ОБЩЕЕ В ИСТОРИИ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ И КАЗАХСТАНА

0
63

Роза КУРМАНГАЛИЕВА,
кандидат исторических наук, профессор

Территорию Западной Сибири, по величине равную «среднему континенту», издревле заселяли многочисленные тюркские племена, идентичные с населением северных областей, центрального и, отчасти, Восточного Казахстана, с которыми находились в постоянных хозяйственных и кровнородственных отношениях.

Население, проживавшее на этой территории, состоявшее из казахских родов и племен, были объединены в государство Сибирское ханство, еще задолго до нашествия Чингисхана. Еще десятки лет назад это государство носило название Киргиз-Кайсацкая Орда, где феодальные отношения по сравнению с другими регионами не полностью утвердились, но, как правило, власть передавалась по наследству.
Хан Мамлюк из династии Тайбугинцев умело управлял тюркскими племенами (их насчитывалось более сотни): аргынами, кипчаками, кимаками, кереитами, представителями автохтонных племен казахов Северного, Восточного, Западного и всех остальных регионов нынешнего Казахстана.
В начале ХІІІ века Западная Сибирь подверглась нашествию татаро-монгол, и здесь, как и всюду, установилось господство Золотой Орды, но реальная власть находилась в руках правителей исконных жителей.
О Сибирском ханстве «до завоевания Россией» писал русский историк Г. К. Катанаев: «Наиболее сгущенное население этого эфемерного царства до ермаковского разгрома размещалось по нижнему течению Туры, Тобола до Тары и все прочее пространство вверх по Иртышу до Оми, за Омью по Барабе и Кулунде» («Кулундинские степи» (новосибирские), где паслись дикие лошади». Здесь были пастбищные угодья, которые использовались круглогодично: весной, летом, осенью, зимой, и назывались соответственно «көктеу», «жәйләу», «күздеу», «қыстау», и были территорией скотоводческих племен и родов народа, позже называемых «казахами». Оседлое и полукочевое население, проживавшее на побережьях вышеуказанных сибирских рек, составляло основу ханства.
Столицей этого «эфемерного царства», как пишет Г. К. Катанаев, «была Чимги-Тура (ныне г. Тюмень, что означает по-казахски «низина». Главным городом ханства был г. Искер, т. е. «Сибирь» (тюркское название).
Таким образом, Сибирское ханство занимало всю среднюю полосу и весь юг «континента средней величины», как мы назвали вначале, органически переходившее тогда к нынешним казахским землям, и проживали на этой территории крупные этнополитические объединения: кипчаки, кимаки, аргыны, мангыты, уаки, постепенно приумножаясь за счет племен и родов из Младшего и Среднего жузов, т. е. из Ногайской Орды, Каспийского ханства.
Каждое из вышеуказанных племенных объединений состояло от 40–50, а некоторые 90–100 родов, которые являлись основными компонентами казахского народа, процесс формирования которого происходил в XIV–XV вв. Данный процесс – народообразование, охватил население всех разобщенных после распада Золотой Орды казахских социально-политических объединений, носящих наименования: Ак Орда, Кок Орда, Моголистан, Ногайская Орда, Каспийское ханство, Сибирское ханство и т. д.
Более красноречивее не скажешь, ведь на территории Западной Сибири во все времена проживали одни и те же казахские племена и роды, что и на нынешней территории Казахстана. Стало быть, большая часть этой земли (кроме северной части, которая принадлежала народам ханты и манси) принадлежала казахам, о чем трактуют достоверные источники; подтверждением тому являются доводы и утверждения русских историков Г. К. Катанаева, С. Ремизова, востоковедов Г. Фишера, А. Левшина, сибирского историка П. Небольсона.
По утверждению Ремизова, сын киргиз-кайсацкого хана Мамлюк-Тайбуга в начале XIII века отобрал власть у потомков Чингисхана, и его наследники (четыре колена) в течение трехсот лет управляли народами, населявшими берега рек Иртыш, Тобол, Ишим, Тура и т. д.
Городища Кызыл-Тура (Усть-Ишим), Касым-Тура, Явлу-Тура были свое­образными административными центрами, выступая в роли крепостей в условиях войны.
