ИСТОРИЯ сотой страницы

0
491

Сергей ХАРЧЕНКО,
доктор политической социологии,
профессор, Почетный гражданин
Костанайской области,
главный редактор газеты
«Костанайские новости»

Уходящий год богат на события. Говорю это лично от себя, а не от армии политологов и экспертов, которые, к сожалению, нередко выходят за рамки своих компетенций как в оценках прошлого и настоящего, так и прогнозов на будущее.

Здравомыслие или пассионарность?

Должно ли общество, жизнь которого активно и хотя бы даже пассивно проходит в «фазе» настоящего времени, полагаться на сторонних наблюдателей, препарирующих современность по чьему-либо заказу, или исходящих из собственных конъюнктурных намерений? Вопрос на сегодняшний день крайне важный. Международная аудитория, да и наша, казахстанская, отчасти утратили ориентиры добра и зла, хорошего и плохого, правильного и ошибочного. Например, совсем недавно, когда Каталония объявила о своей независимости от Испании, встал вопрос: а ценят ли европейцы свое завидное положение в мире? Завидное географическое, климатическое, социальное, финансовое, технологическое и т. д.?
Хотелось бы знать, чего им не хватает для счастья. И счастье ли то, что они ищут? И казахстанцев порой надо спросить: ценят ли они свое завидное положение? Свой суверенитет, мир и согласие между людьми? Богатейшие ресурсы и невероятно красивую природу? Априори ответ должен быть утвердительным. Но кто безоговорочно говорит «да», может быть отослан в разряд консерваторов и ортодоксов, а кто склоняется к какому-то из вариантов, к сомнениям и скепсису, может смело отнести себя к пассионариям, поскольку это звучит гордо. Истина возможна лишь тогда, когда данное обращение адресовано первооткрывателям и созидателям. А если «пассионарность» нужна исключительно на улучшение имиджа, на ломку общественного уклада, на свержение всяческих авторитетов и лидеров, на брожение не созревшей мысли в массах, я бы поостерегся тиражировать такие взгляды, а тем паче «достижения», во всяком случае, на том участке, за который несу ответственность как главный редактор общественно-политической газеты.

На сотой странице

О каком же событии я хотел бы побеседовать с читателями уважаемого журнала? Весьма приватном. О приобретении книги мемуаров в один из дней, когда в Астане проходил международный медиафорум. Традиция покупать книги, приезжая в столицу, кем-то утрачена, а лично я сохранил ее для себя. Это так же естественно и неизбежно, как и просыпаться рано утром и делать зарядку. Несмотря на то, что многие мои ровесники не сверяют распорядок дня с биочасами, я этот порядок сохраняю. И книги покупаю – не для того, конечно, чтобы рассказывать об этом во всеуслышание. Упоминаю в данный момент лишь в связке со словом «порядок», к чему бы оно ни относилось. Мое твердое убеждение: жить надо в атмосфере порядка, размеренности и здравомыслия. Книги этому помогают.
А мимо книги, читательское внимание к которой хочу привлечь, я не мог пройти. Причину поясню. Но прежде скажу, на какой странице ее открыл, повинуясь автоматическому порыву, нетерпению и желанию встретить в ней хорошо знакомые имена и рассказ об известных и неизвестных мне событиях. Как бы хорошо ни был знаком с автором книги, все равно сначала бегло ее листаешь. Я открыл книгу на странице 100 – тоже приобретенная привычка, причем оправданная. Не припомню, чтобы 100-я страница была неинтересной. В любой книге. Это как человеческая жизнь. Дожил до ста лет, не можешь быть неинтересным, потому что ты уже не просто особь человеческая, а живая летопись.
Так что же было на сотой странице книги? Какие строки остановили меня в толпе, заставили вернуться в ту историю, которая прошла и по моей жизни тоже? Речь на сотой и нескольких последующих страницах шла о казахстанской целине. Упоминались итоги 1954 года, «когда было произведено хлеба почти в 2,5 раза больше, чем в доцелинный период». Моя «личная» целина началась значительно позже, но независимо от хроники, я видел своими глазами то, что и автор мемуаров – Д. А. Кунаев.
Мемуары называются «От Сталина до Горбачева (В аспекте истории Казахстана)».

