ВРЕМЯ, ВПЕРЕД! КАНЫШ САТПАЕВ

0
114

Фото:sputniknews.kz

Лаура БАРЛЫБАЕВА,
Почетный работник образования РК

Как-то мне пришлось ехать в такси, я остановила машину по улице Сатпаева недалеко от  памятника. Молодой водитель с кавказским акцентом спросил: «Кто такой Сатпаев и почему в его честь названа эта улица?» Я ответила, что это великий ученый ХХ века. Гигант мысли с энциклопедическими познаниями и недюжинным интеллектом.

Поразившись такой оценке личности, молодой водитель рассказал о себе, что он чеченец и его деда в годы войны насильно выселили с родных мест в Казахстан. С тех пор семья жила в Таразе, а недавно он сам перебрался в Алматы, чтобы заняться частным извозом. Для успеха своего дела ему просто необходимо было знать историю казахского народа, его великих людей, чтобы свободно ориентироваться в южной столицы, где улицы названы их именами.
За короткое время проезда мне хотелось полнее рассказать о личности гениального ученого Каныша Имантаевича Сатпаева. Его поколение проживало жизнь в экстремальных условиях на всем ее пути. Быть может, это закономерно, что крупные трагические периоды истории, среди которых и революции, голод, война, разруха… способны вызвать ответные силы жизни.
Сатпаев родился на стыке XIX и XX веков в 1899 году в ауле Айрык Павлодарской волости, который был перекрестком дорог к Омску, Семипалатинску и Павлодару. Это место называлось Баянаулом, в честь легендарной красавицы, жившей в V веке Баян Сулу, полюбившей Козы Корпеша. Об их беззаветной любви слагались легенды, а эпос пережил века и донес до нас красоту и величие их прекрасных чувств.
Отец Каныша Сатпаева Имантай был состоятельным, образованным человеком, который черпал знания в медресе татарина Абдрахима в городе Омске, знал русский, арабский, чагатайский (древнетюркский) языки. Там он встретился и подружился с Чоканом Валихановым. После учебы, вернувшись в родной аул, привез горы книг, авторами которых являлись Хафиз, Саади, Навои, Державин, Пушкин, Тютчев… Долгое время молил Имантай Аллаха, чтобы ему даровал Он родимое дитя от своей жены Нурум. После совместного решения с байбише Имантай решил взять токал. Ее звали Салима. Она была племянницей мурзы Мусы Шорманова, полковника императорской гвардии. Она-то и стала матерью дочери Казизы, сыновей Бокеша и Каныша.
Когда Канышу исполнилось 14 лет, родная мать умерла. Ее детей стала воспитывать байбише Нурум. Атмосфера доброго отношения мачехи, прекрасно знавшей казахский фольклор (сама пела и играла на домбре и дала основу знаний будущему великого ученого), не могли не сказаться на его воспитании. И Каныш уже хорошо играл на национальных инструментах, пел песни, лихо скакал на коне, был победителем в состязаниях игр «тогыз кумалак» и в асыки.
В то время престарелый Сатпай би, задумываясь о будущем своих потомков, открыл в ауле четырехклассную русско-туземную школу. И в качестве педагогов туда пригласил интеллигентных людей: Бексултана Валиханова, двоюродного брата Чокана Валиханова, Султанали Жуанышбаева и репрессированного крещенного татарина Григория Васильевича Терентьева. Уже за два года Каныш усвоил программу четырехлетнего обучения.
Однажды Григорий Васильевич обратился к Имантаю:
– Канышу необходимо продолжить обучение. Мальчику хочется новых знаний.
– Но ему же предстоит учиться еще два года, – с удивлением возразил Имантай.
– Зачем тратить время? Каныш усвоил всю программу.
– Тогда где?
– В Павлодаре открылась школа, – ответил Григорий Васильевич. – Пусть там продолжит учебу.
– Ого! – задумался Имантай. – Именно там преподает русский язык Абикей Зеинович Сатпаев, мой двоюродный брат.
Так решилась судьба юного Каныша, который впервые покинул отчий дом.
В 1861 году Павлодар стал уездным центром, где впервые на территории Казахстана в 1872 году заработал телеграф Омск – Павлодар. Здесь проживало около пятисот семей. В одной из этих семей и поселился Каныш, где занимал комнату у своего дяди. Благодаря учителям Каныш увлекся трудами русских классиков. И окончив на «золотую медаль» Павлодарскую школу в 1914 году, поступает в Семипалатинскую учительскую семинарию.
После окончания Учительской семинарии Каныш возвращается в Баянаул и становится членом революционного комитета, одновременно исполняя обязанность судьи, как человек образованный, имеющий вес в обществе. Но с приездом в Баянаул профессора Томского университета, магистра геологии Михаила Антоновича Усова все планы Сатпаева в корне изменились.
