ОНИ ЗАЩИЩАЛИ БРЕСТСКУЮ КРЕПОСТЬ

0
907

Исмаилжан ИМИНОВ

Конец марта. Теплый весенний день: уже отцвели подснежники. Автомобиль медленно въезжает в Байсеит. С детства я любил это необыкновенное село. Обычно, когда мы ездили на мамину родину в село Малое Аксу, здесь останавливались автобусы, пассажиры обедали в придорожном кафе, и, надо сказать, нехотя покидали красивый и гостеприимный Байсеит. Село поражало нас обилием высоких тополей, которые тянулись к небу по обеим сторонам центральной улицы, где журчали арыки с чистой водой. Недалеко от дороги люди разбили базар, где трудолюбивые и предприимчивые сельчане недорого продавали с июня до поздней осени овощи и фрукты, которые росли в изобилии в их огородах и садах.

Село Байсеит возникло осенью 1881 года, когда десять уйгурских семей перебрались сюда из Илийского (Кульджинского) края. Здесь жил классик уйгурской литературы Сеид-Мухаммед Каши, рассказавший в поэме «Шарк шекесте» («Толкование сокрушенного») о переселении уйгуров в Семиречье. В Байсеите родились зачинатель уйгурской советской литературы Абдулхай Мухаммади и выдающийся музыкант Рози Тамбир, долгие годы жил первый профессиональный уйгурский художник Авакри Шамси. Наконец, здесь родились замечательные поэты Абдумежит Дулятов и Жамшит Розахунов. В 1930-х годах сюда перебрались несколько казахских семей из Балхашского района. Люди жили дружно, единой семьей.

Мы направляемся в село на встречу с потомками защитников знаменитой цитадели. После публикации моей статьи «Они защищали Брестскую крепость» в газетах откликнулись родственники тех, кто сложил голову в жаркие летние месяцы 1941 года. С волнением я ждал их звонков или писем, а затем поехал в село, откуда было призвано в армию семь красноармейцев. Одним из первых мне позвонил Абдулвахит Юсупов и с волнением сказал, что в печальном списке он нашел фамилию своего родного дяди – Мажита Юсупова.

Машина остановилась на главной улице села. Меня встретил с улыбкой еще не старый, но уже седой с приятной внешностью человек. Это был Абдулвахит. Мы обнялись, как добрые старые знакомые. Мужчина пригласил меня домой.

– Абдулвахит, расскажите о своем дяде, – попросил я.

– Мажит Юсупов – старший брат моего отца Хамита. Конечно, я его никогда не видел, но рассказы о нем, услышанные в детстве, остались со мной навсегда. В семье моего деда Юсупа было шестеро детей: Мажит был старшим среди мальчишек. Он родился в 1920 году. Рос в тяжелое время, с детства трудился на колхозных полях. Одним из первых окончил в родном селе семилетнюю школу, по тем временам это считалось отличным образованием. В те годы даже многие секретари райкомов имели лишь свидетельство о начальном образовании. Юноша мечтал получить и высшее образование, учиться в больших городах. В ноябре 1940 года Мажит был призван на срочную службу в ряды Красной Армии, а незадолго до этого он женился на любимой девушке Куранбуви.

Первые месяцы службу красноармеец проходил на Дальнем Востоке, в городе Благовещенске. Оттуда приходили его письма, где он рассказывал об удивительной природе края, о возможной войне с Японией. В апреле 1941 года группу военнослужащих, в ее составе был и мой дядя, перебрасывают к западным границам СССР, в крепость Брест. Дядя писал об этом. В его письмах читалась тревога. Последнее письмо, датированное 19 июнем, пришло на родину уже после начала войны. В нем Мажит утверждал, что в ближайшее время начнется война с фашистской Германией. Война, которая, к величайшему сожалению, вскоре действительно пришла на нашу землю. После 22 июня писем от Мажита не было. В октябре 1941 года пришло извещение, что Мажит Юсупов пропал без вести. Бабушка с дедушкой, все родные, надеялись, что дядя жив. В то тяжелое время семьям погибших на фронте полагались определенные льготы, но вдова дяди ими не пользовалась, так как у нее на руках был лишь один документ, что муж пропал без вести, а не погиб.

