ОБРЕЧЕННАЯ СИСТЕМА

0
60

Последние решения президента США Дональда Трампа добавили смятения в умы международных экономических аналитиков во всем мире, в том числе в самих Штатах. Мир гадает: будет полномасштабная торговая война? Не будет? Если будет, то с кем? Чем все это обернется для экономики конкретных стран и всей планеты? Самое главное: чего добиваются Штаты? Чего хочет Трамп?

Американская администрация обнародовала список китайских товаров (более сотни наименований), на ввоз которых Штаты предполагают повысить пошлины. Китайцы сдержанно, но твердо дали понять, что от этого только самим же Штатам будет хуже. Белый дом пригрозил повышением тарифов на европейские сталь и алюминий. Потом вроде бы решили притормозить.
В апреле постпред США при ООН Никки Хейли в телеинтервью каналу CBS заявила, что администрация введет новые ограничительные меры против России. Она сообщила, что о дополнительных санкциях объявит министр финансов Стивен Мнучин («если он уже этого не сделал»). Однако через некоторое время американский Минфин (казначейство США) отказался в ответ на вопрос телеканала Fox News подтвердить объявление новых санкций. Потом, уже во время пресс-конференции в Белом доме, пресс-секретарь президента Сара Сандерс заявила, что решение пока не принято. И так далее… Видный российский эксперт говорит: «У Соединенных Штатов нет определенной стратегии; есть тактические решения, которые не имеют какой-то долгосрочной концепции. Это и есть одна из основных проблем в наших отношениях. Мы не понимаем, что будет делать Вашингтон дальше, чего они хотят, как будут проводить свою политику. Во времена Буша, Обамы это более или менее было очевидно, а сейчас – нет».
Создается впечатление, то, что будет делать Вашингтон дальше, не очень хорошо понимают и в нем самом. Во всяком случае, отдельные его действия производят довольно странное впечатление. Простой пример. Некоторое время назад под американские санкции попала российская компания UC Rusal – второй по величине производитель алюминия в мире и второй после Канады крупнейший поставщик этого металла в США, получающий на американском рынке 14,4 процента своей общей прибыли. Владелец компании Олег Дерипаска и само его детище попали в черный список министерства финансов США в рамках закона «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (CAATSA). Но Трамп обещал американцам снижение цен на алюминий, а из-за санкций его администрации эти цены выросли. Доля компании UC Rusal на мировом рынке первичного алюминия (оксид алюминия, глинозема) составляет 7-10 процентов. Из-за санкций многим клиентам пришлось отказаться от закупок у компании, что взвинтило цены на треть. Этого ли добивалась вашингтонская администрация?
Действия Белого дома в отношении Rusal вызвали панику и в Европе. Под угрозой закрытия оказался завод в ирландском городе Лимерик, который снабжал глиноземом ведущих европейских производителей алюминия. Эксперты забили тревогу: европейские заводы будут вынуждены закрыться, а производители – от автомобилестроителей до производителей аэрокосмической продукции (Airbus, BMW, Volkswagen и прочие) – столкнутся с нехваткой поставок. Чем все это обернется для мировой (в том числе и американской) экономики, никто не берется предсказать, но понятно, что последствия будут самые печальные. Пришлось все отыгрывать назад. Глава Управления по контролю над иностранными активами Минфина США (OFAC) Джон Смит подписал генеральную лицензию № 14, которая продлила разрешение на сделки, связанные со сворачиванием бизнес-операций с Rusal, до 23 октября 2018 года – на время рассмотрения апелляции, поданной российской компанией. Кроме того, Минфин США заявил, что может полностью отказаться от режима санкций, если главный акционер, Дерипаска, откажется от контроля над Rusal. «США смогут смягчить режим санкций, если Олег Дерипаска продаст часть активов Rusal и лишится контроля над компанией», – подчеркивается в заявлении американского Минфина. Подобная непоследовательность вызывает сомнение: хорошо ли просчитывают свои действия в Вашингтоне? Что, понятно, не укрепляет доверие к нынешней американской администрации.
Сегодня американские СМИ вспоминают провал масштабной торговой войны, которую начали США в начале 30-х годов минувшего столетия. Закон о тарифах Смута-Хоули (по имени сенатора и конгрессмена из Республиканской партии) в 1930 году поднял ставки пош­лин более чем на 20 тысяч импортных товаров. Цель была благая – защитить от разорения американских фермеров. Но европейские страны дружно ответили тогда повышением тарифов на товары из США. Падение торгового оборота между Новым и Старым Светом расширило и углубило Великую депрессию, в итоге президент Рузвельт через четыре года отказался от тарифной войны. Сегодня, учитывая всеобщую взаимосвязанность экономик стран планеты, последствия непродуманных действий могут быть гораздо более тяжелыми, даже катастрофическими.
