ФЕДОР ПЛЕВАКО И КАЗАХСТАН

0
522

Гюльнар Муканова,
кандидат исторических наук, доцент
КазНУ им. аль-Фараби

Любовь к Родине в том и заключается,
что всякий изыскивает наибольшие гарантии
для осуществления лучшего будущего.
Федор Плевако

Примечательно, что знаменитый российский адвокат Федор Плевако (1842–1908) в своих речах в начале прошлого века с воодушевлением говорил о пробуждении Азии. Правозащитник, будучи человеком передовых взглядов, сам активно участвовал в политической борьбе. Ему были близки интересы беднейших социальных слоев, в том числе казахской бедноты; участвуя в судебных процессах, Плевако разбирал детально ситуацию и вступался за обвиняемых, даже если обывательское сознание было зашорено стереотипами. 

Существует факт, что Плевако едва не примкнул к партии кадетов, даже гораздо раньше, чем А. Букейханов и А. Керенский. Кадеты опешили и попытались нейтрализовать приход Плевако в большую политику, уж слишком заметной была его фигура, могшая вызвать интерес надзорных органов. Но не тут-то было. Ища выхода могучей силе в эпоху перемен, Федор Никифорович не стал терять времени и вступил в союз октябристов.
Ему было важно жить и работать во благо преобразований, быть гражданином, а не просто винтиком социального процесса. С 1907 года Ф. Плевако – депутат III Государственной думы. Фигура знаменитого адвоката была настолько заметна, что Владимир Ульянов (Ленин), к слову, тоже юрист по диплому, не преминул покритиковать знаменитость: «Октябристы выработали на московском совещании проект программы парламентской фракции союза 17 октября, а их оратор, г. Плевако, поднял на банкете в Москве «знамя русской либерально-конституционной партии».
С высоты сегодняшнего дня очевидна неординарность мышления и гражданского поведения умнейшего человека, гордости коллег по цеху, вышедшего из низов. «Топжарған», – говорят о таких личностях казахи. О необычном происхождении Плевако тогда мало кто догадывался; слишком мощной была его харизма…
Между тем, Плевако наблюдал ростки национального самосознания. Как выяснилось, он неоднократно бывал в казахских аулах, на территории нынешней Костанайской области и пограничного г. Троицка. Он общался свободно с казахскими предпринимателями, уважаемыми людьми, которых признавала администрация края. Да и генетически, пуповиной, Федор Плевако был сыном Азии. Той самой Азии, что начиналась сразу за Уральским хребтом и была родиной его любимой маменьки…
Его, по-хорошему, упертость, даже неистовство в доказательстве правды, крепкая кость, плечистость, и – одновременно, – душевный, человечный склад характера, способный услышать плач обиженной старушки, признавать несовершенство системы, – искони степная бесшабашность, гостеприимство и теплота дружеских отношений, произрастали из близости к природным стихиям, которыми славятся дети раздольной Сарыарки.
С наступлением ХХ века Плевако ощутил всем своим существом «теплый дух» рождения новых моделей развития человечества. Его, безусловно, вдохновляла тяга его земляков-казахов к образованию, ведь в Москве и Санкт-Петербурге он встречал много казахских юношей, не говоря об Оренбурге и Троицке, в Кустанае, где уже четыре десятилетия функционировали школы, училища для казахских мальчиков и девочек.
К примеру, в октябре 1888 года при Иргизском женском училище (открыто годом ранее с русским языком обучения), в качестве эксперимента, по настоянию руководства училища и при поддержке местной администрации, был открыт казахский женский интернат для 10-ти девочек. Постепенно число воспитанниц выросло до 20-ти; степняки охотно отдавали дочерей на учебу, а также содержали интернат на свои средства. Чтение, письмо, арифметика – типичная программа обучения. Помимо всего, казахские девочки учились прикладному рукоделию, т. е. получали в некотором роде профессию. На первых порах они осваивали ручное шитье, шитье на машинке, вышивание и вязание (тамбурное, филе) и, наконец, шитье золотом. Успехи казахских учениц были настолько очевидны, что их изделия (скатерти, вышитые подушки, полотенца, салфетки, детское одеяло и т. п.) участвовали в выставке в Казани, – об этом сообщали СМИ. В «Указателе…» известного исследователя А. Алекторова (1900 г.) указаны имена и фамилии. Приведу весь список, в надежде, что их потомки, возможно, узнают в этом перечне юных мастериц, своих прабабушек: Шахмуратова Гайша, 17 лет; Шахмуратова Фатима, 13; Макатова Гафифа, 17 лет; Аблезова Балжан, 16; Аблезова Айжан, 14; Альдибиргиева Гайша, 11; Сергалиева Хадима, 12; Мухамедгазизова Райхан, 17; Макашева Галима, 14; Кунтуриева Абиш, 18; Жаукиева Казна, 16; Курмашева Салиха, 17. Такой вот эпизод из истории народного образования, напоминающий современные конкурсы среди учащихся колледжей.
