ТРОИЦКИЙ ЛАБИРИНТ

0
740

Гюльнар МУКАНОВА,
кандидат исторических наук,
доцент КазНУ им. аль-Фараби

«Аллах услышал мои мольбы.
Я поверила в силу Всевышнего».
Мария Шокай (Горина)

В рамках реализации программы Главы государства Н. А. Назарбаева «Рухани жаңғыру» ведущий вуз страны осуществил небывалый по социально-культурной значимости проект. Как известно, в городе Троицк (ныне – в Челябинской области, РФ), на пересечении древних маршрутов Шелкового пути, в 1911–1915 годы печатался первый казахский журнал «Айкап». По инициативе КазНУ им. аль-Фараби делегация нашего университета и Костанайского государственного университета им. А. Байтурсынова посетила город Троицк. Знаменательная дата – 145-летие просветителя, редактора, публициста М. Сералина – стала отправной точкой литературно-научной экспедиции. 

В прошлом координирующая роль Троицка в международных контактах между Европой и Азией ныне становится все более очевидной. Открытие архивов и издание мемуаров деятелей «Алаш» и членов их семей, кардинальная смена концепций в социально-гуманитарных науках и, наконец, актуальная программная статья Президента Н. А. Назарбаева «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания» высветили вклад передовой казахской интеллигенции в процесс пробуждения народа. Емкие, конкретные, аргументированные фактами из жизни материалы журнала «Айкап» М. Сералина доходили до читателей в разных концах Приуралья, Сарыарки, Алтая и Тарбагатая.
В Троицке, который россияне называют «литературной Меккой» и «родиной казахской журналистики», родился и знаменитый баснописец Иван Андреевич Крылов, одновременно с «Айкап» здесь же издавался сатирический журнал «Акмулла».
Город Троицк, славящийся зодчеством транзитного торгового центра, – родина одноименной ярмарки. Местные казахи утверждают, что местность называлась издревле «Мағынай, Маңдай базары», место для ярмарок очень удобное, все подъездные пути к городу издалека просматриваются. Троичане считают свой город самым солнечным в России. Здесь дружно живут разные народы: казахи, татары, башкиры, ногаи, русские…
Троицк тепло принял казахстанцев. На приеме у главы Троицка ректор КазНУ Г. М. Мутанов подчеркнул, что детище публициста и поэта М. Сералина – журнал «Айкап», возрожденный на базе КазНУ, выступает в роли духовного моста между народами Казахстана и России. В коллективе университета ныне трудятся потомки мусульманской интеллигенции из Троицка. Волею судеб они покинули родные края, внеся большой вклад в науку, образование, культуру, архитектуру Казахстана.
В школьных учебниках РК биографии М. Сералина отведено две строчки… Между тем, кропотливая работа историков, краеведов приграничного региона вывела довольно любопытные контуры личности, которые непосвященных могут удивить. Из энциклопедии «Троицк» (Челябинск, 2013):
Сералин Мухамеджан (1872 г., аул Урнек, ныне Карабалыкский р-н Костанайской обл., РК – 8 ноября 1929 г., там же), казахский писатель, поэт, публицист, журналист. Родился в семье известного акына Сералы-ходжи сына Турсунбая-ходжи, происходившего из рода «кожа». Кожа не входили в состав казахских жузов и представляли собой особое сословие казахского народа, т. к. считались потомками прибывших с Ближнего Востока миссионеров-ходжей, распространявших ислам в средневековом Казахстане. (Эта версия существует и у казахстанских исследователей биографии Сералина, и она была озвучена в беседе автора с костанайскими журналистами. Более того, старожилы утверждают, что в пятом колене Сералин приходится родственником М. О. Ауэзову. Впрочем, вокруг происхождения Сералина легенд немало, и это – одна из них.) Мать – дочь татарского торговца Бикчентаева, родственника троицких купцов Яушевых. После смерти в 1875 году мужа, она, расплатившись с его долгами, при помощи Яушевых вернулась с сыном в Троицк. Здесь, в 1880–1887 годах, М. Сералин учился в медресе, после чего был направлен матерью в Костанай. По окончании Костанайского двухклассного русско-татарского училища (1891) поступил в Оренбургскую семинарию, но по финансовым причинам был вынужден через год оставить учебу и отправиться преподавать в Приаралье. Одновременно продолжал заниматься литературной деятельностью. В 1900 году в Троицке вышла его поэма «Топ жарған», написанная в 1888 году. По одной версии, М. Сералин вернулся в Троицк в 1897 году, устроился сортировщиком шерсти на завод; по другой версии, переехал в 1900 году и стал приказчиком у родственника – Мулла-Ахмета Яушева. В Троицке занимался самообразованием, читал русскую классическую литературу, имевшуюся в библиотеках города. Кроме того, изучал казахское устное народное творчество, писал стихи. В доме М. Яушева М. Сералин вошел в круг троицких джадидистов и левой татарской интеллигенции (Ганиев, Давлетшин, Иркасов и др.). При их содействии стал издателем и редактором первого казахского журнала «Айкап». Основатель казахской журналистики, он после закрытия журнала некоторое время работал в газете «Степь» (Троицк). Перевел на казахский язык поэму «Рустам и Сухраб» (с вольного перевода В. А. Жуковского) из эпопеи «Шахнаме» Фирдоуси, повесть «Полынь» А. Сорокина….
