ШОКАН И ГАЗИ УАЛИХАНОВЫ

0
176

Гюльнар МУКАНОВА,
кандидат исторических наук,
доцент КазНУ им. аль-Фараби

В последних публикациях республиканских СМИ вновь и вновь авторы возвращаются к деятельной натуре казахского первопроходца-ученого, оставившего заметный след в гуманитарных науках, человека, пожертвовавшего собой во имя будущего казахского народа, реалиста с передовыми взглядами Шокана Уалиханова. В чем-то соглашаясь с авторами, хочется глубже взглянуть на историю посмертной интерпретации трудов одаренного исследователя.   

В Тюменской областной научной биб­лиотеке (г. Тюмень РФ) хранится уникальное издание конца XIX века1. Оно называется довольно пространно: «История полувековой деятельности Императорского Русского Географического Общества (1845–1895). Составил по поручению совета Императорского Русского географического общества вице-председатель общества П. П. Семенов при содействии действительного члена А. А. Достоевского». Солидные фолианты увидели свет в Санкт-Петербурге в 1896 году в престижной по тем временам типографии А. С. Суворина.
Следует отметить тот факт, что история Общества была напечатана с соизволения монарха, ведь Русское географическое общество было учреждено 6 ав­густа 1845 года, а впоследствии было переименовано в Императорское (28 декабря 1849 года). Специалистам оно известно более под аббревиатурой ИРГО.
Мы заинтересовались этим раритетным изданием, поскольку за пятьдесят лет его деятельности в книге могли встретиться интересные факты, относящиеся к истории, географии и этнографии Казахстана. Энтузиасты от науки, настоящие следопыты и открыватели новых земель, продолжая подвиг Хрис­тофора Колумба, следовали зову сердца и разума, расширяя горизонты знаний для соотечественников.
Интерес к географии в России с середины XIX века прививался молодежи. Элементов риска, бравады, щегольства в пересказах путешествий, особенно в приключенческих романах, было не отнять. Не случайно ведь, юный Шокан Уалиханов со своим другом Григорием Потаниным во время учебы в Омском кадетском корпусе увлеклись географией, картографией во многом благодаря замечательным лекциям, чтению книг о путешественниках.
Многотомное изложение истории Российского географического общества занимательно, здесь встречаются любопытные малоизвестные факты, к примеру, как российские гидрологи (в ко­манду были приглашены также геологи, зоологи и химики) в 1895 году успешно совершили международную экспедицию по исследованию глубин и зоологического состава Мраморного моря. Для согласования работ пришлось даже просить содействия дипломатической миссии в Турции. Российский дипкорпус настолько убедительно преподнес научную и практическую пользу замеров на Мраморном море, в том числе о перспективах судоходства, что турецкое правительство пошло навстречу запросу и, более того, выделило офицеров и матросов своего морского флота для оказания помощи российским ученым. В благодарность за понимание, по велению Николая Второго, турецкий султан был поощрен принятием в Почетные члены Императорского Русского Географического Общества.
Об этом исключительном решении сообщается в «Полувековой истории» таким образом: «Совет ИРГО «испросил соизволение Его Величества Султана на предложение ему звание Почетного Члена Общества. Собрание громкими рукоплесканиями приветствовало эту мысль. И Султан Абдул-Гамид принял звание Почетного Члена Общества»2. Как бы ни складывались позднее русско-турецкого отношения, а они были перманентно напряженными из-за вопроса о проливах, геополитики и затем категорического разрыва отношений с СССР, вступлением Турции в НАТО и проч., пример из истории организации и работы совместной научно-исследовательской экспедиции на Мраморном море, думается, служит гуманным примером толерантности и понимания общечеловеческих ценностей.
Однако, далее, изучая пожелтевшие страницы истории ИРГО, мы обнаруживаем еще более интересную запись. Среди Действительных членов ИРГО, соответственно на конец 1895 года, числится «Вали-хан, султан Гази Булатович»3. Напротив его фамилии указана буква «Э», данная аббревиатура означает, что персоналия подлежит отделению этнографии. Дата вступления в члены ИРГО 4 ноября 1892 года. Из сведений о султане узнаем его должность и адрес: «Полковник Лейб-Гвардии Атаманского Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича полка. – 8-я Рождественская, 50, кв. 9»4.