Даты имеют значение

Целине на момент издания мемуаров исполнилось 50 лет, а Кунаева в тот год уже с нами не было. А если перевернуть календарь истории вспять, то книга была издана через 40 лет после того, как Димаш Ахмедович вернулся в главный кабинет Казахской ССР. А почему он из него уходил? Автор мемуаров об этом рассказывает. Особенность его интерпретации событий в том, что он не смешивает в большую кучу личное и общественное, не делает бикфордов шнур из своих обид, не натравливает аудиторию на «старую Москву» и тех, кто руководил республикой из Кремля. Он не ищет исключительно этнический подтекст в кадровых хитросплетениях, хотя и этого хватало тоже. Но Кунаев понимал, что времена меняются, а политическое закулисье никогда не исчезнет – со всеми его привычками и правилами игры, хотя одни из них разобраны, но вслед заново смонтированы. Он смотрел в глубину явлений и собственной биографии как реалист, как патриот и в то же время как представитель старой партийной гвардии. Как яркий ее представитель.

Он знал обстановку «не по справкам»

Когда Кунаев писал мемуары, о событиях XXI века еще никто не задумывался «вплотную». И не мог представить, как они будут развиваться за рамками СССР. Трудно сегодня сказать, о чем бы написал Димаш Ахмедович, какие бы дал оценки, проживи он на десять лет больше. С каким бы чувством он смотрел на улицы новой столицы, на окрепший казахстанский бизнес и набирающий политический вес суверенный Казахстан. Но он в свое время многое сделал именно для его суверенитета.
Я не люблю слушать тех, кто «мнит себя стратегом», не будучи причастным к судьбоносным событиям. Кто говорит о том, чего не сделал когда-то Кунаев или чего не делает сегодня Назарбаев. Нет ничего проще, чем учить других задним числом.
Возьмем, к примеру, животрепещущий территориальный вопрос. Его возможные осложнения в будущем Кунаев, похоже, предвидел наиболее четко из всех своих коллег. Это предвидение было основано не на интуиции, а на знании народной жизни. Он пишет: «Если говорить о причинах того, почему я возражал Хрущеву в организации краев, передачи хлопкосеющих районов республики Узбекистану, а Мангышлака – Туркмении, можно отметить следующее: я знал больше, чем он, о реальном состоянии дел в республике, а также о настроениях и чувствах людей, о межнациональных отношениях. Я знал обстановку не по справкам. Передача исконных казахских земель хотя бы и братской республике могла вызвать и вызвала полное непонимание нашим народом такого решения. Пытаясь убедить Хрущева в нецелесообразности передачи земель из одной рес­публики в другую, я говорил о том, что это приведет к нежелательным результатам и рассорит народы соседних республик…»
Кунаев мыслил масштабно и в геополитическом плане, и в историческом. С большой долей вероятности можно говорить о том, что в свое время он обезопасил Казахстан от событий, подобных тем, что сложились у России и Украины в 2014 году. И до сих пор они имеют место быть, и света в конце тоннеля пока не видно.

Под другим углом

Казахстан – счастливая земля, несмотря на то, что страна наша пережила труднейшие испытания в своей истории. Уважаемый культуролог Мурат Ауэзов, рассуждая о казахстанском обществе, говорит: «…Но пока я абсолютно убежден, что в ХХ веке Казахстан точно вошел в десятку стран, переживших самые страшные страдания: ядерные испытания, гражданская война, коллективизация, гибель Арала, лагеря, тюрьмы и этот список ужасов нашей земли очень длинный…»
Кунаев так не считал. Точнее, он видел Казахстан под другим углом зрения, и его видение прошлого и настоящего страны имеет право на существование. В своих мемуарах Димаш Ахмедович рассказывает о созидании. Не обходит вниманием XX съезд, не скрывает того состояния шока, которое испытали коммунисты и беспартийные, узнав о массовых репрессиях и безвинных жертвах. Но знает и Хрущева, и его повадки, и ту «увлеченность», с которой он мог восхищаться чем или кем-либо, а мог уничтожить, считая помехой на пути партии или своего генерального статуса.
Димаш Ахмедович не мог доверять Хрущеву безоговорочно, поскольку во многом был его противоположностью. Это касается интеллекта, жизненных принципов, отношений с людьми. В 62-м году Хрущев смел Кунаева с политического Олимпа. За то, что тот не хотел отдавать «ни пяди» казахстанской земли. Мало кто из тогдашних республиканских «первых» возражал Хрущеву по этому поводу. Можно вспомнить и Крым – детонатор нынешней геополитики. Но не о Крыме речь – о Казахстане.