Дочь дяди уйдет из жизни еще в младенчестве, молодой умрет и его жена. Отец мой, Хамит Юсупов, многие года писал в Министерство обороны СССР, разыскивая брата, но ответ был один: «Пропал без вести»… Лишь несколько лет назад мы узнали, что М. Юсупов погиб в Бресте. Кстати, мой отец Хамит тоже был фронтовиком, но это уже тема для другого большого разговора…

Мажит Юсупов

                    Встреча со старой учительницей

 – Исмаилжан, я познакомлю вас с удивительным человеком, учительницей, живой энциклопедией нашего села, Рукиям Аблаковой. Ее отец был среди защитников крепости, она один из самых авторитетных людей в нашем Байсеите, – сказал Абдулвахит.

Рукиям Аблакова

– Я знаком с этой женщиной, правда, виртуально. Она звонила мне после публикации моей статьи в газете. Ее громкий и уверенный голос запоминается сразу.

Рукиям Аблакова, Абдулвахит Юсупов

Машина остановилась возле добротного дома. Мы вошли во двор, блиставший чистотой. Нас встретила маленькая и очень энергичная женщина. Она громко ответила на наше приветствие. Я узнал голос. Это была Рукиям Зухрулламовна. «Проходите в дом», – пригласила она.

Мне как человеку, проработавшему всю жизнь в школе, сразу стало понятно, что эта старая женщина была одним из тех педагогов, которых в народе называют «Учитель от Бога».

– Если Вы помните, мы с вами разговаривали по телефону после публикации моей статьи в газете «Уйгур авази».

– Да, я вспоминаю наш разговор, а вашу статью, где были фамилии солдат, погибших в Бресте, бережно храню среди своих документов, – ответила учительница.

Семья Рукиям Аблаковой и Басита Худайбердиева

Рукиям Зухрулламовна познакомила меня с членами своей большой семьи. Супруг ее, Басит Худайбердиев, учитель истории по образованию, многие годы работал директором местной школы. У них было шестеро детей, родители жили с младшим сыном. Эта была дружная и счастливая семья.

Мы сели за квадратный стол на полу, устеленный красивыми чушаками (с уйг. – одеялами).

– Вы, конечно, знаете, зачем я приехал? Расскажите о вашем отце? – начал я. (Этот вопрос я задавал всем, с кем разговаривал в тот день.)

– Я ждала вас, приготовила старые фотографии. С удовольствием поведаю об отце, которого, правда, фактически не помню.

Учительница сразу протянула мне фотографии 80-летней давности. С трепетом я взял их в руки. Это были пожелтевшие снимки, бережно хранившиеся в их семье многие десятилетия. На первой фотографии на меня смотрел красивый молодой человек в старой красноармейской форме без погон. Он сидел за столом, где стояли цветы в вазе. Видно было, что это был не только красивый, но и физически очень крепкий, уверенный в себе мужчина.

– Это мой отец Зухруллам, – тихо, почти шепотом, сказала Рукиям Зухрулламовна. – На остальных снимках папа сфотографировался со своими друзьями-земляками Садыром Сопиниязовым и Баратом Искендеровым. Эти фотографии сделаны перед самой войной в крепости Брест. Они все погибли, а снимки я храню все эти годы. Это единственное, что осталось у меня от отца. После меня, их будут хранить наши дети.

Я долго рассматривал снимки. В них отразилась целая героическая эпоха нашего общего недавнего советского прошлого.

– Расскажите об отце, – вновь я попросил женщину.

– Зухруллам Аблаков родился в 1912 году в нашем селе. На протяжении многих поколений его предки были кузнецами. Думаю, поэтому он был физически очень крепким. С детства в кузне помогал отцу, но были уже другие времена, была потребность в других специальностях. В 1933 году он оканчивает курсы механизаторов и становится одним из первых трактористов в нашем районе. Говорят, что отец был очень красивым, общительным и веселым человеком. У него было много друзей. В 1933 году он женится на любимой девушке Патям. У супругов рождаются дети. В 1934 году появился на свет мой брат Ахтам, через два года родилась и я. Зухруллам был грамотным человеком, учился в семилетней школе, Свободно говорил на казахском и русском языках.

Аблаков Зухруллам, 1940 г.

В 1939 году З. Аблакова призывают в ряды Красной Армии. Зухруллам, окончивший школу молодого бойца, принимает участие в советско-финской войне. После этой недолгой, но кровопролитной войны, красноармеец Аблаков продолжает нести воинскую службу в белорусском городе Витебске, вскоре он попадает в Брест. Зухруллам с нетерпением ждал приказа о демобилизации из рядов Красной Армии, но началась война…

Осенью 1941 года мы получили извещение, что отец пропал без вести. В первые годы после этого мама еще надеялась, что ее любимый и единственный жив. Но шли годы, а других вестей о нем не было. Мы обращались в разные инстанции: ответ был прежний.