Прежде всего, кто из известных русских этнографов способствовал принятию султана Валихана в члены ИРГО? На этот вопрос находим ответ в разделе «Отделение этнографии». Здесь указаны несколько фамилий: «Председательствующий: Владимир Иванович Ламанский (21 декабря 1894 г.) (Третье четырехлетие). Помощник Председательствующего: Николай Иванович Веселовский (27 февраля 1887 г.). Секретарь: Федор Михайлович Истомин (10 мая 1883 г.)».
Безусловно, султан-чингизид Гази Булатович Валихан был знаком с руководителями этнографического отдела ИРГО, особенно если учесть, что именно академик Н. Веселовский является автором проникновенных честных строк о другом чингизиде, Шокане Уалиханове: «…Как блестящий метеор, промелькнул над нивой востоковедения потомок киргизских ханов и в то же время офицер русской армии Чокан Чингисович Валиханов. Русские ориенталисты единогласно признали в лице его феноменальное явление и ожидали от него великих и важных откровений о судьбе тюркских народов, но преждевременная кончина Чокана лишила нас этих надежд»5.
Имя Н. И. Веселовского читателям должно быть известно еще и потому, что большой друг Шокана, Григорий Николаевич Потанин (член ИРГО с 1862 г.), после безвременного ухода молодого казахского ученого хлопотал об издании трудов последнего, в связи с чем в 1891 году в письме к профессору Петербургского университета Веселовскому просил: «Многоуважаемый Николай Иванович! Я оставил материал для издания статей Валиханова у Николая Михайловича Ядринцева. Николай Михайлович передаст Вам портрет Чокана Валиханова… Я напишу генерал- губернатору Колпаковскому о том, что рукописи передал Вам».
Н. И. Веселовский обещание сдержал, и в 1904 году Российское географическое общество издало книгу Чокана Валиханова, в предисловии к ней академик Н. И. Веселовский и написал те самые строки о Шокане. Возникает вопрос, почему труды Шокана Уалиханова вышли лишь спустя 10 лет? Были ли на то причины цензуры, опалы, либо иные? Частично к мысли о намеренной задержке издания статей строптивого казаха, дерзнувшего покинуть место в царском отряде, по военной терминологии, дезертировавшего, причем по причине несогласия с политикой монарха по отношению к его народу, наводит нас на знакомство с другими частями (томами) «Полувековой истории ИРГО».
Составителем издания, как указано на титульном листе, был вице-председатель Совета ИРГО П. П. Семенов-Тян-Шанский, хорошо знавший Шокана Уалиханова. Возвращаясь через Семипалатинск из Кульджи в конце октября-начале ноября 1856 года, Шокан посетил своего друга Демчинского и через него познакомился с известным географом и путешественником П. П. Семеновым (впоследствии Семенов-Тян-Шанский). Петр Петрович и Шокан обсудили возможную поездку в Кашгарию.
21 февраля 1857 года по рекомендации П. П. Семенова Валиханов был избран действительным членом Русского географического общества. Запись об этом и краткий очерк заслуг Шокана имеется в I томе «Истории ИРГО»6.
Таким образом, в письменной истории ИРГО фамилия Валихан/ов/ обнаруживается дважды: в первом случае запись от 1857 года в ряды Общества был принят Шокан Шынгысович Валиханов, во втором – Гази Булатович Валихан, султан, принят в 1892 году. Биография Гази представляет интерес, он является внуком Губайдуллы султана7, сосланного царским правительством в ссылку в Березов (ныне в Тюменской области), по обвинению в сношениях с китайским правительством. Сын Губайдуллы – Булат, отправился в ссылку вместе с отцом. В 1825 году Губайдулла был отправлен в ссылку, поскольку мешал планам колонизации Среднего жуза. Только в 1840 году по ходатайству его двоюродного брата Кенесары-хана он был освобожден и вернулся в Казахскую степь8.
Исследуя далее содержание «Полувековой истории ИРГО», мы обнаружили запись, которая несколько диссонирует с тем, что мы привыкли читать о поездке Шокана в Алтышаар, а именно: что останки А. Шлагинтвейта обнаружил и приложил усилия для сооружения памятного знака в Кашгаре на месте гибели немецкого исследователя … русский консул Н. Ф. Петровский!