Вообще же современный мир так странно отформатирован, что действия, которые рассматриваются как безусловно выигрышные сегодня, через какое-то время могут оказаться проигрышными. Приведем такой пример. 1 марта российский президент В. Путин выступал в Манеже с ежегодным посланием к федеральному собранию, в ходе которого кроме всего прочего поведал и о новых видах вооружений, которые вот-вот поступят в армию РФ. Сообщалось, в частности, об испытании новой тяжелой межконтинентальной баллистической ракете (МБР) «Сармат», о гиперзвуковом авиационно-ракетном комплексе «Кинжал» и т. д. Общественность пришла в полный восторг («теперь мы им покажем!»), СМИ начали расхваливать новые перспективные виды вооружений на все лады… Но надо же все-таки понимать, что это было всего лишь пиар-акция в ходе предвыборной кампании. Реальность выглядит немножко иначе.
Баллистическая ракета сама по себе – это всего лишь «летающее железо». В грозное оружие она превращается тогда, когда снабжена ядерной боеголовкой. Для того чтобы изготавливать ядерные боеголовки – нужен так называемый оружейный уран – урановая руда с содержанием урана 90 процентов и выше. Получать оружейный уран очень трудно. Достаточно сказать, что СССР за всю свою историю сумел накопить его только 500 тонн (США чуть больше – 550 тонн). Как обстоят дела с оружейным ураном у России сейчас? Бывший министр печати и информации РФ Михаил Полторанин, который был в свое время одним из самых близких Борису Ельцину людей в своей книге «Власть в тротиловом эквиваленте» рассказывает:
«…18 февраля 1993 года было подписано «Соглашение между правительством Российской Федерации и правительством Соединенных Штатов Америки об использовании высокообогащенного урана, извлеченного из ядерного оружия». По нему наша страна обязалась за мизерные деньги (при стоимости всей массы зарядов в 8 триллионов долларов ее уступили за 11,9 миллиарда) передать американцам 500 тонн боевого урана с обогащением в 90 и более процентов. Много это или мало? Давайте сравним: за более чем полвека, начиная с 1945 года, в США при их-то мощи было произведено всего 550 тонн оружейного урана. Примерно тем же порядком цифр исчислялся и ядерный арсенал Советского Союза. Вот и прикидывайте, сколько чего осталось для обороны у нас.
Для страховки от возможного обвинения Бориса Николаевича в измене Родине «Соглашением» обговаривалось, что все 500 тонн высокообогащенного урана (ВОУ) будут переработаны в низкообогащенный уран (НОУ) для АЭС США. Солить они, что ли, собрались это топ­ливо! При закрытости нашей коррумпированной власти и при полном отсутствии общественного контроля никто не узнает, НОУ отправляли за океан или все-таки ВОУ. Да хоть бы только НОУ – с какой стати! Обратило на себя внимание и еще одно обстоятельство. Пункт 9-й Соглашения сформулирован так: «В случае отсутствия средств у правительства Соединенных Штатов Америки для осуществления настоящего Соглашения российская сторона оставляет за собой возможность получить средства для выполнения настоящего Соглашения от любой частной фирмы Соединенных Штатов Америки».
Слезу выжимали слова «отсутствие средств у правительства»… Неужели бюджет США так оскудел, что существовала опасность не наскрести грошей на сделку, о которой в администрации Клинтона говорили: «Америке неслыханно, фантастически повезло»? Знакомый специалист в этих вопросах успокоил меня: США не обанкротились – это всего лишь лазейка. Соединенные Штаты как государство повязано Договором о нераспространении ядерного оружия, а через частные фирмы могут снабжать боевым ураном своих союзников – к примеру, Израиль. Все шито-крыто.
Ельцин не стал подписывать «Соглашение» сам. И хотя ему это было не по чину, документ с российской стороны подмахнул Черномырдин. Борис Николаевич любил цеплять свое ближнее окружение на крючки, с которых трудно сорваться. Виктор Степанович потом еще много чего наподписывал. Поэтому смертельно боялся радикальной смены власти и безоглядно поддерживал все загогулины президента. Помолвка с Клинтоном состоялась, и Ельцин стал ходить гоголем. Он начал задирать депутатов, что не присягал Конституции с их поправками, хотя раньше не говорил об этом ни слова».