Федор Плевако, зная о происхождении своей любимой матери, о трудной ее судьбе, не мог не приветствовать тягу казахов к учебе, освоению новых видов занятий. Обращает на себя внимание его тонкое наблюдение: «Мы, – я между многими, – мы были свидетелями этой эпической поры обновления жизни под теплотой нового духа. На нас лежит долг свидетельства о том, что мы видели и слышали, чтобы виденное и слышанное не умирало, но жило и оживляло позднее пришедших». Национальная, «инородческая» интеллигенция с гордостью внимала гласу одного из ярких представителей разночинной, демократически настроенной когорты служителей Фемиды. Сам Ф. Н. Плевако без чьей-либо помощи (отец умер рано. В город Троицк (ныне Челябинская область), где 13 апреля 1842 года появится на свет Фёдор, его отец, В. И. Плевак, был назначен в местную таможню за десять лет до рождения сына), самостоятельно выстроил блестящую карьеру и последователям своим завещал, в первую очередь, быть правдивыми и трудолюбивыми, дабы слыть примером для подражания. И защищать их от притеснений он брался с охотой, хорошо зная нравы отечественной бюрократии.
В Редком фонде Научной библиотеки КазНУ им. аль-Фараби я нашла искомое издание. Толстый фолиант предваряла личная подпись адвоката. До революции была такая традиция, интересный раритет. Нужно прочесть выступления Плевако, почти прижизненное, чтобы понять мировоззрение этого колосса и титана, владевшего симпатиями сотни тысяч граждан Российской империи. Кто вы, господин Плевако? Изысканный служитель Фемиды, счастливчик, или …? Известно, что по стилистике письма можно определить внутренний мир человека.
Факты, факты… Знаменитый судебный процесс в Троицке, куда специально прибыл Федор Плевако для защиты казахского предпринимателя Жусипа Жаманшалова из Костаная. Последнего обвинили в растрате посевного зерна и умышленном поджоге амбара для сокрытия следов преступлений. Каторга грозила обвиняемому, в лучшем случае. Разобравшись в обстоятельствах (зерно спасло от неминуемого голода сотни казахских семей), Плевако раскрыл гуманную сторону проступка и добился смягчения приговора. Зал и даже сам судья аплодировали стоя…
Горячность сородичей-казахов, могших вступить в ухарскую драку с местными казаками-задирами во время ярмарок, была априори понятна Федору Никифоровичу. И эти случаи он брал в работу и находил способы замирения сторон. Актерские его способности, умение найти нужную тональность, разрядить «казенную» обстановку суда снискали ему славу всероссийского Златоуста.
Очевидцы вспоминали, что Плевако тщательно готовился к судебным процессам, однако не зачитывал заранее написанную речь. Находясь в зале суда, на листе бумаги лишь набрасывал тезисы. Речи же его, восхищавшие публику и влиявшие, в конце концов, на приговор, могли бы пропасть вовсе, если бы не настойчивость учеников и близких. Еще при жизни Федора Никифоровича неоднократно возникала мысль о собрании и издании его речей. Несколько раз приступали к осуществлению этой мысли, но всякий раз что-либо мешало осуществлению задуманного. Наконец, в начале 1905 года, когда самим Плевако был продиктован список дел, речи с которых он хотел бы видеть напечатанными, приступили к формированию книги. Список был далеко не полон, указания были не точны: ведь Плевако пришлось по памяти перебрать массу дел, которые он вел в течение своей, более чем сорокалетней, адвокатской практики. Продиктованный список послужил отправной точкой для последующих изысканий: установления точных дат, отыскания текстов речей и т. д. Так, речи Плевако, собранные бывшим сотрудником Федора Никифоровича И. Т. Саксом, оказались большим подспорьем при составлении сборника речей адвоката.
События 1905 года и последующих лет заставили на время отложить осуществление издания. Политическая волна подхватила и Федора Никифоровича и вынесла его на политическую арену: и ему самому, и его друзьям было не до издания.
Думские речи Федора Никифоровича были его лебедиными песнями.
23 декабря 1908 года его не стало. Кончина Плевако обязала тех, кому дорога была память о нем, взяться за прерванную работу. Задача эта оказалась нелегкой. Архив Плевако далеко не упорядочен; в нем отсутствовал ряд дел, в которых можно было найти указания на его речи. Приходилось обращаться к печатным источникам: пересмотреть массу старых газет, где печатались судебные отчеты, искать отдельные издания наиболее громких процессов. То были стенограммы, изобилующие ошибками, и тексты не воссоздавали подлинной красоты речи Плевако.
Но иногда, по просьбе своих близких, или уступая настояниям газетных репортеров, Федор Никифорович уже после произнесения речи излагал ее сам на бумаге конспективно, или подробно. Собранные речи, всего около 60-ти, разделены на части, которые и составили два тома собрания речей Плевако. В третьем томе предполагалось поместить обширную, к сожалению, неоконченную, автобиографию и другие рукописи.
