РЕНЕССАНС ГИТАРЫ

0
1046

Норлан СЕИТОВ,
композитор

Для музыки нет границ, она флюидами парит над красавицей-землей и объединяет человечество  в радости и печали. «Что за звуки! Неподвижен внемлю сладким звукам я; Забываю вечность, небо, землю, самого себя». М. Ю. Лермонтов «Звуки», посвященные гитаристу М. Т. Высотскому (1791–1837).  

Судьба гитары в Алма-Ате наперекор времени наконец стала счастливой. Ее, гос­пожу, Геннадий Ким пригласил вначале «работать» в музыкальный колледж, а затем в академию искусств, и она навечно прописалась в зачетках и сердцах студентов, а гитарная музыка в исполнении уже наших дипломированных музыкантов лас­кает слух с концертных сцен меломанов города и всей страны. Давайте проследим творческий путь нашего земляка, родоначальника эпохи Ренессанса классической гитары у нас, на нашей Родине.
Сельский паренек Гена Ким с малых лет трудился на хлопковых плантациях. Нелегкий труд ковал твердый характер юноши. Первые способности проявили ноги (с детства гонял мяч): стал студентом Ташкентского физкультурного института. Затем способности проявили руки в боксерских перчатках, и они поменяли профиль учебы. В заключение, голова помогла стать после окончания вуза тренером по боксу, а главное – завоевать третье место по боксу в Ташкенте.
Гитара в жизни упрямца появилась случайно. Во время учебы в вузе он жил в дружной спортивной компании: Игорь – татарин, Миго – осетин, Женя – русский, Гена – кореец. В их веселой студенческой жизни, конечно, не хватало подруги-гитары. Сбросились «по руб­лю» и купили желанную. А кто играть будет? Конечно, Гена (он как-то мурлыкал блатную песенку под семиструнку в соседней комнате). Выбор, как судьба, пал на Гену и – на всю жизнь. Жажда познания и любовь к гитаре привели его на скамью студента Института культуры, который он окончил заочно. Так, Геннадий нашел свое призвание, что заставило его менять профессию: боксерскую на музыканта с дипломом дирижера оркестра. Семиструнке он сказал «до свидания» и «здравствуй!» шести, на которой он уже с листа читал ноты в эстрадных ансамблях города Ташкента.
Впервые я услышал его виртуозную игру на электрогитаре в ресторане около Зеленого базара. Вдруг ресторанный репертуар игриво нарушил «Турецкий марш» В. А. Моцарта. Кое-кто из публики протрезвел от стремительной чистоты исполнения Геннадием этого известного шедевра. Не удалось нам познакомиться в тот вечер, однако, музыкальный эффект надолго остался в памяти.
В те далекие годы скромно жил и работал в «Казахконцерте» единственный грамотный гитарист в Алма-Ате Серик Кабигужин (виолончелист с дипломом музучилища). Я доложил ему о гитаристе-виртуозе в ресторане. Оказалось, что Серик с ним знаком: Геннадий сам нашел его, когда приехал с семьей в Алма-Ату. Странствующий музыкант искал коллегу, который помог бы ему повысить мастерство исполнения на любимом инструменте. Тогда в СССР гитара считалась мещанским инструментом на уровне балалайки с бантиком, и учиться в огромной стране было негде. Правда, в Киеве при консерватории был «засекреченный» класс гитары (педагог Смага), в Москве скромненько на уровне музучилища преподавал А. Иванов-Крамской, но это очень далеко, к тому же мало верилось молодому человеку в свой талант музыканта.
При знакомстве с Сериком Гена проиграл почти весь свой репертуар. Серик внимательно слушал и был в восторге от изумительных пассажей на корейские темы, сочиненных Геннадием. Так началась дружба этих скромных трудяг, понимающих и поддерживающих друг друга. В основном «преподавали» со сцены гастролирующие по республике гитаристы.
Как-то приехал к нам украинский гитарист Валерий Петренко. Он с успехом гастролировал в десятках стран мира. Выступал в храме Вознесения, где прекраснейшая акустика. Прелюдию № 3 Вила Лобоса, которую я много раз слушал и даже сам играл, он сыграл, открыв тайну, от которой хотелось плакать и радоваться. Это была очень проникновенная игра, когда он из самых глубинных сердечных замыслов композитора гитарной струной пел божественно о человеческой вечной любви. С влажными глазами хотелось обнять его за подаренные им минуты счастья.