Борису Ельцину нужны были деньги на президентскую кампанию, и в результате Россия осталась без оружейного урана, вывоз которого был завершен в 2013 году.
Лев Максимов, и. о. директора Института физико-технических проблем металлургии и специального машиностроения в Новосибирске:
«…В соответствии с этим соглашением Россия обязалась передать США 500 тонн оружейного урана, то есть практически весь ядерный потенциал страны! Реализацию этого позорного соглашения за 20 лет можно было остановить в соответствии с правилами контракта четыре раза! Но этого сделано не было. И в текущем году мы заканчиваем продавать американцам свой ядерный паритет за одну тысячную от реальной стоимости этого урана, поскольку подтверждено, что 500 тонн урана, переданных США за 11,9 млрд. долларов, стоят как минимум 8 триллионов!» («АН», 25 апреля 2013 г.).
«Ничего у нас теперь не осталось: ракеты оснастить нечем… Поскольку крупные урановые месторождения Советского Союза отошли Казахстану с Узбекистаном, Россию через несколько лет можно будет со спокойной душой вычеркнуть из состава ядерных держав… Долго ответа ждать не пришлось. Джордж Буш-младший влепил эту шайбу в девятку российских ворот: вскоре он принял решение о выходе Америки в одностороннем порядке из договора 1972 года по ПРО. Негоже ядерному Слону бояться Моськи: от паритета остались только следы. Когда ты знаешь: в ответ на твое нападение прилетит какая-нибудь пара маломощных ракет, тут ПРО – в самый раз» (Полторанин М. «Власть в тротиловом эквиваленте»).
Конечно, кроме урана есть еще и плутоний. В США накопили 103 тонны плутония, в России – 170 тонн. Для производства одной ядерной бомбы достаточно чуть больше 6 килограммов. По­этому в августе 2000 года Россия и США подписали соглашение об уничтожении по 34 тонны плутония с каждой стороны. Но дело в том, в природе плутоний в чистом виде почти не встречается. Поэтому его получают из оружейного урана. А что произошло с оружейным ураном, мы знаем.
Разумеется, российский ядерный потенциал хотя сильно урезан, но все-таки существует. Но тут другая проблема. Состоит она в том, что при длительном хранении ядерных боеприпасов в них не прекращается процесс деления ядер плутония или урана, а значит, накапливаются элементы распада, изменяются физико-химические свойства боевого вещества. Это может привести к тому, что ухудшатся боевые характеристики заряда, возможно нарушение или изменение свойств конструкции боевого блока. В конечном итоге может возникнуть и опасность несанкционированного срабатывания ядерного устройства. Именно для этого и нужны ядерные испытания. А их нет. В каком состоянии находится оставшийся ядерный потенциал, никто не знает.
«А является ли РФ ядерной державой? Вопрос не праздный. За 20 лет многие ядерные боеголовки просто вышли из строя: ведь их нужно периодически пускать на переработку, обновляя и плутониевую начинку и имплозивное (обжимающее) обычное ВВ (взрывчатое вещество), которое со временем деградирует из-за тепла, испускаемого плутониевой сферой. Мы не можем поручиться за то, что за 20 минувших лет система возобновления ядерных боеприпасов в РФ не была разрушена. А не являются ли тысячи боезарядов РФ блефом? Не остался ли у нас какой-то десяток годных боеголовок? Дело не только в плохом состоянии ракетно-стратегического парка – вопрос в том, что несут в себе оставшиеся ракеты? Ядерно-ракетные силы… сократились в несколько раз. Будут ли вообще рваться ядерные боевые части русских ракет, сделанные еще в СССР, не знает никто, ведь реальных подземных испытаний на Новой Земле с 24 октября 1990 года не проводилось» (Калашников М. Путин Инкорпорейтед. М.: Алгоритм, 2013).
В общем, причин, чтобы бросать в воздух чепчики, особо нет. И вообще вся эта история очень тяжелая (если не сказать чудовищная), в любой другой стране мира вызвавшая бы грандиозный скандал. Однако у этой тяжелой истории есть неожиданное продолжение. Как известно, сейчас в России активно обсуждается вопрос о контрсанкциях. И тут вдруг вновь всплыла урановая тема.