Все племена, роды, проживавшие по берегам вышеуказанных рек, имели своими предками казахов, естественно, являются истинными казахами (по Левшину). Известный историк Г. Фишер подтверждает концепцию Левшина:
«Кучум хан Муртазин из Казачьей Орды – степной казах». Эту точку зрения также подтверждает сибирский историк П. Небольсон:
«Придя же степью из Казачьей Орды царь Кучум… Власть татарская, в частности – Кучумская, распространялась и на инородцев нетатарского и неславянского происхождения (славян до прихода Ермака и в помине не было на этой земле), обитавшие в низовьях Иртыша и Оби – остяки, вогуличи, пелымцы, кондийцы, платили дань Кучуму – последнему хану тайбугинцев» (Киргизские степи, Средняя Азия, Северный Китай (XVII–XVIII). М., 1982).
С историком Г. К. Катанаевым мы, в принципе, согласны, кроме понятия «власть татарская», в частности, «Кучумовская». Хан Кучум не был потомком ханов Золотой Орды, однозначно, он принадлежит к династии тайбугинцев, являющейся одной из подлинно казахских родов – кереитов.
Кучум хан, безусловно, историческая личность, как все правители того времени, однако, его происхождение было известно немногим.
Таким образом, достаточно фактов, подтверждающих, что население Сибирского ханства не просто тюркские племена под общим названием, а племена и роды казахского народа, а Кучум хан – казах в полном смысле этого слова, он же последний хан династии Тайбугинцев, которому была предоставлена историческая миссия защищать вверенное ему государство – Сибирское ханство и своих поданных от внешних врагов, посягающих на их независимость.
XV – начало XVI веков для России явились вехой, когда раздробленная на отдельные княжества Русь обретает статус целостного государства.
Централизованному русскому государству, формирующему общероссийский рынок, требовались выходы к морям, новые земли и зависимое население. Это было обусловлено политикой большого государства по отношению к соседним народам.
«Прирастания» близлежащих народов, проживавших в азиатской части, были многоликими. Это имеет отношение к неславянским народам Поволжья и Приуралья: удмуртам, мордве, марийцам, чувашам и др.
Далее укрепление абсолютной власти на стадии позднего феодализма и формирование предпосылок индустриально-урбанистического развития способствовали быстрому наращиванию ее внешней экспансии на Восток, началом которого явился военный поход на Казань (1552). Борьба жителей осажденного города осталась в памяти татарского народа, как немеркнущий подвиг за независимость.
Защитники Казани показали редкое мужество, что завоеватели вынуждены были признать: «Эту победу мы купили весьма дорогой ценой» (Карамзин Н. М. «История государства Российского». Гл. IV, М., 1990, с. 198).
Желая употребить все средства для взятия Казани, казаки делали подкопы во всех уязвимых местах подхода к крепости.
Под надзором любимца Ивана IV – Алексея Адашева, 10 дней рыли подкопы, вкатили одиннадцать бочек пороха к месту под тропинкой, ведущей к колодцу. Ведь осажденные по тайной дорожке ходили за водой. Пять недель захватчики стояли под Казанью. Несмотря на мужественное, отчаянное сопротивление жителей Казани, царские вой­ска сумели сломать его и взяли город.
«1 октября Иван объявил войну: «Пить общую чашу крови»… Государь Иван IV хотел испытать силу увещевания: Мурза Камай и седые старейшины Горной стороны, держа в руке знамение мира, приблизились к крепости, усыпанной людьми, и сказали им, что Иоанн в последний раз предлагает милосердие городу, уже до половины разрушенному, требует единственно выдачи главных изменников и прощает народ. Казанцы ответствовали в один голос: «Не хотим прощения! В башне Русь, на стене Русь: не боимся! Поставим иную башню, иную стену, все умрем или отсидимся!» … Город пал после пяти месяцев, пылал в огне, кровь лилась» (Карамзин Н. М. Там же, с. 200).
Население расселилось по лесам, кое-кто возвратился в свои дома. Старейшины казанцев вынужденно дали клятву верности русскому царю.
Далее была открыта дорога для захвата Крымского ханства (1554 г.) и Астраханского (1556 г.). Нельзя сказать, что их капитуляция прошла «без сучка и задоринки», народы этих ханств также сопротивлялись, чтобы сохранить независимость, целостность принадлежавших им земель.
