюмкин являлся резидентом ИНО ОГПУ, 17 сентября 1925 года под видом монгольского ламы присоединился к экспедиции еще в Ладакхе . 
13 июня Рерихи были уже в Москве, где были приняты наркомом иностранных дел Г. Чичериным и наркомом просвещения А. Луначарским.
Так закончилась экспедиция семьи Рерихов на уйгурские земли. 

***
Понять действия Николая Рериха невозможно, не зная учения Живой Этики, или  Агни-Йоги (Огненной Йоги). У истоков этой философии стояли Николай и Елена Рерихи, но они постоянно подчеркивали, что это учение дано махатмами, а они лишь передали его миру. 
Николай и Елена Рерихи считали: незнание – это главный враг человечества и источник всех его бед. А люди живут, не ведая смысла и цели своего существования, космических законов. Современному человеку необходимы знания, способные осветить космические законы, но эта тема для большой отдельной научной статьи. Последователями этого учения являлись их сыновья – Святослав и Юрий Рерихи,  были среди них и представители различных национальностей по всему миру.
                 
***
Нашел ли Николай Рерих ответ на свой вопрос: «Бьется ли сердце Азии? Не заглушено ли оно песками?». Да, нашел. Сердце находится в Срединной Азии. И оно бьется! Несмотря на все трудности, на этой земле живут трудолюбивые и гордые люди, которые сохранили язык, веру, искусство, культуру своих предков. Эти люди растят детей, строят дома, возделывают поля, сажают сады, поют песни, сочиняют стихи и мелодии. И это увидели Николай, Елена и Юрий Рерихи во время своего путешествия по Восточному Туркестану.

Литература

1. Рерих Н. К. Алтай–Гималаи. М.: «Наука», 1974.
2. Рерих Ю. Н. По тропам Срединной Азии. Хабаровское книжное издательство, 1982.
3. Князева В. П. Николай Константинович Рерих. М.-Л.: «Искусство», 1963.
4. Иран. Афганистан. Синьцзян (Западный Китай). М.: Всесоюзная торговая палата, 1936, с. 326–399.
5. Рерих Н. Альбом репродукций. Вступительная статья А. Юферова. М.: Издание Главного управления госзнака, 1970.
6. Обухов В. Г. Схватка шести империй. Битва за Синьцзян. М.: «Вече», 2007, с. 152–166.
7. Религии мира. Том 2, М.: «Аванта», 1999, с. 535–543. 

4 КОММЕНТАРИИ

  1. Я очень горжусь своим народом. У нас очень древняя история, мы древний народ

  2. Уйгуры уже исчезнувшая цивилизация помнить и гордиться можно но.возродить государственность уже вряд ли разве что в голландии

  3. я хотел бы восстановить своё древо предков.ничего кроме того что бабушка моя была с Кашгара ,а также фамилия Иминов и Типахунов носят мои родственники Как и с чего мне начат?С Кашгара прибыли в Прижевальск а затем в Чуйскую долину.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here