«…Следующий пункт, угроза реализации которого способна отрезвить кого угодно. Речь идет о ядерном топливе для американских АЭС. После переработки 500 тонн российского оружейного урана в ядерное топливо для американских АЭС те вырабатывали из него примерно 10 процентов американской электроэнергии в течение 15 лет. Речь о знаменитой сделке Гор – Черномырдин, когда обогащенный уран, который копили десятилетиями, уплыл в США почти даром. Это было плохо. Но плюс в том, что американская энергетика за минувшие годы серьезно подсела на наше ядерное топливо.
В России до сих пор производится обогащение примерно половины всей добываемой в мире урановой руды. В результате половина из 100 ядерных блоков американских АЭС работает на российском топливе. Прекращения поставок привело бы к остановке 40 процентов мощностей АЭС на Восточном побережье США. Это катастрофа» («АН», 19 апреля 2018 г.).
Действительно, если сегодня Штаты останутся без поставляемого из России уранового топлива, то по своим последствиям это было бы равносильно атомной бомбардировке страны. Так что со своими играми в санкции Штатам все-таки следовало бы быть осторожнее. Притом, что в мире каждый год потреб­ляется 60 тыс. тонн, хотя добывается намного меньше – 35 тыс. тонн (добирают на накопленных запасах, но запасы-то заканчиваются). Похоже, что проблемы с урановым топливом для АЭС скоро начнутся во всем мире. Интересно, как их будут решать?
Или возьмем, к примеру, такой металл, как титан. Между прочим, свыше 30 процентов мирового рынка титана занимает российская корпорация ВСМПО-АВИСМА. «Современный пассажирский авиалайнер в значительной степени состоит из сплавов алюминия и титана. По сути, весь фюзеляж самолета – это сплавы алюминия. А все силовые узлы, включая стойки шасси и механизмы, – это титан. В современных американских самолетах фирмы Boeing доля российского титана составляет 40 процентов. У европейского Airbus – около 60 процентов. Что это значит? А то, что российский титан, к примеру, составляет примерно 9 процентов веса такого американского самолета, как B-787 Dreamliner. И вся фантастика в том, что, к примеру, стойки шасси для этого самолета могут сделать только в России. А таких примеров масса. Одна из канадских фирм, где комплектуют авиационные стойки шасси, вообще на 90 процентов зависит от нашего титана. Это же касается и военной авиации США, космической промышленности, строительства боевых дронов… Кстати, тотальный вывоз титана в США и ЕС был одной из причин отсутствия собственных самолетов – для нас нашего титана не было!» («АН», 12 апреля 2018 г.).
Угроза сворачивания поставок титана выглядит достаточно серьезной. Впрочем, тут есть и оборотная сторона. Бывший замминистра гражданской авиации СССР Олег Смирнов говорит:
«95 процентов полетов у нас осуществляется на самолетах западного производства. Если в ответ США запретят «Боингу» поставлять нам запчасти, останемся без воздушного транспорта. Нет одной важной детальки – и самолет встал. Правительство Гайдара в 90-е годы полностью разрушило авиастро­ение. Поэтому я бы не стал сейчас размахивать титановым жупелом. Иначе мы окажемся в каменном веке с точки зрения воздушного транспорта».
Не поставит Россия титан, западное авиастроение получит сильнейший удар. Следствием ответного удара будет полный паралич авиаперевозок в самой России. Ситуация как у двух ковбоев, нацелившихся друг на друга. Вроде бы и оружие есть, но попробуй, выстрели. Результат-то непредсказуем. Все это свидетельствует о колоссальной взаимозависимости разных стран в современной мировой экономике. И как в такой ситуации экономические войны вести?..
О Китае Дональд Трамп отзывается как-то двойственно. То уважительно, то угрожает чуть не в порошок его стереть. Но как его сотрешь? Если китайская экономика остановится хотя бы на месяц, рухнет вся мировая экономика. Или такой момент. Основных металлов в мире достаточно много. А вот так называемых редкоземельных металлов мало, но без них современная экономика просто невозможна. Редкоземельными называются 17 металлов, встречающихся в природе относительно редко и требующих очень больших затрат на добычу (порядка $ 40 тыс. на тонну). Они используются в радиоэлектронике, высокотехнологичном машиностроении, оборонной промышленности и прочих передовых отраслях. Не все знают, но на сегодняшний день 97 процентов редкоземельных ископаемых на мировой рынок поступает из Китая. Помимо Китая «редкозем» разрабатывают в США, Индии, России, Бразилии, Малайзии. Однако все вместе они добывают лишь считанные проценты. В этой ситуации Белый дом вроде бы объявляет экономическую войну КНР. А все ли последствия тут просчитаны? Речь ведь идет не только об Америке, а обо всем мире. Например, электронная и автомобильная промышленность Японии потребляет примерно половину всей мировой добычи «редкозема». Столь высокая зависимость дает Пекину возможность диктовать свои условия Токио. Обо всех этих вещах можно говорить до бесконечности.