Странной представляется данная реп­лика, тогда как пионером обнаружения собственно головы Шлагинтвейта, которую по приказу кашгарского управителя установили на пирамиде отруб­ленных голов мятежников в Кашгаре, даже в советской историографии указан Шокан. Человеческая натура – загадка; на момент составления и издания «Истории ИРГО» русская академическая общественность горячо обсуждала и делала пожертвования на памятник путешественнику, офицеру Н. М. Пржевальскому, который был открыт 26 июня 1894 года на берегу Иссык-Куля. Судя по некоторым данным, консула Петровского озаботила идея создать памятник Шлагинтвейту на месте его гибели; возможно, то было указание «сверху», как некий жест Романовых, в период потепления российско-германских отношений… Ходатайствуя об увековечивании памяти А. Шлагинтвейта, консул удостоился «чести» быть первооткрывателем места его кончины?! Некоторая недосказанность присутствует в контексте, что явно диссонирует с ранними прижизненными (и советского периода) сведениями о поездке Шокана в Кашгар.
Известно, что до сих пор в историо­графии Центральной Азии, в частности Синьцзяна, многие авторы указывали на то, что Шокан первым обнаружил место гибели европейского немецкого путешественника-ботаника Адольфа Шлагинтвейта, погибшего от рук кашгарского деспота. К примеру, в публикации Н. Непомнящего присутствует известный факт: «Английская администрация в Индии и европейская научная общественность долго ничего не знали о судьбе пропавшей в дебрях Центральной Азии научной экспедиции. Первые смутные сведения о том, что немецкий географ был казнен в Кашгаре, добыл русский путешественник Чокан Валиханов»9.
Из записи в книге «Полувековая история ИРГО» уточняем, что Николай Федорович Петровский – действительный статский советник, российский генеральный консул в Кашгаре, принят был в члены ИРГО 26 января 1894 года. Адрес его почты указан так: Город Ош Ферганской области, в Управление Начальника уезда для отсылки в Кашгар. К заслугам консула нет каких-либо претензий, однако зачем было умалять роль Шокана Уалиханова в обнаружении факта гибели в Кашгаре (публичной казни Адольфа Шлагинтвейта) в письменной истории географических открытий, остается загадкой.
Сам факт задержки посмертного издания статей Шокана (Потанин выслал их Веселовскому в 1891 году, а сборник увидел свет в России лишь в 1904 году), и игнорирование того, что он установил факт гибели предшественника, наряду с которым выполнял опасное поручение правительства, способно придать дальнейшим поискам сведений о последних годах жизни казахского ученого новый импульс. Оправданием некоторых искажений данных в «Истории ИРГО», на наш взгляд, может служить лишь то, что к моменту издания книги (1896) большинство основателей РГО: К. И. Арсеньев, Ф. Ф. Берг, К. М. Бэр, Ф. П. Врангель, М. П. Вронченко, В. И. Даль, И. Ф. Крузенштерн, А. И. Левшин, В. А. Перовский, В. Я. Струве, П. А. Чихачев и др. ушли из жизни, а Г. Н. Потанин, один из идеологов и основателей общественно-политического течения Сибирское областничество, сторонник автономии Сибири, оказался в опале. Летом 1865 года Г. Потанин был арестован по делу «Общества независимости Сибири» и привлечен к суду по обвинению в стремлении отделить Сибирь от России. 15 мая 1868 года, после трехлетнего пребывания в Омском остроге, Потанин был подвергнут гражданской казни, затем был отправлен на каторгу в Свеаборг, где находился до ноября 1871 года, после чего был отправлен в Тотьму. После отбытия наказания Потанин был выслан в город Никольск Вологодской губернии. Лишь в 1874 году по ходатайству ИРГО Григорий Николаевич Потанин был амнистирован.
Итак, после 10-летней ссылки Потанин фактически не имел права голоса в ИРГО, в основном его направляли в отдаленные и опасные экспедиции (на Тибет, Внутреннюю Монголию). Во время экспедиции 1892–1893 гг. на Тибет его супруга, этнограф А. В. Потанина, неожиданно в дороге тяжело заболела и скончалась, из-за чего Г. Н. Потанину пришлось прервать свой путь. Соответственно, повлиять на содержание «Истории…» и защищать заслуги друга Шокана, как прежде, он не смог. По-видимому, и на П. Семенова, и на Н. Веселовского оказывалось давление свыше из-за политических убеждений и открыто выражавшегося несогласия с политикой правительства как Шокана Уалиханова, так и Григория Николаевича Потанина. Тем не менее, заметим, что имя Потанина и его заслуги перед наукой были настолько заметны, что когда в августе 1895 года в г. Кургане побывали французские исследователи, археолог де Бай и этнограф, публицист, экс-адмирал де Кювервиль, то их в Кургане встречал 60-летний Г. Н. Потанин, который, думается, не преминул поделиться воспоминаниями о своем друге, казахском исследователе, незабвенном Шокане Уалиханове10.