Однако политика русского государства была направлена на продолжение захвата новых земель, на подчинение народов. Следующей целью его агрессивного плана было установление протектората над Ногайской Ордой, где в численном отношении доминировали мангыты – один из казахских родов. Установить торговые и дипломатические связи с этой частью Казахстана. Основное население Астраханского ханства, Ногайской Орды состояло из казахских племен и родов.
Несмотря на этническое единство населения Казахского и Сибирского ханств, у них не было единой политики против явной агрессии Российского государства.
Для России казахские степи представляли большой интерес. Торговые маршруты через них могли связать Западную и Восточную Европу с Центральной Азией и Востоком.
Неслучайно русские послы в своих «статейных списках» много места уделяли положению в Казахском ханстве (Веселовский Н. И. «Прием в России и отпуск среднеазиатских послов в XVI–XVIII вв.». Журнал министерства народного просвещения «Сибирь», № 7, 1854, с. 80).
Россия была заинтересована иметь союзника в лице Казахского ханства, чтобы использовать его против Сибирского ханства. С подобной целью в 1873 году в Казахскую степь было отправлено русское посольство во главе с Третьяком Чебуковым, который был убит Кучумом.
Хану Кучуму были понятны замыслы России, которая хотела воспользоваться разобщенностью казахских племен. Настало время объединить все племена и роды в Казахское ханство как в единое государство.
Однако не до конца была ликвидирована феодальная разобщенность, она сохранилась на западе, в Каспийском ханстве и Ногайской Орде. А на северо-востоке множество казахских племен и племенных союзов было объединено в Сибирское ханство. Все они являлись основным компонентом в формировании казахского народа, с единым языком, общими традициями и культурой. Процесс народообразования относится к XIV–XV вв.
Экспансия России в неславянском Поволжье и Приуралье позволила ей утвердиться в верховьях Камы и дала возможность осваивать речные пути в Сибирь, тем самым достигнуть главных целей:
– покорение и освоение Сибири и ее несметных богатств;
– активная торговля со странами Востока, среднеазиатскими ханствами;
– закрепление позиции России на Кавказе.
В орбиту такой политики включались казахские земли, считавшиеся самым удобным мостом между Россией и Востоком.
С приобретением речного пути по Каме и другим сибирским рекам осуществлялись замыслы России в расширении своих владений на этой благодатной земле. Осуществить эту мечту ей помогли купцы Строгановы.
Купцы Строгановы оказались дальновидными, заранее позаботились получить от царя Федора грамоты о закреплении за ними земель на Тоболе, Иртыше, Оби, а также право на беспошлинные торговли со среднеазиатскими ханствами, казахскими купцами («Сибирские летописи», с. 7).
Но это желание не просто было осуществить, тут нужна была война.
По приглашению Строгановых прибыли на Каму в 1579 году казаки Ермака, якобы для защиты их владений от нападений вогулов и остяков из Сибири. В их владениях сформировался отряд численностью 840 человек.
Поход осуществлялся без ведома царских властей. Карамзин называл его участников «малочисленной шайкой бродяг во главе с такими атаманами, как Ермак, Иван Кольцо, Матвей Мещеряк, Никита Пан, Яков Михайлов – кто хотел чести, кто добычи, кто милость – государева, а наемные немецкие, литовские пленники – свободу» (Карамзин Н. М. «История государства Российского». М., 1990, с. 245).
«Отпев молебен, выслушав последний наказ Строгановых: «Иди с миром, очистить землю сибирскую и выгнать безбожьего салтана Кучума» (Карамзин Н. М. Там же, с. 247).
1 сентября 1581 года Ермак отплыл рекой Чусовой к горам Уральским. Путь был нелегким, каменистым, казаки разровняли его с топорами в руках. Зимовали в земляных укреплениях и прождали до весны. С приходом весны начались первые столкновения с сибирскими татарами, конницей мурзы Епанчи. С помощью пищалей и пушек взяли город Чинги-Туру, в котором награбили множества сокровищ: серебра, золота, драгоценных сибирских мехов. Однако Ермак знал, что главное сражение его ждет на берегах Иртыша, где находится ставка Кучума и сосредоточены его основные силы.