Из шести десятков речей знаменитого адвоката наиболее запоминающимися представляются те из них, что были квинтэссенцией его раздумий о сущности человеческой жизни, психологии поступков индивидов. Российская передовая общественность в ту пору задавалась сакральным вопросом: «Что делать?» «…Приподнятая духом эпохи и простая толпа, и толпа людей мыслящих, но еще не вошедших в новые русла жизни, за невыработкой их, откликалась на зов науки. Не хлеба, не зрелищ просила она; она алкала и жаждала той же жизненной правды, внутри которой свободно дышится груди и верится в неприкосновенность нравственного достоинства человека».
Психолог, практик юриспруденции, перешагнувший пятидесятилетний возраст Ф. Н. Плевако не случайно в своей речи употребил выражение «дух»: «дух эпохи», «новый дух». Его радуют проявления гражданской активности, поиски смысла молодыми соотечественниками. Он, бросивший вызов самому Папе Римскому на приеме в Ватикане, обезоружив его святейшество емкой фразой: «Бог един!», он, полукровка, незаконнорожденный сын казашки, уроженец Южного Урала, пробивавшийся в начале, перебиваясь случайными заработками, априори имел право быть самим собой.
И он был таковым. Он, аки лев, сражавшийся за право быть с женщиной и за любовь, пришедшую к нему во втором браке. Любил детей, цветы. Любил жизнь во всех ее проявлениях. Он был неуемным в поиске истины и новых знаний. Задыхаясь в атмосфере царской России, Федор Плевако выехал в Европу, когда дома стали ограничивать его публичные выступления в связи с политическими взглядами. В Германии слушал лекции немецких знатоков права.
Всю жизнь он учился, пополнял теоретические знания и – блестяще практиковал. Российский журнал «Право» в его некрологе указал: «Какое место в русской поэзии занимает Пушкин, столь же значителен и Плевако в юридической сфере».
Подумалось: для пополнения истории партии «Алаш», в частности, немаловажно знать предысторию и платформу партии, т. е. слагаемые той «приподнятости духа». Ведь подавляющая часть алашевцев специализировалась в юриспруденции, косвенно и прямо разделяя передовые взгляды Ф. Н. Плевако, поддержавшего идею созыва Государственной Думы.
Ведь это Плевако на предвыборном собрании в Москве 14 января 1907 года сказал: «Любовь к Родине в том и заключается, что всякий изыскивает наибольшие гарантии для осуществления лучшего будущего, – на этой почве и происходит соревнование».
Знакомство непосредственно с текст­­­­­ами речей Плевако и программой «Алаш», публицистикой лидеров «Алаш» дает ответы относительно слагаемых того «приподнятого духа», которому радовался Плевако.
Он был убежден, что социальные причины зачастую толкают человека, обладающего, как и ему подобные, пятью пальцами на обеих руках, взять в руки орудие преступления. Этот запоминающийся образ этимологии преступника в устах великого гуманиста нелишне воспроизвести в вузовских учебниках по уголовному праву. Он доступно объясняет, как предотвратить преступление в зачатке, нежели искать способы его наказания. См. казахскую пословицу «Ауырып ем іздегенше, ауырмайтын жол ізде», в основе которой – также профилактика, в том числе – духовных, болезней.
Речи Ф. Н. Плевако до сих пор переиздаются, претерпели десятки изданий и пользуются широким спросом. Это – высокая оценка и признание силы духа, глубины знаний и кристальной человечности прозорливейшего деятеля Фемиды рубежа XIX–XX веков. Интересующихся биографией Ф. Н. Плевако отсылаем к обширной библиографии. Его речи внешне просты и сильны знанием того потенциала, которым обладает любой, по праву рождения в человечьем обличии.
Своим гражданским примером Плевако, в числе других, оказал позитивное влияние на плеяду казахской интеллигенции. Не вызывает сомнений, что он был знаком и с деятельностью земляков: И. Алтынсарина, М. Сералина, основателей первых национальных учебных заведений и периодики. Высокие думы и взгляды Ф. Н. Плевако, искавшего ответы на мировоззренческие вопросы, на наш взгляд, не подвержены коррозии.
Воплотить в жизнь социально полезные проекты, о которых мечтал знаменитый юрист, мыслить глобально, достойно нравственного человека, искать новые возможности реализовать их, и предстоит счастливому новому поколению, выросшему в Независимом Казахстане.

Литература

1. Плевако Ф. Речи. Под ред. Н. К. Муравьева. Т.1. М.: Издание М. А. Плевако, 1909.
2. Речь на собственном юбилее 29 октября 1895 года. 25-летие его деятельности в качестве присяжного поверенного. Ф. Плевако. Речи. Т.1, с. 339–344.
3. Забих Ш. А. Формирование и эволюция политико-правовых взглядов. Право и государство, № 4 (69), 2015, с. 96–102.
4. Каримхан З. В них течет казахская кровь. Генерал Корнилов и адвокат Плевако. http://e-history.kz/ru/publications/view/1201?fb_ref=Default&fb_source=message.
5. Алекторов А. Е. Указатель книг, журнальных и газетных статей и заметок о киргизах. Казань, 1900.
6. Сейдахмет К. Справедливый адвокат – Федор Плевако. «Айкап», 2017, № 4, с. 78–84.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