Троицк является настоящей кладезью для поисковиков-историков. По словам ректора Костанайского государственного университета, д. т. н., профессора Х. Х. Валиева, прославленный российский адвокат Федор Плевако кровными узами связан с казахским народом (!). Его мать была казашкой. Плевако всегда помнил о родном городе Троицке, обожал свою маму и обращения к нему от казахских истцов старался выполнить с присущим ему блеском и профессионализмом.
Публичные выступления Плевако оказали влияние на профессиональный рост первых юристов-казахов, выпускников столичных университетов, впоследствии внесших вклад в создание правовой концепции партии «Алаш» и правительства «Алаш-Орды»: Айдархана Турлыбаева, Мустафы Шокая, Жакыпа Акбаева, Раимжана Марсекова, Жаншы Досмухамедова, Жаншы Сейдалина (последний – родной дядя будущего известного ученого-химика Б. А. Беремжанова, профессора КазГУ) и др.
Делегация КазНУ им. аль-Фараби и Костанайского госуниверситета им. А. Байтурсынова посетила в Троицке исторические места, связанные с первым казахским журналом «Айкап» и казахской интеллигенцией. Мусульманское кладбище, где покоится башкирский просветитель Зайнулла ишан Расулев; действующую мечеть его имени; типографию «Энергия», где печатался журнал «Айкап» М. Сералина; строящееся медресе «Расулия». Стройка медресе стала поистине всенародной; средства на возведение памятника культуры и истории перечисляются со всего мира. Из далекой Иордании преклонить голову в память о подвижничестве просветителей прошлого в Троицк приезжают даже арабские шейхи и короли. Краеведы Троицка выявили любопытные факты: Шакарим Кудайбердиев признавал себя учеником Зайнуллы ишана Расулева, а по пятницам еженедельно из соседнего Костаная к ишану добиралась, почитавшая ишана, казахская аристократия.
Жизнь пограничного города веками ранее не была пресной; здесь разворачивались ярмарки, кипела торговля, бесперебойно шли караваны верблюдов с грузами до Москвы и далее в Европу, до Ташкента и Кашгара, вплоть до индийского Кашмира. Губернаторы вели переписку с ханами Абулхаиром и Абылаем, предлагая отправлять на Меновой двор караваны степняков с товарами. В Троицком цирке, как известно, 18 раз успешно выступал наш знаменитый борец Кажымукан Мунайтпасов, которому в благодарность за это местные зажиточные жители подарили дом.
Корреспонденты журнала «Айкап», в большинстве казахи-шакирды и выпускники троицких медресе, всколыхнули сознание земляков малыми средствами, ненасильственным путем, посредством слова, облеченного в типографские гранки. Исторические истоки казахских школ (мектебов) закладывались и в Троицке. Поездка позволила установить ранее неизвестные факты из истории казахского просвещения о реальном вкладе Ибрая Алтынсарина в возведение медресе «Расулия» (он среди прочих, был меценатом и выделил собственные средства на благое дело). В медресе «Расулия» ведь обучали по программе джадидов: шакирды получали светские знания, чтобы в дальнейшем бороться с косностью традиционного мусульманского образования и нести свет знаний в массы. В Троицке действовала светская школа для девочек-мусульманок «Сююмбика». В 1914 году по инициативе педагога Мухлисы Буби, переехавшей в Троицк, было открыто женское медресе и через год – женская учительская семинария «Дарульмугаллимат». Сама Мухлиса Буби, феноменальная организатор предтечи вузов для женщин, была расстреляна по приговору «тройки» НКВД в 1937 году.