Казалось, сам атаман бодрствовал целыми сутками, расставлял ночные дозоры, успевал всюду распорядиться.
Получив известие о Ермаке, Кучум и его окружение предприняли меры по укреплению городков на Тоболе и Иртыше. Воинство Кучума представляло обычное феодальное ополчение, набиравшееся из «черни», недостаточно обученное военному делу, но готовое к сражению и защищать свою землю. Ядро составляла ханская конница, которая по численности превосходила отряд Ермака.
«Для России ничего более важного не было, чем присоединение Сибири, на просторах которой старую Русь можно было уложить несколько раз» (Карамзин Н. М. Там же, с. 247–248).
В шестнадцати километрах от Иртыша, где властвовал улусный князь, царский думный советник Карачи, Ермак взял без боя огромную территорию, заимел богатую добычу. Заняв крутой берег реки «долгий Яр», более десяти тысяч всадников Маметкуловых, племянника Кучума, стрелами осыпали ладьи казаков.
«Всякая новая битва для нас опасна: ибо скоро некому будет побеждать», – говорили многие участники похода» (Карамзин Н. М. Там же, с. 248).
Хотя казаки Ермака стреляли огнем, умели изготавливать порох, сибирские же защитники доказывали, что независимость Отечества дорога, мила и «варварам».
Однако в конце 1582 года казаки заняли Кашлык. Местные остяки встретили завоевателей с дарами. Ермак их обложил ежегодной данью «ясак», после чего они рассматривались как поданные русского царя. Москва была оповещена о разгроме Кучума, хотя впереди до конца 1585 года было множество боев с переменными успехами.
Царь Иван направил в Сибирь дружину из 500 стрелков для продолжения военных действий. «В это время когда Иван имея триста тысяч воинов, терял западные владения, в то самое время «малочисленная шайка бродяг», движимых алчностью приобрела новое царство для России, открыла второй новый мир для Европы привольный для жизни человеческой, величием богатства, естества, где в недрах земли лежали металлы и камни драгоценные, в глуши дремучих лесов которых обитают пушистые звери, большие рыбные озера и плодоносные цветущие долины» (Карамзин Н. М. Там же, с. 246).
После потери Кашлыка хан Кучум со своей отступившей армией скрывался в аулах близ реки Нуры, около озера Коргалжын, где в своих владениях жили трое его сыновей, кроме Каная, который правил Сыгнаком, древней столицей казахов.
В 1585 году хан Кучум внезапно напал на казачий отряд Ермака, который полностью уничтожил. В этом бою погиб Ермак.
После больших потерь казаки вынуждены были уйти из Сибири.
Ермаком в свое время были изучены главные речные пути по Западной Сибири.
Русские войска, спустя несколько лет, продолжили покорение Сибири. И земли живших здесь народов окончательно стали частью Русского государства.
Ударной силой российского военно-феодального империализма и в авангарде колониальной политики царизма шло казачество, которое превратилось в разменную монету имперской политики, ставившей под сомнение исторические и этнографические границы Казахстана, его территориальную целостность.
Это было излюбленной темой двух противоположных направлений русских историков: реакционного толка, которые с пеной у рта выступали с реабилитацией колониальной внешней политики самодержавия. Сторонники этой группы до сих пор стремятся перечеркнуть все, что связано с правдивой историей, продолжают политическую трескотню и делают безответственные заявления. К ним относятся академик Тарле и его сторонники, такие как Н. Лы­сенко и ему подобные, и еще появились ярые идеологи реакционного казачества вроде Г. Е. Катанаева, который утверждает, что казаки якобы первыми стали осваивать территорию Западной Сибири: «Не подлежит никакому сомнению, теперь точно выяснено, что земли по Иртышу, Горькой линии от юго-запада до Омской крепости и Пресногорьковской линии (это Ишимская до Омской крепости) со времени сюда прихода русских в начале XVII века и даже в первой половине XVIII века еще не были заняты киргизами» (т. е. казахами). Господин Г. Е. Катанаев стремился заселить на указанных землях слишком «запоздалых» казаков. Хотя он, говоря об этом времени, то есть о XVI веке, заявлял обратное (см. на первой странице данной статьи, где он говорил: «О Сибирском ханстве, как об эфемерном царстве до Ермаковского разгрома»). Как известно, в 1585 году хан Кучум полностью уничтожил казачий отряд Ермака, и после его смерти остатки его казаков покинули эти места и ушли восвояси туда, откуда пришли.