Профессор болел туберкулезом. Врачи рекомендовали ему пить кумыс, дышать свежим воздухом. Каныш с братом Букешем и русским другом Виктором Белослюдовым старались показать Усову самые прекрасные места и природу Баянаула. Но Михаила Антоновича интересовали камни, а не уникальная красота Баянаульских озер и многовековые казахские легенды. Так, поправив свое здоровье, Усов пригласил молодого Каныша поступить в Томский университет. Охочий до знаний, Каныш с радостью согласился продолжить образование. В 1921 году поступил на горный факультет по специальности геология в Томский технологический институт, организованный великим русским ученым Владимиром Афанасьевичем Обручевым в 1901 году и к двадцатым годам считавшийся лучшей в стране кузницей геологических кадров. Учеба в вузе расширила круг познаний Сатпаева и обогатила представления о природе. Затем он работает в угольных копях Экибастуза под руководством Усова.
Это было необыкновенное время, когда в каждой его минуте были сконцентрированы такие деяния, на претворение которых уходят годы, десятилетия. Время широкомасштабного промышленного развития Казахстана, бурного открытия несметных богатств его недр. Устремление казахов к цивилизованному научно-техническому развитию подняло значение инженерной профессии на необычайную высоту.
Заслуги Каныша Сатпаева в раскрытии подземных богатств Центрального Казахстана, особенно в Улытау – Джезказганском районе, неоценимы… Самое крупное в СССР меднорудное месторождение Джезказган стало известно именно благодаря Сатпаеву. В начале тридцатых годов, когда на страну обрушился страшный голод, был получен приказ о прекращении разведочных работ. А это означало, что рабочие Джезказгана тоже оставались без средств к существованию, обреченные на безработицу, а значит, на медленную смерть.
Вот как описывает библиограф Сатпаева Медеу Сарсекеев этот страшный период: «Надежды геологов были только на Сатпаева.
– Друзья мои! Джезказган в таком неясном состоянии долго не останется. Те, кто верит мне и богатствам Джезказгана, могут остаться в геологоразведочной партии. У меня нет средств, чтобы платить вам ежемесячную зарплату. Однако все трудности и невзгоды будем делить пополам».
Тех, кто пожелал до конца остаться с Сатпаевым, чтобы вместе с ним сражаться за Большой Джезказган, было 72 человека. Начались самые трудные и одновременно героические дни долгой джезказганской эпопеи.
Это было время созидания и ожидания прекрасного, неистребимой веры в лучшее завтра. Время энтузиазма и напряженного труда. Время, устремленное вперед, вопреки всем бедам и ужасам. Трудно представить, какое требовалось мужество, чтобы остаивать свою правоту в высоких кабинетах вопреки тотальной шпионамании и наушничеству.
Обивая пороги главков, Каныш Имантаевич добивается встречи в Москве с наркомом тяжелой промышленности. Он убедил наркома тяжелой промышленности Григория Константиновича Орджоникидзе войти с ходатайством в Центральный Комитет партии о выделении материальных средств для развернутого строительства Джезказгана, в котором говорится:
«…Джезказганское медное месторождение… по всем разведанным категориям является одним из мощнейших медных месторождений мира и самым крупным в Союзе. Запасы Джезказгана исчислены на основании 900 с лишним буровых скважин и свыше 1000 горноразведочных выработок. Технология добычи и переработка джезказганских руд вполне изучена…»
Медь и железо – две огромные задачи, решенные Канышем Имантаевичем Сатпаевым. В годы Великой Отечественной войны скорейшее открытие и разработка множества сырьевых ресурсов стратегических металлов для нужд обороны способствовали тому, что 7 из 10 пуль были выплавлены в Казахстане.
Риск, дерзость мысли и знание дела делают Сатпаева генератором идей. Своим трудом он практически создал и возглавил школу геологов Казахстана и оказал огромное влияние на развитие геологической науки. Благодаря его инициативе и организаторским способностям, в Казахстане уже в 1941 году был создан Институт геологических наук, где он был первым и бессменным директором до 1964 года. Благодаря Канышу Имантаевичу институт стал центром научной геологической мысли. Недаром сегодня он носит имя его создателя и организатора.
Академия наук Казахстана так же во многом обязана гению Каныша Имантаевича Сатпаева. Здесь разрабатывалась политика индустриального развития Казахстана, которая привела к укреплению фундамента государственности республики, на чем ныне стоит суверенный Казахстан.