Тот факт, что в Троицке во второй половине XIX – начале XX веков обучались казахские юноши и девушки из Уральска и Костаная, Кокшетау и Петропавловска, Атбасара и Павлодара актуализирует развитие современных научных, литературных и творческих контактов на высоком уровне. Многие из выпускников троицких мектебов и медресе проявили себя в литературном творчестве, стали редакторами (Акрем Галимов, Султанмахмут Торайгыров, Абдрахман Айсарин), публицистами и писателями (Беимбет Майлин, Баймагамбет Изтолин), театральными деятелями (Серке Кожамкулов). Немногим известно, что в 2017 году исполняется ровно 110 лет с момента выхода в Троицке первой казахской газеты «Қазақ газеті» (1907 г.), к выпуску которой имел непосредственное отношение опять же М. Сералин. Любопытно, что кандидатура Сералина выдвигалась в депутаты Государственной думы, но по ложному обвинению была снята.
Еще немало тайн раскроют архивы и музейные фонды, частные коллекции троичан (жителей Троицка) и потомков тех, кто вынужденно покинул край в ходе экспроприаций и раскулачиваний по воле Советов. Мало кто знает, что (обе) вдовы М. Сералина и взрослые его дети с семьями стали жертвами репрессий уже после смерти Сералина (умер в 1929) и были сосланы на остров Барсакельмес, откуда чудом выжившая часть из них не вернулась в Костанай, а скрывалась в российской глубинке.
Наконец, троицкая экспедиция КазНУ им. аль-Фараби способствовала идентификации редких фактов из биографии Мустафы Шокая. В годы учебы в Санкт-Петербурге и ранее Шокай, по-видимому, бывал здесь и был знаком с известными в крае Яушевыми. (Вероятность того, что он принимал участие в издании «Айкап», был корреспондентом, также высока.) В жизни семьи Шокаевых, как оказалось, город Троицк сыграл роль последней станции перед эмиграцией, во всяком случаедля его супруги, Марии Чокаевой (Гориной). Далее – отрывки из мемуаров. Автор их, надежная спутница жизни Шокая, проявившая завидное мужество перед лицом испытаний, жалела лишь о том, что не фиксировала каждую минуту жизни и слова мужа.
Итак, Мария Шокай вспоминает (период с декабря 1918 по январь 1919 гг.):
«…На кухне нашла записку от Мустафы: «Сокровище мое, прости меня. Я вынужден на время оставить тебя одну. Первый этап в Троицке у Яушевых. Действуй по инструкции. В Троицке получишь письмо, в котором будет обозначен маршрут. Целую. М.» Выше приписка от Чайкина: «До прихода моих людей оставайтесь у Т.» Подпись: «Ч».
Это была первая весточка от моих спутников, покинувших меня в ночь с 22-го на 23-е. Я продолжала жить у Тверитиных. Сибирская зима стала давать о себе знать. Кругом замело снегом, выйти на улицу невозможно. Метет метель. Я заболела ангиной. Хозяйка дома лечила меня, как могла. Мне становится то лучше, то – хуже. 24 декабря прибыли два человека от Чайкина. Мустафа передал мне через них два пуховых платка и медвежью шубу. Сегодня вечером я выезжаю с ними в Троицк. Я еще больна, держится температура. «Мы не можем ждать, вы должны ехать с нами», – настаивали прибывшие. Стала прощаться с милой хозяйкой дома. Елена дала мне в дорогу лекарства. Меня одели так тепло, что мне было трудно даже двигаться. Люди Чайкина прибыли верхом на конях. Тверитины дали сани. Постелили сено, усадили меня, и мы выехали в дорогу. Кто были эти люди, я до сих пор не знаю. Я легла позади саней, они сидели впереди и переговаривались, шутили. Время от времени на ухабах я вываливалась из саней. Кричать не могла из-за ангины. Обнаружив, что меня на санях нет, мои спутники возвращаются за мной. Держаться не могу: замерзли руки. Меня надо либо привязывать, либо крепко держать. Чтобы понять все это, надо знать сибирскую зиму и дороги. В дороге ангина совсем обострилась. Мои спутники дали мне водки. Доехали до строящейся железнодорожной станции по дороге в Троицк. Зашли к сторожу. У него тепло. Я согрелась, прошиб пот. На следующий день мне полегчало. Больше я ангиной не болела.