По просьбе Геннадия я отважился подойти к Валерию после концерта со словами истинной благодарности и пригласить его на ужин. К счастью, он запросто согласился. Скромное застолье происходило на квартире приятеля Гены. Новая трехкомнатная квартира была пуста, зато стоял стол с сияющими бутылками коньяка и обильной казахской и корейской кухней. После тос­тов в честь высокого гостя и страстных бесед о гитаре, Валерий очень просто рассказал, как один лихач в автомобиле переломал ему ноги и задел позвоночник, как долго он не мог дотянуться до гитары, чтобы пожаловаться ей о своих мытарствах, и как после выздоровления вдруг услышал на улице свою песню «Мадагаскар» (никто не знал, что это он сочинил), популярную в советское время. Никто не искал автора этой ставшей народной песни. Мы расстались друзьями. Он оставил в нашей памяти проникновенную игру на гитаре и фотографии с автографом: «Вечно любите гитару».
На зависть была настоящая дружба у Геннадия с Александром Фраучи, московским гитаристом, завоевавшим среди гитаристов мира Гран-при в Гаване. «Это, конечно, был триумф. После победы в конкурсе у меня были концерты в Париже. Судьба моя решилась абсолютно, это был звездный час моей карьеры. Но в то же время я занимался по семь часов в день, как никогда раньше и после», – из интервью А. Фраучи московскому журналу «Гитаристъ», № 1, 1998.
Началось все в Алма-Ате, после концерта Фраучи, Геннадий, мечтавший о знаменитой гитаре московского мастера Михайлова, подошел после выступления к маэстро и попросил Фраучи помочь ему купить вожделенную гитару.
Бескорыстный москвич помог ему, когда Геннадий приехал в Москву. Дни и ночи он воодушевленно занимался на прекрасном инструменте. В многолетней переписке и в личных встречах с ним в Москве Геннадий прислушивался к умным и добрым советам мастера, который в это время стал преподавателем в ГИТИСе. Но, к несчастью, жестокая болезнь сразила Фраучи, и он умирал, покидая этот прекрасный мир. Опечаленный Геннадий навестил умирающего маэстро. Потом Ким помогал материально его вдове после ухода гения, оказавшейся в нищете.
Геннадий Ким, несмотря на скорбь, после смерти друга не опустил руки… Когда я вошел в его класс, то он с улыбкой представил меня, как мэтра гитары (что, конечно, очень приятно), своим ученикам, которые работали (две девочки и двое юношей) над «Чардашем» Монти. Играли блестяще, правда, с поправками учителя. После окончания я громко аплодировал и сказал, что ладошек не жалко и посоветовал, шутя, вый­ти в народ – на наш Арбат. Они ответили, что и там получили боевое крещение. Я почему-то стал спрашивать о всяких грамотах. Он протянул мне из шкафа целых два килограмма грамот. О грамотах потом расскажу, но хочу заметить, что грамоты Геннадия заработаны честным, самоотверженным трудом. Это не те Похвальные грамоты, которыми когда-то торжественно под музыку награждались передовые строители социализма…
И вот самый первый концерт гитаристов Алма-Аты, который вместе с Геннадием мы организовали в филармонии. На сцене витал аромат летних цветов от благодарных поклонников. Зал был почти полон. Мы (Г. Ким, В. Кривошеев, Е. Бел­гозиев, Н. Сеитов) вовсе не ожидали, что алматинцы будут столь не равнодушны к чувственным волшебным звукам гитары. Профессионалы и меломаны оценили на «пять» творческий дебют гитаристов, в котором прозвучали пьесы Баха, Бетховена, Вила Лобоса и гения гитарной музыки Ф. Таррега.
Рядовой слушатель даже и не предполагал, что в нашем городе столько профессиональных «подпольных» гитаристов, которые скромно вели классы гитары в музыкальных школах и на этом заканчивалось гитарное образование в Алма-Ате. Геннадий был удивлен высоким исполнительским уровнем коллег, но больше его удивляло то, что почти во всех городах Казахстана открыты классы гитары, а в столице нет, и никто не задумывается об этой проблеме. Наступили большие перемены, о чем пел В. Цой. Геннадий Ким открывает класс гитары в музучилище. Как цунами, атакуют юные гитаристы открытые двери училища. Многие из них уже оперились и взлетели в волшебный мир гитарной музыки.