Академик, бывший президент АН СССР М. В. Келдыш говорил: «Сатпаев внес громадный вклад в развитие геологической теории… Каныш Имантаевич играл большую роль и в развитии всей нашей страны». Признавая его главную заслугу как теоретика, он добавил еще одну из замечательных граней – организатора науки.
Бывший министр геологии СССР, Герой Социалистического труда П. Я. Антропов называл К. И. Сатпаева выдающимся и авторитетным лидером геологической науки».
Экс-президент Академии наук, «Халык каһарманы», академик Шафик Чокинович Чокин в своей книге «Четыре времени жизни» пишет: «Мыслители синтетического ума рождаются крайне редко. Наиболее известные ученые синтетического склада интеллекта известны широко: Леонардо да Винчи, Эйнштейн, Андрей Сахаров… Они были во всем, за что ни брались, гениальны. И к такой особой организации ума мыслителя я смело отношу К. И. Сатпаева».
Научный подход характеризовал его отношение в любых областях знаний, будь это крупнейшие исследования в области геологии, археологии, этнографии, литературы, социологии, истории. Статья Сатпаева о романе Ауэзова «Путь Абая» стала классическим образцом литературоведения. Статья ученого о театре, о корифеях актерского искусства делают его крупным знатоком литературы и искусства. Его литературные изыскания в фольклоре послужили исследованием эпоса Едыге.
Составленный им «Учебник алгебры» на казахском языке вобрал в себя богатейшую лексикографию из 220 слов, терминов и оборотов. Это был самый первый научный труд будущего академика, написанный им в годы подготовки к вузу, затем в трудную студенческую пору. 25 песен, переданных Сатпаевым композитору, собирателю казахских народных песен А. В. Затаевичу в собственном исполнении, значительно пополнили наше музыкальное наследие.
Энциклопедические познания и недюжинный интеллект Сатпаева привлекли внимание и премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля во время приема у себя в резиденции в Лондоне в 1946 году. Он встретился с советской делегацией, в составе которой был и Каныш Имантаевич. Высказывая гостеприимство, гостей встречал сам хозяин. Снимая с себя макинтош и шляпу и передавая их Черчиллю, Сатпаев услышал вопрос премьер-министра, который с удивлением разглядывал его огромную шляпу 65-го размера.
– Неужели у казахов такая большая голова?
– Если англичане поменяют голову на казаха, не проиграют, – тут же мгновенно ответил Сатпаев.
– Скажите, все ли казахи такие богатыри, как Вы? – не унимался Черчилль, восхищенно разглядывая статную фигуру гостя.
– О нет, среди казахов я самый маленький, – ответил делегат.
Президент Международного фонда К. И. Сатпаева Какимбек Салыков пишет о Каныше Имантаевиче: «Казах по происхождению, интернационалист и гуманист по призванию, гений по природе. Забота о человеке для него всегда стояла на первом месте: он раскрывал секреты недр, развивал геологическую науку, чтобы людям жилось лучше. Люди любили его за объективность в обобщениях, коллективность в творчестве, у него же учились человеколюбию».
Постоянно бороздя Джезказганскую область, Каныш Имантаевич как-то остановился в поселке Атасу в доме известного борца Мухамеджана Бокаева. Сын гостеприимного хозяина маленький Назымбек сразу же забрался к гостю на колени, чтобы лучше слышать рассказы геолога. Спустя годы сам Назымбек стал прекрасным рассказчиком, писателем и переводчиком. Вспоминая об этом, Назымбек, шутя, хвалился: «Почему я стал известным? – В детстве много раз сидел на коленях великого человека». Другой, казалось бы, незначительный эпизод, каких было много в бытность Каныша Имантаевича президентом Академии наук. Зная о его душевных человеческих качествах, из самых отдаленных уголков республики приезжали к нему ходоки, чтобы отдать дань уважения, выслушать совет. Среди молодых людей, приехавших в столицу получить образование, оказался вихрастый парнишка. Интересуясь его планами на будущее, Каныш Имантаевич спросил:
– Кем ты хочешь стать?
– Ага, мне кажется, лучше всего у меня получится в спорте, хочу поступать в физкультурный.
– Ну что ж, хороший спортсмен лучше плохого инженера, – ответил Сатпаев. – Пусть спорт для тебя станет призванием. Будущему Казахстана нужны будут не только врачи, геологи, летчики, учителя, юристы, но и знаменитые спортсмены.
Так и случилось, Ерлик Жарболов стал известным боксером, а затем воспитал немало хороших спортсменов уже в качестве заслуженного тренера страны.