Я в Троицке

25 декабря 1918 года, первый день Рождества, я встретила на станции. Мои спутники сказали, что мне предстоит теперь одной продолжить путь на поезде до Троицка. Сами они должны были покинуть меня. Опять осталась одна. Кругом незнакомые люди. Изо всех сил стараюсь не показывать своего страха. Узнала, что одного из сопровождавших звали Николай Иколас, второго – Иван Иванович. Оба небритые, обросшие, один светловолосый, другой брюнет. Одеты они в теплые стеганые солдатские брюки, тулупы на овечьем меху, на ногах валенки, на голове шапки. В тот вечер, перед расставанием мы втроем играли в карты, поболтали, познакомились поближе.
Вечером они посадили меня в дрезину, на прощание расцеловались. Со мной рядом – начальник станции. Дрезина не могла ехать быстро в такой мороз, так как на открытой платформе это опасно. Велено было доставить меня к купцу татарину по фамилии Яушев. В Троицке у Яушевых меня ждало письмо от Мустафы. На конверте – его оренбургский адрес. По городу ходили слухи о том, что армия генерала Димова ослабла, что большевики успешно ведут бои, что многие присоединяются к армии Колчака в Сибири. Газет не было. Я поняла, что Яушевы не очень жаловали меня. С их невесткой Марией я была знакома еще в Ташкенте. Она была дочерью генерала Еникеева. Однажды она мне сказала, что свекор хотел бы, чтобы я уехала пораньше и что в связи с тревожной обстановкой они сами собирались покинуть Троицк. Я и без того хотела как можно скорее уехать, но я была одна и не могла править лошадьми. А ехать надо было до Оренбурга. Мустафа в своем письме указал адрес своего бывшего одноклассника. Он в Троицке держал аптеку, но я не поняла, для чего Мустафа дал мне его адрес. Он знал, что татары не жаловали русских. То ли он забыл об этом, то ли намеренно это сделал, но для Яушевых я была нежданной христианской гостьей. (Мустафа – мусульманин. У Яушевых были дочери на выданье. Мустафа мог жениться на ком-нибудь из них, а он действительно был видным женихом. Поэтому Яушевым вполне могло не понравиться, что Мустафа женился на русской, к тому же еще и устроил ее у них.)
Новый 1919 год я встретила у Яушевых, на кухне, вместе с их прислугой. Нисколько не жалею о тех днях. У Яушевых была прекрасная кухарка, австриячка, попавшая в плен. Она готовила чудесные торты, венский кекс. Кухарка ела больше, чем Яушевы.
Мы все были молоды, веселы. Кухня была расположена в подвале, но была просторной. Рядом с кухней была кладовка. Хозяева в кухню не заходили, но это мало огорчало прислугу.
Новогодний стол был великолепен. Наутро я позвонила в аптеку, хотела купить аспирин. Аптекарь посоветовал мне вместо аспирина таблетки «Виши». Я знала о минеральной воде «Виши», но о том, что существуют таблетки, услышала впервые и попросила рассказать о них поподробнее. Аптекарь понял, что я приезжая. Аптекарь и его супруга пригласили меня к себе на чай. От них узнала, как и где можно нанять лошадей до Оренбурга. Они помогли найти мне попутчика до Орска, что на дороге в Оренбург. У аптекаря оставила кое-что из вещей, и 5 января вместе с одним купцом-татарином выехали из Троицка. Кони, красивые и сильные, быстро довезли нас до Орска. В Орске встретили группу беженцев и Оренбурга. «Вы что? – стали они упрекать меня. – Все покидают Оренбург, а вы хотите ехать туда!» И, действительно, кругом были беженцы. Кто пешком, кто на конях или верблюдах, покидали Оренбург. В Орске трудно было найти пристанище. Мой спутник решил переночевать в конюшне. Я была вынуждена последовать его примеру.