Угрозы Трампа напрягают весь мир. Но что движет им? Наверное, делать крайне жесткие заявления и совершать резкие движения его заставляет растущая социальная напряженность в Штатах, порожденная упадком ее экономики. Директор российских программ вашингтонского Центра оборонной информации Николай Злобин пишет:
«В годы, которые я прожил тут до 11 сентября 2001 года, меня неизменно поражал динамизм американской цивилизации, ее оптимизм и некая, если хотите, незамутненность массового сознания. От времени президентства Джорджа Буша-старшего через «золотое восьмилетие» Билла Клинтона и до начала президентства младшего Буша Америка менялась стремительно во всех областях. Это производило впечатление системности, силы, уверенности страны в себе и понимания элитой правильности выбранного пути. Всего полтора десятилетия назад было видно, что США развиваются, растут и меняются, потому что их к этому толкает какая-то внутренняя сила, собственные источники роста, недоступные другим.
Совсем другие впечатления производят изменения, происходящие с Америкой сегодня. Уверенности в себе и в правильности развития у многих американцев уже нет. Нет у них чувства того, что страна развивается естественно. А есть ощущение, что она сопротивляется и обороняется, болеет и судорожно старается побыстрее выздороветь. Изменения, которые переживает нынешняя Америка, – скорее вынужденные, навязанные извне, неестественные для нее самой. Думаю, именно так ситуация представляется большинству американцев, и почти кристальная незамутненность их прежнего сознания быстро сменяется на смущение, неуверенность, хаос в мыслях и поступках, что не может не находить выражения в американской политике, в том числе внешней. Но главное – это находит отражение в том, как американцы видят и ощущают себя в современном мире. Свыше 70 процентов граждан США считают, что страна развивается неправильно, более половины с пессимизмом смотрят в будущее.
…Любой путешествующий по США турист неизбежно и регулярно будет проезжать через городки и поселки, районы и пригороды, которые не могут не поражать атмосферой бедности, безысходности и отчаяния. Бедность там пахнет преступностью, наркотиками и подростковой беременностью, а в середине рабочего дня улицы заполнены тусующимися людьми трудоспособного возраста, которым нечем себя занять, кроме уличного спорта и чего-нибудь криминального. Считается, что около 20 процентов американских детей находятся в зоне голодного риска, которым тут считается уровень в 1800 ккал в день. Вопреки устоявшемуся стерео­типу, половина американских семей, находящихся ниже уровня бедности, – семьи белых американцев, однако среди афроамериканского и латиноамериканского населения США уровень бедности в процентном отношении гораздо выше» (Злобин Н. В. Америка: исчадие рая. М.: Эксмо, 2013).
Специалистам все эти вещи хорошо известны, но большинство людей живут стереотипами, не представляя себе реального положения дел, поэтому нам приходится прибегать к обильному цитированию, чтобы показать реальность наглядно. А реальность эта такова. Времена, когда США были мощной экономической державой, давно прошли. Все последние десятилетия Штаты только и делали, что выводили производство в страны с дешевой рабочей силой. То же самое происходило и в других странах Запада. В результате сейчас западная экономика деиндустриализовалась и сегодня мало что производит. Это не просто крах США, это крах всего Запада. И даже больше: это крах всей существующей модели мировой экономической системы. Поскольку почти ничего не производится, все проблемы пытаются решить печатанием все новых и новых порций денег. Ничем кроме крушения системы это не может кончиться. Вопрос только в сроках.
Известный экономист, председатель Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич говорит:
«В мировой экономике с 2009 года накопилось очень много негативных тенденций. Мировые центробанки (Европейский ЦБ, ФРС США, Банк Англии, банк Японии) начали соревнование, кто раздаст больше денег. Это превратило мировую экономику в нечто совершенно невероятное – в ней вращается государственных ценных бумаг только с отрицательной доходностью (!) на 13 трлн. долларов. Большое количество государственных, а теперь уже и частных банков официально перешли к отрицательным ставкам – в Швейцарии, Швеции, Японии и так далее. Возникла уникальная ситуация, когда не банк платит за пользование деньгами, а банку платят за это. На рынке распространяются облигации провальных проектов стран, которые находятся в тяжелом кризисе, облигации с очень маленькой или отрицательной процентной ставкой, то есть приобретатель этих облигаций постоянно платит их эмитентам!