В публикации профессора-китаеведа К. Ш. Хафизовой даже имеется другой намек на то, что Гази Булатович Валихан/ов/ выполнял миссию двойника при Шокане, когда покинувший черняевский отряд султан остался жить в ауле сородича – султана Тезека. Профессор пишет: «…Начиналась какая-то новая секретнейшая операция, одно из звеньев которой было связано с Чоканом. Этим также можно объяснить, что рядом с ним в Алтын Эмеле в качестве двойника для конспирации находился другой Валиханов – Булат-Гази, так же, как и Чокан, имеющий офицерское звание штаб-ротмистра. Думается, что в официальных бумагах не случайно пишется это звание перед фамилией Валиханов, но не пишется имя человека. Это выглядит более чем странно. Если же это делалось намеренно, чтобы скрыть следы исчезновения Чокана. Все перечисленные обстоятельства говорят о том, что Чокану предстояло более опасное дело, чем в 1858 г. Оно было тем опаснее, что фактически он был разоблачен в Кашгаре и Киргизии, спасся бегством в апреле 1859 г. Оно было также намного серьезнее. Но это дело не было осуществлено, а причины этого (при нынешнем владении этими документами) сегодня мы можем только предполагать…»11.
Радует то, что с новых позиций, свободных от идеологизации прошлого, еще много предстоит узнать о Шокане Уалиханове, по-видимому, тогда откроется и тайна манипуляций с фактами биографии Шокана. Разумеется, царский двор имел основания не доверять Валихановым: и Шокану, и Гази с учетом их родословной, дерзких критических публикаций и сочувствию демократическим тенденциям в Европе, тем более, что, оказавшись в Семиречье, оба чингизида тесно стали поддерживать отношения с султаном Сыздыком, сыном Кенесары. Что скрывать, на них делали ставки исламские общественные деятели Синьцзяна, но это уже отдельная страница истории, которую еще предстоит реконструировать в полной мере.
Время расставит все на свои места, и Шокан остается в благодарной памяти народа Казахстана как смелый противник ретроградства, благородный потомок славных правителей Казахского государства, несший окружающим свет знаний и заботившийся о благе и будущем народа. Он был лишен мелкого тщеславия, что подтверждают его близкие, современники и биографы. Более 160 лет его имя украшает анналы Российского географического общества с мировой известностью, символизируя преданность Шокана науке и исключительно бережное отношение его с артефактами, которые он безвозмездно оставил нам в наследство. Надо продолжать поиски в фондах зарубежных библиотек и архивов!

ЛИТЕРАТУРА

1. История полувековой деятельности Императорского Русского Географического Общества (1845–1895). Составил по поручению совета Императорского Русского географического общества вице-председатель общества П. П. Семенов при содействии действительного члена А. А. Достоевского. СПб.: [б. и.] , 1896. Ч. 3. Отд. 5: Приложения, указатель и состав Общества. 1896. [VIII], с. 983–1378, 66 с. прил.: портр.
2. Там же, с. 1260.
3. Состав ИРГО. 31 декабря 1895 г. С-Пб., 1896, с.16.
4. Там же. О личности Гази Уалихана известно немного, в публикациях современных казахских авторов встречаются противоречивые оценки его деятельности и отношений с отцом Шокана и правительством.
5. Веселовский Николай Иванович (1848–1918), российский археолог, востоковед, историк, общественный деятель, член-корреспондент Петербургской Академии Наук (1914), действительный статский советник (1902). Окончил Санкт-Петербургский университет (1873). Ученик востоковеда В. В. Григорьева.
6. См. История полувековой деятельности ИРГО. Часть I, с. 316–317.
7. Губайдулла́ (каз. Ғұбайдолла) (1770–1852) – старший сын и преемник казахского хана Уали-хана.
8. О Губайдулле и Кенесары см. Википедия. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D1%83%D0%B1%D0%B0%D0%B9%D0%B4%D1%83%D0%BB%D0%BB%D0%B0-%D1%85%D0%B0%D0%BD
9. Непомнящий Н. Н. Сто великих тайн Востока. Исчезновение Адольфа Шлагинтвейта https://history.wikireading.ru/165732
10. ГАКО – Государственный Архив Курганской области.
11. Хафизова К. Ш. Последние годы жизни Чокана. «Мысль», № 12, 2015 г.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