Не в пику Акорде

Кунаев, то, что от него зависело, сделал. Так считаю не только я. Роль Кунаева наш народ не склонен преуменьшать. Димаш Ахмедович любим казахстанцами, отнюдь не в пику действующей власти, не в пику Акорде. Конечно, его личность сегодня овеяна легендами, порой мифами, но о реальных его достижениях говорят куда больше. Мемуары Кунаева, изданные давно и не столь большим тиражом, снимают туман и незнание. Их важность и ценность я вижу в том, что, благодаря книге, открываются те страницы прошлого, хотя и недавнего, но закрытого от рядовых граждан, которое могло отразиться на будущем. Мы должны понимать: то, что тогда виделось, как будущее, сегодня является настоящим. Первый секретарь ЦК компартии Казахстана Д. А. Кунаев, может быть, не рисковал при Хрущеве жизнью, но он рисковал большим – границами своей республики. Опять же вернусь к рассуждениям Мурата Ауэзова о казахстанском обществе. Он говорил, что нынешними границами Казахстана мы обязаны Алаш-Орде. Но и вклад Кунаева мы не должны забывать. А разве не заслуживает такой же благодарности Назарбаев?
Кунаев пишет: «…Все мои доводы Хрущева не убедили. Районы были переданы Узбекистану, но после его ухода на пенсию по моему настоянию они были возвращены обратно, за исключением двух совхозов и 500 тысяч овец, переданных ранее». Если сообщения об этом и появлялись тогда в газетах, то без всяких комментариев. Кунаев ушел, Кунаев вернулся. Рай­оны ушли в другую республику – районы вернулись назад. Но кто знал, что для Казахстана это было счастьем и тогда, и сейчас!

Когда выбор – необходимость

Даже яркие и талантливые мемуары не могут передать все перипетии ежедневного труда лидера, коллизий, с которыми он сталкивается, безвыходных ситуаций, которые требуют найти выход и постоянной необходимости делать выбор.
Мне приходилось общаться с Михаилом Гусманом, ведущем на российском ТВ «Формулу власти». Он очень тепло отзывается о Казахстане и Нурсултане Назарбаеве. А я хочу тепло отозваться о Михаиле Соломоновиче. Я понимаю, почему из многих экспертов от масс-медиа Гусман кричит меньше всех, почему он не рвет на груди тельняшку и не навешивает ярлыки. Потому что он брал интервью у трех сотен лидеров, в том числе, трижды у Назарбаева, и обрел понимание: шапка Мономаха все так же тяжела, как и в прежние столетия. Идеальной власти нет, и не будет. Но хорошая, умная власть, когда стоит перед необходимостью выбора, выбирает тот путь, который ведет к миру и стабильности, а не в обратную сторону. Это путь и великого казахстанского лидера в новейшей истории Нурсултана Назарбаева.

Наша политшкола

Лично я, этнический украинец, 55 лет живущий в Казахстане, а значит, прошедший здесь и школу Кунаева, и школу Назарбаева, не намерен пересматривать свое отношение к лидерам страны, их влияние на мою жизнь, и на жизнь моих ровесников. Отношение это – хорошее, благодарное и, хочу подчеркнуть, объективное. То, что оно объективное, не подверженное каким-либо серьезным сомнениям, меня радует.
Я знаю, что есть и мнения противоположные о первых руководителях Казахстана. И даже если все это хотя бы отчасти имеет под собой реальную основу, то что это меняет? Надо понимать, что Кунаев работал в других условиях, когда столица государства была в Москве, и основные решения принимались там. Это было плохо, но в то же время хорошо, потому что позволяло снизить долю личной ответственности, например, по внешнеполитической линии, очень важной и тогда и сейчас. Сегодня Назарбаев отвечает за все – у него есть друзья среди коллег. Но за страну Казахстан отвечает ее Президент. Он – верховная власть. Он отвечает за день сегодняшний и завтрашний.

Лидеры на все времена

Если говорить о Кунаеве, то он вместе с народом превратил отсталую окраину в индустриально-сельскохозяйственную передовую республику СССР. Назарбаев, поддерживаемый казахстанцами, построил новую столицу фактически в новом государстве. Независимый, признанный миром Казахстан, набирает силу и вес. У нас проходят съезды мировых официальных религий, международные форумы по самым разным темам, в Астане переговоры глав государств, обсуждаются сложнейшие политические и экономические вопросы, разрешаются проблемы мироустройства в XXI веке. Убежден, что в истории Казахстана Кунаев и Назарбаев останутся навсегда, как положительные и созидающие герои, патриоты.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