Политические элиты Запада испугались проблем и решили больше кризисов не допускать. Но «не допускать» – это значит «не допускать при них». То есть проблемы просто передают следующим поколениям. Они так и рассуждают, в том числе и публично, – мол, надо потянуть время, а там или нас не будет, или само рассосется. Но не рассасывается. Конечно, такая система долго существовать не сможет. Думаю, что избрание Дональда Трампа на пост президента США – знак того, что «замазыванием дыр» дальше не обойдется. Главный мировой потребитель, Америка, больше не может увеличивать долги такими же темпами. Джордж Буш-младший за два срока в два раза увеличил госдолг США, Барак Обама за два срока также удвоил госдолг.
Тряхнуть может в любой момент, несмотря на благостные рассуждения аналитиков. И чем благостнее прогнозы, тем опаснее ситуация. Триггером может стать все – даже неожиданные технологические вызовы, изменения энергетического баланса… Точно сказать, где именно начнется обвал, сегодня нельзя, потому что «финансовых пузырей» слишком много. Кризис, скорее всего, начнется с каких-то действий США по изменению торговых отношений, попытки Трампа переориентировать финансовые потоки. Возможно, первым лопнет какой-нибудь крупный европейский банк. Тогда упадут цены на энергоресурсы, прежде всего, на нефть, потому что они напрямую зависят от спроса в экономике» («АиФ», № 11, 2018 г.).
Василий Солодков, директор банковского института Вышей школы экономики (РФ): «Снижение ставок по вкладам – не только российская проблема. Вспомним хотя бы отрицательные ставки по депозитам в Европе. Во всем мире деньги вкладывать некуда, отсюда необъяснимый рост котировок на фондовом рынке и ужасные криптовалюты – технологичные финансовые пирамиды» («АиФ», № 3-4, 2018 г.).
Что все это означает? Это означает, что приехали. Весь мир приехал. Или вот-вот приедет. Как мы понимаем, Дональд Трамп увидел, что американская промышленность в упадке и решил вернуть производства в Штаты. Для этого старается оградить национальный рынок высокими пошлинами. Таким образом, по его мнению (или мнению его консультантов), произойдет стимулирование отечественного производителя.
Но Трамп ошибается. На самом деле все гораздо сложнее. Те, кто занимал Овальный кабинет до Трампа, были не глупее его и тоже прекрасно видели эту проблему. И если бы она так легко решалась, ее давно бы решили. Но проблема не решаема. Местные производители закрываются, потому что не выдерживают ценовую конкуренцию. Если внут­ренний рынок оградить тарифами и другими протекционистскими мерами, они будут выпускать продукцию аналогичную импортной, но по более высокой цене. Это вызовет рост цен всей национальной экономики, снизит уровень жизни населения, приведет к росту социальной напряженности, разбалансирует всю экономику и вызовет массу негативных последствий, перечислять которые было бы слишком долго. Для того чтобы сбить цены, правительству придется дотировать производство. Но это обойдется в огромные, просто немыслимые суммы. Поясним.
«Стоимость рабочих мест, сохраненных в промышленно развитых странах благодаря протекционизму, непомерно велика. В исследованиях, относящихся к 1984–1986 гг., на которые ссылается Мировой банк, она оценивается в 40 000 долларов на одно рабочее место в британской автомобильной промышленности, т. е. эквивалент годовой заработной платы 4 рабочих; в 110 000 долларов на одно рабочее место в американской автомобильной промышленности (годовая заработная плата 6 рабочих); в 120 000 долларов на одно рабочее место в британском производстве видеомагнитофонов (годовая заработная плата 10 рабочих) и 110 000 долларов на одно рабочее место в американской сталелитейной промышленности (годовая заработная плата 6 рабочих)» (Пебро М. Международные экономические и финансовые отношения. Пер. с франц. М.: Прогресс, 1994).
То есть система ниппель работает только в одну сторону. Вывести производство в страну с более дешевой рабочей силой можно, а вот вернуть обратно – уже нет. Конечно, с помощью протекционистских мер кое-что можно вернуть в страну, но в целом – нет. Так что не надо обманываться: система обречена. Рано или поздно ее придется менять на какую-то другую. И лучше сделать это как можно раньше. А то ведь можно и не успеть.

Бахытжан АУЕЛЬБЕКОВ,
обозреватель

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