Этим самым господину Катанаеву не хотелось признавать, что эти земли с давних пор принадлежали многочисленным племенам и родам казахского народа. Из истории Сибири и Северного Казахстана хорошо известно, что до появления русских в XVII–XVIII вв. этот край населяли кочевые, полукочевые, оседлые тюркоязычные племена.
Историки второго направления это – прогрессивные востоковеды: академик А. П. Окладников, Л. Н. Гумилев, М. Аджи, А. Левшин, их доводы совершенно противоположны утверждениям историков первого направления.
Видный историк Сибири Г. Ф. Миллер писал: «Первый главнейший народ в Сибири есть «татары», которые живут около рек Тобола, Иртыша, Оби, Тома и Енисея и лежащих между упомянутыми реками степях».
«Татарами» в России назывались все племена тюркского происхождения. Персидский историк Джузджани сообщал, что Хорезмшах Мухаммед летом 1216 года в походе против кипчаков дошел под самый Северный полюс и достиг местности, где всегда сумрачно. Эта местность локализуется на крайнем севере казахских степей, на границе с Южной Сибирью.
«Карта Махмуда Кашгарского показывала, что уже во II половине XI века огромная территория от Иртыша на Востоке до Волги на Западе была населена кипчакскими племенами. На рубеже XI–XII веков в степях Казахстана до Северного Причерноморья сложилась крупнейшая кипчакская конфедерация» (Абдиров М. Ж. История казачества Казахстана. Алматы: Издательство «Казахстан», 1994, с. 89–90).
Население Сибирского ханства не сумело отстоять свои исконные земли, сохранить независимость. Однако борьба продолжалась и после смерти хана Кучума его супругой Сузге ханым. С остатками ханской армии она два года сражалась с частями царской армии. Ею были построены новые укрепления, крепости, откуда она управляла военными действиями. После долгой борьбы в одном из боев она погибла.
Ее героические подвиги были воспеты народными акынами.
Русский композитор Корнилов (он же автор спектакля «Конек-горбунок») посвятил ей оперу «Сузге ханым», которая неоднократно ставилась на сцене театра города Троицка.
Завоевание Западной Сибири отрыло новые возможности для продвижения Русского государства на восток, тяготевшего расширить пределы своей территории. Как сказал Петр Первый перед смертью: «Хочу видеть край своей земли!» И этим краем явились тихоокеанские побережья, которые были достигнуты в результате экспедиций Дежнева, Пояркова и Хабарова на протяжении XVI–XVII веков.
Конечно, эти, так называемые экспедиции, шли по северу, срединной территории и югу Восточной Сибири в сопровождении армии в трех направлениях, физически истребляя на своем пути исконных жителей. Например, тунгусов, от которых осталось лишь название местности и реки Тунгуски, о чем правдиво излагается в романе
В. Шишкова «Угрюм-река». Конечно же, достаточно исторических, фактических материалов, которые раскрывают суть деятельности экспедиций, проходивших через необъятные просторы, чтобы достичь побережья Тихого океана, т. е. дальневосточных территорий.

ЛИТЕРАТУРА

1. Карамзин Н. М. История государства Российского. Первое издание СПб, 1842; М.: «Просвещение», 1990, с. 198, 200, 205, 246–248.
2. Окладников А. П. Открытие Сибири. М., 1961.
3. Небольсон П. И. Покорение Сибири, М., 1849.
4. Скрыпников Р. Г. Сибирские экспедиции Ермака. Новосибирск, 1986.
5. Завалашин И. И. Описание Западной Сибири. Сибирско-киргизская степь. Т. 3, М., 1987.
6. Гумилев Л. И. От Руси до России.
7. Абдиров М. Ж. История казачества Казахстана. Алматы, 1994.
8. Асфендияров С. История Казахстана с древнейших времен. Алматы, 1993.
9. Сибирские летописи. СПб, 1907, с. 55–56.
10. Левшин А. Описание киргиз-казачьих или киргиз-кайсацких орд и степей, М., 1832.
11. Асип С. Казахская трагедия. Алматы: Изд-во «Казахстан», 1994.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