– Как жила в эти годы Ваша семья?

– В 25-летнем возрасте мама стала вдовой, хотя официального документа об этом у нее на руках не было. В те годы власти с подозрением относились к женщинам, у которых мужья пропали без вести. Некоторые их считали женами, чуть ли не предателей. Конечно, люди были разные… Немало было среди них добрых и милосердных. В годы войны мама работала звеньевой в табакколхозе. Мы, дети, часто были полуголодными, пережили трудные времена. Часто мама со слезами рассказывала о нашем красивом и благородном отце. В моей детской памяти остался образ, напоминающий сказочных героев…

Мы с братом окончили среднею школу. Ахтам ака долгие годы трудился в совхозе, был передовиком труда. Имел государственные награды. Он умер в 1996 году после тяжелой болезни. Ему было всего 60 лет. У него остались хорошие дети, внуки.

Я в 1961 году окончила Ташкентский педагогический техникум и долгие годы работала учителем начальных классов в СШ им. Исмаила Таирова. Вышла замуж, у нас с супругом Баситом Худайбердиевым шестеро детей. Трое из них, как и мы, стали учителями.

– Рукиям Зухрулламовна, как Вы узнали, что Ваш отец погиб, защищая Брестскую крепость, – спросил я у дочери солдата.

– Надежда, что мы получим весточку от отца, никогда меня не покидала. Это произошло неожиданно 23 февраля 2012 года. В тот день, открыв страницы алматинской областной газеты «Огни Алатау», я прочитала статью доктора исторических наук, профессора Л. С. Ахметовой о защитниках Брестской крепости (Я до конца своих дней буду благодарна этой женщине). В газете был опубликован список защитников крепости, погибших в Бресте. Там я и нашла фамилию отца. Он стоял первым по алфавиту: Абаков Зухруллам. Этого события я ждала всю жизнь. Как жаль, что не дожили до этого дня моя мама и брат…

Сопиниязов Садир, Аблаков Зухруллам, 1939 г.

– Что Вы еще узнали из этой статьи?

– Среди защитников Брестской крепости я нашла фамилии семерых наших земляков, включая отца, уроженцев Байсеита. Это Садыр Супиниязов, Шалкар Керимов, Мира Хамраев, Узаржан Юлчиев, Мажит Юсупов, Изим Иминов.

– Остались ли их потомки? Как сложились у них судьбы?

– Судьбы потомков сложились по-разному. Супиниязов Садыр был близким другом отца. Они выросли вместе в Байсеите, учились в одной школе, работали в колхозе. И погибли вместе в Бресте. Сохранились снимки, где друзья сфотографировались в крепости перед самой войной. Я их уже вам показывала. У Садыр-ака был сын Савут, которого, к сожалению, уже нет в живых. У Савута было пятеро сыновей Жамал, Камал, Мухит, Нуритдин, Абдрешит и дочь Бувинур. Они все живут в Байсеите. Мы общаемся, дружим с ними, ведь дружили наши деды…

Аблаков Зухруллам, Сопиниязов Садир (слева на право) 1941. Брест.

Шалкар Керимов. Его семья попала в наше село в 1937 году, их выселили с Балхаша. Я хорошо помню маму Шалкар-ага. Она до конца своих дней ждала сына… Эту казахскую женщину очень уважали в в Байсеите, она сроднилась с местными уйгурами. У Хамраева Мира был сын, я его помню по нашему общему детству. Он давно переехал с Байсеита. Я не знаю, как сложилась его жизнь. Узаржан Юлчиев не успел создать семью: у него не осталось детей. У солдата были сестры Модангуль и Турахан. У этих женщин есть дети, внуки. Изим Иминов, по рассказам аксакалов моего детства, был учителем. Очевидно, был родом из Уйгурского района. У Изим-ака не было детей.

Наш разговор с дочерью героя завершился. Гостеприимная и приветливая Рукиям Зухрулламовна не хотела нас отпускать. Она угостила гостей вкусным уйгурским аткян чаем с тандырными лепешками.

– Я обратил внимание, что в центре села стоит памятник воинам-байсеитовцам, погибшим в годы Великой Отечественной войны. Может быть, вместе побываем там и отдадим дать уважения героям.

– Конечно, я с радостью съезжу туда с вами, – ответила учительница.