Доброе слово Сатпаева, моральная поддержка, его личный пример самоотверженной преданности делу открыли широкую дорогу казахстанцам, громко заявившим о себе в различных областях науки и искусства, среди которых Карим Мынбаев, Шафик Чокин, Шахмардан Есенов, археолог Алькей Маргулан, химики Сокольский и Евней Букетов, медики Ишанбай Каракулов, Саин Балмуханов, горняки Вахит Шарипов, Омирхан Байконуров, артист и режиссер Шакен Айманов и многие другие.
Моего деда Хабиба Актаевича Барлыбаева и Каныша Имантаевича Сатпаева связывало не только баянаульское происхождение, но и их неиссякаемая преданность делу, одержимость в работе, человеческие качества. Мой дед был известным врачом-клиницистом, большое значение придавал непрерывной связи науки и практики, поэтому свою деятельность в Казахском государственном медицинском институте сочетал с работой главного врача в больнице Совпаркома КазССР (Совета Министров КазССР). Учитывая выдающуюся врачебную деятельность Хабиба Актаевича, Правительство республики поручило ему специальное наблюдение за здоровьем первого секретаря ЦК Компартии Казахстана Ж. Шаяхметова и прославленного акына Жамбыла, который в свою очередь в знак искренней дружбы увековечил свою любовь к врачу в посвященных Барлыбаеву стихах. В разговоре с дочерью Сатпаева Канисой Канышевной, тоже врачом, стало известно, что в 1946 году, когда Хабиб Актаевич был тяжело болен и единственная надежда на его выздоровление была в Томске, где врачи уже пытались лечить тяжелые онкологические заболевания, именно Каныш Имантаевич, высоко ценя заслуги высококлассного специалиста и дружбу с ним, добился специального правительственного вагона в поезде, который домчал моего деда в Россию. Я помню, что всегда в нашей семье с огромной любовью и уважением произносили имя Каныша Имантаевича Сатпаева.
Эстафету К. И. Сатпаева подхватили его приемники. Огромную роль в дальнейшем укреплении своего статуса и значении в развитии научно-технического потенциала минерально-сырь­евого комплекса Республики Казахстан, в завоевании авторитета и получении заслуженного признания специалистов Средне-Азиатского региона, стран СНГ и остального мира сыграли организаторы РГП «Центра по комплексной переработке минерального сырья Республики Казахстан» Жанторе Абишев и Абдурасул Жарменов.
Центр возник в 1993 году на заре нашего суверенитета, когда казахстанская наука получила импульс – сопровождать государственную политику в той или иной отрасли, а не быть исходным, передаточным звеном для центральной власти, формировавшейся в Москве, как было раньше. Перед отечественной наукой ставились новые задачи. Не просто собирать данные, разрабатывать технологии, но предвидеть развитие отрасли, в мировой экономической системе находить ниши, которые Казахстан может занимать. Вот почему Указом Президента РК было создано 5 национальных научных центров, один из которых – комплексной переработки минерального сырья. В то же время решалась и вторая задача – через организацию этого центра объединить в один большой коллектив специалистов горно-металлургического комплекса, которые работали на конечный результат.
Центр осуществляет научно-методическое управление отраслью, владеет информацией, прорабатывает стратегические решения государства. В своей деятельности стремится создавать технологии более выгодные и эффективные. Именно это направление стало приносить конкретные плоды.
Казахстанцы первые запустили производство чистых сортов серной кислоты, соляной кислоты, аммиака. «Впервые в мире нами получен феноменальный ферросплав – ферросилико – алюминий, – говорит Абдурасул Алдашевич. – Еще в 1955 году на выездной сессии Академии наук СССР Каныш Имантаевич Сатпаев выдвигал идею создания завода ферросилико – алюминия. Спустя почти сорок лет, в 1998 году, благодаря Центру по комплексной переработке минерального сырья, в Республике Казахстан его производство было запущено на основе некондиционного угля Экибастузского бассейна. Этим сплавом интересуются Россия, США, Китай. Речь идет уже о расширении производства. Причем исходным сырьем для этих предприятий служат отходы казахстанских производств, т. е. одновременно решаются экологические проблемы. Кроме того, за счет запуска этих производств прекратили завоз серной кислоты в Казахстан извне».
Сегодня Национальный центр – это крупнейший научно-производственный центр Казахстана и Центральной Азии в области добычи, обогащения и комплексной переработки минерального сырья.
Создание современных наукоемких производств на базе новейших технологий – это тот путь, который позволит Республике Казахстан добиться наибольших результатов. Основная ставка при этом должна делаться на развитие науки и образования.
Благодаря ученым предшественникам, среди которых Каныш Имантаевич Сатпаев был величиной глобального масштаба, поднялось новое поколение дерзких исследователей, пытливых искателей и изобретателей. Это они объединили достижения науки с практическим претворением их в повседневную жизнь.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