Я была в тупике. Постоянно думала теперь о том, как быть и что делать. Решила во что бы то ни стало ехать в Оренбург. Но найти спутника до Оренбурга невозможно. То ли мне остаться в Орске, то ли возвращаться в Троицк? На дворе зима, метель, мороз. Одета тепло, замерзнуть не боюсь. Пешком идти не могу. Единственный способ – добираться на санях. Единственное, что было в моих силах, это молить всех святых о помощи.
Неожиданно услышала знакомый голос: «Разбудите, пожалуйста, ее!» Я вскочила. Передо мной был Николай Николаевич, один из двух моих спутников, сопровождавших меня до железнодорожной станции под Троицком. Я бросилась его обнимать. «Откуда вы? Как вы здесь оказались?» – забросала я его вопросами. «Немного терпения, и я вам все объясню. Вот вам передали письмо. Как прочтете, уничтожьте. Лучше сжечь», – спокойно сказал он.
Письмо оказалось от Чайкина: «Мустафа уезжает на Кавказ. Путь его пролегает через степь, через знакомый вам аул. Первая остановка в ауле Жымпиты. Подпись – Досмухамедов». Я перечитала письмо, постаралась запомнить его и затем сожгла. Значит, Аллах услышал мои мольбы. Я поверила в силу Всевышнего.
Орск был полон беженцев из Оренбурга. Среди них оказались знакомые, работавшие прежде с моим мужем в прокуратуре. Мы с моим первым мужем поженились в Оренбурге и до 1910, то есть до переезда в Туркестан, жили там. Мои знакомые были явно удивлены, увидев меня в Орске. Я рассказала им о разводе и о том, что вторично вышла замуж, что теперь мы с ним находимся в разлуке, и что я его разыскиваю. Рассказала также и историю с людьми Колчака, как они нас арестовали, как нам удалось спастись. Мой рассказ их потряс. Я им рассказывала это не потому, что хотела кому-то давать советы. Я никогда не занималась политикой и в ней ничего не смыслю. Не знала даже причин переворота…»
История Троицка и пограничных регионов настолько богата, оставила глубокий след в истории Евразии в целом, что по инициативе академической общественности, при поддержке администрации в Троицке шестой год подряд проходят Расулевские чтения, на них съезжаются светила наук, теологи и философы, историки и литераторы из СНГ и дальнего зарубежья. Делегация КазНУ им. аль-Фараби в ходе визита получила официальное приглашение на торжественное открытие после реконструкции медресе «Расулия» и на Расулевские чтения, которые планируются весной 2018 года.
Подаренные делегацией КазНУ музею Троицка портреты М. Сералина, тематический триптих и панно из истории журнала «Айкап», книги Президента, экземпляры современного журнала «Айкап» с благодарностью были приняты администрацией города, дирекцией краеведческого музея г. Троицк, казахской диаспорой.
Узнав о прибытии нашей делегации, с разных концов области, надев национальные костюмы, в Троицк приехали активисты казахских национально-культурных центров «Жақсылық» и «Арман». Импровизированный музыкальный концерт вокальной группы Троицка «Ақжайық» и студентов из Костаная вызвал шквал аплодисментов. Прозвучали кюи, задушевные песни «Балқадиша» Ақан сері и «Үш қоңыр». Местные казахи с интересом расспрашивали о Казахстане, с удовольствием взяли домой почитать номера возрожденного журнала «Айкап». Эмоциональный накал встречи трудно передать словами.
Энергетически мощный духовный портал: Алматы – Костанай – Троицк – Алматы как будто проснувшийся вулкан, настолько сильно его воздействие, когда преодолеваются границы, государственные и языковые барьеры. Препятствий не существует для тех, кто готов услышать и развивать наказ (аманат) – нам, жителям Независимого Казахстана, от патриотов, передовой интеллигенции, таких как Мухамеджан Сералин, Мустафа Шокай и многие др., которые веком ранее радели о светлом будущем народа. Их прозорливое видение, великие дела и образ жизни, богатое литературное наследие и пламенная публицистика составляют крепкую основу международной интеграции в сфере высшего образования, науки и культуры.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