Вновь автомобиль двигался по чистым улицам села. Мы подъехали к монументу. Это был красивый памятник. Возложив цветы, почтив память усопших, я спросил у женщины:

– Сколько человек были призваны из Байсеита ?

– 113 красноармейцев ушли на фронт с нашего села, 56 из них не вернулись домой, – с горечью ответила она.

Наступила пора расставания. Удивительно, но эта старая учительница, которая всю жизнь искала отца-героя, за короткое время стала для меня родным и близким человеком. На прощание Рукиям Зухрулламовна поцеловала меня в лоб и благословила, а сама осталась у стелы, где была выбита фамилия и имя ее отца

Защитник Бреста, замученный в концлагере Дахау

Я со своим новым другом Абдулвахитом Юсуповым вошел в небольшой, но очень уютный дом Малика Махпизова. Здесь жил еще один потомок защитника Бресткой крепости Махпиза Муратова (Садвакасова) – Малик ака. Абдулвахит представил меня аксакалу и его супруге Мирхан. Им было примерно по восемьдесят лет. Позже я узнал, что Малик-ака был 1937 года рождения. Видно было, что эти люди за свою жизнь пережили немало трудностей. У них были приветливые, светлые, но немного грустные лица

Малик и Мирхан Махпизовы

– Исмаилжан, я вновь привел вас в дом педагогов. Малик ака был у нас в школе им. Исмаила Таирова учителем истории, работал завучем, а его супруга Мирхан-хада долгие годы возглавляла наше учебное заведение.

– Я рад знакомству с вами, приехал узнать, как сложились судьбы потомков защитников известной цитадели. Расскажите о своем отце, – обратился я к старику.

Аксакал начал не торопясь рассказывать, временами к нему на помощь, когда Малик ака не мог что-то вспомнить, приходила жена.

– Отец мой Махпиз Муратов родился в Байсеите в 1916 году. Вскоре началась Гражданская война, в июне 1918 года мы пережили налет красногвардейского карательного отряда Мураева… Тогда многие байсеитовцы ушли в Кульджу. Наша семья осталась. После той братоубийственной войны жизнь медленно начала восстанавливаться. Отец учился в семилетней школе, работал в колхозе. В 1936 году женился, через год родился я. Родители думали, что будут жить долго и счастливо, но в 1939 году отца призвали в армию. В 1940 году красноармейца, окончившего школу молодого бойца, отправляют на финскую войну. Отец писал, что он чудом остался в живых во время той кровопролитной компании. Осенью 1940 года начинается его служба в Бресте. Мы получали письма с этого города. 22 июня со своими сослуживцами он принял бой в крепости. Бои были страшные: красноармейцы не сдавались. Сотни его однополчан гибли, повторяю, но не сдавались. Махпиз был среди тех немногих, кому в августе посчастливилось чудом вырваться из горящей крепости. Их часть отступила под Смоленск. Отсюда мы получили последнее письмо отца. Он принимал участие в знаменитом Смоленском сражение. Думаю, счастье солдату улыбается лишь один раз. Их часть в сентябре попала в окружение, в результате Махпиз оказался в плену. Как он попал в плен? Я не знаю. Наверное, был ранен. Осенью 1941 году к нам пришло извещение, что М. Муратов пропал без вести.

– А откуда вы узнал, что он замучен в застенках концлагеря Дахау?

– После войны мы многие годы искали следы отца. Куда только не писали? Наконец, пришел ответ, что красноармеец М. Муратов (Садвакасов) погиб в концлагере Дахау. В этом лагере фашистские изверги проводили над пленными медицинские эксперименты. Как только они не издевались над людьми! Страшно об этом даже говорить… Рассказывают, что сам Гимлер контролировал эти опыты на людьми. Дахау, который находился недалеко от Мюнхена, освободили 26 апреля 1945 года американцы. В списке убитых значилась фамилия нашего отца – Махпиза Муратова.

Махпиз Муратов

– Почему у вашего отца две фамилии?

– Была путаница: в некоторых документах его фамилия была составлена по имени отца Мурата, в других – деда Садвакаса. Это, конечно, тоже затрудняло наши поиски.

Я покидал тихий дом Махпизовых. Старики проводили меня до ворот, обняли как сына. Машина тронулась, они помахали руками нам вслед.

***

Автомобиль с грустью покидал красивое и старинное село Байсеит. Казалось, что не только люди, но и тополя, посаженные многие десятилетия назад, под которыми когда-то росли погибшие солдаты, ждали возвращения с войны своих земляков.

 (Продолжение следует)

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