Показательным был концерт ко дню Испании, который организовал посол в зале «Казахконцерта». Было вавилонское столпотворение, правда, ничего не рухнуло, но некоторые фанаты гитары оказались под дождем перед запертыми наглухо дверями концертного зала, который был к удовольствию посла забит слушателями, как банка со шпротами. Посол преж­де перед концертом провел отбор среди двадцати гитаристов. В числе избранных им, конечно, был Г. Ким. Были и другие: Г. Стадниченко, В. Степенко, А. Смирнов, Е. Белгозиев и автор этих строк. Под несмолкаемые «бис» и «браво» выступил Григорий Стадниченко. Мои ученики из музшколы, конечно, поздравили меня, но свой пламенный восторг и желание познакомиться с Григорием было неудержимо. Это был праздник гитары! Был в те годы и праздник джазовой музыки, где успешно выступил дуэт Г. Кима и Г. Стадниченко. Этот дуэт я слушал в видеозаписи, они исполняли пьесу Пако де Лусия. Когда я им выразил свой восторг, то они, скромняги, ответили:
– Вот Пако – это да!
Восход Ренессанса гитары в Казахстане встречали на сцене гитаристы со всей республики: А. Шакенов (Караганда), А. Мурин (Шымкент), в данное время педагог ГИТИСа в Москве, Г. Фи­лип­­пов (Астана) и алматинцы: А. Смирнов, Н. Сеитов, А. Куприянов, М. Мусурманкулова, В. Кривошеев, А. Степенко и другие. Жирную точку поставил виртуоз Стадниченко. А всех собрал и сам участвовал в концерте неутомимый Геннадий Сергеевич Ким. Концерт продлился около трех часов. Часть выступлений осветил канал «ТАН».
Известность Геннадия, а также содействие Минкультуры Казахстана помогли открыться классу гитары в Академии искусств им. Жургенова… Г. Ким основал и стал президентом Ассоциации гитаристов Алматы. Помимо организации гитарных концертов в городе он приглашал и гастролирующих всемирно известных гитаристов из Москвы: Наталию Иванову-Крамскую, Артема Дервоеда и других. Это был для алматинцев щедрый подарок: наслаждались игрой мастеров.
Теперь о грамотах. Считаю, главная – это награждение Г. Кима в Казани за его композицию для гитары. Его композиторский дар оценила Роза Рымбаева, она исполнила несколько его песен. Тяжкий труд педагога Кима с учениками успешно завершается завоеванными наградами в Казани «Кубка пятерых» Е. Ястремским и Н. Гриценко. В Бишкеке: А. Нарбутаев, а его сестра Зауре – в Казани.
«Кто рано встает, тот росу пьет, а кто поздно – тот слезы льет», – гласит народная поговорка. Геннадий рано утром уходит на работу в музыкальный колледж, оставляя дома заботливую жену Гон Дя Мун (Заслуженный деятель искусств Казахстана). А перед сном он еще раз прослушивает сольное выступление в марте 2017 года композиций сына Сергея, окончившего Московскую консерваторию, а также в столице мировой культуры – Вене. Думаю, что есть повод гордиться отцу за талантливого сына, с чем и поздравляю друга. Меня потрясла его поездка в Испанию, на родину патриарха гитары на все времена Андре Сеговия. Для гитариста такое паломничество сравнимо с хаджем в святую Мекку. Д. Харрисон, гитарист группы «Битлз», сожалел, что не брал уроки у мастера. «Все мое существо было охвачено неописуемым счастьем, когда я начал играть на гитаре» (А. Сеговия). Его мысли «парят подобно облакам и текут подобно воде». Попросил я нашего общего друга Ержана Белгозиева сказать пару слов о Гене, и он, не думая, ответил: «Он чист и порядочен».
Поверьте мне, что я не все вспомнил в этой статье об удивительном человеке, бесконечно любящем волшебную гитару и дарящем свой талант ученикам и людям. Когда-то еще давно, в прошлом веке, мы с поэтом Светланой Ермолаевой подарили Геннадию нашу песню:
…О, гитара!
Ты подруга моя.
О, гитара!
Ты бессмертная!..

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